Ti Amo

      Кажется у Минхена есть дар предвидения. А как еще объяснить тот факт, что все внезапно становится хорошо, как и раньше. Все начинается буквально следующим утром. Джихун, вместо того, чтобы забиться в дальний угол в общем фургоне и абстрагироваться с помощью наушников (как он привык делать последние несколько недель), сегодня улыбается и падает на сиденье рядом с Даниэлем. — Хен, хочешь мятную жвачку? — О, давай.       Затем, когда парни устраивают перерыв во время тренировки, младший выходит из зала, чтобы взять бутылок с водой. Когда тот возвращается, ему на глаза попадается пустая бутылка Ниэля, который сейчас занят разговором с Линем и Джэхваном. — Даниэль-хен, у тебя вода закончилась. Вот, держи. — А, спасибо, Хун.       Джисон наблюдает за уходящим Джихуном, а затем переводит внимательный взгляд на Кана. — Значит вы помирились? Джихун сегодня просто сияет. — Как сказать… Я так и не понял, что произошло.       В этот момент Джэхван ободряюще хлопает ладонью по спине младшего. — Пока у вас, ребята, все хорошо, мы спокойны.       Даже во времена Produce 101, Даниэль думал, что Джихун особенный. Слишком идеальный, что ли. В живую или на экране телевизора, стажер Пак Джихун всегда показывал себя как воспитанного, уравновешенного и обаятельного человека. Даже когда парней снимает скрытая камера, Пак неизменно трудолюбив, дружелюбен и чертовски красив. Даниэль не помнит, чтобы хоть раз видел проявления сильных эмоций со стороны младшего; только его поддельную улыбку, за которой, кажется, ангельский мальчик скрывает что-то серьезное, надеясь, что никто вокруг этого не замечает. Кан, безусловно, уверен в себе и в своих талантах, однако он никогда бы не сказал о себе «идеальный». Он никогда и не пытается строить из себя идеального. Потому что он уверен, что идеальности не существует, все имеют свои слабости.       И иногда Даниэлю хочется, чтобы и у Джихуна были эти слабости. Хочется, чтобы он показывал их.       Пока Пак держится от Ниэля на расстоянии, на все вопросы мемберов, что пытаются узнать все ли с ним в порядке, он отвечает сухо и безразлично, будто не желая пускать никого в свой собственный мир. Но Даниэль все еще хочет знать причину той неловкости со стороны младшего каждый раз, когда рядом оказывается Кан.       Кажется, будто все возвращается на круги своя. Джихун, правда, так и не рассказывает причину резкого изменения своего отношения к их центру, однако видя, что эти двое снова хорошо ладят, остальные мемберы оставляют этот вопрос.   ———————-         Через две недели заголовки всех журналов и статей в интернете пестрят новостью о том, что «У центра группы Wanna One — Кан Даниэля появилась девушка». Все это приправлено несколькими фотографиями самого Ниэля и какой-то девушки из женской группы, вместе покидающих дорогой ресторан. Какие-то несуществующие инсайдеры «открывают правду о романе восходящей звезды корейской эстрады», а пользователи сети помогают, подливая масла в огонь своими бредовыми комментариями. Скандал этот, правда, затихает быстро: обе компании делают официальные заявления о том, что знаменитости случайно встретились в ресторане, и Даниэль всего лишь решил побыть воспитанным человеком и проводил коллегу до машины, ибо было уже поздно. Несколько работников от обеих компаний подтвердили, что были там, так что слухи о свидании вскоре прекращаются.       Теперь, когда Даниэль является одним из самых горячо обсуждаемых айдолов, такие скандалы будут случаться, ведь всем журналистам нужно «ковать железо, пока горячо»; пока люди проявляют к Wanna One интерес. Кан не обращает на это особого внимания, ведь эта история — всего лишь нелепая ситуация, которую создает смесь из глупых догадок и слишком быстрых выводов.       В общем, ничего особенного.   ————————-         Примерно в три ночи в тот же день в общежитии раздаются тихие шлепки босых ног по полу — Сонун идет в ванную. Прямо перед тем, как открыть дверь, парень слышит странный звук, будто что-то падает на кафель. Это настораживает, ведь внутри ванной не зажжен оповещающий о занятости комнаты свет. Тогда что это было? Ха осторожно приоткрывает двери и включает свет так быстро, как может. — Господи, Джихун, почему ты не–       Пак сидит на полу, прислонившись спиной к стене, и смотрит вниз, прижимая руки к бедру. Перед ним лежит что-то маленькое и блестящее. Сонун медленно подходит к младшему, что так и остается неподвижно сидеть, и наклоняется, поднимая небольшой предмет с пола. — Джихун-и, что ты тут делал? — Сонун-хен, я… мне жаль… — Какого черта здесь творится?..       Сонуну кажется, будто он не сможет больше выдавить и слова, ведь сейчас в руке у него маленький, но очень острый карманный нож с несколькими каплями крови на лезвии. Старший замирает на пару секунд, не веря в происходящее, а затем переводит взгляд с ножа на Хуна и обратно. Быстро убрав острый предмет подальше от младшего, Ха берет первое попавшееся полотенце из стопки и подлетает к танцору, хватая того за руки. — Просто успокойся и убери руки!       Когда старший замечает на бедре младшего лишь небольшую царапину, он благодарит Бога за то, что разбудил его вовремя. Сонун кладет полотенце на ногу младшего и говорит ему, чтобы тот подождал пока ранка не перестанет кровоточить, а после поднимается на ноги и смывает с ножа кровь, складывая лезвие обратно в ручку.       Спустя несколько минут Сонун возвращается к младшему, что так и сидит с опущенной головой, за все время не проронив и слова, и садится напротив. Вокалист наклоняется и заглядывает в лицо младшего, а затем шумно вздыхает и тянет к нему руку, чтобы стереть бегущие из уголков глаз слезы. — Нам повезло, что рана не глубокая. Уронил нож, потому что стало страшно и больно? — мягко начинает старший.       Ответом служит лишь слабое кивание. — Ты уже делал это раньше?       На этот раз Джихун отрицательно качает головой. — Тогда почему ты пытался сделать это с собой сейчас?       Ответа от младшего так и не слышно. — Ну же, Джихун-и, поговори со мной.       Пак поднимает голову, оказываясь со старшим лицом к лицу, однако в глаза ему так и не смотрит. —…Я обещаю, я больше никогда так не поступлю, но я не могу рассказать причину. — Это уже не шутки, Джихун-а. Даже не думай, что я сейчас просто сделаю вид, что ничего не видел. — Хен, я правда не готов говорить об этом… и пожалуйста, не говори остальным. Прошу.       Глубоко и как-то обреченно вздохнув, Сонун чувствует, что все повторяется снова: Джихун выстраивает стену недоверия вокруг себя и не желает идти на контакт с друзьями, которые, между прочим, правда хотят помочь с проблемами, волнующими младшего. А также старший уверен на все сто, что просиди они хоть всю ночь на холодном кафеле, Пак не скажет и слова. — …Хорошо, но только на этот раз. И этот нож я, пожалуй, заберу в целях твоей безопасности.       После того, как Сонун находит какую-то мазь и бинты и обрабатывает порез младшего, парни решают разойтись по комнатам. Отпустить Хуна спать просто так Ха не решается, а потому мягко прижимает к себе русоволосого, подбадривая его хотя бы с помощью объятий. Уже позже, когда старший возвращается в ванную, его взгляд падает на злосчастный карманный нож около раковины. Парень думает, что должен хорошо спрятать «улику», чтобы Джисон, с которым он делит комнату, ее никогда не нашел.         Говоря о Джисоне…         Сонун долго размышляет о том, должен ли он рассказать о случившемся хену (и когда это лучше сделать) или дать Хуну время прийти в себя. Просто смотря на свое помятое отражение в зеркале, Ун думает, что постарел на несколько лет за прошедшие полчаса. В голове не укладывается, как их Пак Джихун мог сделать это с собой, ведь последние несколько недель он был в полном порядке.   ————————-         Уже лежа на своей кровати, Хун плотно кутается в одеяло и думает, что не должен был принимать эти новости так близко к сердцу. А все из-за того, что это касается Даниэля. И если на этот раз все оказалось неправдой, то в следующий все может повернуться по-другому.       Джихуну интересно, что будет с ним, когда это случится.       Однажды у Даниэля появится место, куда он всегда сможет вернуться — место, которое зовут домом. Другим — не таким, как у родителей. И может тогда чувства Джихуна к их центру поутихнут.       Но что это за чувства такие, что ноющей болью поселяются внутри него? И сильны ли эти чувства настолько, чтобы называться любовью? Всего лишь объятия с Ниэлем заставляют его сердце колотиться настолько сильно, что хочется честно сознаться во всем, но все, на что сейчас способен парень — кричать «Я люблю тебя» в пустоту.       Когда он закрывает глаза, перед ним снова всплывают те фото Даниэля с той девушкой, и они действительно смотрятся хорошо вместе, даже если между ними ничего нет.   ————————-         Сеульское утро встречает парней мощным ливнем и грозой. Все вокруг вмиг становится мокрым и скользким, поэтому парни стараются быть как можно внимательнее и аккуратнее, пока выходят из фургона. Все, кроме — — Хен, осторож–!!!       До того, как Лайлинь успевает закончить предложение, зад Хуна приземляется прямо в лужу. Младший быстро подходит к глупому хену и за руку помогает ему подняться, наблюдая после за тем, как парень пытается отряхнуться от воды. — Ты как, хен? — В норме, пошли.       На этот раз Линь решает придерживать старшего за плечи, чтобы тот не свалился снова.       Всех членов Wanna One начинает пугать затянувшаяся бессонница Пака, ведь она забирает у него всю энергию и способность фокусироваться. Все заходит настолько далеко, что их менеджер серьезно начинает задумываться о походе в больницу для получения снотворного. Может хоть так Джихун сможет спать достаточно. Никто не может отрицать, что сейчас их подмигивающий ангел, что обычно озаряет своей улыбкой даже самые темные облака, стал выглядеть не самым лучшим образом. Кажется, еще чуть-чуть, и он и вовсе разобьется, словно стеклянная ваза. Фанаты вскоре тоже замечают, что Джихун постоянно выглядит очень уставшим и, не прекращая, просят агентство дать ему передохнуть.       Пак прекрасно понимает, что пора приводить себя в порядок для поддержания имиджа группы и его собственного благополучия, однако внутри что-то медленно высасывает из Хуна все силы. Он хочет сделать что-то, чтобы прекратить это, но не может. Он слишком устал.       Вскоре YMC, больше не имея возможности игнорировать недовольства стаффа и фанатов, отстраняют Хуна от работы на время его реабилитации. Так что сейчас парень сидит в общаге в полном одиночестве.        Громкий стук и зовущий Джихуна голос за дверью выдергивают русоволосого из его мыслей. Парень немедленно поднимается и идет открывать, уже через секунду встречая взглядом Сону, который держит в руках два стаканчика с кофе. — Я взял кофе по пути домой, думал, может ты захочешь чего-нибудь сладкого. Ванильный латте? — Спасибо, хен.       Джихун принимает горячий напиток и благодарно улыбается; осознание того, что теперь в общаге он не один, немного успокаивает. — Занимаешься чем-нибудь? — А… да нет, в принципе. А что? — Давай прогуляемся.   ————————         Попивая свой сладкий кофе, Пак тихо стоит позади Она в лифте. Старший, после того, как они выходят из общежития, не говорит и слова, и Джихун даже думает первым начать разговор, однако собственная неуверенность его останавливает. Он еще ни разу не видел хена таким задумчивым. — Сону-хен, почему мы пришли сюда? — спрашивает Хун, как только парни выходят из лифта.       Оказывается, сейчас они на уровне крыши их дома. Сону толкает массивную дверь и открывает вид на голубое безоблачное небо, которое сейчас почему-то выглядит невероятно красиво и расслабляюще. — Просто подумал, что нужно сменить обстановку для разговора. Мы сидим в тех стенах 24/7, так что иногда надо выбираться.       Сону берет миниатюрное (на фоне его собственной руки) запястье Джихуна и тянет на себя, усаживая младшего рядом на холодный пол. — Все так серьезно? Дома никого нет, так что мы бы и там могли поболтать.       Из-за того, как Сону смотрит в глаза Пака, последний начинает нервничать, но до последнего пытается не выдавать свое состояние. — Тебе повезло, что именно я говорю с тобой сейчас, Джихун-а. Ты можешь одурачить любого в этом доме, но не меня. Потому что я единственный, кто точно знает что происходит. — Хен… я немного не понимаю…         После небольшой паузы Сону продолжает, и его слова для Хуна сравнимы с сильнейшей пощечиной. — Тебе нравится Даниэль, верно?