Ты - мой враг!

      Когда Эми пришла в себя, Доктора и этой пластиковой твари простыл и след. Солдаты – все красные и мокрые, будто сообща вышли на пробежку под жаркими солнцами этой пустынной планеты – бегали вверх и вниз по коридорам, переносили раненных и убитых и глядели на нее с идиотски виноватыми лицами. А она даже не имела сил ругаться. Она словно в тумане слушала суетливые отчеты о понесенных потерях и чувствовала дьявольскую усталость, давившую на плечи, тисками сжимавшую голову и заставлявшую руки опускаться. Сегодня они потеряли почти всю автоматизированную защиту базы и десяток солдат – и все это из– за одного разодетого ходящего манекена.       Раздав несколько коротких приказов и четко дав понять, что им светит, если повелитель времени не будет найден, она мрачно удалилась в свой кабинет. С отвращением понимая, что таким образом просто пытается сбежать от носилок, растерзанных охранных роботов, разбросанных по полу тут и там, и вида пустой тесной камеры – одним словом, от проблем.       Впрочем, в кабинете ее ждала не менее неприятная картина в лице Рори, задумчиво рассматривавшего свой старый меч Центуриона.       – Прекрати теребить его, а то развалится, – буркнула она, падая в кресло и закрывая лицо руками. Она устала за эти месяцы больше, чем за всю жизнь. Разговоры с Доктором и ежедневные заботы изматывали ее. Кабинет, раньше бывший оплотом покоя и отдыха, стал ей ненавистен. Здесь она без конца проматывала в голове время, проведенное с Доктором, все миры, которые они посетили, людей, с которыми познакомились. Сюда она приносила всю свою усталость, ненависть, чувство вины, все свои сомнения, страхи, угрызения совести. Она сливала их в эту комнату, как в огромный чан, и, в конце концов, залила ее до краев, так что теперь кабинет начинал отдавать ей все лишнее. Эта комната всякий раз напоминала ей о планетах, странах, мирах и временах, которые они посетили вместе, и от этого становилось тошно.       Тошно, что она так доверяла ему.       Рори быстро положил меч на место и обернулся, с беспокойством рассматривая ее согнутые плечи.       – Что за тревога? – спросил он в тишине, внезапно повисшей, когда выключилась оглушающе резкая сирена.       – Доктор сбежал, – мрачно сказала она сквозь ладони.       Рори присел рядом с ней на подлокотник и положил ладонь ей на спину. Мышцы худой спины под плотной тканью пиджака были напряжены до предела. Рори нахмурился, припомнив, что Эми почти не спала этой ночью. Она старательно притворялась, чтобы не беспокоить его, но, часами лежа в кровати, не могла пересилить себя и бесконечно переворачивалась с левого бока на спину и обратно – но стараясь не поворачиваться к нему лицом. Она не знала, что он чувствовал каждое ее движение и слышал каждый тяжелый бессильный вздох. Не знала, что он тоже не мог уснуть от одолевавших его мыслей.       Его пальцы чуть дрогнули.       – Сам?       Эми фыркнула, почти рассмеявшись.       – Считаешь, он способен на это после трех месяцев в этой клетке? – огрызнулась она и, тут же смягчившись, извиняющимся жестом дотронулась до его второй ладони, покоившейся на колене. Хотя злость все еще бурлила в ней. – Здесь была моя копия. А эти идиоты даже не смогли отличить ее от меня. И зачем мы их держим? От них одни неприятности!       – Успокойся, Эми. Найти Доктора будет нетрудно.       – Отвоевать его – гораздо труднее, если остатки его армии уже подошли. Сонтаранцы и Сознание Нестин – это цветочки по сравнению с тем, что нам обещала миссис Смит. Я слышала рапорты с Земли. Это ужасно.       – Они не могли так быстро подвести корабли. Мы мониторим весь близлежащий сектор космоса, ни один корабль там не пройдет.       Эми вздохнула и поднялась с места. Подойдя к огромному, во всю стену, окну, из которого открывался вид на черное пространство космоса с белыми точками звезд, она, немного сгорбившись, обняла себя за плечи. Это изображение было цифровым, – три месяца назад они аккуратно посадили гигантский астероид посреди какой– то пустоши на Богом забытой планете. Но ей было спокойнее видеть колючий блеск звезд.       Он напоминал о том, что мир не ограничивается этой душной космической станцией, о том, что где– то там есть другие миры и другие галактики, и в одной из них ждет своих маму и папу ее Мелоди.       – Мы его найдем, не переживай, – проговорил он ей в спину. – Они не смогут покинуть планету незамеченными, а местность здесь недостаточно большая, чтобы им затеряться надолго.       – Я знаю. Но не забывай, он повелитель времени, и в его руках огромная армия.       – Как и в наших. Но у нас есть огромное преимущество – мы знаем его лучше всех. Мы найдем его.       – Мне не нужен он! – Эми взмахнула руками, не отрывая взгляда от холодного блеска искусственных звезд. – Мне нужна ТАРДИС. Есть только один способ покончить с этим кошмаром, и я использую его!       Рори подошел и нежно обнял ее за плечи.       – Я знаю, милая. Мы обязательно найдем ТАРДИС. Мы вернемся и спасем нашу дочь. Даже если придется разорвать ткань Вселенной.       Эми вздохнула и опустила голову, прикрывая усталые глаза. Их ощутимо покалывало. Она не спала уже сутки. А когда засыпала, ей снился тот день. Вспышки и взрывы, огонь и звон мечей. И плач Мелоди на руках за мгновение до того, как она превратилась в белую вязкую жидкость… Холод пистолета в руках и настойчивое ощущение, что все происходит не так, как должно.              Она стреляет.       Пуля свистит над головой Доктора и рикошетом отскакивает от деревянной поверхности ТАРДИС. Он дергается и заваливается вниз, перекатываясь по полу и с трудом поднимаясь. На его лице – смесь ужаса и непонимания. И чувство вины, которое бесит ее только больше. Она снова направляет на него оружие. Двигатели ТАРДИС недовольно рычат из– за открытой двери. Эми чувствует, что ненавидит этот звук – Мелоди тоже не любила его. Но ее вдруг осеняет идея.       – ТАРДИС… – произносит она, хмурясь, но не спуская Доктора с прицела. Он видит ее взгляд и понимает, что она задумала. Его глаза округляются, в них блестит испуг, но это лишь подстегивает ее. – У тебя есть ТАРДИС. Мы можем все исправить. Мы можем вернуться назад.       Она вцепляется в эту мысль, как утопающий в последнюю соломинку. И в ее глазах эта соломинка с каждой секундой превращается в огромное бревно. Доктор качает головой, но ей уже все равно.       – Отвези меня туда, я сделаю все сама!       – Нет, Эми. Я не могу.       Тихий шелест плаща за спиной. Теплое дыхание Рори ошпаривает ухо.       – Эми, мы можем найти Мелоди, – она поворачивается к мужу и видит его лицо совсем близко. Он смотрит на нее пристально, он говорит вкрадчиво, словно убеждая маленького ребенка. – Мы можем ее спасти, но для этого нам нужен он.       Его рука ложится на ее ладонь, сжимающую пистолет, но, против ее ожидания, не пытается отвести его в сторону. И Эми все понимает. Понимает слова, невысказанные, но скрытые глубоко в его мягком и верном взгляде: «Делай то, что считаешь правильным. Я верю тебе».       И только одно решение кажется ей верным.       – Нет. Я не хочу… – она секунду подыскивает слова, но они словно затерялись в густых зарослях ее страхов и мыслей, мельтешащих в голове подобно стае испуганных птиц. – Я не хочу… так. Я хочу, чтобы ничего этого не было. Я хочу, чтобы она была со мной. Не через год. Не через месяц. Сейчас.       И Рори отступает с твердой уверенностью в верном взгляде. Он не пытался ее переубедить. Он просто хотел услышать из ее уст мысли, терзавшие его самого.       Доктор отчаянно качает головой.       – Я не могу позволить тебе сделать это.       Эми теряет терпение. Как смеет он отбирать у нее надежду, едва она только появилась? Как смеет он так говорить с ней после всего, что натворил?       – Мне наплевать. Мы вернемся в прошлое и не дадим им подменить Мелоди на Плоть. Или не позволим им похитить меня. Мне все равно, как, но мы должны все исправить!       – Нельзя этого делать, Эми! – в голосе Доктора прорезается страх. Он не понимает, как ей это нужно, как жизненно важно предотвратить все это. Почему он не понимает? Почему не хочет помочь ей? Он же всегда помогал ей, во всем!       В глубине души просыпается тоненький ехидный голосок. «Он всегда думает только о себе. Он все делает только ради себя. Ему становится скучно – он подбирает землян и показывает им миры и созвездия, все чудеса мира, от которых захватывает дух, и закипает кровь. Он питается восторгом и обожанием. Но как только становится слишком жарко – он сбегает, бросив их разбираться со своими бедами». Почему же она поняла это только сейчас? Почему так слепа была все это время?       Неважно. У них есть ТАРДИС, и им не нужен Доктор, чтобы воспользоваться ей.       – Ты теперь часть временного потока, ты не можешь менять собственное прошлое, не можешь вторгаться в законы времени, ты разорвешь временные связи, ты можешь уничтожить всю Вселенную! – на одном дыхании пытается убедить ее Доктор, но она не слушает. Ей уже все равно.       – Рори, – муж вздрагивает от внезапно прорезавшегося в ее голосе стального командного тона. Она извинится. Потом. – Ты умеешь управлять ТАРДИС. Мы отправляемся изменить время.       – Нет! – Доктор бросается к синей будке, но подоспевший Рори возникает у него на пути. Тяжелый удар сносит Доктора с ног, он падает навзничь, едва успев подставить локоть, и на секунду теряет дыхание. Глядя вслед удаляющемуся Центуриону, он достает звуковую отвертку и, направив ее на ТАРДИС, нажимает кнопку. Двери захлопываются прямо перед носом у Рори, шум двигателей прорезает воздух, и машина испаряется, оставив в воздухе едва различимый след, но и тот через секунду рассеивается.       – Нет! – Эми с ужасом смотрит, как вместе с синей будкой исчезает последняя надежда. Ее руки опускаются, слезы отчаяния и ярости выступают на глазах.       Воспользовавшись их секундным замешательством, Доктор вскакивает и бежит к дверям.       Но там его догоняет парализующий язык Вастры.              – Эми? – голос мужа прорвался через воспоминания, вернув ее в реальность. Его взволнованный взгляд маячил перед глазами. Эми встряхнула головой.       – Я так устала, Рори. Иногда мне кажется… мне кажется, что все это – просто жуткий сон. Что вот– вот я проснусь дома, на Земле, в нашем доме, и ты будешь смотреть это дурацкое черно– белое комедийное шоу, и на столе будет лежать учебник по истории, и почтальон принесет синий конверт…       – Все это было, и мы знаем, чем это закончилось, Эми, – он мягко погладил ее по волосам, вдыхая въевшийся в них травяной запах.       – Да. Но иногда мне кажется, что все это – все: Америка, Тишина, пиратский корабль, живой астероид, Бег Демонов – все это страшный сон. Иногда я хочу убить Доктора за то, что он сделал, а иногда… иногда мне кажется, что он все еще мой друг, что он не предавал меня, что произошла какая– то ошибка, которую я не в силах понять. Иногда мне кажется, что что– то заслоняет мой взгляд, не дает мне увидеть всю картину. Будто я брожу в тумане.       – Ты просто не можешь принять его предательство, Эми, – Рори развернул ее к себе и, забрав ее лицо в ладони, посмотрел ей в глаза. – Но мы должны все решить сами. Мы должны сами спасти Мелоди, не полагаясь на него.       Эми встрепенулась, словно выходя из глубокой задумчивости, и слабо улыбнулась.       – Ты прав. Нам не нужен Доктор.       Она обняла его.       За электронными окнами, отражавшими несуществующий свет несуществующих звезд, над пустынной безымянной планетой всходили солнца– близнецы, освещая изогнутые формы астероида, звавшегося когда– то Бегом Демонов.