Голос в голове

Очередное пробуждение оказалось делом весьма сложным и неприятным: в горле першило, глаза слезились, голова болела – в общем и целом, я в очередной раз понял, что мир все так же ко мне жесток, и возвращаться в сознание не стоило. И вообще, такие побудки становятся плохой традицией: два раза менее чем за сутки – явный перебор. И главное, как это меня так угораздило? Утро, конечно, добрым не бывает в принципе, но сегодня оно ко мне особенно недоброе. Что я делал вчера такого, что сегодня мне так фигово? Припоминалось плохо. Помню, как мы все дружной компашкой: я, Рин и его батя – вернулись в монастырь. Помню, как даже Мефисто Фель решил заглянуть на огонек – видимо, ожидая, что мы будем что-нибудь праздновать: к примеру, мое чудесное освобождение, хотя это, конечно, сомнительно. На самом деле, небольшая пирушка и вправду намечалась – но по случаю завершения учебного года у близнецов, и была оговорена некоторое время назад. Вернувшись домой, Широ представил меня своим коллегам-экзорцистам и уже вернувшемуся из школы Юкио – я приветственно помахал ручкой, сделал цивильный поклон и поздоровался по всем правилам хорошего тона, а потом Широ сказал Рину приготовить для меня комнату – вроде бы было у них достаточно просторное неиспользуемое помещение, которое использовалось в качестве склада для разного мусора и всякой дребедени… Знаете, есть такие вещи, которые в любом доме накапливаются в немыслимых количествах, потому что выбросить жалко, хоть и пользы от них нет. Так вот, комната была довольно-таки большой, хоть и не особо светлой из-за старого дерева, загораживающего своими ветвями вид из окна – в общем, отнюдь не «чулан под лестницей» и не каморка папы Карло, как это можно было подумать из описания. Работы по облагораживанию территории предстояло достаточно: надо было откуда-то притараканить достаточно коробок, чтобы сложить в них все эти вещи и убрать куда-нибудь на чердак; затем, собственно, собрать, сортировать и расфасовывать этот хлам по этим картонкам. В идеале бы, конечно, стоило еще и пройтись по помещению с метелкой для пыли, веником и совком, или даже со шваброй и влажной уборкой – но было уже слишком поздно, я чувствовал себя совершенно разбитым – как и Рин, чья усталость после всего этого сумасшедшего дня тоже была несомненна. Так что, измазюканные по уши в пыли и абсолютно счастливые после всех этих веселых переговоров во время работы, подшучиваний и дураковаляний, во время которых мы чуть не подожгли дом, пытаясь по очереди спалить синим пламенем паутину и пыль, – вошедшего в этот момент в комнату Широ чуть инфаркт не хватил от наших художеств, и он устроил нам заслуженную головомойку, распинаясь о важности техники безопасности, пока мы героически спасали лишившихся крова в буйстве стихии погорельцев-паучков, выкидывая их в окно на разлапистое дерево, – так что мы решили завершить с этим делом на сегодня – тем более, что я-то был не особенно привередлив или прихотлив в этом вопросе. Мне достаточно было постелить матрац на пол – ой, то есть, футон – и картина домашнего уюта в моем понимании была завершена. Рин предупредил меня, что, вообще-то, тут бывает довольно холодно, и часто дуют сквозняки, но сейчас было лето, так что хотя бы одну ночь я мог спокойно прожить и так – а потом я уже раздобуду себе какую-нибудь раскладушку, или, еще круче, гамак. После того, как мы закончили с уборкой, мы в быстром темпе приводили в порядок уже себя – нас еще не позвали к столу, но приготовления к вечеринке уже шли полным ходом. К счастью, Рину не пришлось кроме уборки в моей будущей комнате заморачиваться еще и готовкой: почти все яства дожидались своего часа в холодильнике, и их требовалось лишь разогреть, с чем мог справиться любой взрослый в этом доме. По крайней мере, мы на это надеялись. В ванную я отправился уже после Рина, пропустив умаянного мальца вперед – зная себя, я буду плескаться в теплой, восхитительной водичке довольно долго. Так и получилось. Помню, это было настоящее блаженство – чувствовать теплые струи воды, стекающие по обнаженной коже, легкую водную взвесь в воздухе, нежное касание теплого пара, клубящегося в закрытом помещении, одуряющие запахи обычного шампуня… Честно говоря, я настолько отвык от любых чувственных ощущений, что обычное омовение привело меня в состояние чуть ли не нирваны, от которой я еле-еле выплыл даже после продолжительного, требовательного стука в дверь. - Ута, ты чего там застрял? – раздался раздраженный голос Рина, - Решил сменить видовую принадлежность и эволюционировать в каппу? - Ой-вей, а чувствую я себя амебой, - глупо захихикал я. – Как хорошооо… - Блин, даже не хочу думать, чем ты там занимаешься, - после непродолжительной паузы отметил Рин, - В общем, собирайся быстрее – все к столу собираются. Мм, так он пришел только меня позвать? Мог бы и мысленно связаться, что ли. Или он забыл тут что-то, а зайти не решается… Что?! - Ничем я таким не занимаюсь! – прокричал я ему вдогонку, но он уже удалился. Вот, блин, кем он меня считает? Я, конечно, собираюсь безудержно предаваться всем радостям жизни, но не прямо сейчас же! Вздохнув, я крутанул вентиль и покинул душевую кабинку – заблаговременно принесенные вещи дожидались меня на полочке для полотенец. Возле зеркала я остановился и внимательно посмотрел на свое отражение: бессердечная амальгама показала мне незнакомца с моими чертами лица. Вот только… никогда у меня не было такой идеальной кожи и ясного взгляда, и отсутствие моих родных очков с внушающими диоптриями (которые мне никогда не шли), темных кругов под глазами (покрасневшими из-за многочасового сидения за компьютером) и сизой щетины производило впечатление чуждости. Странно, я выгляжу таким… здоровым. Даже привлекательным, в какой-то мере. Смерть мне к лицу – как иронично! Жалко, что никто оценить не сможет мы уже проверили предположение Широ по дороге домой: как оказалось, обычные люди действительно меня видеть не способны. Когда я уже спустился к столу, празднество уже было в самом разгаре – но напоминало скорее уж поминки: неловкий разговор, доносившийся до меня, пока я шел на кухню, сразу же умолк, как только я оказался в поле зрения собравшихся – более-менее приветливо меня встретили только Рин, и, что неожиданно, Широ. Мефисто мне был явно не рад – но тут уж, скорее, имела место быть наша взаимная антипатия, а вот остальные обитатели монастыря, хоть и не выказывали явной неприязни, но были явно напряжены и косили на меня настороженным взглядом – Юкио же вообще зыркнул так, что я чуть на месте концы не отдал! Но, так как брат Рина был очень хорошо воспитан, он не стал буравить меня весь вечер взглядом, что было очень мило с его стороны. Такие реакции меня не удивили – в конце концов, у Широ ведь было достаточно времени на то, чтобы предупредить народ о личности их нового соседа, пока мы с Рином копались наверху, приводя в порядок мою новую комнату. Но, вообще, это Фуджимото хорошо придумал: мне уж точно не стоило присутствовать при объяснении подобных новостей – во-первых, мне просто было бы неприятно слышать то, что могли сказать в связи с этими события битые жизнью экзорцисты, и не имело смысла мне что-то им там доказывать – тем более, мне бы все равно не поверили, что бы я ни говорил. А, во-вторых, кто-то из экзорцистов вполне мог запаниковать из-за моего присутствия и попытаться мне как-то навредить, или вообще обвинить Широ в том, что я его «околдовал». Вот без подобного дестабилизирующего элемента, как я, в их поле зрения, Фуджимото вполне мог спокойно и с толком объяснить обстановку. Честно говоря, я опять ощутил огромную признательность этому человеку: я был искренне благодарен ему за то, что он решил разобраться с этим всем самостоятельно и взять ответственность на себя. Хороший он человек. Помню, тогда, оказавшись в этой недружелюбном окружении, я попытался хоть немного разрядить обстановку – смущенно улыбнулся и сказал какую-то глупую фразу, чтобы разбить неприятную тишину. Рин тоже решил еще раз меня представить, ляпнув: - Знакомьтесь, ребята, это Ута, и мы с ним телепаты! – широко улыбнувшись, провозгласил он. Молодой и неопытный Изуми, почесав и без того всклокоченную шевелюру, недоуменно спросил: - Мм, это, получается, вы мысли читать можете? Я прыснул в кружку с чаем, заметив, как на лицах большинства экзорцистов отразилось мучительное напряжение воли – «не думать о белой обезьяне, не думать о белой обезьяне!», ага. - Не-а, не можем, - мирно ответил я, - Мы типа общаемся мысленно, как будто в чате, - и постучал себе по лбу, - Только вот приемник сообщений тут. А про себя подумал: «Какой ненормальный вообще полезет именно в мысли чужого человека?! ». Это ж просто поток сознания и ком всякого бреда, по себе сужу! Кому это сдалось… - То есть, вы всегда можете переговариваться? - спросил с явным интересом другой монах, Марута, с аппетитом поглощая мелкие булочки. - Ну да, - пожал я плечами. – Ограничений вроде нет ни по времени, ни по расстоянию… - Ага, вы бы знали, как он мне с экзаменами помог! – бодренько поддакнул Рин, шустро орудуя палочками. Монахи замерли. Над столом повисла угрюмая тишина. - Ой, - сказал Рин, поняв, что он только что сморозил. «Палево», - панически подумал я. Палево-палево-палево… - А как именно он тебе помог с экзаменами? - вкрадчиво поинтересовался Фуджимото, поправляя очки. - А я-то думал, чего это ты так резко повысил свою успеваемость, - тоже поправил очки Юкио, отзеркалив движение и даже тон приемного отца – я едва смог сдержать дрожь от эдакой жути. - Я просто решил побыть для него репетитором, всего-то! – предельно жизнерадостно объявил я, выгораживая Рина, и примирительно поднял ладони. – Рин и сам очень умный и талантливый парень. - Хочешь сказать, что во время экзаменов ты ему не подсказывал? – спросил старый священник. - Нет! – мгновенно ответил я все с той же застывшей улыбкой на лице. - Не умеете вы врать, Ута-сан, - ехидно заметил Мефисто, вертя в руках бокал с вином. Откуда взял вообще – в монастыре же нет спиртного?! - З-зато это значит, что я очень честный человек, - гордо промолвил я, едва найдясь с ответом. Неожиданно для меня, экзорцисты дружно покатились со смеху: во всем помещении грянул заливистый хохот – и только после этого я осознал, что я ляпнул. - Значит, свой кусок торта по случаю окончания учебного года Рин не заслужил, - хладнокровно заключил Юкио и потянулся к десерту. - А вот и нет! – возразил я. – Рин сам очень много старался, и, раз он безусловно выполнил свою половину работы, то ему должна достаться честно заслуженная половина куска. - Эй! – гневно посмотрел на меня Рин, и я пихнул его в бок. - Соглашайся, а то этот жадный хомяк вообще все заберет! – воскликнул я. Ха-ха, а потом Юкио возмущался. Было весело… Что же было потом? Помню, взрослые вроде начали разливать себе спиртное, и, так как по возрасту мне было «уже можно», то я потребовал вина и себе – Мефисто, гад, отказался переводить на меня выпивку, ибо, цитирую: «Результата все равно не будет, так чего стараться его споить?». Я же пригрозил, что вступлю в коалицию «трезвенников поневоле» под четким названием «Двойной Окумура» (которые с какого-то перепуга еще не отправились спать), и поклялся, что буду снимать пьяный дебош на камеру во имя шантажа и мести. На этом месте камеру у меня оперативненько отобрали, а сунули в руки стопарик с подозрительной жидкостью внутри, с поверхности которой поднимались странные испарения. - Ну, учитывая твою природу, обычное пойло тебя не возьмет, - заговорщицки подмигнул мне господин Фель, пока я втыкал на странную жидкость. – Вот только такие вот составы. - Потравите меня всякой дрянью, - скорбно заметил я. Сидящий рядом Кьедо-сан фыркнул и отправил оливку в рот, пожав плечами, словно бы говоря: «Другого способа опьянеть у тебя нет». Вот что за издевательство с их стороны, а? Ни один же нормальный человек эту гадость в рот не возьмет! Ни один нормальный... - А выпью! – внезапно воскликнул я. И, действительно, выпил! Отчего уже все присутствующие выпали в осадок. Чего это они думали - я не смогу?! Да я и не на такую дурость способен, ха-ха! Нет, серьезно, а чего такого? Добрый эльф старался, искал для меня эту дрянь… Не пропадать же добру! - Который раз за день он пытается покончить с собой? – жизнерадостно обратился к Фуджимото Мефисто Фель. - Третий, - ответил за него Рин, вытаращившись на меня большими синими глазами – судя по всему, все еще пребывая в шоке. - Диагноз ясен, - заключил Мефисто. – У него дазай осаму в тяжелой форме. – А ну выплюнь, идиот проклятый! – внезапно воскликнул Рин, с яростью на меня наседая, когда я одним махом заглотил отраву, - Алкоголик! Придурок! Проглот! Мадао! Выплюнь, быстро! - Это педа-го-ги-ческий момент! – важно ответил, воздевая перст указующий к потолку столовой. – Вы, дет-тишки, на моем дуурном примере должны убедиться, что а-алкоголь – это плохо. Прдлжаем эээксперимент! – повелительно взмахнул рукой я. - Его уже повело, - коротко заметил Нагатомо, доставая из-под стола саквояж. Юкио, видимо, тоже просек фишку и достал собственный набор юного отравителя. - А ну прекратить это непотребство! – рявкнул Широ, и все присутствующие вздрогнули. – У нас здесь божий дом, или вертеп? Вы что вытворяете? Веселье – это одно, опасная для жизни дурость – другое! Я моргнул и залился краской стыда, сжавшись на стуле. Да, действительно, что я за дурак! Широ таких усилий стоило сохранить мне жизнь, а я так глупо, бездумно, бесцельно рискую… - Всегда можно вызвать рвоту, - прошептал мне на ухо тоном заправского змея-искусителя Юкио, когда его батя отвлекся, – Просто попробуй. И я… Я попробовал. Каюсь, мои теперешние страдания вполне заслужены – и в жизни я больше не ослушаюсь Широ! А с Юкио надо держать ухо востро – он явно талантом по части искушений пошел в биологического «папочку».

***

На завтрак демон вылез уставший, помятый, с благородной печатью страдания на лице – но, несомненно, живой. Юкио устало выдохнул, запивая горькую досаду горячим терпким чаем, дожидаясь, пока вечно-опаздывающий Рин закончит, наконец, торопливую трапезу. Доктор Нагатомо, который находился тут же, в столовой, проследил за взглядом юного гения – в этот самый момент странный демон врезался в холодильник, и Юкио ощутил робкий проблеск надежды – может, что-то из отсроченных подействует? – но неет, показалось. Пока демон, все еще не приходя в сознание, механически скреб когтями по дверце, пытаясь вскрыть ее и добраться до вожделенного содержимого, Нагатомо вполголоса обратился к подростку: - Раз уж избавиться от него не получилось, может, стоит привыкнуть? – непринужденно заметил он. Не открывая глаз, демон поздоровался с ними и сел мимо стула. «Серьезно?» - подумал Юкио, - «Сомневаюсь, что привыкнуть к такому будет легко».