Завтра мы станем врагами

— Зачем ты мне это рассказываешь? Кисе — любопытный кадр, как ни крути. Несколько раз Касамацу доводилось забирать у него товар, слово за слово — и вроде уже приятели, можно пропустить по стакану. Щелкнула застежка портфеля, и Касамацу сунул в него руку. Кисе присвистнул: — Вот оно что, — и сделал такой большой глоток пива, что одна капля сорвалась и потекла сперва по подбородку, а потом за воротник до последней пуговицы застегнутой рубашки. — Удивил ты меня, — и добавил с усмешкой, — семпай. Не против, если я все равно буду звать тебя так? Перед ним на столе лежало удостоверение: «Лейтенант уголовного департамента Главного полицейского управления». — Не ёрничай. — А ты хорош, — Кисе облокотился спиной о деревянную стену, за которой раздался взрыв хохота. — Будешь меня вязать прямо тут? — Да кому ты нужен, — хмыкнул Касамацу. За несколько лет знакомства, пусть и не слишком тесного, у него сложилось мнение, что Кисе — неплохой парень, даром, что путается с якудза. Жалко, если он попадет под раздачу ни за что. К тому же, Хайзаки оказался неприятным типом даже для якудза. — Что-то мне подсказывает, что не по дружбе ты это рассказываешь. — Отчасти. И по дружбе тоже, вообще-то. — Мы можем тебе помочь. — И как же? — не казалось, что Кисе в это верит. — Выступи свидетелем против Аомине, — ответил Касамацу, — и тогда мы сможем тебя прикрыть. И его заодно. У Аомине были свои «заслуги», но на ордер они еще не тянули. К тому же, у него были слишком крутые адвокаты и слишком много денег. Кисе впился в него немигающим взглядом и проговорил: — Так себе альтернатива. — Зато вы оба останетесь живы. Вряд ли Кисе оставят в покое, если он просто смоется. — И вправду, — помедлив, сказал Кисе. Он уже не смотрел на Касамацу, трогал палочками сашими из жирного тунца, но не прихватил ни одного куска, а потом стал ковырять крошку льда, на которой лежала нарезанная рыба. Раньше у Кисе была в меру насыщенная личная жизнь. Ветреный и неразборчивый, на человека с постоянными интересами он никак не тянул. Не похоже, что и сейчас он изменился. Если он и жил с Аомине, как болтали, то едва ли относился к этой связи серьезно. — У тебя есть время подумать, — сказал Касамацу. На такой шаг все равно нелегко решиться, даже если с человеком не связывает ничего, кроме секса. — Но недолго. Кисе поднял глаза и посмотрел так деловито, будто обсуждал очередную подделку. — А что тут думать? По рукам. На подготовку ушло около полутора недель. К тому моменту Кисе знал о плане в деталях, и был неожиданно серьезен. Серьезен настолько, что в подробностях рассказал распорядок дня Аомине, список мест, в которых он бывает, и какими маршрутами перемещается между домом и… работой. Почти небольшое досье. Касамацу даже подумывал предложить Кисе постоянное сотрудничество, учитывая его обширные связи. Все шло гладко до дня икс. В день операции Кисе просто исчез, как по щелчку фокусника. Не отвечал на звонки, а через полчаса отключил телефон. Целый наряд полиции ждал несколько часов, просиживая задницы в машине, и все зря. Касамацу за эти часы чуть не поседел. Связался с несколькими общими знакомыми, но никто из них давно не общался, не слышал и не видел Кисе. На шестой час раздался звонок: — Юкио-кун, ты где? — Ем, тебе какое дело? Касамацу торчал в ресторане итальянской кухни за углом здания, в котором планировалась операция. К пасте Касамацу так и не притронулся, и она лежала перед ним остывшей серой массой, он еле сдерживался, чтобы не перевернуть стол — три года работы под прикрытием добавили ему новых привычек. Он зарылся пальцами в волосы и с силой их взъерошил. На том конце вздохнули: — Какой-то ты неласковый. Что важнее, у нас плохие новости. Кисе Рёта смылся, а вместе с ним пропала кругленькая сумма со счета синдиката нашего приятеля Хайзаки-куна. Еще ничего об этом не слышал? Касамацу прошибло холодным потом. Если кто-то узнает об их разговоре… — Нет, — сказал он, чувствуя, как во рту пересохло. В динамике некоторое время молчали. — Ясно, — легко сказал Имаёши. — Мы в полной заднице, Юкио-кун. Вот уж точно. — Разберемся, я еду в офис. Он сжал губы и швырнул телефон на стол. Начальство в полиции устроило ему разнос, и Касамацу уже по своей инициативе взялся за Аомине всерьез, даже смог выбить на это ресурсы. Ему нужен был Аомине. Может, через него он сможет выйти на Кисе? Тогда Касамацу заставит ответить его за то, что обвел его вокруг пальца. _____ — Хо-о, — когда Имаёши его увидел, он даже приподнялся из кресла, отложив в сторону газету. Босса еще не было на месте, и Имаёши, очевидно, наслаждался одиночеством. Даже не стал открывать жалюзи, неудивительно, что он вечно щурится. Странно, что еще вообще что-то видит. — Где это тебя так потрепали? Вот повышенного внимания к себе совсем не хотелось. Касамацу захлопнул за собой дверь, уселся на диван, расставив ноги, и вытер нос — на пальцах остался небольшой след крови. Этот, как его, Вакамацу с ним не слишком церемонился, когда в принудительном порядке предложил поехать и поговорить. Уроды. Касамацу тронул разбитую бровь и поморщился от саднящей боли. Имаёши уже стоял над ним и с интересом разглядывал, по-птичьему наклонив голову набок. Да, да, у Касамацу ободраны руки и разбит нос. Вдруг прохладные пальцы приподняли его за подбородок. — Кто? — Имаёши оглядывал его лицо. — Ну и грязный ты, Юкио-кун. — Ой, отвали. Касамацу отдернул голову, чтобы не трогал и не издевался. — Принесу лед, — вместо ответа сказал Имаёши, а вернулся обратно уже в компании босса Маэды. — Короче, — сказал Касамацу. Он прижимал к носу пакет со льдом, и голос получался гундосым. — Был у меня с этим мудаком разговор, — он еле удержался, чтобы не сплюнуть. — Он ищет Кисе. Но плюс у этого разговора все-таки был, и пару ушибов Касамацу счел за него разумной платой. Одна интересная деталь — часы, которые он случайно заметил на запястье Аомине, — которую Касамацу в своем рассказе опустил. «Патек Филипп» сорок четвертого года. Кисе отвалил за них какую-то нереальную сумму на торгах «Кристис» и по секрету похвастался Касамацу, еще в то время, когда они работали вместе и виделись чаще. Любопытный подарок для простого любовника. Узнай Касамацу раньше, сообрази он, что Кисе совсем не хочет, чтобы Аомине посадили... Плевать, что он хочет — Касамацу посадит обоих. Не стоило делать из него дурака. — Думаю, Кисе его кинул, — закончил Касамацу. Лед в пакете почти растаял, и теперь холодная вода текла от носа по подбородку на шею. Имаёши барабанил пальцами по подлокотнику, Маэда хмурил седые брови. — Интересный персонаж — этот Кисе Рёта, — только и сказал Имаёши. — Я бы познакомился с ним поближе. Обскакал нас, а ведь я лично занимался подготовкой. Оставалось только догадываться, насколько это задело Имаёши. Хотя скорее — заинтересовало. К людям он относился с любопытством исследователя, ставящего опыты на крысах. — Про самого Кисе ничего не слышно? — спросил Маэда. А вот его интересы ограничивались деньгами. И территориями, конечно, но в первую очередь — деньгами. Если Мацуба-кай найдет Кисе раньше, чем до него доберется Хайзаки, им будет чем поживиться. — Который месяц полный тухляк. Маэда выдохнул, побарабанил пальцами по столу и уставился в потолок. — Свяжитесь с Хайзаки. Слышал, Аомине скоро едет в Сеул. Может, понадобится наше участие. — Я тоже поеду, — сказал Касамацу. Никто не осудит его за то, что он хочет свести с Аомине счеты за его прошлый «радушный» прием. И не заподозрит. В этот момент Касамацу перехватил взгляд Имаёши. Тот не улыбался и не ухмылялся, просто смотрел на него, и от этого взгляда стало не по себе. Они должны были следить за Аомине и, если поступит приказ, убрать. Это был неплохой ход: разбираться, как убили якудза в Корее будет гораздо хлопотнее, и всегда можно свалить на стычку между корейской и японской мафией. Попал в переплет, подумаешь. Возможностей пришить Аомине было множество, но Хайзаки не спешил, оттягивая момент. Колебался? Что главное — Кисе так и не появился. По всем данным, он не пересекал границу, но, учитывая профиль его работы, поверить в это было все равно, что признать Землю квадратной. Когда Касамацу сообщили, что Аомине исчез прямо посреди банкета, он был вне себя. Спустя пару дней поползли слухи об одном фото. Кто-то из этих двоих отбитый на голову, либо оба — творить такое! Но Касамацу выдернули обратно в Японию, и вскоре раздался звонок со скрытого номера. — Это я, — голос у Кисе был глухой и напряженный. Касамацу ударил в сердцах по столу так, что подпрыгнули папки. «Это я»? Привет, как дела? Чем занимаешься? — ...Я сам тебя грохну. Но сперва посажу за решетку. Уж будь уверен, теперь оснований у меня достаточно. Но Кисе его не дослушал, в динамике раздался шорох и трубку повесили, оставив Касамацу слушать длинные гудки. В Японии все были жутко взбудоражены, алчность застилала глаза — всем очень хотелось денег и территорий. С Шакалом и его парнями он вышел из офиса Кито, и того черти понесли, потянуло погулять по району, который по его представлению, вскоре вернется к ним. Никто же не запрещает шататься порядочным гражданам по кварталу, который под крылом у другой группировки, как не запрещает и пообедать в раменной. Шакал с шумом втягивал в себя лапшу и пил бульон, прихлебывая, а потом долго ковырялся мизинцем в зубах. Касамацу привык к разным людям, но сидеть рядом с Шакалом было противно, главное, не подавать виду — не так уж часто они пересекались. Шакал бросил деньги на стол за всех, и они потянулись на выход. На улице Касамацу встал, как вкопанный, моргнул — он не был готов к такой встрече. Шакал рванул первым, Касамацу только увидел, как блеснул на свету ствол. Среди дня! Если они догонят их, то… Шакал бежал быстрее, погнался за Кисе с Аомине через дорогу, но Касамацу не успел, отстал — большой грузовик промчался, заставив его остановиться. Задержка всего на несколько секунд — и он уже слышал выстрелы, шесть или семь. Произошло все быстро, несколько секунд — несколько жизней. Из узкого прохода между домами вдруг показался Кисе. Его шатало? Он подошел к машине, заколотил в окно… Парень выскочил, попятился и бросился наутек. Одновременно с тем, как Кисе сел в машину, Касамацу достал телефон: — Тойота Королла, Ота, пятьсот, четырнадцать пятьдесят один. Проследи, куда она поехала и где остановится.