Лунный свет

Уже за полночь, и мир вокруг Чонгука затих. Он глубоко вздыхает, отрывая взгляд от блокнота на коленях. Луч лунного света льется в его комнату через открытое окно. Вместо того, чтобы закрыть книгу, он кладет её на кровать обложной вниз, смотрит на её корешок. Он подходит к окну и упирается руками на пыльный подоконник, с выдохом прогоняя усталость. — Привет, это Чонгук. Давно мы с тобой не виделись. Проворный ветерок покалывает щёки, вкус тумана задерживается на его языке. Он покачивается с пяток на носки, туда и обратно. — Сегодня у меня не получается заснуть. Чонгук не знает, чего он ожидает, говоря это. Он смотрит на тёмное небо: не видно ни единой звезды, но полная луна сияет для него во всём своем величии. Он чувствует, что ладони его грязные, веки потяжелели, голова напряжена. Он смотрит на небоскребы напротив и считает маленькие квадратные окна на всей их территории. Взгляд опускается ниже, проходится по всей земле прямо до его подъезда и вот, что он видит — парень. Он поднимает взгляд, когда Чонгук замечает его силуэт, складывает ладони в подобие рупора и прижимает к губам. Всего на секунду его волосы вспыхивают так же ярко, как солнце при своем восходе, и маленькие галактики сверкают около его щёк; скопление звёзд мерцают вокруг его широкой улыбки. — Спустишься? Бархатный голос поражает Чонгука, выбивая весь воздух из лёгких, голова немного кружится. Всё ещё пошатываясь, он впрыгивает в ботинки и на носочках минует зал, добирается до входной двери и второпях пытается открыть её трясущимися пальцами. Он почти порхает над лестницей когда спускается и врывается в темноту ночи. Он спокойно подходит к силуэту, и, только когда оказывается прямо напротив него, парень поднимает голову, пялясь на Чонгука из-под прямой, искусно растрёпанной чёлки. Чонгук открывает рот ровно в тот же момент, что и мальчик поднимает руку и говорит: — Поможешь подняться? Чонгук окидывает взглядом чужую руку и инстинктивно протягивает свою. Холодные пальцы переплетаются с его собственными, и он помогает парню встать на ноги. — Привет, — говорит он с небольшой улыбкой на лице. У него тёмные глаза, окантованные чёрными ресницами, золотистая чёлка скрывает его брови. — Ты…кто- — Меня зовут Тэхён, — он смотрит на Чонгука с искрами в глазах, оценивающе осматривает его с ног до головы. — Чувак. Ты такой высокий, вот это да. Тэхён на пару сантиметров выше него, с тонкими плечами и узкой талией; две верхние пуговицы его рубашки расстегнуты. Чонгук внезапно смущается своего вида — пижамных штанов и мешковатой белой футболки. Чонгук мажет взглядом по месту, где шея переходит в ключицы и Тэхён встречает его взгляд незамедлительной улыбкой. В горле пересохло, и Чонгук сглатывает. — Сколько тебе лет? — Восемнадцать, — отвечает ему Тэхён, засовывая руки в карманы штанов. — А тебе? — Эм, семнадцать. Неделю назад исполнилось. — Точно, — он замечает идеальные белые зубы. — Прости, что не принёс подарок. — А? Н-Нет, всё в- Быстрым движением Тэхён подходит близко к нему и закидывает руку ему на плечо. Другой рукой он поглаживает его по голове. — С днём рождения, Куки-я. Чонгук прижимает руку к его шеё, где чувствует дыхание Тэхёна, и смотрит вверх, на круги света, отражающиеся в чужих зрачках. Но в то же время он чувствует подступающую тошноту, он нервничает смущается. — Ну…спасибо? Тэхён смотрит на него чуть дольше, и, прежде чем оторваться, дарит загадочную улыбку. — Какая замечательная ночь. — Эм. Так и есть, — говорит Чонгук, не смотря на то, что это самое холодное и туманное лето за всю его жизнь. — Идеально подходит для прогулки, — Тэхён наклоняет голову в сторону и смотрит ему в глаза с полуулыбкой на лице. Чонгук тоже смотрит на него, но не знает, что ответить. — Ну, так что, — Тэхён отворачивается, а затем вновь смотрит на младшего. — Погуляешь со мной? Сначала Чонгук чувствует жар, поднимающийся к щекам, остро ощущая вес тэхёновой руки на своём плече и то, насколько тесно они прижаты друг к другу. Он чуть ли не сбалтывает быстрый ответ, но успевает остановить себя и сквозь оцепенение, накрывающее его с головой, осознает поздний ночной час и довольно странное появление Тэхёна. — Типо…сейчас? — с опаской спрашивает он. Тэхён кивает. — Сейчас сколько? Два часа? Я не совсем уверен… — он замолкает под серьезным взглядом тэхёновых глаз, детским в своей невинности. Что-то в этом заставляет Чонгука захотеть взять свои слова обратно и говорить более вежливо, но чем больше он об этом думает, тем больше это его смущает. Вместо того, что он хотел сказать, он спрашивает: — Ты- Ты мой сосед? Тэхён поджимает губы, брови слегка нахмурены: — Можешь назвать это так. Теперь черед Чонгука хмуриться. — Что ты имеешь в виду? — Что ты можешь называть это так. Прежде, чем Чонгук мог бы серьезно разозлиться, Тэхён извиняющееся улыбается ему. — Я не хочу быть раздражающим, правда, но…извини. Его голос совсем пропадает в ночной тишине. Чонгук глубоко вздыхает, прежде чем приходит к решению. — Если я погуляю с тобой, ты мне скажешь? Тэхён замирает, его глаза насторожены когда он поднимает голову. — Серьезно? Ты пойдешь? — Ну…если ты расскажешь мне. Тэхён переминается с ноги на ногу, убирая руку с его плеча. — Тебе может не понравиться ответ. — Я всё равно хочу знать. Чонгук выдерживает серьезный взгляд и пару секунд спустя Тэхён вздыхет. Он снова приобнимает его за плечи, а второй рукой тянется к голове. Чонгук поддается инстинкту, но ему так и не удается избежать пальцев, взлохмачивающих его волосы. — А ты всё такой же вредина, — говорит он, и Чонгук слышит улыбку в его голосе. Когда он смотрит вверх, Тэхён и правда улыбается и смотрит на него с непонятным блеском в глазах. Они смотря друг на друга до тех пор, пока улыбка Тэхёна не становится шире и он не говорит: — Тогда погуляй со мной. Он отпускает его плечо и начинает идти, игриво подпрыгивая. Сейчас поздняя ночь, и на улице ни машины, и почти все окна тёмные и сонные. — Куда мы идём? Тэхён дует щёки, скрещивая руки: — Не скажу. — Почему? — спрашивает Чонгук, щурясь. — Потому что это — сюрприз, и я не хочу, чтобы ты его испортил. Они почти доходят до конца улицы и Чонук знает, что если они пройдут ещё чуть дальше, то дойдут до небольшого парка — вспышки зелени среди высоких серых зданий. Как и следовало ожидать, они приходят в парк, затаптывая аккуратно высаженный газон и не обращая внимания на тропинки, и идут к качелям. Он садится на одну из них и поворачивает голову к другим, красным. — Сядешь рядом со мной? — Конечно, — Чонгук скрещивает руки на груди. — Как только расскажешь мне, так сразу и сяду. Здесь света намного меньше, чем было на улице, по которой они шли, но это не мешает Чонгуку увидеть, как Тэхён закатывает глаза. — Сначала сядь. — Сначала я прогулялся с тобой. Теперь твоя очередь. Неожиданно Тэхён смеётся, раскачиваясь на качелях взад и вперед. — Хорошо. Задай мне один вопрос. — Мы не в бутылочку играем, — говорит Чонгук, сердясь на него. — Ты сказал, что расскажешь мне всё. — Серьезно? — ухмылка Тэхёна в темноте белоснежная. — Я так сказал? — Я- — Чонгук сердится ещё больше. — Да, сказал. Тэхён цокает. — Не помню такого. — Ты… — Чонгуку просто необходимо топнуть ногой и простонать, но вместо этого он сжимает челюсти. — Ладно. Почему у тебя веснушки светятся? — О? — Тэхён закидывает ногу на ногу, пальцы всё ещё вцеплены в цепи качелей. — Веснушки? Чонгук показывает на своем лице, указывая где именно должны быть веснушки, если бы они у него были. — Они светятся? — Ну да? — говорит Чонгук. чувствуя, что снова раздражается. — Хён, ты вообще в зеркало хоть раз смотрел? Тэхён вскидывает брови. Затем он усмехается, свет фонаря льется прямо на его светлые волосы и лицо. — Они рады тебя видеть. Чонгук смотрит на него с пылающими щеками. — Это…ты ведь это не серьезно. — Я серьёзен. Чонгук не уверен, подшучивает парень над ним, или говорит всерьез, и, честно говоря, не знает, какой вариант лучше. — Сядь ты уже, — тихо говорит Тэхён, оставаясь равнодушным ко внутренним терзаниям Чонгука. — У меня шея затекает. — Нет…пока не пообещаешь отвечать мне честно. — Обещаю. Чонгук плюхается в холодные, как он чувствует сквозь ткань своих пижамных штанов, качели. — Как-то ты быстро согласился. Тэхён придвигается ближе и улыбается ему. — Ну ты же всё-таки сел, а значит оно того стоило. Чонгук правда хочет послать всё к чёрту, но жизнерадостная улыбка Тэхёна такая заразительная, что ему стоит приложить кучу усилий, чтобы не поддаться и не улыбнуться в ответ как дурак. — Отлично, — фыркает он. — Я сижу. Ты красишь волосы? — Хм? — Тэхён отрешённо улыбается. — Не-а. — Значит, ты иностранец? — Ага, — парень поднимает два пальца вверх и шевелит ими. Чонгук недовольно смотрит на него. — Хён, это даже ответом не назвать. Тэхён вытягивает ноги и откидывается на качелях, смотря на младшего из почти горизонтального положения. — Спроси что-то по-веселее. — О, я покажу тебе веселье, — бурчит Чонгук. — Почему ты сидел на земле в такой час? — Уже лучше, — Тэхён садится обратно. — Но сейчас моя очередь. — Ты и правда думаешь, что мы играем в бутылочку, не так ли. Абсолютно игнорируя его, Тэхён спрашивает: — Какой у тебя любимый цвет? — Ты что, издеваешься? Тэхён вскидывает брови, нетерпеливо кивая ему. — Красный. — Хмм, — мычит Тэхён, смотря в сторону; подошвы его обуви шаркают по песку. — Так, как ты оказался здесь? — Я ждал. — Ждал кого? — тут же выпаливает Чонгук. Тэхён смотрит на него с открытым ртом, и он уже хотел начать спорить, но Чонгук обрывает его. — Ладно, понял. Коротко ухмыльнувшись, Тэхён спрашивает: — У тебя есть хобби? Теперь очередь Чонгука удивляться, но Тэхён и на это лишь беззаботно улыбается. — М-Мне нравится собирать цветы, — Чонгук прочищает горло, — для гербария. — Вот как. Младший украдкой смотрит на него и замечает ещё одну игривую улыбку. — Что такого? М-Может для кого-то это и выглядит странно, но… — Это не странно, — Тэхён улыбается ему в очередной раз, и эта улыбка заставляет всё его лицо сиять. — Мне кажется, что это круто — заниматься подобным. — Понятно, — Чонгук прикусывает щёку, ботинками играя в песке. — Е-Ещё я фотографирую. — Ммм. Прикольно. Чонгук оценивающе разглядывает выражение лица Тэхёна. — Кого ты ждал? Старший смотрит на него с той же ухмылкой на лице и Чонгук гадает, не думает ли Тэхён об этом человеке прямо сейчас. — Сейчас моя очередь. — Чего?! Сейчас моя… — Ты спросил что такого, — брови Чонгука чуть не достают до затылка, когда Тэхён уточняет. — Ещё до этого, когда ты говорил о хобби. — Это… — Чонгук морщит нос. — Это очень тупо. Смех Тэхёна быстро исчезает в тишине, окружающей их. С торжествующей улыбкой и тёмными глазами Тэхён смотрит на младшего. — Приказываю тебе закрыть глаза. — Ещё чего? С каких это пор мы приказы раздаем? Дразнящая усмешка танцует на губах Тэхёна. — Испугался? — Нет, — фыркает Чонгук. — Просто…я не буду это делать. — Если не сделаешь — понесёшь наказание. — Хён, мы не играем в бутылочку и не будем, как бы ты не старался. У нас и бутылки-то нет. Тэхён прищуривается и поджимает губы, он протягивает: — Хорошо, я отвечу на любой твой вопрос. Чонгук раздражённо зыркает на него. — Как раз это ты и должен был делать всё это время. — Тогда, я скажу тебе кое-что очень важное. Чонгук глубоко вздыхает, качели скрипят под ним, когда он осторожно раскачивается. Почему-то он уверен, что Тэхён ни за что в жизни не расскажет ему и капли правды, точно не до тех пор, пока он не согласится играть по его правилам. — Ладно. Тэхён хлопает в ладоши, и из-за его преувеличенного восторга Чонгук успевает пожалеть о своем решении. — Наказание или действие? —А какое наказание? — Закрыть глаза. Чонгук медленно поворачивается, вяло глядя на Тэхёна. Тот в ответ хихикает и в приступе смеха шлёпает ладонью по его колену, как если бы только что сорвал большой куш. — Ты невыносим, — бубнит Чонгук, оглядываясь вокруг. Он не замечает ни подозрительных грузовиков, ни странных людей вокруг, и даже подмечает, что Тэхён выше него и худее, так что Чонгук утешает себя мыслью, что если этот чудик попытается выкинуть что-нибудь странное — он сможет с ним разобраться. — Теперь закрой глаза и не подглядывай. Я скажу, когда можно будет открыть. Тэхён одним ловким движением спрыгивает с качелей и Чонгук осуждающе наблюдает за ним. — Ну и что ты делаешь? — Будешь подглядывать и получишь ещё одно наказание, понял? — Ты и твои наказания, — бормочет Чонгук себе под нос, поднимая руки и закрывая ладонями глаза. Он держит уши навостренными и каждый шорох и скрип заставляют его нервишки пошалить. — Тэхён-хён? — Не подглядывай. Тэхён звучит как-то запыханно. И прежде, чем Чонгук придумывает причину каким образом Тэхён мог так вымотаться посреди парка, он чувствует странный запах — он напоминает ему о море на побережье, когда стоишь на пляже весь покрытый солью, наблюдая за поющими цикадами. Он приоткрывает пальцы буквально на сантиметр, чтобы попытаться понять, откуда все-таки исходит запах. И только он собирается взглянуть, что же там такое, как чувствует опустившиеся на его плечи руки и глубокий голос рядом с ухом. — Твоё наказание, — слышит он, а затем мягкие губы прижимаются к его щеке в быстром поцелуе. У него даже не остаётся времени на осознание происходящего, потому что Тэхён опускает руки и он открывает глаза; у него пропадает дар речи. — С днём рождения, Куки-я. Поляна перед ним, что прежде была непримечательной и заросшей травой, теперь заполнена красными цветами, очень напоминающими розы, с полупрозрачными лепестками, напоминающими искусное кружево, отражающими лунный свет. Серебристые искорки трескаются над растениями, словно пыль, и Чонгук думает, что спит. — Прости, я соврал, — слышит он, и голос возвращает его в реальность, руки держат его собственные в пространстве. — На самом деле, у меня был для тебя подарок. Пальцы Тэхёна поглаживают его ладонь, мягкие и тёплые, как летний день. Чонгук хочет узнать, какое выражение лица у него сейчас, но не может оторвать взгляд от цветов. — Хён, — медленно начинает он, не в состоянии унять дрожь в голосе. — Как ты-? — Хочешь узнать? Чонгук выдергивает руку из тэхёнова захвата и не торопясь оглядывается вокруг. Круги света танцуют пред его глазами, и когда он быстро моргает, глаза разрываются от того, что он в удивлении открыл их слишком широко. — Можешь спросить. Я пообещал ответить на этот раз. Чонгук вновь смотрит на него: губы серьезно поджаты, бледная чёлка спадает на тёмные глаза. — Тогда я хочу спросить у тебя одну вещь. Рука Тэхёна резко дергается в его сторону, губы сжаты, как будто готовясь к удару. Чонгук вздыхает. — Навестишь меня ещё раз? Тошнотворное чувство в желудке усиливается и Чонгук опускает голову вниз, обдумывая, какое выражение лица ему сделать, когда он посмотрит на Тэхёна снова. Ему так и не удается принять решение, потому что он чувствует чужие пальцы, обхватывающие его подбородок. Прикосновение неожиданное, но всё-таки — приятное. — Чонгук-а, — Тэхён смотрит на него — пристальный взгляд такой же острый, как лезвие. — Ты уверен? Чонгук закусывает губу и кивает. — Я расспрошу тебя обо всём в следующий раз. Так что тебе — тебе лучше прийти снова. Глаза Тэхёна расширились, резкость и острота куда-то исчезли, оставив лишь мягкость и спокойствие. Он выглядит очень молодо, будто сбросил пару-тройку лет, и когда он говорит, его голос тонкий и хрупкий: — Я правда- Я не знаю, когда- Не знаю, когда смогу. Тошнота возвращается и вызывает у Чонгука спазм, гудение в затылке превращается в невыносимую пульсирующую боль. Он чувствует, что смотрит на Тэхёна через разноцветную линзу, как во сне, хотя на самом деле он даже не носит линз. — Всё- — Только не говори что всё в порядке, потому что ты хорош в этом, — перебивает Тэхён, отворачиваясь с дрожащей улыбкой на губах. — В ожидании. — Откуда ты… — Чонгук чувствует влагу на губах, и когда он облизывает их, то ощущает на языке яркий вкус железа. — Откуда ты узнал что…я собирался… Чонгук касается места под носом и его пальцы оказываются в крови, продолжающей идти. — Ты- Ты в порядке? Куки-я? Тэхён отпускает его лицо и Чонгук смотрит сквозь окровавленные пальцы, как старший натягивает чистый белый рукав на ладонь, чтобы приложить её к его верхней губе. Кристаллическое изображение всплывает из глубин сознания Чонгука, посылая холодное покалывание по его спине. Мальчик с фиолетовыми волосами вытирает его щёки от слёз, обещает, упорно обещает ему — что? Взгляд мутнеет. Попытки вспомнить хоть что-то подавляют его, грозясь утопить в волнах мерцающих созвездий и красных лепестков. Он хочет перестать думать вовсе, но чувствует, что всё глубже проваливается в вязкую массу хрящей и желчи, грозящуюся подняться вверх по горлу, звуки голосов, кричащих его имя, а потом- Соль и утренняя роса умывают его, оставляя приятный вкус на кончике языка. Ободряющее тепло проходит сквозь все его тело, белый шум и боль отступают, словно их никогда и не было. — Прости. Мне жаль, я…я облажался. Снова. — Что, — бормочет Чонгук, чувствуя шёлковую ткань, сжатую в кулаке. Он узнает его голос, но лишь на мгновение, которое почти исчезло. —…хён? — Прости меня. Я постараюсь. Я ведь обещал, да? — Хён! Чонгук резко просыпается и садится в кровати, тяжело дыша. Его листы разбросаны по всей кровати, запутались вокруг его тела, волосы растрёпаны. На этот раз у него даже не остается никаких воспоминаний, ничего, что могло бы напомнить о сне, приснившемся ему этой ночью. Его голова совершенно пуста, за исключением двух слов, раздающихся в сознании эхом и исчезающих с появлением солнечных лучей.