Ti Amo

      После слов старшего, внутри Хуна все замирает на секунду, чтобы сосредоточиться на одном единственном желании – сбежать от взгляда Сону как можно скорее, но последний сжимает руку Пака с такой силой, что у младшего нет ни единого шанса на побег. — ОТПУСТИ МЕНЯ!!! — ПАК ДЖИХУН, ПРОСТО ПОСЛУШАЙ МЕНЯ ХОТЯ БЫ РАЗ!       Когда у Сону, наконец-то, выходит утихомирить младшего, прижав того к себе, он слышит тихие всхлипы, что издает Хун, пока прячет лицо на уровне плеч старшего, и не может сдержать тяжелого вздоха, зарываясь тонкими пальцами в густые и мягкие волосы младшего. — Айгу… Почему ты сразу делаешь выводы, я ведь ничего еще не сказал. — Хен... ты не ненавидишь меня? — Ты вообще слушал меня? Я же сказал, что я единственный человек, который понимает твою ситуацию. — Я немного не... — Потому что и мне нравился Даниэль.       Он чувствует как тело младшего в его руках напрягается. Не веря своим ушам, Джихун медленно поднимает голову и, с широко раскрытыми от удивления и мокрыми от слез глазами, пялится на хена, изо всех сил стараясь найти в его взгляде хотя бы маленький намек на шутку. — О, нет, друг мой. Мы не будем смотреть на Сону-хена, как на врага народа, тем более, мы с Даниэлем просто друзья. — Но... хен, когда ты...       Сону улыбается, аккуратно стирая с мягкой кожи щек Хуна мокрые дорожки слез, а затем снова усаживается на пол. — Думаю, это началось, когда у нас была оценка групповых выступлений. Мы были вместе в команде <Sorry Sorry>, но когда я понял свои чувства , я просто... как бы сказать. Забил на них, потому что соперничество между нами нарастало, и мне нужно было сфокусироваться на лучших результатах. Каким-то образом «бабочки» в моем животе сами испарились, так что я больше не думал о Даниэле в этом смысле. Думаю, нам с Даниэлем суждено быть близкими друзьями, кем мы и являемся сейчас, так что все круто. И если тебе интересно, то я никогда не говорил об этом Даниэлю или еще кому-то, только тебе. Так что мы равны.       Джихун все еще ошеломлен: Сону с такой легкостью рассказывает о своих чувствах — независимо от того, чувствует он все еще что-то или нет. — Разве ты не был напуган...этим? — Своими чувствами? — Да.       Что еще более удивительно, так это то, что вместо ответа Сону лишь пожимает плечами. — Даже не знаю... Даниэль был первым и единственным парнем, на которого я обратил внимание в этом смысле, так что я просто думаю, что меня не особо волновал пол человека. Хотя я не уверен и в этом, потому что не чувствовал ничего такого до Ниэля. А ты? Когда ты понял, что он тебе нравится?       Это занимает еще добрых десять минут, пока у Сону, наконец, не выходит выпытать у младшего его историю «любви». И, честно говоря, скрыть удивление и не начать смеяться у Она выходит херово. — Фанфик?! — Хен, я серьезно... хватит смеяться! — Я знаю, знаю. Мы бы не говорили об этом, если бы ты не был серьезен, просто это так мило, Господи... только подумать, все из-за фанфика.       Он внимательно смотрит на Хуна. Щеки младшего предательски краснеют, когда речь заходит о его чувствах к их центру. — Хен, думаешь... остальные тоже знают? — с волнение в голосе спрашивает Пак.       Сону только качает головой. — Очень сомневаюсь. Ну да, они заметили, что между вами происходит какая-то неразбериха, но не думаю, что они догадаются какая именно. Лучше скажи, что ты планируешь делать дальше? — Забить.       Даже у пятилетнего ребенка выйдет врать убедительнее, чем у Хуна. Что с ним не так? Он будто бедный парень из плаксивой дорамы, который на расстоянии наблюдает за объектом своего воздыхания, а подойти не может. — Джихун. Хотя бы один раз в жизни отбрось мысли о других и подумай о себе. — Я…       Джихун делает небольшую паузу и переводит взгляд оленьих глаз на Сону, зная, что теперь этот разговор точно придется закончить, ведь старший не даст ему уйти так просто. — Я хочу знать, что думает Даниэль... и надеюсь, что у него есть хоть капля похожих чувств ко мне, но... больше всего я хочу, чтобы он не отдалялся еще сильнее.         Этот ребенок действительно влюбился по уши.   — Твое дело, как ты собираешься решать эту проблему, но вот что я думаю, — мягко говорит Сону, пока мягко поглаживает тыльную сторону холодной ладони младшего, которую держит в своих руках, большим пальцем, — тебе следует подумать о том, чего тебе действительно хочется и что для тебя действительно важно. Ты же знаешь, что наш пусанский парень очень непонятливый, так что если хочешь узнать что он думает о тебе, придется раскрыться и спросить напрямую. Если ты хочешь, чтобы ваши отношения, как хена и тонсена остались прежними, тебе придется что-то решить. Потому что если все продолжится так, то мы придем лишь к бОльшему беспорядку. Не старайся сделать все идеально, это невозможно, Хун-а.   —————————         Позже, лежа в ванной и погружаясь в теплую приятную воду чуть глубже, Хун думает о недавнем разговоре с Сону.       Осознание того, что хотя бы один мембер Wanna One не будет его ненавидеть уже немного успокаивает. Какая-то часть Хуна все еще удивлена тому, что у Сону выходит разделять личную жизнь и работу в команде с Даниэлем так просто. Какая-то часть ужасно завидует его мужеству.         Тебе следует подумать о том, чего тебе действительно хочется и что для тебя действительно важно.        Джихун хочет быть любимым Даниэлем.       А также он просто хочет быть рядом.       Положив голову на бортик ванной и уставившись пустым взглядом куда-то вперед, Хун шумно выдыхает.       Это невыносимо. Все мысли, что пчелиным роем жужжат в голове Хуна, просто убивают его. И чем больше он думает обо всем, что сейчас происходит между ним и Даниэлем, тем более измученным себя чувствует.         Еще и эта бессонница. Было бы отлично просто уснуть и забыть о своих проблемах и неправильных чувствах.     —————————   — Пак Джихун, тебе не кажется, что это уже слишком? Мне, если хочешь знать, тоже нужно в душ!       Мимо проходящий Джэхван смотрит на недовольного Уджина, что стучится в дверь ванной. — Так сходи во второй, там не занято. — Все мои принадлежности тут. Не все моются одной водой, как ты, хен.       После своих слов Уджин кидает на старшего многозначительный взгляд, который Ким, конечно же, игнорирует. В этот момент из комнаты выходит Сонун. — Вы чего шумите? — Джихун занимает ванную слишком долго и Уджин бесится.       Нахмурив брови, Сонун подходит к двери и аккуратно стучится, а затем зовет младшего по имени — безответно. Дергая ручку, Ха понимает, что дверь заперта.         Я обещаю, я больше никогда так не поступлю, но я не могу рассказать причину.   — Джэхван, иди за ключом. — А? — БЫСТРЕЕ НЕСИ ГРЕБАННЫЙ КЛЮЧ!!       Оба парня, не ожидав такой вспышки со стороны Сонуна, удивленно переглядываются и бегут за ключом, принося его так быстро, насколько это вообще возможно и после открывая дверь. — ДЖИХУН!!!   —————————   Даниэль, Сону, Джисон, Дэхви и Гуаньлинь только заканчивают съемки вечернего радиоэфира, который был последним пунктом их расписания на сегодня. Пока парни прощаются с ведущими и делают фото на память (чтобы потом неизменно выложить его в сеть), Джисон замечает, что их менеджер нервно наворачивает круги по студии, пока говорит с кем-то по телефону. И как только парни покидают студию, он просит их поторапливаться и садиться в машину. — Хен, к чему такая спешка?       Первым не выдерживает и подает голос Лайлинь, потому что их менеджер заставляет их чуть ли не бежать к фургону, хотя парни и выглядят очень уставшими. — Я все объясню позже, а сейчас быстрее-быстрее-быстрее.       Телефон менеджера снова звонит, когда все оказываются на своих местах в машине. Парни сидят в мертвой тишине, не смея нарушать ее, несмотря на свой животный интерес по поводу того, что же все таки происходит. Вскоре они трогаются с места. — Хен, что-то не так?       С сильным беспокойством в голосе спрашивает Джисон. Их главный, немного помешкав с ответом, тяжело вздыхает и все же решается ответить.   — Джихун чуть не утонул в ванной.   ———————-          Джехван вытаскивает тело Хуна из воды вовремя.       Им повезло, но это было слишком близко.       После короткого объяснения, в котором Джихун говорит, что, должно быть, уснул, пока принимал ванну, их менеджерам не остается ничего другого, как поверить словам Пака и оставить его в покое (по крайней мере, пока). Они просят Джисона провести их до двери, чтобы поговорить наедине. — Я попрошу агентство пересмотреть процесс отстранения Хуна от группы. Просто даю тебе знать, чтобы это не было неожиданностью. — Что это значит? — Думаю, лучше будет прекратить деятельность Джихуна и отправить его домой ненадолго.   ———————————-         Когда Джисон с менеджерами выходят из комнаты, между участниками группы наступает неловкое молчание. У парней, кажется, имеется тысяча и один вопрос для Хуна, но как разговорить последнего они понятия не имеют. Проходит уже много времени, с того момента, как все начинается, однако Пак так никому ничего и не рассказывает. — Так ты собираешься продолжить эту игру в молчанку?       Когда Хун поднимает голову, напротив него, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, стоит Даниэль.       Старший правда старается быть добрым и понимающим хеном для младших участников их группы; он не хочет заставлять их рассказывать о чем-то, он хочет, чтобы они сами чувствовали себя свободно, если хотят попросить совет или просто поделиться мыслями. Но с Джихуном все не так, и Даниэль потихоньку начинает терять терпение. — Разве мы не заслуживаем твоего доверия?       Плотно сжав пухлые губы, Джихун лишь отводит взгляд куда-то в сторону.       Он понимает почему Даниэль расстроен и признает на все 100% его правоту, однако то, каким взглядом его одаривает старший, ранит его и так разбитое сердце.       Будучи единственным человеком, который знает всю правду, Сону не нравится атмосфера в комнате. Он осторожно кладет руку на плечо Даниэля, стараясь успокоить его. — Ниэль, уже поздно и все устали. Давай поговорим утром, когда все будут в лучшем состоянии.       Неожиданно для всех, Кан грубо скидывает руку лучшего друга со своего плеча. Это одна из тех вещей, которые их центр никогда раньше не делал. — Даже не пытайся успокоить меня, хен. Мы дали ему достаточно «завтра» и «поговорим позже», — говорит младший, перед тем как снова повернуться к Джихуну. — Я знаю, мы только временная группа, но мы все еще одна команда. И мы все выполняем свои обязанности — перед нашим лидером, перед хенами, и даже перед тонсенами. У тебя эти обязанности тоже есть, пора бы вспомнить о их существовании! Что ты скрываешь от нас?!       Именно в этот момент Джисон возвращается в гостиную. Остальные участники, исключая Даниэля и Джихуна, умоляюще смотрят на лидера, прося хоть чем-то разрядить накалившуюся обстановку. Юн подходит к Хуну и мягко опускает руки на его плечи. — Не знаю, что сдерживает тебя, но я тут. Я поддержу тебя в любом случае. Просто расскажи все, когда тебе будет удобно. — Джисон-хен!       Старший поворачивает голову и видит невероятно несчастного и озадаченного Даниэля, что сейчас стоит прямо позади него. — Даниэль, не все, что ты видишь является правдой и проблемы не решаются путем давления. Нам всем нужно отдохнуть и расслабиться, так дело не пойдет.       Пак смотрит на затылок лидера, а потом переводит испуганный взгляд на Ниэля. Парни продолжают нервно говорить друг с другом на повышенных тонах, пытаясь что-то решить таким образом. Такого Хун еще не видел. Все, что говорит Даниэль – правда, он заставляет друзей волноваться и поддерживать его, не давая ничего взамен и становясь причиной их проблем. Он знает, что сейчас никто, особенно Даниэль, не в состоянии понять, что творится в голове их подмигивающего ангела. Но что он может? Разве если он признается, это не станет еще бОльшей катастрофой?.. — Я...       Все в комнате тут же обращают на Хуна, который, наконец-то, решает заговорить, свое внимание. Джисон в это время обхватывает ладонями его Пака и смотрит тому в глаза. — Не слушай Даниэля, ты не должен принуждать себя.       Чувствуя невероятную благодарность и, вместе с тем, огромное сожаление, Джихун переводит взгляд на Кана. — То, что случилось в ванной, и правда является случайностью, потому что я уснул. А насчет остального... нет нужды говорить об этом, потому что, хен, ты ничего с этим не сделаешь.       Это оно. Хун не уверен, сколько еще сможет держаться, но это единственный, самый короткий, самый прямой и наиболее правильный ответ, на который он способен.       Неотрывно смотря на Пака недовольным взглядом, Даниэль понимает, что сейчас, кажется, достиг последней стадии своей сдержанности. — Даниэль!!! — Даниэль-хен!! — КАН ДАНИЭЛЬ, НЕМЕДЛЕННО ОТОЙДИ ОТ НЕГО!       До того, как хоть кто-то успевает остановить его, Даниэль обходит Джисона и с силой толкает Джихуна в грудь. Благо позади младшего стоит диван, на который тот и падает. Нависнув над Паком, одной ногой Даниэль упирается в мягкую обивку софы, а пальцами свободной руки сжимает ворот домашней рубашки русоволосого и тянет на себя, заглядывая в оленьи глаза. Привычно мягкий и добрый взгляд их центра сейчас полон злости и непонимания. — Так возможно твоей проблемой является мое существование, а?! Все началось, когда ты ни с того, ни с сего начал делать вид, что я пустое место, что скажешь насчет этого?!         Даниэль никогда так не злился... А все из-за меня...   — Даниэль, для начала отпусти его, ты– — Джисон, не вмешивайся. Я хочу, чтобы этот ребенок рассказал все сегодня! Все, через что мы прошли вместе, все доверие, которое мы выстраивали месяцами — все это он собирается выбросить, как ненужный хлам!! Сначала ты решаешь игнорировать меня, затем, внезапно, возвращаешь все назад, будто ничего не произошло. Знаешь, я волнуюсь о тебе каждый гребанный день, но ты даже не пытаешься понять меня и рассказать что происходит, избегая меня, будто я какая-то смертельная болезнь!! ЧТО Я СДЕЛАЛ, БЛЯТЬ, КАКИЕ У ТЕБЯ СО МНОЙ ПРОБЛЕМЫ?!?   — ВСЕ ПОТОМУ ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ИДИОТ!!!