Голос в голове

— Что с ним? — встревоженно спросил Рин, глядя на то, как отец и брат устраивают на кушетке бессознательного Уту, и Юкио проверяет его на наличие травм — больной оказывается целехоньким, но вот пепельно-бледный цвет лица, даже в сравнении с обычным светлым цветом кожи — слишком явное свидетельство того, что самочувствие у пациента не ахти. Остальным медицинскую помощь уже оказали, да и хозяйка магазина находилась тут же, разрываясь между заботой о матери и дочери: глаза у нее были на мокром месте, но обе, слава Богу, были в сознании и не ранены. — Перетрудился, — емко заметил Юкио. Старушка бросила на него насмешливый взгляд. «Ну, разве что это синоним к слову «перетрусил», — пробормотала она себе под нос: пережитое нервное напряжение требовало выхода — но, к счастью, ее слов никто не услышал. — Он неплохо себя показал, учитывая то, что экзористом он не является, — пояснил юноша, ни к кому конкретно не обращаясь. — А что же теперь.? — Рин замер над кушеткой с распластавшимся на ней демоном, переводя напряженный взгляд с брата на отца. — Да вот прямо сейчас пойду, сварю что-то укрепляющее, — пробормотал Юкио и скрылся в подсобном помещении. — Любые ингредиенты за счет заведения! — крикнула ему в спину хозяйка магазина. Рин замер все в той же напряженной позе. Шиеми плакала, крепко обняв свою бабушку. — А я ему помогу, — кивнул своим мыслям Широ, и стремительно удалился вслед за младшим сыном. — А я? — спросил было Рин, но некому было ему ответить.

***

— Ему нельзя было применять пламя, — заметил Широ, едва за ними захлопнулась дверь, отделяющая комнату от длинного коридора. — Как вы вообще умудрились? Паладин выглядел встревоженным: появление демона на защищённой территории академгородка и так было крайне неприятной новостью, а чуть ли не самоубийство его то ли подопечного, то ли подозреваемого арестанта добавило этому утру чёрных красок. — Он начал утверждать что-то о плохом предчувствии, настаивая на проверке — а потом оказалось, что демон и вправду есть. — Плохое предчувствие? — переспросил Широ, принимая слова сына к сведению, — Он может чувствовать других?.. Ну, а дальше? — спросил он, выйдя из раздумий. — Да просто я сглупил, — недовольно откликнулся Юкио, — Как последний паж! Не знал, что мне делать, - досадливо добавил он, и уже тише добавил, — А что с ним теперь будет? — Откат из-за использования пламени, — вздохнул отец Фуджимото. — На нем печати, не забывай. — Он знал о них, кстати, — ровным голосом отметил Юкио, споро смешивая лекарство. «И все равно пошел на это», — мысленно добавил Юкио. Демон, пошедший на риск ради незнакомого человека! Даже если это продолжительная игра, навязанная роль — он пусть и не обманет его, но сведет с ума сомнениями так точно! Юкио резко встряхнул головой, избавляясь от навязчивых мыслей: себе он мог не врать — риск был настоящим, и все теперешние попытки высмотреть злой умысел — лишь из-за нежелания признать, что подозреваемый в кознях демон… проявил себя со всех сторон лучше, чем он, дипломированный экзорцист. «Это провал!» Осознавать это было слишком больно. Широ не мог видеть его лица, но спина подростка была чересчур прямой, а движения — резкими. Священник вздохнул. Он, конечно, мыслей читать не мог, но сыновей своих прекрасно знал и предполагал, насколько далеко склонный к самокритике Юкио мог зайти в депрессивных мыслях. Как бы ему не хотелось успокоить самоедческие мысли своего сына, сказать ему было нечего: Юкио и вправду оплошал, и сам знает об этом. — Он полностью восстановится после того, как пробудет некоторое время внутри печати, — решил сообщить Фуджимото. — Фиксированное количество энергии пламени расходуется при призыве на то, чтобы воссоздать в Ассии тело. Неудивительно, что он так ослаб после того, как потратил часть своего пламени. Юкио механически кивнул, потянувшись к отдельно стоящему шкафчику. По правде говоря, ему хотелось поддержать разговор и разобраться в причинах своего прокола — хотя бы ради того, чтобы не допускать подобных ошибок впредь, — и, по давней привычке, обсудить это было лучше всего с отцом. — Я расслабился, наверное, — все так же ровно продолжил Юкио, — Или, точнее, ждал основной опасности от него самого. — До последнего не верил, что демон и вправду появится? — уточнил Фуджимото. — Что-то вроде… — Надеюсь, парень поправится, — произнес паладин. — Я постараюсь, — непреклонно сказал Окумура-младший, приняв твердое решение поставить пострадавшего на ноги. — А пока… можешь передать на меня управление печатью, на такой случай? Фуджимото усмехнулся: — Везде его сопровождать будешь? — Это было бы обременительно, не будь он хикки, — парировал Юкио. — Не могу спорить, — согласился паладин, и притянул к себе стул, — Так разберем бой? Юкио сдержанно кивнул, но бирюзовые глаза выдавали воодушевление.

***

Я проснулся несколько часов спустя — с разбитым болью телом и на удивление легкой головой, и обнаружил себя на узкой кушетке в чужой комнате: сквозь окно пробивались солнечные лучи, окрасившие в сияющее золото танцующую в воздухе пыль. Судя по традиционному стилю помещения, находился я все еще в «Фуцумии» — скорее всего, в комнате отдыха, или что-то вроде того. Рядом раздавались голоса, и я не ошибся, пойдя в ту сторону — там, скорее всего, именно меня дожидаясь, болтали Рин и Юкио, сидя за маленьким низким столиком с закусками — наверное, последний рассказывал о нашей эпичной битве с растительным монстром-тираном с грядки, а Рин его со всем вниманием и почтительностью (три раза «ха!») слушал. — Здорово, — поприветствовал я ребят, входя в помещение, — А где Фуджимото-сан? — Умотал по своим паладинским делам, — пожал плечами Рин. — А тебя не иначе как всем орденом следовало дожидаться? — ехидно осведомился Юкио, отставив в сторону чашку с чаем. — Да ладно тебе, я знаю, что ты меня любишь, — парировал я, — Я видел твои слезы, когда меня схватили. — Не мог не оплакать судьбу несчастного эльфа: он, судя по всему, собирался тобой перекусить. Отравился бы бедняга, и умер в корчах. — Ну, вообще-то так оно и было, — усмехнулся я, усевшись по-турецки на пол, — Я чую запах еды! — хищно объявил я, нацелившись палочками на один из наиболее аппетитных роллов. — Шиеми-сан готовила, — пояснил Рин, — В благодарность за спасение. — О, так это прекрасно! — восхищенно откликнулся я, не совсем понимая, почему в голосе Рина прозвучала такая мука. — Еда, приготовленная руками прекрасной леди, должна быть еще вкуснее! — Лоликонщик, что ли? — скривился Юкио, глядя на меня с брезгливой гримасой. — Шиеми и пятнадцати нет. «Окей, но возраст согласия в Японии — тринадцать», — подумал я, но решал не развивать эту тему. Юкио все ещё был при своих пистолетах. — А кто-то ревнуе~ет, — ехидно заметил я, переглянувшись с Рином, — Взгляни на этого ботаника — как усердно он до сих пор скрывал свою яндере-натуру… — Я не яндере! — вспыхнул Юкио, но даже Рин отнесся к его утверждению со скепсисом. — Да и вообще, Шиеми не так уж хорошо готовит — это второй вариант, исправленный и дополненный при активном содействии Рина, — пояснил Юкио, начиная вертеть свою чашку чая в руках. — А изначально… Первым делом я подумал, что Шиеми решила коварно завершить темное дело вашего врага, и отравить нас, — заговорщически понизил голос Рин. — Ну да ладно, она еще маленькая, научится, — добродушно усмехнулся я, не в силах противостоять мукам голода. — Пфф, я не сильно старше ее, — надулся от гордости Рин. — Но ты гений готовки! В более чем благодушном настроении, подкрепив свои силы, я выразил полное согласие с предложением отправиться домой — впечатлений для одного дня было более чем достаточно. А вот провожать нас вышло все семейство Морияма — ну, и поблагодарить заодно за спасение. К счастью, в роли благородного спасителя единолично выступал Юкио, и только ему на долю приходилось отнекиваться от почетных лавров и утешать поминутно извиняющуюся перед всеми — даже перед Рином! — Шиеми. — Да не переживай ты так, — наконец не выдержал я, обращаясь к девушке, — В конце концов, жизнь прекрасна, а мы живы — и должны этим наслаждаться! Не обесценивай эту победу сожалениями. — Х-хорошо, — ответила Шиеми, засияв, как чайник. — Мы заглянем завтра! — добавил я, согласуя это предложение с Юкио, коротко с ним переглянувшись: снять деньги с карточки — дело недолгое, и не имело смысла с этим медлить — Шиеми нужно было начать лечение как можно раньше. Все-таки, как же удачно, что именно в это время мне перевели плату сразу за несколько проектов, а иначе… Что бы было иначе? — Ага, я как раз покажу тебе те рецепты! — воодушевленно подхватил мою идею Рин, и я вздрогнул, выйдя из размышлений, — До завтра! Уже спускаясь по дорожке, его догнала мысль: — А вам-то зачем? — Секрет! — хором ответил я с Юкио, и скорчил я шибко серьезную физиономию. Не такой уж это был серьёзный секрет, чтобы скрывать его от Рина — да можно и вечером, как вернёмся домой, рассказать и взять слово о молчании, — но сейчас не хотелось ранить семейство Морияма, рассказывая об их нелёгком положении направо и налево; многие люди в таких вопросах были щепетильны. — Да ладно вам! — преувеличенно возмутился Рин, — Всего одна битва с садовым сорняком, и у вас уже появились от меня секреты?! Его слова заставили пробудиться смешанное чувство, настигшее меня еще тогда, когда я только услышал печальную историю бабули Мориямы. — А вот что, интересно было бы, — пробормотал я под нос, так, чтобы только Юкио мог меня услышать, — Если бы у меня не было таких денег? Юкио не ответил, и я с резкой неприязнью уставился на помпезное великолепие кукольного городка внизу — на роскошную картину ложились нежные мазки догорающего заката. — Можно было бы… и соврать об этом, — предложил он. — Это бой — любая уловка хороша. Если для того, чтобы победить демона, нужно обмануть человека — надо пойти на это. Я замялся: у меня самого язык бы так соврать не повернулся. Или повернулся бы, если бы до такого додумался? Когда на кону — человеческая жизнь? «А Широ постоянно говорит, что демоны рождаются в людских сердцах», — подумал я. И он прав, по-моему: пусть и убьешь ты демона, а вот уязвимость, нужда в нем останется — и на его место придет новый. Демоны позволяют людям собой пользоваться ради достижения собственных целей, но вот живут своей собственной жизнью, в которой людям отводится не столь уж значимая роль. — Разве это решит проблему? — риторически спросил я, и, кивком головы указав на простирающийся перед нами вид, продолжил, — К чему вся эта роскошь, зачем нужны вообще экзорцисты — если демоны людей просто покупают чуть ли не в центре вашей твердыни?! Покупают! Эта война с демонами — она вообще приносит плоды? По-моему, нужно бороться не так, не на это тратить деньги и силы… Или хотя бы не только на это, — с горечью добавил я. Юкио промолчал, и словно бы закрылся в себе. — И к чему ты мне это говоришь? — процедил он, — Это такие банальности, — и, резко развернувшись, пошел вниз по склону пока я, оторопев от неожиданного неприятия, смотрел ему вслед. — Эй, вы чего там застряли! — кричал нам Рин, уже достигший вымощенной площадки. — Опять секретничаете вдвоем? «А кому бы мне это говорить, Юкио?» — думал я, — «Я счел, что мы пережили это вместе». Не знаю, о чем думал Юкио — наверное, он все это пережил, пересмотрел раньше — еще в самом детстве, на первых своих заданиях, или когда еще он впервые столкнулся с миром экзорцизма. Наверное, для него это давно уже пройденный этап; наверное, он уже задал себе все вопросы, над которыми бьюсь сейчас я — наверное, даже и нашёл приемлемые ответы. В этот момент я осознал всю колоссальную разницу между любым экзорцистом и мной — даже парень намного меня младше оказался куда взрослее и уместнее здесь, чем я, трусливый и бесполезный взрослый, ударившийся в панику даже зная, что меня ждет. Есть ли у меня вообще шанс сравняться с ними, стать таким же рыцарем без страха и упрека? Или же это все предопределено, и тот же Рин на моём месте казался бы куда лучше — в конце концов, у него хотя бы был бойцовский дух и воля! Я испытывал разочарование в себе — и как никогда чувствовал себя самозванцем, занявшим чужое место и укравшим чужую долю — которая оказалась мне не по плечу.