Лунный свет

В эту ясную ночь луна горит в ночном небе, но улица слишком яркая и Чонгук не может разглядеть ни звезды. Он делает "о" двумя пальцами и через полученный круг одним глазом смотрит на луну. Сегодня он снова один, его мама работает в ночную смену. Одиноко. Его темная комната полна ужасающих теней и скрипучих звуков. — Вот бы произошло что-то веселое, — вздыхает Чонгук, опуская руку и обнаруживая человека, сидящего рядом с ним на подоконнике. — О, прив-! Остатки слов незнакомца заглушаются криком Чонгука. Он пятится от него, упираясь спиной в стену. Незнакомец подпрыгивает, оглядываясь вокруг в слабом приступе паники, как будто бы ищет что-то, что могло бы спровоцировать весь этот шум. Затем он поворачивается к Чонгуку и прижимает свой палец к его губам. — Тсс, тсс! Мне жаль! Чонгук перестает кричать и смотрит незнакомцу в глаза — светло-голубые в свете фонаря, что стоит за окном. — Я не хотел напугать тебя! Знакомый голос, теплый и глубокий, отвлекает достаточно, чтобы Чонгук окончательно перестал кричать изо всех сил. Он откланяется и мальчик убирает руку от его губ. — Кто- Кто ты такой? Как- Как ты- — Скучные вопросы — потом, — нараспев произносит мальчик, усмехается и ищет что-то за своей спиной. Он достает цветочную корону с двумя аккуратными рядами цветов: одни — со светло-красными лепестками, такими же тонкими, как кружева, а другие — крохотные серебристые цветочки, излучающие слабый свет на изумрудно-зелёные лепестки, спрятанные под ними. Смотря на знакомые цветы, Чонгук чувствует переполняющую его грудь ностальгию, и чувство паники из-за визита в его комнату незнакомца тонет в ней; вместо этого он чувствует волнующее покалывание в животе. Он тянется к одному из серебряных цветков и резко выдыхает от чувства, что охватывает его — жар распространяется через его руки и наполняет всё его тело теплом. Чонгук поднимает глаза и не имеет представления, как он должен реагировать. Глаза незнакомца мелькают от цветочной короны к лицу Чонгука. — Тебе нравится? Взгляд Чонгука улавливает на лице незнакомца веснушки, которые тут и там сияют, как звездочки. — Ну так что? Чонгук чуть трясёт головой, избавляясь от этой картины, его разум наконец просыпается. — Ц-Цветы. Где ты нашёл их? — Значит, они тебе нравятся? — мальчик широко улыбается, полностью игнорируя чонгуков вопрос. — Очень рад! Я выбрал их, потому что они похожи на розы. Прежде чем Чонгук успевает переспросить где же он всё-таки взял эти цветы, мальчик вытягивает корону вперед с бодрым вот! Когда Чонгук просто пялится на него, мальчишка дарит ему забавную маленькую улыбку и указывает на свою собственную корону, покоящуюся на медных волосах. — А эта для тебя. Надевай! Желудок Чонгука делает сальто после этих слов, но он игнорирует это и продолжает: — Я...эм. Что? Для меня? — Она ведь нравится тебе, так? — К-Конечно, но...Я не буду носить её...в любом случае, кто ты- — Почему нет? — Чего? — Почему не будешь её носить? — Ну, это...не так уже и важно- — Это важно для меня. Честность в его голосе сбивает Чонгука, содействуя переполняющему теплу в его желудке. Вместо улыбки Чонгук поджимает губы и выдаёт: — Я просто...просто не хочу. Мальчишка заметно расстраивается, а его улыбка становится искусственной. Из-за выражения его лица грудь Чонгука неприятно сжимается, и он уже хочет забрать свои слова обратно, но останавливает себя. — Вот как, — выдыхает мальчик. — Я понял. Прости. Он оборачивает пальцы вокруг цветов, собираясь раздавить лепестки, и Чонгук встревоженно кричит. — Нет- Не ломай их! Мальчик поднимает взгляд, вытаращив глаза: — Почему нет? Чонгук удивлен так же, как и он, но его рот формирует ещё больше слов, по-видимому, против его воли. — Я- Я хочу сохранить их. Как только слова покидают его рот, они кажутся правильными, несмотря на то, что Чонгук думает наоборот. — Сохранить их? Чонгук кивает и протягивает руку незнакомцу, который кладет корону ему в ладонь. Ему требуется немного времени чтобы оценить качество плетения, слишком сложное для него, чтобы понять его схему. Ему бы было интересно увидеть подобное, когда он был младше, думает Чонгук. Словно сказка наяву — незнакомец на его подоконнике, дарящий ему цветочную корону. Эта мысль душит Чонгука, он буквально не может получить и капли воздуха, хотя и сидит у открытого настежь окна. Он чувствует головокружение, как будто он упускает что-то, но не может вспомнить — что. Витая в облаках, Чонгук упускает момент, когда случайно вытаскивает один искусно заплетённый стебель и два цветка отделяются, падая ему на колени. — Ой-ой, — он сглатывает, а щёки наливаются красным. — Прости...меня. — За что? — спрашивает мальчик, будучи по-истине смущённым. — За то, что...испортил твою корону. — А, — он улыбается Чонгуку. — Всё в порядке. Она твоя, так что делай с ней всё, что хочешь. — Ах. Равнодушие в последних его словах тревожно и Чонгук обеспокоен этим. Тем не менее, он не думает, что выражение его чувств будет к месту, особенно к этому незнакомцу, хоть он и напоминает Чонгуку кого-то. Он всё ещё хочет оставить корону себе, но проделанная им дыра в ней не даёт Чонгуку покоя, поэтому он решает спасти положение как можно быстрее. Чонгук украдкой пробегается взглядом по мальчику, которой вовсе не выглядит расстроенным, прежде чем спуститься с подоконника. — Ты куда? — Включу свет, — отвечает Чонгук; он шагает по темной комнате, и только слабый свет от мерцающих цветов освещает его путь через весь беспорядок на полу. Он идет вдоль стены, проводя по ней руками, пока наконец не нащупывает выключатель и не нажимает на него. Он разворачивается из-за резкого звука, мальчик на подоконнике также смотрит на потолок, косясь. В свете лампы он выглядит менее странно, одетый в растянутый свитер и драные джинсы. — Извини, — тихо говорит Чонгук, эта идея приходит в голову слишком поздно; он идёт к своему столу чтобы достать несколько газет. Цветы, что он держит в руках, при освещении выглядели тусклыми, и только слабость лепестков оставалась видимой. — Нужна помощь? — раздается из-за спины. — Ай! — Чонгук подпрыгивает, едва удерживая цветы, чтобы те не выпали из рук. Мальчик делает шаг назад, глаза невинные и широкие. — Прости! Снова я напугал тебя. Вблизи его волосы кажутся не столько бронзовыми, сколько коричневыми, и Чонгук спрашивает себя, не выдумал ли он искры на щеках незнакомца, потому что сейчас его кожа выглядит безупречной. — Эм. Всё...в порядке, — Чонгук кладет цветы на стол и осторожно разрывает страницу газеты пополам. — Что ты делаешь? — спрашивает мальчик с бодростью в голосе. — Просто...кладу цветы в газету. — Зачем? Чонгук бросает на него беглый взгляд. Улыбка, которой тот одаряет его, выглядит заинтересованной. — Это...помогает впитать влагу. — Ооо, — восклицает мальчик. Чонгук размещает цветы между листами, а затем собирает всё вместе и переносит к куче энциклопедий и других толстых книг в углу шкафа. Он находится под пристальным взглядом мальчика, наблюдающего, как он кладет цветы между двумя книгами. — А сейчас? — Я прессую их, — тихо говорит Чонгук. — Нужно прижать их толстыми книгами, иначе ничего не выйдет. — Хм, понятно. Ты хорошо справляешься с этим. Чонгук смотрит на мальчика в удивлении. — Э-Это довольно легко. — Исключено, — мальчик качает головой, сбрасывая несколько лепестков вместе с движением. — Не думаю, что у меня получится. Чонгук отводит взгляд, щёки приятно теплеют. Он берет свой гербарий в руки и встает, перекладывая его из одной руки в другую. — Хочешь- Хочешь посмотреть? — О? Что посмотреть? — М-Мой гербарий. — А! — лицо мальчишки тут же становится настолько счастливым, что эмоции кажутся преувеличенными. — Конечно! Чонгук сглатывает и садится в изножье кровати. Мальчик стоит в центре комнаты, скрестив руки и неуверенно оглядываясь вокруг. Чонгук приглашающе похлопывает по месту рядом собой. Мальчик издает забавный звук и запрыгивает на кровать, которая скрипит когда он плюхается в неё. Чонгук трясущимися пальцами открывает книгу на своих коленях, стараясь не выглядеть так, словно душа вот-вот покинет его тело. — Ух тыыы! —вскрикивает мальчик на первой же странице. — Как он называется? В горле пересыхает, и Чонгук указывает на примечание, которое он специально оставил в углы страницы. Мальчик перегибается через плечо Чонгука, не понимая или не обращая внимания на то, как Чонгук моментально напрягается, и читает: — Ро-маш-ка. Прочистив горло, Чонгук коротко кивает. — Они- Они цветут весной. — Хмм, — Чонгук ощущает, как плечо мальчика прижимается к его спине. Дрожащими пальцами Чонгук переворачивает страницу. — Фиалка, — читает мальчик. — Снижает чувствительность...обонятельных рецепторов? Чонгук снова кивает. — Ты можешь понюхать их только один раз. Мальчик подается вперед в попытке потрогать лепестки, но Чонгук хватает его за запястье прежде, чем тот успевает это сделать. Он смотрит на Чонгука с поднятыми бровями, и он так близко, что Чонгук может видеть родинку на кончике его носа. Отпуская чужое запястье, Чонгук бормочет: — Они рассыпятся, если ты коснешься их. — Ой. Прости. Они правда очень симпатичные. — Ага, — Чонгук кашляет. — М-Мне тоже нравятся фиалки. Чонгук краем глаза наблюдает за мальчишкой, смотрит на точёную линию его челюсти, когда тот изучает книгу Чонгука и улыбается. — Следующая страница? — напоминает мальчик, слишком быстро поднимая взгляд. Чонгук тут же отворачивается. Они медленно медленно переходят от одной страницы гербария к другой, мальчик хвалит каждую из них с одинаково неподдельной дозой энтузиазма. Чонгук чувствует себя расслабленно в его присутствии, а жар, что он чувствует, сжимается до комфортного тепла. Хоть Чонгук и знает, что он не должен чувствовать себя так легко с человеком, который из ниоткуда появился на его подоконнике, он решает поддаться этому чувству — так хорошо он не ладил ни с одним мальчиком с тех пор, как переехал в Сеул. — Сколько тебе лет? — спрашивает Чонгук, любуясь красной гвоздикой. — Мы- Мы ровесники, да? — Наверное, — мальчик поджимает губы. — Сколько тебе? — Я вообще-то первый спросил. — Не будь врединой. Это не мило. — И кто тут вредничает? — Чонгук хмурится в попытке скрыть улыбку. — Я же в самом деле первым спросил. — А я ответил, так что теперь ты отвечай. — Да когда ты успел мне ответить? — Я сказал наверное. Твоя очередь — Это ведь даже не- — Хммм, — мальчик трясет головой и кривит губы в неодобрении. — Такой вредина. Чонгук прыскает. — Мне четырнадцать. Теперь ты мне скажешь? Мальчик откидывается назад и поддразнивающе смотрит на Чонгука. Он подмигивает ему, взглядом пробегая по его лицу. — Что? — ворчит Чонгук, поднимая руку, чтобы поправить чёлку. Кажется, выглядит неплохо. — Ничего. Просто, — мальчик смотрит на него ошарашено. — Ты уверен? Чонгук смотрит на него в ответ также непонимающе. — К-Конечно я уверен. — Ооо. М-Мне правда очень жаль. Мальчик что-то бубнит себе под нос, смутно похожее не "имеет значение", что кажется Чонгуку забавным, потому что не имеет на самом-то деле, ровно как и его шок, и его извинения. — Значит ты- ты младше меня? Тряся головой, мальчик говорит: — Нет, я- Я тебе хён. — Хён? — Чонгук вскидывает брови в сомнении. — Сколько же тебе лет? — Шес- Шестнадцать, — мальчик смотрит на него так, будто сам он не очень уверен в этом. — Серьезно? Тогда... — Чонугк бросает на него удивлённый взгляд. — Я говорил слишком неформально. — Нет, всё в порядке. Мы можем общаться как друзья, хорошо? — В этом...нет никакого смысла... — Хм, разве? — машинально повторяет за ним мальчик, затем хлопает в ладоши. — Следующая страница? Чонгук думает, что, судя по всему, он должен потребовать больше объяснений, но также он предчувствует, что любые дальнейшие вопросы только больше запутают его. — Тогда я буду называть тебя хён. — Конечно, — он ухмыляется ему. — Хорошо звучит. Чонгук кашляет и переходит к следующей странице. Мальчик снова прижимается к нему, подбородок покоится на его плече. — Э-Это гардения, — говорит Чонгук, занимая себя цветами, чтобы отвлечься от близости мальчишки. — Символизирует тайную любовь. — Хмм, — мальчик смотрит на него сквозь ресницы и Чонгук быстро переворачивает страницу. — Ж-Жасмин. Жизнерадостность и...всё такое. Вскоре они добираются до пустой страницы, вложенной в гербарий. Чонгук чувствует, что Тэхён садится прямо по струнке когда видит цветок, расположенный посередине — он бордового цвета, с тонкими, нежными лепестками. — Этому я придумал название сам, — тихо произносит Чонгук. — Нигде не могу его найти. — Анна-тэ, — читает мальчик, также тихо, как Чонгук. — Цветущий под луной? — С латинского переводится как "первый цвет года". Я- Я нашёл его вскоре после моего дня рождения, вот так... — Аннатэ. Тэ, — кивает мальчик. — Он мне нравится. Чонгук сглатывает и смотрит на мальчика, не в силах объяснить почему тот нахмурился, глядя на растение. — А-Ага. Он очень хрупкий. Когда я прикоснулся к нему, стебель- рассыпался. Словно песок. Мальчик смотрит на него в ответ, полный серьезности. — Где ты его нашёл? — спрашивает он Чонгука. — Я хотел спросить у тебя то же самое, хён. Где ты нашёл их? — Я просто увидел их, — не раздумывая выдает мальчик, — когда гулял. — Где? — выпаливает Чонгук в ответ. — Как тебе удалось сделать венок из них? — Я просто...взял и сделал. Чонгук рвано вдыхает. — Ты не собираешься ничего рассказывать мне, не так ли, хён? Мальчик смотрит на него, губы изгибаются в кривую улыбку. Чонгук бесится и отодвигается от него,оставляя между ними достаточно пространства. — Я нашёл свой под окнами квартиры, — бормочет Чонгук. — В одной из клумб. Мальчик смотрит на него с равнодушием. — Я подумал, сосед посадил какой-то новый сорт, и чуть не заработал инфаркт, когда стебель отвалился, но...он так и не заметил пропажи. — Ну конечно, — говорит мальчик, перебирая пальцами. — Всё потому что- Он замолкает, крепко сжимая губы вместе. — Потому что что? — настаивает Чонгук, но мальчик лишь трясет головой и сглатывает так сильно, что Чонгук видит его кадык. — Что это- — Хочешь увидеть кое-что крутое? — Я- Что? Мальчик спрыгивает с кровати и встает прямо перед Чонгуком, широко раскрывая руки. С электрическим потрескиванием в ладонях мальчика расцветает слабый свет. Он медленно кружит вокруг его ладоней, словно дым, затем прямо у Чонгука под носом вытягивается в облако. Один за другим, дым расширяется и меняет форму, преобразовываясь в лепестки и листья, до тех пор пока в его пальцах источают лунный свет. Мальчик протягивает его Чонгуку с чуть заметной улыбкой, глаза глубокие и холодные. — Я... — Чонгук не сдерживает нервный смешок. — Что это за фокус, хён? Как ты это сделал? С щелчком его пальцев волшебство рассеивается. Мальчик потирает лоб с усталой улыбкой и подходит к окну, держа одну руку за его пределами. Чонгук думает, что если прищурится, то сможет увидеть мерцание серебра, как когда мальчик вытащил цветок с помощью магии. — Хён, я... — слабо начинает он. — Я даже не знаю твоего имени. Мальчик разворачивается, опирается локтями на подоконник. — Мистер Луна, — протягивает он, и Чонгук чувствует, что краснеет. Его растерянность быстро исчезает, и на её место приходит завязывающееся в узел в его животе чувство стыда. — Как- Откуда ты знаешь об этом? — напирает он, повышая голос. — Ты что... Ты следил за мной? Мальчик пожимает плечами. — Да как ты можешь- Чонгук путается в словах6 и мальчишка смеётся над ним. Чонгук ещё больше раздражается, злость закипает в нём. — Это- Прекрати надо мной смеяться! Мальчик говорит, всё ещё хихикая: — В этот раз я слишком надоедаю тебе, не так ли? Чонгук поджимает губы и пялится на него. — Мог бы и перестать, раз уже догадался. — Ладно, — мальчик дует губы. — Кажется, мне пора. — Постой, — Чонгук вскакивает с кровати и хватает мальчика за запястье. — Ты так и не сказал мне своё имя. — И всё-таки ты вредина, да? Не замечал этого раньше. — Чего? — Чонгук возмущённо уставился на него. — Ты- Ты действительно сталкер. Мальчик улыбается. — Эй, — начинает он; мрачный тон его голоса резко контрастирует с недавним весельем. — Даже если я больше тебе не нравлюсь, я рад, что смог навестить тебя сегодня. — О чём ты говоришь? — рука Чонгука начинает потеть в том месте, где он схватил мальчика за руку. — Мы встречались раньше? — Не-а. Но если ты закроешь глаза, я покажу тебе ещё кое-что забавное. — Я не хочу. Что, если ты попытаешься ограбить меня? Мальчишка фыркает. — Закрой уже глаза. — Или что? Он хватает Чонгука за руки, сухие пальцы напротив потных ладошек Чонгука. — Видишь, теперь я не могу делать ничего веселого. — Точно, — Чонгук прочищает горло. — Теперь ты делаешь что-то странное. Мальчик смотрит на него сверху, его ресницы длинные, а глаза голубые. — Давай уже. — Л-Ладно, — Чонгук зажмуривается, осознавая близость мальчика и их руки, сцепленные вместе. Затем он чувствует тепло, его ладони нагреваются, как если бы он держал их на солнце. Он подглядывает и замечает мерцающий дым, окружающий их сплетённые ладони; мальчик хмурится, сильно сжимая челюсть. Когда он ловит чонгуков взгляд он качает головой со слабой улыбкой, тепло возвращается в его руки. — Ты совсем не умеешь себя вести. — Ты тоже, хён. Мальчишка глупо посмеивается. — Думаю, мы идеально подходим друг другу, согласен? Прежде чем Чонгук успевает хоть как-то отреагировать, мальчик наклоняется ближе и оставляет лёгких поцелуй на его щеке. Чонгук отталкивается от него, взвизгивая, и вырывает руки из захвата мальчика. — Что- Ты с ума сошёл? — Чонгук пытается стереть поцелуй со щеки, кожа горит под его пальцами. Должно быть мальчишка снова воспользовался магией. — Зачем...вот так вдруг... — Ты слишком миленький. — Миленький... — Чонгук ахает от его слов, лицо пылает в смущении. — Я- Не подходи ко мне. — Ага, ну да, — мальчишка берет его за руку и Чонгук снова ощущает тепло. — Я... Ноги Чонгука подкашиваются и мальчик успевает поймать его прежде, чем тот упадет. И только тогда Чонгук замечает глубокие фиолетовые мешки под его глазами и почти что прозрачность его кожи. Но прежде, чем Чонгуку удается разглядеть что-то ещё, его взгляд затуманивается, а веки наливаются свинцом, и он больше не может открыть их, как ни старается, словно их кто-то склеил. На самом деле, Чонгук ещё не хочет спать — он так и не узнал имя мальчика и когда он придёт к нему снова, но почему, почему его тело вдруг стало таким тяжёлым... — Никто кроме тебя не может видеть эти цветы, Чонгуки, — слышит он приглушённый голос, как будто говорят где-то вдалеке. — Потому что они цветут только для тебя. Что ты имеешь ввиду, думает Чонгук, когда просыпается. Откуда ты знаешь моё имя? Но кто? Кто знает? Ответ ускользает от него, словно песок через пальцы, оставляя щекочущее чувство в голове. Гербарий лежит рядом с его кроватью, и Чонгук медленно поднимается, чтобы возвратить его на место. Он думает, что снова заснул, рассматривая страницы гербария в который раз.