Связанные одной цепью

- Так Деймон был прав? – я стою в комнате родителей. Пентхаус, подаренный нам влиятельными людьми под внушением имел поистине исполинские размеры. Матери наводят последние штрихи парикмахер и визажист. Ведьма надела длинное платье в пол со шлейфом, белого цвета. Выбор белого меня удивил. В сообщении говорилось о красном. Мой стилист закончил колдовать надо мной раньше. - Смотря на счет чего, - Эстер оглядывает в зеркале черты своего лица, подчеркнутые неброским макияжем. - У нас встреча с оборотнем? – мои ноготки, окрашенные в коралловый переливаются в свете ламп. Волосы уложены на бок, оголяя спину, глаза подведены стрелками, а ресницы достают до бровей. - С могущественным оборотнем, - поправляет Майкл, выходя из гардероба. - Папа ты терпеть не можешь оборотней. Из - за Ника. И честно говоря, не думала, что ты простишь мать после измены. Низковато для могущественного Майкла Майклсона, - привычки злить родителей остались еще с незапамятных времен. Отец всегда хорошо относился ко мне, любил мою прямоту и честность. Но порой и мне попадало за лишние слова. Иногда, сильней чем Нику. - Я это слышать больше не могу, - я и Кол сидим в своей комнате и бездействуем. Отец вновь наказывает Никлауса, непонятно за что. Он всегда любил показывать своим детям, что его нужно слушаться, боятся и как ни странно, любить. - Ник заслужил Джей. А мы не вмешиваемся, - похоже, братец знает больше моего. - Ты мне чего-то не договариваешь, - я сужаю взгляд, пристально всматриваясь в лицо близнеца. Кол наклоняет голову, и его длинные волосы закрывают от меня его глаза. Я аккуратно заправляю их за ухо. – Кол? - Ник сбежал в соседнюю деревню без спроса, - наконец выдает юноша. Я вскидываю брови вверх, и встаю с кровати. - И за это его нужно избивать до полусмерти? – спрашиваю я, подходя к двери. - Не стоит, Джей – Джей. Тебе тоже перепадет. А если будет больно тебе, то и мне будет больно, - Кол кладет руку на дверь, удерживая ее на месте. - Потерпишь, - улыбаюсь я и отталкиваю его руку. Лязги кнута с шумом обрушивались на тело брата, оставляя кровавые следы по всей спине, рукам и груди. Когда кнут взвился в воздух в очередной раз, я перехватываю его, наматывая на руку. Отец был в гневе еще до моего появления, сейчас же просто озверел. - Как ты смеешь? – прорычал Майкл, почти не разжимая плотно сжатых челюстей. - Смею что, папа? Прерывать воспитательную беседу? – я отпускаю кнут и сажусь на корточки перед Ником, проводя ладонями по кровавым следам. - Он ослушался меня! – продолжает гнуть свое отец, но больше не рискнул замахнутся. - Я часто так делаю. Твои доводы для меня порой не звучат убедительно папа. Почему же меня ты не избиваешь? Я такая же твоя дочь, как Никлаус твой сын. Смелее. Преподай и мне урок, - я поднимаюсь с колен, но не отхожу от брата, продолжая закрывать его своим телом. Отца не пришлось долго уговаривать. Кнут обрушился и на меня, но я не пискнула. Майкл рассек мне щеку, и алые струйки крови покатились водопадом прямо на пол. Моя рука взметнулась к пульсирующей от боли щеке. Следующего удара не последовало. Кол на свой страх и риск вырвал кнут из рук отца, сматывая его и вешая на стенку. - И ты туда же? Защищаешь этого отброса и свою сестрицу. Надо было убить вас еще в младенчестве. Тогда бы я не навлек позор на себя, - мужчина громко хлопает дверью, оповещая нас о своем уходе. - Ник? – я смачиваю тряпку в воде и стираю с тела брата кровавые реки. Он поднимает голову, благодарно улыбаясь. - Ты вновь подставила себя под удары, - шепчет брат, утирая с моей щеки кровь. - Сам знаешь, Ник. Отец считает нас такими же уродами, как и тебя. Мы - то по понятным причинам. А вот почему он ненавидит тебя, загадка, - Кол берет вторую тряпку и стирает кровь с меня, а потом и со старшего брата. Только мы одни спасали брата из лап отца. Остальные боялись и бездействовали. Бекка лишь иногда подставляла себя под удары. Я же рисковала всегда. Не было боли на свете сильнее, чем ненависть окружающих. - Ты меня упрекаешь? – мать поднимается со своего пуфика, а я провожу рукой по щеке, на которой когда-то красовался продолговатый шрам. - Мы женщины мама. Слабость нам не в новинку, - отвечаю я, пожав плечами. Отец смотрит на меня немигающим взглядом, в котором читалась немая ярость. – Скажи что я не права папа. - Права, - отвечает он, и я изумляюсь. Вот это номер. Майкл не повысил голос, не поднял руку? Воспитательные беседы подошли к концу, судя по всему. - Кто этот оборотень и почему он захотел увидеть нас? – повторяю я вопрос. - Ты с ним уже встречалась однажды. Ваша встреча сейчас не окажется для тебя в новинку, милая. Идем. Мы опаздываем. Поторопи своих вампиров и брата, - ведьма берет в руки клатч, с благодарностью принимает руку отца и выходит из комнаты. Странно все это. Неприятная мысль поселилась в голове, что этим оборотнем может оказаться Дионис.