Голос в голове

Юкио проснулся посреди ночи из-за нестерпимой жажды и странного чувства тревоги. С трудом найдя очки, он поплелся на кухню, но сонная муть сразу же слетела с него, едва он услышал в тиши уснувшего дома подозрительные шорохи: реакции экзорциста мгновенно заставили его насторожиться и уйти в тень, переходя на плавную кошачью поступь. На кухне кто-то был. Ни один из экзорцистов не страдал бессонницей и не имел привычки шариться на кухне ночью — да даже если б и имел, не стал бы искать еду при выключенном свете. А Рин спокойно спал в их комнате. Личность нарушителя была несомненна — это мог быть только один не человек. Ута. Юкио судорожно вытащил из подошвы домашнего тапочка остро заточенное освященное лезвие, не раз спасавшее ему жизнь, и крадучись направился к кухне. Мерзкий демон явно что-то замышляет; иначе бы и не таился, аки тать в нощи… От внезапной мысли Юкио похолодел — уж не хочет ли он их всех отравить? Разумеется, хочет! Теперь понятно, почему же он прячется в неверных тенях — под покровом ночи вершит он свое темное дело! Подлая тварь собирается подсыпать в еду какой-то яд — а утром, когда ничего не подозревающие экзорцисты спустятся к столу и примутся за завтрак… с ними все будет кончено. Нет! Юкио не позволит. — Руки за спину, дьявольское отродье, мордой в пол! — резко заорал Юкио, внезапно включая на кухне свет и дезориентируя противника — ошарашенный Ута выронил из рук банку с вареньем и отпрыгнул к стене, распахнув жучиные крылья. — Стоять! — крикнул Юкио, швырнув стилет в дернувшегося было демона. Холодная сталь пролетела в опасной близости от щеки темного существа, и полусонный мозг Уты, мгновенно приведенный в аварийное состояние, но так еще не проснувшийся, взял ситуацию в свои руки и выбросил безвольное из-за выброса адреналина тело в окно. В тиши ночной раздался звон стекла — а затем жужжание, отдаляющееся все дальше и дальше от недружелюбных стен монастыря. Юкио провожал удаляющуюся точку взглядом. Ночное небо, перемигиваясь звездами, делило с ним радость, а вид полной и круглой луны дышал благодатью. Идиллию нарушил некий шум, и по лестнице скатилось нечто встревоженное и лохматое. — Что случилось? — удивленно захлопало оно синими глазищами. «А, это Рин!» — подумал Юкио и расслабился. Зря расслабился, скажу я вам. Рину не понадобилось много времени, чтобы оценить диспозицию: алое пятно на полу, довольно скалящийся брат-близнец, орудие преступления, валяющееся неподалеку, поблескивая холодной сталью… и красноречивая зияющая пустота в оконной раме. — Убийца! — потрясенно выдохнул старший брат, переводя неверящий взгляд с места преступления на самого преступника. — Чего? — глупо переспросил Юкио, моргнув от неожиданности. — Как ты мог! — возопил неутешный скорбец, — Он был моим другом! Он писал за меня контрольные! Мне не жить теперь — тест по алгебре уже через неделю! — … — промолчал Юкио. — Так-так-так, — в дверном проеме возникло еще одно действующее лицо, красноречиво поблескивая круглыми очками. Близнецы замерли, словно дети, застигнутые на месте преступления. Учитывая все обстоятельства — так оно и было. — Старик, Юкио убил Уту! — воскликнул Рин, обвиняющим перстом указуя на родного брата. — Демон пытался отравить нас всех! — возразил Юкио. — Он заколол его кинжалом, и труп выкинул в окно! — продолжил Рин. — Если бы я не помешал ему, мы были бы мертвы! — оправдывался Юкио. Широ еще раз посмотрел на сиротливо расплывшееся по полу варенье и тяжело вздохнул. «Клубничное», — подумал он, — «Мое любимое. Безвременно скончалось, мир его банке». Но вслух он сказал другое. — Что только вам со сна не привидится, — укорил детей он. — Но отец! — потрясенно воскликнули близнецы в едином праведном порыве, — Все так и было! В ответ Широ только кивнул в сторону кроваво-красной лужи. Близнецы внимательно склонились над ней. Юкио поправил очки. Рин лизнул палец, обмакнув его в жидкость. — Варенье! — воскликнул он. — Варенье, — согласился его младший брат. И замолчали. Воцарившаяся тишина была зловещей — из тех, что грозят разразившейся бурей. И буря грянула — на счастье Уты, он в это время находился далеко от ее эпицентра, как раз облюбовывая себе подходящую ветку, чтобы переночевать в парке. Но вернемся к происходящему в монастыре. — Вот жук! — гневно воскликнул Рин, — Нам-то можно не больше трех ложек в день! — Пронырливый таракан, — согласился Юкио. — Гадкая, обжорливая тварь. Ты раскормил его деликатесами — и ему показалось мало. — Да я его на хлеб и воду посажу! — поклялся его брат страшною поварскою клятвой, но жажда мести требовала немедленных действий, — Ну я ему задам, — воинственно вскинул кулак Рин, и резко огляделся, — Он в саду? — Он улетел, — скорбно возвестил Юкио. Широ только хмыкнул. — Он вернется, — уверенно произнес он. — Ты уверен? — вскинулись близнецы. — Безусловно, — подтвердил священник, — Ночи нынче холодные. Синоптики обещали снег, — многообещающе произнес он.

***

Окоченевшее тело демона было обнаружено на пороге монастыря уже утром. После тепловой обработки тело начало подавать признаки жизни и попыталось вырваться из духовой печи — Рин, в это время следивший за мисо-супом, не успел пресечь побег. Ута забился на чердаке, проклиная свою жизнь и склонность Окумуры-младшего к бессоннице. Лишь когда опустилась тьма, жалкий беглец решился на вылазку. Скользя бесшумной тенью по пустынным коридорам, демон вздрагивал от каждого шороха и скрипа половиц. Казалось, сам дом был против него настроен, вознамерившись воспрепятствовать богомерзкому преступлению — очередному полуночному хищению провианта. Тем не менее, дорога была чиста — и вскоре инфернальное создание оказалось на пороге кухни, пытливо вглядываясь в ночную темноту. Не заметив темноты, демон уверенным шагом направился к холодильнику — но, едва потянув дверцу на себя, взвыл от ужасающей боли, поразившей его орган зрения. Притаившийся за холодильником Юкио, словно тигр в засаде, лишь ждал своего часа. Недрогнувшей рукой он прыснул в глаза врагу баллончиком с надписью «Дихлофос. №1 от тараканов». Месть свершилась. Продавец не обманул — с тех пор тараканов на кухне по ночам не наблюдалось.