The longest year

      Парк очаровывал своей красотой. Дорожки засыпаны листвой. Деревья с зеленых перевоплотились в бурые, желтые, золотистые. Вода в небольшом ставке по-осеннему тихая и спокойная. На гладе воды плавают незадачливые листочки, которым не посчастливилось туда упасть, или же наоборот посчастливилось, ведь когда они на воде, на них никто не сможет наступить. В середине ставка плавала троица уток, которых не смогли запугать первые холода.       Буйство красок охватило природу незаметно и просто умоляло запечатлеть себя. Стив не хотел упускать момент, поэтому в это серое пасмурное утро, взяв с собой карандаши и альбом для рисования, поспешил в парк. Ночью прошел дождь; сырость и прохлада стояли в воздухе, но это никоим образом не могло ему помешать, он был настроен решительно. Найдя более-менее просохшую лавочку напротив водоема, он принялся рисовать.       Сонный утренний парк впечатлял своей атмосферой. Она буквально обволакивала и поглощала. Стив окунулся в этот мир с головой, а отсутствие людей только способствовало этому. Время, казалось, остановилось. Да он, собственно, и не следил за ним. Здесь и сейчас только он и этот парк, пруд, осень. Легкий, но достаточно прохладный ветер навевал мысли, идеи и чувства, он гулял по глади воды, шумел листвой, проникал в душу.       Но все же среди шелеста листвы, с которой играл ветер, Стив различил шуршание позади себя. Он, словно вырвавшись из пелены, обернулся и почувствовал, как его глаза и зрачки в момент расширились. Оказывается, парк был не таким уж и безлюдным. К нему пытался подкрасться Баки. Как только Стив обернулся, тот ежесекундно спрятал что-то за спину.       - Ну вот. – расстроено произнес Баки. – Из-за этой чертовой листвы никаких сюрпризов не получится.       - Ты в самом деле думал, что я не услышу? – улыбнулся Стив. – Что там у тебя?       - Вот все прям тебе скажи. – улыбнулся Баки в ответ.       Он подошел ближе и остановился позади лавки. Стив в пол оборота сидел и смотрел на него снизу вверх. Казалось, сколько бы времени ни прошло, он все равно будет видеть в рапиде почти каждое его движение, каждую эмоцию, каждый взмах ресниц и пялиться на него влюбленными глазами.       - Снова твой этот загадочный взгляд. – констатировал Баки. – Что же это проклятое творчество делает с тобой?       - А творчество ли? – спросил Стив.       - Ну в общем… – Баки засмущался. – Это тебе.       Он протянул ему букет. Но не обычный, не заурядный, а особый осенний. Это были разнообразные листья: багряные, огненные, красные, золотые. Большие и маленькие. Листья клена, дуба, каштана и другие, которые Стив не смог идентифицировать. Букет веял свежестью, прохладой, осенью и был перетянут алой бархатной лентой. От удивления Стив ахнул. Такого он уж точно не ожидал.       - Какая прелесть, Баки.       Стив с любовью посмотрел на него, потянулся забрать букет, но вместо этого взял его руку, потянул к себе и припал губами к стальным холодным пластинам, словно в надежде их согреть и подарить тепло. Баки легким касанием прошелся по его волосам, наклонился и поцеловал в макушку. Стив забрал букет.       - Спасибо, Бак. Это так мило. Букет просто бесподобный. – он был не в силах сдержать улыбку, да и требовалось ли это вообще.       Баки обошел лавочку и уселся рядом.       - Что в этот раз рисуешь?       - Ставок.       Стив положил букет рядом с собой и показал Баки рисунок.       - Здорово. – сказал тот. – А это что там? Утки? – он улыбнулся.       - Та вон же они. – Стив указал на воду.       На лице Баки отразилось неподдельное восхищение. Он вскочил и зашарил по карманам.       - Я просто обязан их сфотографировать, Стив!       С этими словами он поспешил к воде, фотографировать ставок с утками.       - Ты что уток никогда не видел? – крикнул ему в след Стив.       - Не помню, чтобы видел их настолько близко!       Эти слова расстроили Стива. Более того, они острой иглой пронзили его сердце. Ведь он помнил, как еще до войны они с Баки ходили в почти такой же парк, валялись на траве, разговаривали, смеялись и наблюдали за такими же утками. Стив понурился, муза живописи тот час же скрылась за соседними деревьями, а ветер только усилился. Он закрыл блокнот, сложил карандаши, взял в руки букет и принялся перебирать каждый листочек, будто бы пытался заглушить душевную боль тактильными ощущениями.       Пару минут спустя Баки вдохновленный и радостный плюхнулся рядом с ним на лавку и протянул ему телефон.       - А ну-ка, оцени своим художественным глазом мои фотографии.       Стив безучастно взял телефон и пролистал снимки. Он пытался скрыть охватившее его уныние, но видимо это ему не удалось.       - Да что с тобой? – спросил Баки.       - А что со мной? – ответил Стив вопросом на вопрос, потому что попросту не знал, что ответить.       Баки забрал у телефон и взял его руку в свои. Стив почувствовал привычный контраст между теплой кожей и холодными пластинами.       - Что произошло, Стив? Только что все было хорошо. Я отошел буквально на пару минут, а ты уже грустный. – в его глазах возникла осенняя серость. – Это из-за меня? Я опять напортачил в чем-то?       - Ох, нет, Баки.       Стив непроизвольно дернул пальцами.       - Ты врешь. – констатировал он.       - Ну да, вру. – вот так просто сознался Стив и опустил глаза.       Баки подсел к нему вплотную и обнял. Стив обхватил его, всё также держа в руке букет и уткнулся в темные волосы, на которых повисли капельки влаги. Тяжелая рука гладила его по спине, а другая придерживала голову.       - Прости меня, Стив.       Знал ли Баки в тот момент, за что просил прощения, Стив не ведал. Но эта фраза ранила его еще больше, чем тот факт, что он не помнил их досуга в парке. Стив почувствовал себя самым последним мудаком. Какая разница, что помнит Баки, а что нет. Ведь самое главное в том, что он помнит Стива, что он любит Стива и в том, что он рядом.       Стив повернул голову к шее Баки и опалил ее своим горячим дыханием. Его куртка не была застегнута под горло, поэтому доступ предоставлялся шикарный. Стив аккуратно убрал прядь волос и прикоснулся губами кшее. Баки тихо вздохнул и наклонил голову в противоположный бок, побуждая тем самым к более смелым действиям. Едва касаясь кончиком языка, Стив прочертил линию от ключицы до уха и обратно. Баки сильнее прижался, левой рукой пытаясь впиться ему в спину. Стив почувствовал легкую боль, иногда в порыве страсти Баки не контролировал силы. Поэтому Стив решил ему «отомстить»: едва касаясь зубами укусить эту нежную шею. Раз, еще раз. И с каждым укусом все сильнее и сильнее, перемещаясь по ранее очерченной линии, иногда переключаясь на мочку уха.       Дыхание Баки стало частым и прерывистым. Правой рукой он схватил Стива за волосы, а левой за руку, крепко сжимая плечо.       - Стив... – на выдохе произнес он.       Это еще сильнее завело Стива. Его всегда сводило с ума то, как Баки произносит его имя в ситуациях, подобной этой. С придыханием, со страстью. Стив впился ему в шею, что было сил засосав. Он чувствовал этот родной запах, знакомый вкус, и от этого напрочь срывало крышу. Стиву хотелось поглотить его полностью. Он даже забыл о том, что они в парке, точнее ему было наплевать. Главное, что Баки хорошо. Стив обожал оставлять засосы, которые алыми цветами выделялись на белой коже. «Твое счастье, что я могу скрыть это волосами» – грозно говорил Баки. Но Стив знал, что ему это нравится.       Срывающееся дыхание, крепкая хватка бионической руки за плечо и теплых пальцев, которые впились в волосы. Стиву хотелось задержаться в этом моменте как можно дольше, ведь каждая секунда с Баки была для него бесценным подарком.       Однако в этот раз их идиллию прервал дождь. Почувствовав первые капли, которые коснулись его руки, крепко державшей букет, Стив не обратил внимания. Но спустя полминуты капли начали падать на голову, застучали по лавке. Тяжелые и увесистые. Стив оторвался от Баки и оглянулся. Небо затянуло пуще прежнего, ветер усиливался. Вода в ставке пошла рябью. Он уставился на Баки. Тот посмотрел на него затуманенным взглядом, его губы были искусаны, а рот чувственно приоткрыт, будто бы в беззвучном стоне. Стиву до одури хотелось поцеловать его, но внезапно прогремел гром. Раскатистыми звуками он прокатился в небе над парком.       - Кажется нам надо сворачиваться. – произнес Стив.       - Что? – переспросил Баки, будто бы приходя в себя. Стив заметил, как его зрачки сузились.       - Гроза.       Стив поднялся с лавочки, взяв блокнот, карандаши. Дождь усиливался на глазах.       - Надо найти укрытие. – сказал он.       - Это же тот парк, где мы летом качели сломали? – неожиданно спросил Баки.       - Да. – недоуменно ответил Стив.       - Тогда поспешим. На том берегу должна быть беседка.       Баки хотел схватить его за руку и бежать, но все руки у Стива были заняты.       - Стой. Твой скетчбук. Он же намокнет.       - Ничего. Мы сейчас быстро добежим.       - Нет! – твердо и уверенно ответил Баки.       Стив знал этот тон и знал, что спорить при этом бесполезно. Баки расстегнул молнию, выхватил блокнот из его рук и спрятал в куртку, застегнув ее. Стив был спокоен, ведь из-за резинки внизу бомераскетчбук точно не выпадет, и под дождем не намокнет.       Баки схватил его за руку, и они побежали. Капли, движимые ветром неслись в глаза, растекались по лицу, листва под ногами уже не шумела, а только лишь чвакала. На пути им не встретилось ни одного человека, поэтому они быстро и беспрепятственно добрались до беседки, при этом все-таки изрядно намокнув.       Укрывшись под небольшой, но все же крышей Баки повернулся к Стиву. Он улыбался, волосы его мокрыми спутавшимися прядями падали на лицо. «И почему ты их никогда не завязываешь? Ждешь, когда я это сделаю?» - подумал Стив. Но ничего не сказав, подошел к нему и убрал волосы с лица.       - Круто, скажи? – радостно спросил Баки.       - Ага. – улыбнулся Стив в ответ и машинально схватился за собачку на молнии бомера, вздернув ее повыше, под самое горло.       - Ну и зачем? Не холодно же. – запротестовал Баки.       - Не хочу, чтобы ты простудился.       Баки сощурил один глаз и скептически уставился на него.       - Стив. Я не могу простудиться. – он вернул молнию в изначальное положение. – Я же суперсолдат, забыл?       После этих слов он потянулся и одернул молнию Стива до середины.       - И ты, кстати, тоже.       - Ах да, точно. – Стив гиперболизировано драматично схватился за голову. – Старый я уже стал, видишь. Ничего не помню.       Пару секунд Баки с абсолютно серьезным лицом смотрел на него, а потом разразился звонким раскатистым смехом, который отодвинул на второй план шум ветра и звук разбивающихся о крышу беседки капель.       - Ох, Стиви, – он коснулся его плеча,– может, я и не помню, как мы наблюдали за утками, но я точно помню то, что твои шутки как тогда были несмешными, так и сейчас.       Стив не смог скрыть удивления, и Баки увидел это.       - Думаешь о том, как я догадался?       Стив кивнул.       - Это конечно был мой секрет, но ладно. – Баки напустил серьезности – Я умею читать мысли.       - Ой, да не заливай. – Стив легонько толкнул его в правое плечо.       Баки улыбнулся уголками рта.       - Ладно. Если, в самом деле, то я же не глупый, Стив. Пусть мне и поджарили мозг как следует, но там, – он коснулся виска, – все же кое-что осталось.       Сказав это, он подошел к перилам беседки на безопасное от дождя расстояние и уставился на пруд.       - Прости меня, Стив. – тихо произнес он. – За все. За то, что пропал, за то, что хотел убить, за то что не помню… Прости.       Стиву показалось, что все предыдущие «иголки в сердце» были всего лишь легкими покалываниями. В этот раз все его внутренности скрутило болевым спазмом. Но болело не что-то конкретное в его теле, болела душа. Он подошел к Баки сзади, крепко обнял и уткнулся ему в затылок.       - Нет. Тебе не за что извиняться, Баки. Это ты меня прости.       Баки промолчал.       Обычно, когда у них случались подобные разговоры, то заканчивались они обязательно чьими-то слезами. Но сейчас никто не плакал. А может быть, это дождь скрыл слезы? Ведь ветер поменялся, и безопасное от дождя место стало уязвимым. Стив точно не знал, не мог знать. И поделать ничего не мог, кроме как посильнее сжать Баки в своих объятиях и шепнуть: «Я люблю тебя, Баки. Безгранично».