Голос в голове

Антидемоническая фармакология была не просто еще одной областью экзорцизма, а по-настоящему быстро и бурно развивающейся наукой – и, в отличие от застывших во времени песнопений и искусства печатей, подчиняющегося строгим догмам, фармакология была куда ближе к чистой науке, чем к «магии». Юкио был абсолютно прав, выбирая именно эту область для своих исследований – за наукой было будущее. Фармакология была многогранна. Широ не мог использовать печати – это было слишком рискованно, ведь паладин вовсе не был уверен в настоящем уровне демона даже после столь «впечатляющей» демонстрации. Рисковать он не хотел: существо могло оказаться куда умнее, чем показывало, и почувствовать инородное вмешательство, или даже распознать печати и имитировать подверженность их воздействию. В конце концов, его рабочая паранойя экзорциста была убеждена, что подобный образ невинного дурачка для вредоносных диверсий самое оно – творить можно что угодно, а потом с растерянным видом извиняться и ужасаться содеянному: «Я не хотел! Это случайно!». Действительно, с дурака какой спрос? В измененном состоянии сознания демон не сможет контролировать ничего: не сможет поддерживать образ, не сможет продумывать ходы, не сможет достоверно лгать. Его безупречную маску можно будет раскрыть, словно устрицу, и легко добраться до самой сути – главное, уметь задать правильные вопросы и обращать внимание на детали. Фуджимото не стал бы паладином, если б не умел. За нужными составами пришлось идти на склад и потратить какое-то время на поиски – повезло еще, что подобная редкость вообще имелась в запасах. Сыворотка правды – это конечно, эротическая фантазия всех спецслужб этого мира, а также онейроидный кошмар всех параноиков мира, но к реальности она не имеет никакого отношения. Тем не менее, ряд определенных веществ, вызывающих наркотический транс и спутанность сознания, существуют на самом деле и могут оказаться очень полезны при любом допросе. С поправкой на нечеловеческую физиологию – аналоги подобных средств существовали и в антидемонической фармакологии. Успехом они, к сожалению, не пользовались – редко когда появлялась необходимость выведать у демона информацию, а не просто убить его, да и то, польза была сомнительна: словам демона даже в подобном состоянии было мало веры. Но, тем не менее, это могло сработать. Демон только-только обрел реальное тело, и, судя по всему, не знал ни своих возможностей, ни того, что было нормальным для воплощенного состояния, а что нет. А туман в голове и путаные мысли можно было объяснить травмой головы. Это был джек-пот – если демон даже не понимает, что с ним что-то не так, то он тем более не сумеет сопротивляться воздействию. Широ еще раз покосился на бессознательное тело, которое пришлось перетащить на диван – в рамках оказания помощи пострадавшему, разумеется. На самом же деле, Фуджимото было необходимо проявить «заботливость» для создания определенного образа в голове оппонента; кроме того, как священник он в некоторой мере разбирался в психологии и знал о том, что в лежачем положении человек более расслаблен и разговорчив – недаром же у всех психотерапевтов в кабинетах были эти кушетки. Фуджимото, конечно, сомневался, что подобные психологические штучки сработают и с демоном, но все же… В рамках игры это было обоснованно, и Широ определенно умел играть в эту игру – и он понимал, что первым оступится тот, кто первым проявит враждебность, раскрывая все свои карты. Только официального объявления войны ему сейчас не хватало – его позиции были отнюдь не так хороши, как ему бы хотелось. Лучше действительно прикинуться одураченным этим существом. Все приготовления уже были проведены, и пришло время приводить демона в сознание. Мефисто ненавязчиво маячил в другом углу, добровольно отдав первые роли Широ: видимо, понимал, что вся эта ситуация, по сути – его оплошность, и решил самоустраниться во избежание подозрений, оставшись лишь для того, чтобы оказать поддержку в возможном бою. Паладин еще раз покрутил план разговора в голове: задать пару вопросов о самочувствии, потом перейти на общие темы, ненавязчиво расспросить о жизни, как это было бы естественно для знакомства – а на деле, прощупать легенду и найти несостыковки. И за оговорки бульдожьей хваткой лучше не цепляться – даже в таком состоянии существо может это заметить и запаниковать; возможно, даже попытаться закрыться или напасть – в таком неадекватном состоянии ему может прийти в голову все что угодно. Разговорить можно и куда более осторожно, излучая доброжелательность, а уже по мелким деталям можно создать цельную картину – в крайнем случае, запись разговора можно будет прокрутить еще раз, проанализировав его более вдумчиво и внимательно. В конце концов, целью является получение информации, а не выбивание чистосердечного признания во всех грехах. И тогда, когда у него будет информация, можно будет придумать… Придумать что-нибудь… Что-нибудь… Фуджимото отчаянным жестом скрыл лицо в руках; он все еще не смел сдаваться, но ситуация казалась безвыходной – он не мог избавиться от этого существа. Паладин вспомнил, как буквально несколько минут назад они с Мефисто находились в том самом зале, в крайне смешанных чувствах после нелепой выходки демона, и Фуджимото, чтобы не терять времени, предложил напарнику изучить демона и его связь с Курикарой, пока у них есть такая возможность. Рину они объяснили странные манипуляции Мефисто тем, что «фамильяру» нужно оказать медицинскую помощь, и что у демонов слишком непохожая на людей физиология, чтобы лечить их обычными методами. Рин, разумеется, поверил, и Фуджимото стиснул зубы, чувствуя, как во рту разливается горечь – сколько раз за этот день он уже врал своему сыну – и не абы как, а по-крупному? Он уже сам себе противен. Тогда же он подумал, что он, по правде, готов сколько угодно лгать и убивать, если это защитит его детей. Стало легче. Мефисто тогда еще минут пятнадцать колдовал над мечом, периодически подбегая к пациенту и делая странные пассы рукой, и с каждой минутой его лицо становилось все более озадаченным и увлеченным. Фуджимото, разумеется, подобные метаморфозы не нравились – то, что для Феля было развлечениям, для всех других людей превращалось в катастрофу. Наконец, Фель решил дать объяснение происходящему: - Честно говоря, - задумчиво сказал он, - когда ты принес мне Курикару, а я не обнаружил никаких признаков чужого пребывания внутри, я подумал, что демон просто очень хорошо скрывается. – Мефисто внезапно посмотрел Фуджимото в глаза: его взгляд был неожиданно тяжелым и серьезным, как у врача, сообщающего родным умершего при операции печальную новость. У старого священника сердце ухнуло куда-то вниз – он понял, что сейчас он не услышит ничего хорошего. – В общем, - прочистил горло Мефисто, - Тогда я не смог обнаружить присутствие демона, так как пламя носило отпечаток личности и души Окумуры-куна. И, если бы я не знал, что искать, я бы никогда не понял, что там есть следы пребывания иной сущности. Проблема в том, что даже так, уже разобравшись, где заканчивается Рин и начинается демон, я не могу отделить одного от другого. В духовном плане – они абсолютные сиамские близнецы, - сообщил он. - Что? – переспросил Широ, и тут же вскинул руку, пресекая объяснения, - Стой, погоди, я понял это. Почему мы не можем их отделить, если они, как ты говоришь, «сиамские близнецы»? Обычно вся проблема заключается в том, чтобы сохранить их обоих жизнеспособными – ну так что нам мешает отсечь от Рина все ненужное? - Стой, ты меня в гуманизме обвиняешь? – удивленно округлил глаза Мефисто, коротко рассмеявшись, и тут же посерьезнел, - Речь ведь не о теле идет, а о душе. Если отрубим все ненужное – мальчик просто будет ходить с частями чужой души, и никто не знает, не способен ли этот демон восстановиться из этой части и стать, в своем роде, «раковой опухолью», поглотившей все остальное, да и возможное смешение воспоминаний и безумие никто не отменял. Кроме того, центр контроля над пламенем тоже находится в разуме демона, и мы не можем знать, как поведет себя синий огонь при дестабилизации: он может просто разрушить печать, или свести с ума Окумуру-куна, так как его тело все еще не способно выдержать эту мощь, или даже сжечь его… А может, еще и весь Токио впридачу. Фуджимото устало опустился на скрипучий стул, судорожно запуская пальцы в волосы. Что же… за свинью ему подложили? Демон в любом случае принесет беду – не подстреканием Рина и диверсиями, так собственным уничтожением. - Ох, да не расстраивайся ты так, - ровно протянул Мефисто, и преувеличенно жизнерадостно продолжил, - В конце концов, ты практически выиграл пари. Широ даже не понял, о чем речь. А когда понял – просто посмотрел на Феля тяжелым опустошенным взглядом. Слова были не нужны. - Да ладно тебе! Если я говорю «хорошая новость», то новость действительно хорошая, - воскликнул Мефисто Фель, – По факту, этот демон закрыл самим собой все бреши в печати, так что Окумура-кун уже точно не станет демоном! «Ну, по крайней мере, если этот демон не посодействует» - добавил он совсем тихо, практически пробормотав себе под нос, чтобы Фуджимото не услышал – на данный момент он и так был немного раздавлен привалившимися новостями, так что добивать его не стоило. К тому же, он экзорцист неглупый – сам скоро догадается, что к чему. - А почему они там вообще были? – закономерно поинтересовался Широ, так и не услышав последней фразы Мефисто. - Пламя подтачивало! – браво ответил тот, нимало не смутившись, - И из этого следует вторая хорошая новость: есть большая вероятность, что демон будет уничтожен собственным пламенем так же, как оно подтачивало печать. Я не заметил за ним особой духовной силы: душонка слабая, протянет еще максимум десять лет. - Мне кажется, ты просто разыгрываешь передо мной Ходжу Насреддина с ослом*, - справедливо заметил Широ. - Тебе кажется, - мило улыбнулся Мефисто в ответ. Широ еще раз потер виски. «Ну и ладно», - подумал он, - «Я и не думал, что это будет просто». В конце концов, разве он не ожидал всех этих проблем и с демонами, и с экзорцистами, когда брал детей к себе? Подобное не должно было стать неожиданностью, так чего он так растерялся? Он жив, дети живы и еще не демоны, Ватикан пока ничего не знает… Больше хорошего, чем плохого – значит, время бороться. - У тебя есть на складе нейролептики? – спросил он, уже приходя в себя и составляя план действий. - А? – удивился Мефисто, - А тебе зачем? О, допросить хочешь! – хлопнул он себя по лбу, - Да, есть. Твой сынок, кстати, варил. - Отлично! – хлопнул в ладоши Широ, разудало ухмыляясь, и начал искать нужный ключ. В конце концов, это же первое правило экзорциста, которое учат еще пажи: чтобы победить врага, нужно обладать информацией о нем.