reputation

♬ Anth feat. Conor Maynard — How It Go.

— Мне не нравится яркий цвет осенью, — возразила Сара, листая журнал и разглядывая изображения. — А вот этот, приглушенный, очень даже миленький. Мы вчера с Чарли ходили по магазинам, ничего толкового из одежды не купили, зато приобрели кучу уютных штучек, именно в такой гамме. — В преддверии Хэллоуина магазины заполнены разными атмосферными деталями для дома. Даже мне, абсолютно равнодушной к подобным вещам, в этом году прямо хочется пропитаться настроением, — Клэр с интересом взялась за следующее издание, изучая по-осеннему оформленные страницы. — Скажи Лиззи, чтобы она написала в следующий раз именно об этом, — поддел её Митчелл, искажая голос до писка. — Зачем писать о концерте? Намного интереснее об уютных штучках. — Хватит ворчать, как старый дед — весь день бу-бу-бу, бу-бу-бу, — Джонс кинула в него подушку, перекидывая ногу на ногу, удобнее устраиваясь в кресле. — Ты похож на ёжика с этой прической, Луиза постаралась, сразу видно. Адам передернул плечами, стоя перед зеркалом. — Боюсь ежей с детства. — Как ты можешь бояться ежей, они же удивительные! — пришёл черед Ровланда закатывать глаза и возмущаться. — Ты чего такой напряженный сегодня? Сара, сделай массаж этому пончику. — Ты сейчас за пончика получишь затрещину, — в предупредительном жесте Адам тыкнул в парня указательным пальцем, серьёзно нахмурившись. Митчелл только насмешливо усмехнулся, поигрывая бровями и хлопая в ладоши. Парень не выдержал, разворачиваясь и закидывая его на плечо, подхватывая шуточное настроение коллеги. — Уоу, я могу видеть впервые свою собственную задницу! — Митч засмеялся, заметив отражение в зеркале. Потом опустил голову вниз, безжизненно свисая с крепкого плеча Адама. — А теперь я могу впервые видеть твою задницу! Сара рассмеялась, наблюдая за бессмысленными попытками Роланда спрыгнуть на твердую поверхность, который, обхватив ладонями шею Адама, пальцами соскользнул вдоль подбородка, хихикая как маленький ребёнок — открыто и звонко. — Что за приятная борода? — Тебе такая не светит, — последовало ответом, когда в дверях показался Гарольд и Джеффри. Стайлс от неожиданности остановился, на мгновение замер, силясь сдержать смех. Поджал губы, сводя брови к переносице, чтобы выглядеть сосредоточенным, но вмиг растерял всю серьёзность, надувая щеки. — Держись, не выдыхай, — Азофф хлопнул его по плечу, быстро доставая телефон и делая несколько компрометирующих фотографий, следом удовлетворенно кивнув, развернулся к ребятам, продолжая улыбаться. — Где Чарльстон? — Около часа назад ушли прихорашиваться, — раскрасневшийся Митч лёгким движением поправил невидимые локоны волос, изображая каждодневные процедуры девочек. — У кого-то хорошее настроение? — Гарри улыбнулся, посматривая то на друга, то на Сару. — Идем, нам нужно найти Элизабет, уладить бумажную работу, — постучав пальцем по часам, Джеффри поднял взгляд на Стайлса. Тот только грустно выдохнул и с видом полного понимания, притих, шагая вслед за менеджером.

♬ Harry Styles — Kiwi.

Азофф, шедший чуть впереди, с возраставшим интересом оглядывался в полутемном коридоре, заслышав громкую музыку. — Это «Kiwi» или мне просто уже везде эта песня слышится? — Стайлс спустил брови к переносице, нахмурившись. — Тогда мне тоже она везде слышится. Джеффри обратил настороженный взгляд в щелку открытой гримерной, готовый провалиться сквозь землю от понимания, насколько нелепо выглядел в ту минуту. Гарольд повторил за ним, когда услышал ликующий возглас из комнаты, приковав вопрошающие глаза к тому, что происходило за дверью.

Driving me crazy, but I’m into it, but I’m into it, I’m kind of into it.

Невинно пожав плечами, Элизабет выбралась на свободу из-под рук стилиста и высоко подпрыгнула в воздух, моментально выравниваясь и мотая головой в такт мелодии, что ударной волной прокатилась по панелям гримерной.

It’s getting crazy, I think I’m losing it, I think I’m losing it.

Блондинка бесконтрольно поддалась к Луизе, обхватывая указательный палец, и принялась сотрясать всю её руку, пытаясь настигнуть текст и поспеть за ритмом. Та не сдержалась, рассмеявшись, и саркастично покачала головой, не сводя с прыгающей Чарльстон глаз.

I think she said «I’m having your baby, it’s none of your business».

Шаткое возбуждение достигает ураганной силы, она на автопилоте произносит каждое слово по нарастающей, пока блестящие локоны спадают на лицо. — Штырит её, конечно, не по-детски, — ухмыляется Азофф, пристально следя за быстрыми движениями рук и ног в воздухе.

She sits beside me like a silhouette, Hard candy dripping on me 'til my feet are wet.

— Может, ты сядешь, наконец, ровно? Элизабет глубоко выдохнула и сжала губы в тонкую полоску, падая на стул и опуская ладони на колени, смирно выровняв спину, но как только в пространство вернулся голос Стайлса, напевания в такт и покачивания продолжились.

And now she’s all over me, it’s like I paid for it.

— Не вертись, я прошу тебя, — Лу грозно посмотрела на неугомонную девушку, направляя фен на влажные пряди волос, поддевая их исподнизу расческой. Чарльстон отбила ритм ногой, ерзая на стуле. Джеффри засмеялся, на что Гарольд тихо шикнул и бедрами отодвинул его от двери, приникая взглядом к проему, с любопытством продолжая тайную слежку.

It’s like I paid for it, I’m gonna pay for this.

— В самом деле, я сейчас выключу! — изрядно устав, заключает Луи, безысходно опуская руки на очередной взмах головы Чарли. — Все, больше не буду, — та покладисто потерлась щекой о тыльную сторону ладони стилиста и выдохнула, обязуясь сидеть ровно. — Нам нужно привести в порядок твои волосы и надеть платье. Если ты справишься сама, я пойду. — Нет-нет-нет, обещаю слушаться и во всем повиноваться, — Лиззи выпрямила спину, стараясь выглядеть более или менее представительно. — Прости, пожалуйста. Луиза вернула ладони обратно, медленно разравнивая до неприличия взъерошенные светлые волосы, и укоризненно цокнула, на что Элизабет лишь виновато опустила голову, чувствуя себя напакостившим ребёнком, но в тайне безумно счастливым. Когда с прической было покончено, а лохматые пряди спрятались в лаконичной укладке, Тисдейл сняла с длинной вешалки для костюмов платье, разворачиваясь к Элизабет, и в приказном тоне велела раздеваться. Стайлс едва успел сообразить и быстро накрыл глаза Джеффри рукой, когда тот с интересом двинулся ближе к двери. — Иди к ребятам, я здесь сам справлюсь, — шепотом скомандовал, остановив парня несильной хваткой на плече. Джефф с выражением полного непонимания развернулся к нему, повышая голос. — А чего это ты сам справишься? Я хочу помочь. — Твоя помощь сейчас очень пригодится Митчу и Адаму. Азофф дёрнул плечо в попытке стряхнуть полную решимости руку, недовольно замычал, отворачиваясь в сторону коридора. — Только недолго. Гарри неразборчиво проворчал что-то в ответ, облизывая губы, и вернулся к приоткрытой двери, зажимая нижнюю губу между зубами. Чарльстон стянула толстовку через голову, полностью оголив спину и плечи, сильно вздрагивая всем телом от пробравшегося в комнату потока холодного воздуха. Заметив мурашки на покрытой родинками коже, совсем ещё недавно источавшей тепло под длинными пальцами, он незаметно для себя напрягся. Ощущение чего-то запретного накрывает с головой и кипятит кровь, срывая с губ судорожный вздох, когда мягкая темно-синяя ткань платья поддается, скользя по талии вниз к бедрам. — Почти готово, — констатирует Луиза, разворачивая Элизабет за плечи к себе лицом, чем заставляет Стайлса подавиться воздухом, застыв в ступоре. — Мы вчера с девочками проводили трансляцию в «Инстаграме» и большинство людей проголосовало именно за это платье, к слову говоря. Да и самой мне нравится, — Чарльстон откинула волосы на спину, водя пальцами по линии декольте, — так что я не сомневаюсь, что буду выглядеть хорошо сегодня. Расслабленно осматривая комнату, она заметила приоткрытую дверь и резко нахмурилась, удерживаясь в одной точке, фокусируясь на каком-то объекте. Немного щурится, поймав прямой концентрированный взгляд на своей груди, хаотично исследуя черты худощавого лица, а когда узнает владельца, широко распахивает глаза, тут же возвращая внимание подоспевшей Луизе. — Ты будешь выглядеть великолепно. — А куда делся мистер отвратительная бабочка? Стайлс кивает в сторону коридора, подзывая к себе, но Чарльстон лишь невесомо качает головой, улыбаясь в лицо Лу, а за её спиной показывая простую и отчетливую комбинацию из среднего пальца. Гарольд издаёт неуместный смешок, не скупясь на улыбку — отвлекающий маневр, дабы перехватить еще один взгляд. — Уже ушел в зал, говорит: «Буду с нетерпением ждать Лиззи». Оставил свой номер, пусть, мол, запишет, как «лучший парень в этом городе». — Вот же надоедливый тип, — мрачно выдаёт Чарли, закатывая глаза, на какое-то мгновение забывая про Стайлса, но тот быстро напоминает о своём присутствии, вопросительно изгибая бровь. Элизабет указала взглядом на цветы на краю стола, и когда Гарольд потянулся за торчащей из вазы запиской, обняла лицо Луизы, поворачивая её к себе. — Я так благодарна тебе за все, что ты для нас делаешь. Спасибо, — обнимает худенькие плечи, отвлекая все внимание. Гарри аккуратно вытащил записку, возвращаясь за дверь, и пробежал взглядом по строчкам внутри, которые гласили: «Буду предельно рад разделить с Вами ужин в уютном ресторанчике недалеко отсюда сразу после концерта. Генри». Озадаченно пыхтит, закатывая глаза, и не находит лучшего варианта, как показательно разорвать сие послание на глазах изумленной Элизабет. Та приоткрывает рот, готовясь выдать целую тираду нравоучений, но руки Лу, что крепко сжимают её в ответ, предотвращают извержение вулкана. Она проводит ладонями по спине девушки перед собой, одними губами произнося: «Теперь назло тебе пойду». Зрачки Стайлса медленно заполнила тёмная радужка, указательный палец угрожающе тыкнул в облик Лиз сквозь небольшое расстояние комнаты, но губы оставались спокойными, уверенно заключив: «Никуда ты не пойдёшь». Кровь прилила к её щекам, отчего те моментально покраснели, Чарльстон чувствовала слова на кончике языка, но молча прикусила его, осторожно отстраняясь от Луизы. — Пойду дам знать охранникам, чтобы потихоньку впускали людей в зал. Губы невесомо коснулись её гладкой щеки, ладони погладил предплечья, и только потом Элизабет позволила себе отойти, твердым шагом выходя в коридор и хлопая дверью, едва ли не врезаясь в широкую грудь. Мужские руки придержали за талию, предотвращая падение, и сначала она хотела поблагодарить за помощь, но увидев, чьи это были руки, быстро скинула их с себя. — И кто мне запретит?

♬ Tom Rosenthal — Let It Out.

Гарольд задумчиво щурится, оглядываясь, открывает ближайшую дверь, вталкивая сопротивляющуюся девушку внутрь темной комнаты, больше похожей на кладовку, щелкая за собой замок, руками ловя талию, сцепив на ней ладони замком. — Всё, что угодно, только не кусай, у меня слишком открытое платье, — она поднимает голову, когда Стайлс шумно втягивает запах и утыкается носом в кожу на шее, облегченно выдыхая. Аккуратно обнимает напряженные плечи, пальцами поднимаясь к волосам, забывая, о чем они вообще говорили до этого. — Я скоро начну тебе угрожать. — За что? — Чтобы губы свои при себе держал, — поглаживая пальцами кожу головы, Элизабет закрыла глаза, исключая любые попытки выбраться из тёплых рук. — Зачем? Если я могу делать приятные вещи этими губами? — И скольким людям они уже сделали приятное? — Чарльстон подняла голову Гарольда к себе, пристально вглядываясь в нахальные глаза. — И этот человек называет меня пошлым, — возмущается парень, ущипнув бок её живота сквозь тонкую ткань одежды. — Ты не пошлый, ты всего лишь извращенец, который любит то, что запретно, — шепчет та и ведет губами по подбородку, линии острых скул. — Но я не сказала, что мне это не нравится. — О, так ты хочешь поиграть, как в фанфиках? — смеется, зажимая нижнюю губу между зубами. — О, да, покажи мне свои соски. Маленькая комната погружается в тихие хихиканья, пока Элизабет изучает крапинки завораживающих глаз напротив, большими пальцами поглаживая приподнятые уголки губ. — Забавляет то, каким опасным меня видят другие люди. — А ты не такой? — Ну какой из меня гангстер? — совсем разбито вздыхает Гарри. — Который слишком сексуально и опасно ест морковку, — Лиз не выдержала и засмеялась, оставляя лёгкий поцелуй на выбритой щеке. Почувствовав дрожь и какую-то возню, он крепче прижал её к себе и обнял, закрывая глаза, лицом зарываясь в мягкие волосы. — Джеффри просил узнать, кто вместо тебя будет подменять на некоторых концертах в Европе. — Кортни, она хорошая девочка и журналист замечательный. Мы прекрасно ладим и уже обо всем договорились. Каждый раз, когда мне придется отлучаться, она сможет подстраховать. — Такая же хорошая, как ты? Элизабет слабо мотнула головой, водя пальчиками узоры по ткани черной рубашки на его плечах. — Лучше. Она бы никогда не стала с тобой кокетничать или целоваться. — Как хорошо, что ты не она, — застенчивая улыбка оседает на его губах, а руки крепче сжимают тонкую талию, привлекая к себе. — Слишком провокационно, — поцеловав родинку во впадинке ключицы, она втянула цитрусовый запах кожи, в голове подмечая, что — почему такие мелочи вообще задерживаются в её голове — Стайлс поменял гель для душа. — Прогулка удалась? Слабо кивает, приподнимая голову, тыльной стороной указательного пальца проводя под нижней губой Гарри. — Я купила очаровательные платьишка, красивые и летние, а ещё разных ингредиентов вкуснопахнущих, буду готовить эфирные масла. Обожаю подобные мелочи, они столько уюта моментально привносят в пространство. — Сделай мне каких-нибудь, чтобы крепче спалось, — его губы коснулись подушечки её пальца, едва ощутимо целуя кожу. — Тебе достаточно твердой поверхности, на которой подушка будет лежать и вуаля — вы превосходны, как никогда. Обещай, что мы выберемся в поле, хотя бы на один день. Я хочу насобирать трав, стебельков, растений, цветочков на осень и зиму. — Но для начала выспимся, — предупредительно утверждает парень. — Я могу и сама поехать, тебе необязательно отрываться от кроватки. — Вот этот вариант мне категорически не нравится. — Тогда тебе придётся выбирать — сон или цветочки. — Один цветочек у меня уже есть, зачем мне ещё? — распахнув любопытные глаза, удивляется Стайлс. — Ладно, поле так поле, как вам будет угодно. — Мне нужно идти. — Я знаю, — медленно кивает, поднимая голову, поворачивает подбородок Элизабет к себе, проводя большим пальцем по губам. Она поправила ладонью его волосы, чувствуя себя слишком расслабленно, всеми силами стараясь настроиться на работу. Прогибается, чувствуя, как пальцы впиваются в бедра, как он полностью прижимает к себе, вздыхает, не открывая глаз, и тянется навстречу, но успевает захватить лишь воздух. Поспешно обхватывает затылок ладонями, наощупь отыскивая и накрывая губы в темноте своими, с каждой секундой ощутимее дрожа, но не смея отступить. От того, что губы напротив отвечали взаимностью, вниз по позвоночнику пробежали мурашки. Рука Стайлса поднялась вверх, ладонь обхватила заднюю часть шеи, большой палец преодолел путь вдоль горла, сбавляя скорость, плавно гуляя вокруг подбородка, очерчивая контуры лица. Элизабет пришлось подавить ещё одну дрожь, сглатывая и оседая где-то внутри тёплого шара, что крепко обвивал талию, на место улыбки пришло смущение за то, что каждый поцелуй и касание из невинного превращается в нечто личное и слишком интимное. Сейчас вновь требовалась таблетка, которая помогла бы усмирить повышенную скорость крови в венах и прогнать из головы туманность, но проблема заключалась в том, что последний месяц этой таблеткой был Стайлс, спасая ото всех проблем, творившихся за дверью. Достаточно одного касания, голоса, взгляда или даже мысли об этой улыбке и всё переставало быть существенным: хамство и лицемерие вокруг, неприятная погода, ссоры с родителями, недопонимания с коллегами или собственные заморочки, всё моментально снимается с конвейера, голова становится пустой от любых раздумий, а внутри наступает спокойствие. — На кой-черт тебе вообще куда-то идти? Она хихикает от того, насколько грубо звучит хриплый голос. — Это моя работа. — Сейчас пойдём, — обреченно кивает, выдыхая, не в состоянии трезво мыслить. — Я сама сбегаю, ты пока иди к себе и отдохни, время ещё есть. Только отпусти, ты держишь крепко, и я не могу выбраться. — Я не держу тебя. Элизабет открывает глаза, пытаясь отстраниться из мертвой хватки, пока мужские руки водят широкими ладонями вверх и вниз, успокаивающе поглаживая спину. — Ой, оказывается, держу, — он улыбается, не открывая глаз. — Не будь жадиной, — Чарли серьёзно сводит брови к переносице, покрывая легкими поцелуями лоб, висок, спускаясь тонкой дорожкой по щеке, — у тебя будет целая неделя, чтобы наобнимать меня. — Скорей бы она уже началась. — Завтра, — торжественно шепчет, улыбаясь, осторожно разжимая его ладони, — уже завтра. Потерпи чуть-чуть. Он кивает головой в знак благодарности и расфокусировано целует кончик её носика, приводя вспорхнувшие пряди светлых волос вокруг лба в порядок. — Иди.

~❁~

♬ Halsey — Angel On Fire.

— Привет, — Элизабет кивнула уже знакомому охраннику, коротко улыбаясь. — Выглядишь замечательно, — окинув девушку взглядом, он прищурился. — Покрутись. — Какой ты милый сегодня, спасибо, — Чарльстон безмолвно засмеялась, выполняя просьбу мужчины, пока тот открыто любовался летящим платьем. — Людей можно запускать? — Да, пусть занимают свои места и готовятся к концерту. — Ни пуха, — Конор отбил кулачок Лиз своим, заметно напрягаясь. — Да и к черту его. Лиззи осмотрелась вокруг себя, опуская взгляд на изящные мраморные полы и панорамное окно с живописным видом на центр города, предвкушающе потирая вспотевшие от волнения ладошки — вроде не первый концерт, а всё равно не по себе. Выступление в Финиксе закрывало американскую часть тура в этом году, так что как бы там ни было, концерт важный. Холл гудел громкими голосами, вспышками камер, смехом, шквалом эмоций на лицах людей, ожидающих увидеть любимого исполнителя, но по мере того, как их стали впускать в зрительный зал, в пространстве стало свободнее и значительно тише. Обойдя помещение последний раз и проверив все двери, Элизабет повесила на шею ремешок бейджа и уже готовилась возвращаться в гримерную, пока у самого порога её не остановил громкий всхлип. Девушка оглянулась и замерла на мгновение, но её встретила лишь тишина. Она беспечно пожала плечами и вновь развернулась, но звук повторился, и ей пришлось заставить себя обойти холл ещё раз, с клинической точностью вглядываясь в каждую мелочь. Тоненький и совсем тихий стон донесся из-под мраморной лестницы, под которой сейчас сидела девочка, на первый взгляд лет семнадцати. Чарльстон удрученно выдохнула и пригнулась, подлезая к малышке ближе. — Эй, ты в порядке? Как ты сюда забралась? Мятое платье, испорченная прическа и зареванное лицо — она выглядела как зверек, загнанный в западню. Недоверчиво косясь в сторону Лиз, девочка сжала губы, отчего выражение лица сломилось. — Тебя кто-то обидел? Ты можешь мне рассказать, я постараюсь помочь. Элизабет прильнула к ней, как спасательный трос, как якорь, обнимая трясущиеся плечи, едва погладив ладошкой спину и притягивая к себе ближе, стараясь отдать немного тепла и согреть холодные руки. — Мои родители. — прошептала та, смотря вниз. — Так, уже хоть что-то. Что твои родители? — девочка была на грани слез, и Элизабет чувствовала, как паника овладевает ей с ног до головы, не совсем понимая, что делать дальше. — Дыши глубже. Идем со мной, здесь не лучшее место для слез и панических атак. Как тебя зовут? — Джина. — Пойдём со мной, Джина. Чарльстон аккуратно поднялась, продолжая держать девочку в своих руках, успокаивающе поглаживая и растирая плечи. Несмело шагая рядом с Элизабет, Джина с опаской оглядывалась вокруг, беззвучно всхлипывая и сильнее сжимаясь. Перейдя тот самый рубеж «посторонним вход воспрещен», она и вовсе побелела как стена, безысходно опустив голову. — Что стряслось? — Джеффри посмотрел сначала на коллегу, потом на незнакомку, преграждая путь. — Я сама хотела бы знать, — обеспокоенно указала Чарльстон. — Ты знаешь, что ты делаешь? — Азофф с сомнением во взгляде нахмурился, озадаченно потирая лоб, и даже получив в ответ твердый кивок головы, неуверенно произнёс: — Тогда ладно. Не задерживайся только, до выступления совсем мало времени осталось. Он перевёл глаза за плечо Элизабет, раздраженно закатывая глаза. — Гарри, ты почему ещё не за кулисами? Гарольд оставил гитару Адаму, неспешно подходя ближе, но вместо Чарльстон застал лишь воздух от захлопнутой перед его носом двери, за которой девушка поспешила скрыться, не оборачиваясь и не останавливаясь. — Что случилось? — Ничего не случилось, Гарри, прошу, не влезай. — Помощь нужна? — Лиззи сама справится, иди к Митчу, — заверил его Джеффри, но слишком поздно — все музыканты и работающий персонал вылез из своих норок на шум, с удовольствием участвуя массовой в горячей точке главных событий.

♬ Rag’n'bone Man — Lay My Body Down.

— Выпей. Что станет лучше, не гарантирую, но, по крайней мере, внутреннее отпустит, — Элизабет протянула Джине стакан воды, осторожно примостившись рядом, и провела пальцами по беспорядочно вьющимся чёрным волосам. — Теперь рассказывай, что такого произошло, что у тебя в буквальном смысле случилась истерика? Я за эти недели сталкивалась с разными проявлениями любви или нелюбви к Гарольду, но чтобы такая огромная паника была — впервые. Должны быть веские причины. Я не причиню тебе зла, поверь мне, я действительно хочу помочь выпутаться из узла, в котором ты застряла. Вытирая ладошкой влажность на щеках девочки, Чарльстон и сама чувствовала себя разбитой и подавленной, так что не удивилась боли, что ударила изнутри по груди, когда та принялась рассказывать свою историю. — Я работала полгода в баре, чтобы заработать на билет на концерт Гарри. А мои родители, узнав, что я потрачу деньги на это, сказали, что всё, что происходит со мной — возрастное, я переживу это и буду жалеть об этом поступке. Порвали билет и запретили выходить из дома, а я сбежала, — Джина стерла пальцами слезы, готовая взорваться от всех переполняющих чувств. — Сейчас они позвонили моей подруге, предупредили, что знают, где я, и обязательно приедут сюда. Органы делают сальто внутри, неприятный холодок пробегает вдоль позвоночника, а отчаяние, охватившее с головой, заставляет брюнетку снова безмолвно заплакать. Элизабет забрала стакан их подрагивающих пальцев, крепко обнимая её и прижимая к себе, не в состоянии сказать ничего вразумительного. В жизни так случается — иногда ты просто не находишь нужных слов. Хочешь помочь, убедить или остановить, но этого не происходит. И ты теряешься от того, как больно мириться с тем, на что ты не можешь повлиять, предотвратить, вытащить кого-то из ямы, пока он сам не будет готов это сделать. Монотонно покачивая бессознательное тело в своих объятиях, Чарльстон сглотнула, все же пытаясь настигнуть утраченный момент: — Тш-ш-ш, тихо, пока их нет, ты в безопасности, мы что-нибудь придумаем. Энн в Бостоне раздавала билеты бесплатно уже на самом концерте, я уверена, в этот раз мы тоже что-нибудь подобное сможем устроить, кто-то наверняка не смог приехать, какие-то обстоятельства помешали, как результат — пустое место, которое ты сможешь занять. Не плачь только, все будет хорошо. Джина отстраняется на расстояние вытянутых рук, обнажая затравленный взгляд. — Дело не в концерте, дело в том, что они плохо относятся к Гарри и думают, что для меня это всё несерьёзно. Что это такой период и я «перебешусь», но я ведь искренне люблю его музыку, она помогает мне, когда они не в состоянии, когда они даже не пытаются. Почему они не хотят мне поверить? Почему они говорят, что любить публичного человека — глупо? То есть, я понимаю причину, но все равно, какая им разница кого Я люблю? Элизабет глубоко выдохнула, чувствуя, что атмосфера стала совсем хрупкой и любое слово может разрушить это маленькое создание. Она помедлила с ответом, заботливо переплетая свои ладони с руками Джины. — Нет никого, кто мог бы рассказать, что такое любовь, потому что каждый человек любит по-своему. Большинство утверждает, что глупо любить того, кто не отвечает тебе взаимностью, я же думаю, что не любить совсем — еще хуже. Мы живем в мире, где люди говорят тебе, каким ты должен быть, как ты должен выглядеть, как должен себя вести, но никогда не позволяй никому указывать тебе, как любить кого-то. Ты можешь любить, кого захочешь и когда захочешь, но ты не имеешь права говорить кому-то, чтобы тот перестал любить. Кого волнует, кого любишь ты? Кого волнует, если этот человек даже не знает о твоем существовании? Кто прикажет тебе не любить? Склонив голову набок, она продолжила говорить доверительно, потому что действительно так считала, с грустной улыбкой на губах. — Мы живем в мире, где оценка и стереотипы являются самыми важными вещами; люди всегда будут осуждать тебя, неважно, что именно ты будешь говорить, что делать. Они всегда будут рядом, чтобы напоминать тебе о совершенных тобой ошибках. Если ты любишь кого-то, кто очень популярен в нашем мире, то они называют это ошибкой, но это нормально. Все совершают ошибки. Девочка кивнула головой, стараясь подавить очередной приступ слез, с предельной концентрацией следя за каждым словом Чарльстон, словно искала себя внутри них. — Они могут видеть только то, что хотят показать журналисты и то, что люди должны говорить. Они не знают этого человека, они даже не пытаются узнать его. Вне вспышек камер и сцены существует личность. Есть кто-то, кто безмерно благодарен каждому, кого он встречает. Тот, кто всегда старается помочь людям, кто волнуется за тех, у кого есть чувства. Кто-то, кого должны уважать так же, как и всех остальных. Медленно вытирая дорожки со щек девочки, Элизабет игнорировала тот факт, что её собственные глаза наполнились слезами. — Они могут видеть только то, лежит на поверхности, но никогда не заметят того, что видишь ты. Они не догадываются, насколько этот человек важен для тебя; не знают, что иногда именно он приносит тебе счастье; не видят в нем доброты, человечности, заботы. Они совсем не видят его. Они видят популярного человека, который любит петь, и это всё. Единственное в твоей жизни, что люди не смогут забрать у тебя — это любовь. Никто не имеет права указывать тебе кого и как ты должна любить. — Женщина, прекратите кричать, я не понимаю, о каком ребенке вы говорите! Идите в зал и ищите вашу дочь там, здесь никого нет. Чарльстон повернулась на голос одного из охранников, кинула быстрый взгляд на Джину. — Мама? Та утвердительно мотнула головой, вытирая нос длинным рукавом платья и рассеянно поднялась. — Сиди, сначала я поговорю с ними, а потом уже будем думать, как поступить дальше. Блондинка глухо вздохнула, морально собирая все силы в кучу, стараясь сделать наиболее подобающий и спокойный вид, приоткрывая вмиг отяжелевшую дверь, но к картине, открывшейся перед глазами, оказалась совсем не готова. Отчаянный женский визг взрывной волной распространяется по помещению, внутри что-то болезненно надламывается, но люди все сильнее обступают Гарри с разных сторон — одни нападают, другие защищают, в итоге все превращается в сплошную кашу. Элизабет застыла в немом непонимании на все грязные обвинения, когда незнакомая и вполне себе упитанная женщина настырно и угрожающе нависла над Стайлсом, громко и гневно выказывая своё не самое положительные отношение к нему и тому, чем парень занимается. Гарольд выглядел ошеломлённым, но спокойным, пока она обратно не налетела на него, нагло вломившись в личное пространство и случайно задев резким движением неистово размахивающих конечностей больное запястье, теряя последние нити вменяемости. Холодное, сюрреалистическое зрелище. Бурный поток красноречия не заканчивается, образуя куски льда в тонких жилах Элизабет; ей хотелось закричать так громко, чтобы заткнулся весь мир разом. Осознав в мгновение ока, что полезней идти напролом, пока все заняты друг другом, она ринулась вперёд, оказываясь рядом с Гарольдом так быстро, как если бы выросла из-под земли или спустилась с неба, не позволяя подступиться кричащему рту. — Хватит, — пугая чрезвычайно низким голосом, громко произнесла девушка, подавляя все звуки вокруг, пряча за стиснутыми зубами остатки злости и гнева. На лицах родителей Джины застыл немой вопрос. Чарльстон перекрыла грудь Стайлса одной рукой, отодвигая надоедливое тело на безопасное расстояние. — В самом деле, прекратите немедленно. Вы вообще что-то слышали про личное пространство? — она говорила с непонятной никому серьезностью и тревожностью. — Ваша дочь здесь, но увидите вы её только после нашего разговора. Она в полном порядке, ей ничего не угрожает. Кроме вас, я полагаю. Предпочитая забыть о существовании этих людей хотя бы на какое-то время, она развернулась к растерянному Гарри, осторожно ощупывая повязку на его руке. — Это не повлечёт за собой последствий? Позвать доктора? Парень поспешил успокоить, отрицательно мотая головой, незаметно для окружающих поглаживая большим пальцем её мизинец. — Нормально. Чарльстон выдохнула со спокойной душой, доверяя сипловатому голосу, и облизнула сухие губы, уверенно утверждая: — Иди к ребятам, я разберусь сама: нужно поговорить с людьми и объяснить им сложившуюся ситуацию без крика, нервов и истерик. Все будет хорошо, я обещаю. Джефф, забери его отсюда, перед концертом негативные эмоции ни к чему. — Я четыре раза повторил, он уперся и не хочет меня слушать, — откликнулся Азофф, делая несколько шагов к Стайлсу. Сара и Луиза, до этого наблюдавшие за потасовкой из-за угла, тоже подошли ближе, предлагая свою помощь. — Всё, девочки сами загладят все конфликты, пойдём, — менеджер нетерпеливо щелкнул крепкими пальцами перед стеклянным взглядом Гарольда, — Гарри, пойдём. Элизабет указала подбородком на дверь гримерной, освобождая дорогу, и повела собравшуюся компанию за собой. — Что за переполох? — послышались перешептывания между персоналом в толпе. — Девочка сбежала из дома, чтобы попасть на концерт, у родителей паника, мол, что за дела и какого черта происходит, — ответил им мужской голос. — Ради всего святого, чем думают эти дети, когда совершают подобное? — Сара, пожалуйста, напои Джину чаем или чем-то горячим, пусть согреется и придёт в себя, — Чарльстон спрятала руки за спину, сцепив ладони в замок. — Зачем? Куда вы её повели? — отозвался мужчина, до этого молчаливый, моментально завертевшись в разные стороны.

♬ Sia — Angel By The Wings.

— Как вас зовут? — Грендаль. Дейв и Кира Грендаль. — Мистер Грендаль, могу я так называть вас? — Да называйте, как хотите, только объясните, что, черт возьми, тут происходит и куда вы повели Джину? — насупившись, вспыхнул мужчина. Элизабет аккуратно села на спинку широкого чёрного дивана, устремив серьёзный взгляд на мать и отца девочки. — Вы когда говорили со своим ребёнком в последний раз? — Утром. — Когда вы говорили со своим ребёнком? Кира издевательски вздернула бровь, смерив Лиз едким взглядом. — К чему идет этот разговор? — Если к тому, что мы неправильно делаем, когда запрещаем ей посещать подобные мероприятия хаоса и разврата, то я даже не намерен это обсуждать, — коротко и понятно отрезал Дейв, сложив руки на груди в знак того, что не желает ничего слушать. Чарльстон с досадой вскинула руки в воздух, приземлив их на свои колени со звучным хлопком. — Если вы хотите познакомиться с творчеством Гарри или кого угодно другого, не читайте вы эти статьи, которые клепают на ноге за пару часов до выпуска номера, идите на концерты. Нет денег или возможности попасть на концерт, идите на ныне популярную платформу «YouTube», найдите живые выступления или, на худой конец, студийные записи. Послушайте песни, вникните в слова, музыку, оценивайте творчество, а уже потом личность человека. Знаю, все поступают наоборот сейчас, но ведь есть люди, которым не плевать на моральные ценности, которым важно что-то больше, чем красивая мордашка на обложке. Кира нахмурилась, остановив речь Лиззи жестом ладони. — Какое это отношение имеет к тому, что произошло сегодня? Отдайте нам Джину, и мы поедем домой, подальше от этого рассадника. — К тому, что я уверена — ваша дочь не оценивает Стайлса по его внешнему виду, она вдохновляется им как человеком: добрым, отзывчивым, искренним. Не мне вас учить, это ваш ребёнок и семья, я лишь хочу, чтобы вы дали шанс. Своей дочери, чтобы она показала настоящую себя, свои увлечения и предпочтения; чтобы она перестала бояться открыться своим родителям; чтобы она доверяла вам, а вы доверяли ей. Шанс Стайлсу, если так уж угодно, потому что он действительно не делает ничего из того, за что в его адрес могут лететь подобные оскорбления. Шанс человечеству, как пафосно звучит, правда? Не все люди злые и алчные, хотя я сама до последнего отказывалась в это верить. — Слушайте, мы просто не хотим, чтобы наша дочь восторгалась пустышкой, которая прыгает на сцене, а в жизни ничего собой не представляет, — убедительно высказался мужчина. Луиза провела подушечками пальцев по губам, закрывая глаза от неумолимости этих людей и от того, как Лиз продолжала сражаться, пытаясь донести ту истину, которая была известна всем в этом помещении, но часто отвергалась теми, кто находился по ту сторону правды. Она тяжело вздохнула, опуская голову, понимая, что в этой войне Чарльстон в любом случае потерпит поражение. — Нет ничего плохого в том, что многие делают комплименты Гарольду из разряда «какой же он красивый». Особенно, когда это правда — он красивый человек, природа наградила его такой внешностью, но красивую душу «дать» или «подарить» невозможно. Ее можно вырастить собственными усилиями и добрыми поступками, что и делает Гарри, вдохновляя огромное количество людей по всему миру. Он не призывает курить дурь и принимать наркотики, вступать в секты, грабить банки, насиловать и подчинять всех своей силе, как это обычно пропагандируют рокеры или рэперы. Он призывает любить, относиться ко всем на равных и с добротой, — какой кошмарный лозунг, давайте пойдём и напишем на него заявление в полицию! Немного успокоившись, Элизабет продолжила уже тише: — Ваша дочь тянется к чему-то доброму не потому, что это красиво звучит, а потому что она верит в правдивость этих слов всем своим сердцем. Она хочет любить и дарить любовь, хочет быть счастливой и дарить другим счастье, почему же вы не желаете услышать её? Беспардонно перебив юношеский словесный поток, Кира разразилась громким, ненастоящим смехом. Дейв отреагировал спокойнее, не углядев ничего примечательного ни во вспышке жены, ни в речи Чарльстон. — По-вашему, она сбежала из дома потому, что Стайлс призывает относиться ко всем с добротой? Если это шутка, тогда у вас отвратное чувство юмора. Она идет наперекор собственной матери, а вы мне говорите о том, что Гарри такой умничка, призывает творить хорошие вещи. Знаете, не убедительно призывает, раз дети воспринимают это как приказ плевать на мнение старших. Лиззи вспыхнула мгновенно, даже не потребовалось больше говорить ничего, и посмотрела на них долгим презрительным взглядом. Из горла уже сами собой рвались слова. — Она сбежала не потому, что хотела вам насолить или пойти против воли, а потому, что впервые настолько сильно чего-то захотела, что выжала из себя максимум, чтобы это заполучить, а вы не услышали её, не поддержали, даже не попытались понять, почему она это сделала. Родители так любят делать детей глупее, чем они есть на самом деле и этим маскировать собственные промахи. Но если вы хотя бы попытаетесь услышать её позицию, увидеть её взгляд на ситуацию, я уверена, что многих проблем сейчас и потом можно избежать. Пожалуйста, поговорите с ней, родители часто забывают, что главное не «я тебя растил, поил, одевал, кормил, ты должен быть мне благодарен». У вас есть ребёнок, человек, личность, вы теперь не только в своей голове должны разбираться, не только с собой говорить и обсуждать проблемы, но и с этим человечком, который находится в том возрасте, когда все такое огромное, пугающее, новое, всего много и всего недостаточно. Почему так много людей стремится быть лидером для своего дитя, и так мало хотят стать другом, который всегда будет надежной опорой? Выслушайте её, выговоритесь сами, найдите точки взаимопонимания, узнайте, почему именно этот исполнитель, почему именно этот человек, что её так цепляет, как давно следит за творчеством? У всего есть причина. Любые отношения — это огромный труд. Если вы не хотите потерять её, потрудитесь немного. — Я понимаю, что вам за это платят, но мы не нуждаемся в гипнозе, — театрально улыбаясь, откликнулась Кира. — Вы, скорее всего, сами все тут от него без ума, но на нас это не работает, — устало выдохнул Дейв, на лице которого не дрогнул ни единый мускул. — Прекратите этот спектакль. — Я говорю это, потому что видела, как он общается с фанатами. Рано или поздно нервы сдают, терпение лопается, человек забивает на маску и обнажает настоящее лицо. Не может человек играть роль семь лет, — тело Элизабет внутри дрожало, каждый орган вибрацией стучал по стенкам организма, отзываясь на каждое произнесенное слово. Луиза подоспела вовремя, накрывая ладонями её плечи, одним лишь жестом поддерживая, благодаря чему рвение, которое поглотило Чарльстон в самом начале, начало затихать. — Вот оно что. Достаточно красивому парню улыбнуться и всё, мозг теряется, все вокруг в восторге, — подвела итог миссис Грендаль, когда дверь открылась, и поднялась, хватая руку Джины, выводя девочку за собой. — Неправда. Люди забывают о том, что это неправда, — прошептала Элизабет, ощутив, как слезы струятся по щекам, уставившись в одну точку. — Я что-то подустала утверждать, что он другой. Сара поцеловала светлую макушку, приобняв одной рукой плечи девушки. — Хорошо понимаю тебя. У меня так часто бывает, когда я окружаю себя чем-то и полностью погружаюсь в это — происходит перезагрузка, даже если это положительные эмоции. Пусть останется с тобой, но понапрасну не отдавай людям, их право думать то, что они хотят, все равно ведь ничего не докажешь, пока человек на своём опыте не дойдёт до осознания. — Не хочу никому ничего доказывать. — Теперь ты понимаешь Гарри и его спокойное отношение к подобному в свой адрес? — шепотом интересуется Луиза, поглаживая родинку на шее Лиз. — Теперь я вообще очень много всего поняла. Сара протянула к ней руки, широко улыбнувшись. — Идем наслаждаться концертом, забудь обо всем. Чарльстон закрыла лицо ладонями, увидев боковым зрением силуэт Стайлса предельно близко, продолжая делать вид, будто всё под контролем. Тот не стал углубляться во все, что услышал из приоткрытых дверей гримерки, скитаясь возле них, как сумасшедший, кивком головы прося Сару и Лу выйти. Девушки перекинулись взглядами, осторожно отпуская Элизабет, в несколько быстрых шагов преодолевая расстояние до проема. Лёд, что образовался от появления незнакомых людей, раскололся на тысячи осколков. Он без околичностей приступил к тому, что сейчас было важней всего, с напором обнимая трясущееся тело, только в тот момент ощутив спокойствие, когда ниспадающий свет её волос и белизна предплечий охотно и беспомощно поддалась навстречу. — Видишь, я сама — ничто, даже слов найти, чтобы донести позицию не могу. Какая-то насмешка над любовью и чувствами. Гарольд крепче прижал её к себе, позволяя уткнуться носом в горячую кожу, руководствуясь лишь единой мыслью и желанием — удержать в объятиях, не дав упасть и спрятать от мира, который так ранит. — Нервная система бунтует? Короткий кивок в изгиб его ключиц, она выдыхает горячий воздух, скопившийся внутри, тревожно вздрагивая. Её ладошка лежала на груди прямо там, где билось сердце — сильное, уверенное и целое. — Это сулит нам одни неприятности. Я сейчас поищу «бенадрил», подожди. — Он в сумке, — Элизабет обняла себя руками, ощутив холод, когда Стайлс отстранился, ловя ртом воздух и внимание нескольких людей на себе через щелку в приоткрытой двери. — Как предусмотрительно, — слабо улыбнувшись, Гарри протянул на открытой ладони таблетку и открытую бутылку с водой, а когда все действия были выполнены правильно, поцеловал горящий огнём лоб. — Прости за это. — Мы поговорим обо всем позже. Парень пинком открыл дверь, помогая Чарльстон выбраться на свет, где её встретили восторженные взгляды и рой аплодисментов. Элизабет от неожиданности распахнула воспаленные от слез глаза, непонимающе хмурясь. — Ну, Чарльстон, ты даёшь! — засмеялся Джеффри, обнимая её за плечи. — Я позову тебя на должность адвоката и вышибалы! Они исчезли так же быстро, как и появились. Что ты им сказала? — Явно не то, что смогло бы их переубедить, — девушка поражённо опустила взгляд, отвечая едва слышно, пристыженно. — Простите пожалуйста, я чувствую себя очень виноватой за то, что так сильно задержала всех. Мы успеваем начать концерт вовремя? — За это не переживай, до выхода есть ещё пятнадцать минут. Стайлс посмотрел на Адама, от которого буквально сквозило напряжением, и перевел обеспокоенный взгляд на Чарльстон. — Тогда я пойду в зал, займу своё место, — Лиззи поцеловала щеку подоспевшего Митча, выдавливая натянутую улыбку. — Желаю вам всем насыщенного и запоминающегося концерта. Пусть он таким и будет.