Королева неба

      Раф уронила телефон на землю, трясущимися руками, медленно закрыла дрожащие губы, зажмурила глаза и громко зарыдала. Эльза позади нее стояла, как каменная, не в силах шевельнуться и сказать хоть слово. Она холодными руками закрыла рот, сложив ладони вместе. Ее била безмолвная истерика — ее трясло, как в лихорадке, слез не было, только прерывистое сдавленное дыхание, колыхавшее грудь и громким выдохом порывавшееся наружу. Ее ноги стали ватными, она упала на колени прямо перед собой, смотря на невидимую точку в угасающем костре. Ребята раскрыли рты и застыли, Лей отвернулась и тихо неслышно плакала, закрыв лицо руками. У Ривена скулы заходили ходуном — его лицо обезобразила дикая ярость. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки, и прорычал в бешенстве какие-то ругательства. Он стал ходить взад и вперед то зажмуривая глаза, то раскрывая их широко и зверски. Ривен потирал вспотевший лоб, а потом начинал метаться из стороны в сторону, теребя пальцы и закидывая голову к безмолвному небу, усыпанному звездами. Рыданиям Раф не было видно конца, когда он резко развернулся в сторону темной чащи и решительно заявил, что незамедлительно отправится на поиски Музы, чего бы это ему не стоило. — Ривен, ты с ума сошел! Ты слышал, что она сказала? Да и время какое, посмотри! Ночь, а ты собрался непонятно куда… — Скай махал руками, пытаясь убедить затылок Ривена в его сумасшедшем поступке, — Ты целишь пальцем в небо! ТЫ понимаешь, что мы можем потерять еще и тебя… — Мне плевать… — обернувшись к Скаю флегматично сказал Ривен. — Важнее, что с Музой, и, может есть надежда на то, что она жива. — Да в каком месте?! — с вызовом начала Раф, поворачивая к Ривену свое заплаканное лицо, — Ты что, слепой? Она умерла! Ее больше нет и никогда не будет! Всё кончено! — плевала Раф слова в лицо Ривену с одичалой язвительной усмешкой, похожей на изуродованный разрезанный рот самого дьявола, — Что ты хочешь увидеть? Что? Что, скажи мне! — орала она срывающимся голосом, — Ее безобразное лицо, ее неподвижные конечности? Хочешь принести ее мертвую нам, чтобы мы еще больше впали в отчаяние? Для чего? — сказав все это, Раф отошла на два шага назад и захрипела, не в силах больше говорить. Ком снова подкатил к ее горлу, и она поднесла трясущийся кулак ко рту, все еще не сводя глаз с Ривена.       Ривен молча выслушал ее, бросил тихое, такое несоответствующее своему характеру, степенное «нет». Он медленно развернулся снова в сторону чащи и успел сделать один шаг, как в воздухе раздалось громогласное и суровое «Стоять!».       Ривен обернулся на голос, прогремевший, казалось, рядом с его ухом. Этот голос был так знаком девушкам, но сейчас он был крайне суровым и серьезным. Не было ничего удивительного в том, что Фарагонда следила за ходом задания, за студентами, за всем, что происходило с ними и вокруг. И сейчас не укрылась от нее ни одна мелочь, в том числе и тот страшный звонок, как гром среди ясного неба свалившийся на головы ребят. — Еще шаг — и будет хуже! — сердито, но сдержанно сказала Фарагонда, — Быстро все на борт и в Алфею! — сказала она уже чуть резче. В ее голосе слышалось волнение, хотя она всячески старалась его скрыть. — Я не вернусь обратно, пока не найду члена нашей команды! — процедил Ривен, бегая глазами, инстинктивно следуя за «голосом». — Я сказала — на борт! Живо! — на повышенных тонах сказала Фарагонда, — Если хоть кто-то двинет ногой — сошлю в изолятор! — слышно было как Фарагонда вышла из себя. Она перестала контролировать эмоции обычно зарытые в глубокий колодец ее души. Она всегда с ледяной уверенностью чеканила слова, каждый шаг ее выверен до мелочей, у нее всегда есть запасной план Б на каждый запасной план Б. Ее трудно в принципе вывести из себя — должно произойти небывалых масштабов событие, чтобы довести ее до белого каления. Но, видимо, этот момент настал.       У команды округлились глаза от ужаса. Они знали что такое «изолятор» так же, как знали, что Фарагонда не шутит. Страшное место наказания, где изгои и провинившиеся оказываются вследствие обстоятельств. Никто не пожелает даже врагу попасть туда. — Ривен, — прохлюпала Лей, хватая его за руку, — не испытывай судьбу! Пойдем… Пойдем! Быстрее… — Лей вертела головой, как обеспокоенная сова, и тащила Ривена к кораблю. — Вы этого не сделаете! — надменно произнес Ривен, — Такие уловки и угрозы на мне не работают. К тому же, это не по-человечески — взять и бросить человека! — Ривен все еще говорил в пустоту, а остальные с ужасом глядели на него. На лицах было выжжено: «Что он творит!». Фарагонда хмыкнула. — Скай, Брендон. Тащите Ривена в корабль. Все остальные за ним и в Алфею. Иначе, — голос Фарагонды угрожающе дрогнул, — вы все окажетесь в изоляторе!       Лей испуганно вздрогнула, закрыв глаза. Эльза вжала голову в плечи и поежилась, будто от внезапно накатившего холодного ветра. — Прости, Рив… — виновато пробубнил Брендон, хватая Ривена за руку. Ривен стал вырываться и у него это практически получилось, если бы не подоспевший Тимми и подгоняемый страхом Скай, чьи огромные усилия усмиряли брыкавшегося Ривена. Его кое-как затолкали в корабль в то время, как девушки беспорядочными шажками семенили следом и, как только все оказались на борту, дверь быстро закрылась. Рив продолжал что-то выкрикивать в адрес ребят, призывая их услышать голос разума, но он встретился только с одеревеневшими глазами, не выражающими ничего, кроме страха. Глаза Набу говорили только одно: " Прости меня, друг, но здесь я бессилен…». Ривен зло скалился на команду, бегая глазами из стороны в сторону и ощущая как последняя песчинка надежды, как в песочных часах, медленно падает, говоря о том, что время ушло…