Неделя наоборот

      После урока физкультуры всех отпустили по домам, потому что оставшийся учебный день дети провели в бассейне, а другие уроки, увы, пришлось отменить.       Вернувшись домой, Тикки первым делом повесила сушиться мокрый купальник, прихватила из кухни печенье и молоко — для Мари, — и вот сейчас, вооружившись большим феном, стояла около зеркала в комнате в надежде высушить намокшие после бассейна волосы.       — А потом, что было потом?!       В ворохе мятой одежды на стуле сидела Маринетт, широко выпучившая глаза и жадно ловящая каждое слово квами, которая как раз рассказывала своей маленькой подружке о произошедшем накануне в бассейне, — сама Дюпэн-Чэн осталась в пекарне и засвидетельствовать случившееся была не в силах.       — А потом догнала его и стала топить, пока он не признал, что я не трусиха, — с улыбкой ответила Тикки, ещё раз проигрывая в голове их с Адрианом «гонку».       Мари покатилась со смеху, представляя себе, как всё это выглядело со стороны: Тикки — то есть она! — гоняет бедного Адриана по бассейну. Вот умора! Она бы в жизни никогда не решилась на что-то подобное, а квами хватило всего три дня, чтобы парень буквально не отставал от неё — ведь со слов Тикки это он первый стал дразниться, вынуждая её начать мстить. Девушка могла только позавидовать способности квами привлекать к себе внимание не только неуместными падениями посреди кафетерия с последующим приземлением подноса с супом прямо на голову.       — Невероятно, — сквозь смех сказала Маринетт, — бедный Адриан — навлёк на себя праведный гнев великой Тикки.       Квами шутливо подняла голову, как какая-нибудь великая царица, и фыркнула, делая при этом вид, что она поправляет невидимую корону на своей голове.       — Да, я такая, — небрежно бросила она с львиной долей самомнения в голосе.       Посмотрев друг на дружку, девчонки рассмеялись.       — А вообще, — через какое-то время начала Мари, — всё это, если подумать, так непохоже на Адриана: дразнилки, подначивания… внезапно обострившееся чувство юмора, в конце концов! То есть он, конечно, очень классный, добрый, красивый, умный…       — Мари… — позвала её Тикки, возвращая на землю.       — …Сильный, милый, безупречный, скромный, мужественный…       — Маринетт, — чуть громче повторила квами.       — …Обаятельный, дружелюбный, изумительный…       — Маринетт Дюпэн-Чэн! — уже очень громко воскликнула Тикки, устав от количества произнесённых эпитетов за одну минуту.       Девушка перевела невидящий взор на квами и пару раз моргнула, приходя в себя.       — Ой, — замерла она. — А о чём я говорила?       Тикки с улыбкой покачала головой.       — Перед тем, как начать демонстрировать свой отличный словарный запас, ты говорила что-то про чувство юмора Адриана.       На лице Маринетт отразились сначала задумчивость, а потом понимание.       — А! — протянула она. — Я это всё вела к тому, что, несмотря на то, что Адриан почти во всём  идеален, он… Ну, хорошего чувства юмора я у него особенно не замечала, если честно. Точнее у него его, вроде как, нет.       Настала очередь Тикки широко распахивать глаза в удивлении — правда, напускном.       — Невероятно! — Она схватилась рукой за сердце. — Маринетт только что признала, что Адриан — сам Адриан Агрест! — неидеален в полном понимании этого слова! — Тикки даже отключила фен, чтобы в полной мере продемонстрировать весь ужас сложившейся ситуации.       — Неправда! — захихикала ненастоящая квами. — Ты всё переврала! Я такого не говорила!       Тикки постучала пальцем по своему лбу.       — О, нет, дорогая — всё здесь. — Она ещё раз несильно стукнула себя по голове. — Я всё, всё запомнила. — Квами специально несколько раз выделила слово «всё» путём его удвоения.       — Да ну тебя, — отмахнулась девушка, — ты какая-то несерьёзная! А я ведь пытаюсь донести до тебя важную мысль: у Адриана никогда не было такого чувства юмора, а сейчас внезапно появилось! И при этом довольно, на мой взгляд, неплохое. Тебе не кажется это странным?       Квами потянулась рукой за расчёской и провела ею по слегка влажным волосам.       — Не знаю, Мари. — Она пожала плечами. — Я ведь не знала Адриана лично до понедельника. А с начала недели он всегда ведёт себя одинаково, поэтому не могу судить о каких-то особенных изменениях в нём. — Она задумалась. — А может, ты просто очень мало общалась с ним до этого, и поэтому не замечала его шуток? Из-за того, что стеснялась?       Девушка покачала головой.       — Ну, не настолько же я стеснялась, чтобы ни разу не услышать ни одной шутки от Адриана за столько лет, — возразила она. — Здесь что-то другое. И Адриан в последнее время ведёт себя не как Адриан, а как… — Внезапно её осенило: — Как Кот Нуар!       Девочки обе замерли, осмысливая эту идею, а потом одновременно рассмеялись.       — Какой абсурд! — заключила Тикки, отсмеиваясь.       — Да, признаюсь, идея — бред, — согласилась девушка. — Это ведь было бы так странно: мы с Адрианом столько лет являемся скрытыми супергероями, учимся в одном классе, а до сих пор ни разу не прокололись, хотя шансов было минимум пять на дню. Что за ерунда!       — Я уже и не говорю о том, что шанс того, что у квами Кота Нуара момент обмена телами наступит точно тогда же, когда и у меня, равен максимум двум процентам, — добавила Лже-Маринетт. — Таких совпадений просто не бывает.       Маринетт закивала головой, полностью соглашаясь со словами подруги.       — В любом случае, такое может подтвердиться, только когда Бражник в очередной раз выпустит акуму. Но так как он бездействует уже больше недели, мы вряд ли можем узнать, был ли обмен телами между Нуаром и его квами, — окончательно дополнила картину Тикки. — Так что идею с Адрианом отметаем — слишком малая вероятность и никаких доказательств, кроме появления у него чувства юмора.       — Да, ты права, — кивнула Маринетт, не в силах противостоять такой жёсткой логике. — К тому же это было бы слишком хорошо: я и Адриан, ЛедиБаг и Нуар… Нет, глупость.       После этого девочки снова вернулись к повседневным разговорам.

***

      — Адриан, отец хочет вас видеть!       Кто-то постучал в дверь комнаты и начал дергать её за ручку, но та не поддавалась.       По ту сторону, в комнате, прямо около двери притаился Плагг, который буквально за секунду до прихода Натали успел повернуть замок, блокирующий вход. Прижавшись боком к стене, квами прислушивался, надеясь услышать удаляющееся цоканье каблуков ассистентки отца, которую тот старательно избегал со времени прихода после занятий баскетболом — ещё один внешкольный кружок Адриана, который, кстати, пришёлся Плаггу по вкусу.       — Адриан! Я знаю, что вы там. — Натали было не так-то просто обмануть — она умела контролировать ситуацию и прекрасно знала, кто и где сейчас находится в доме Агрестов. — Отец ждёт вас с обеда.       Ругнувшись про себя, квами мотнул головой.       — Я не могу. — Он закашлялся. — Я болен.       — Чем? — не отставала Натали.       Плагг ляпнул первое, что пришло ему на ум:       — Ветрянкой, — сориентировался он.       За стеной послышался чей-то вздох.       — Ты не можешь болеть ветрянкой, Адриан, — устало ответила Натали. — У тебя нет никаких симптомов усталости, особенно судя по тому, с какой скоростью сегодня убегал от меня по всему дому. Кашлять тоже не можешь, потому что пневмонией страдает только каждый десятый заболевший ветрянкой ребёнок. И ты, можешь мне поверить, в этой статистике не десятый, — пояснила она. — Ну и, напоследок, ты уже переболел ветрянкой в детстве.       Плагг в очередной раз чертыхнулся: хилый Адриаш, обязательно ему нужно было успеть подхватить ветрянку.       Мысленно переживая адские муки, квами медленно открыл дверь и, облокотившись о косяк рукой, уставился на женщину.       — Натали, — поинтересовался он, — ты почему такая умная?       Ассистентка посмотрела на него отсутствующим взглядом.       — Это моя работа, месье Агрест, — пожала плечами она.       Плагг уронил голову на плечо.       — Мне обязательно нужно увидеться с этим чуди… с отцом? — уточнил он.       Натали кивнула.       — Ваш отец хочет вас видеть, — повторила она.       Вздохнув, квами вышел из комнаты, предварительно закрыв за собой дверь.       — Будет ли это неуважительно по отношению к моему отцу, если я скажу, что он меня пугает? — сказал Плагг, когда они с Натали направились в сторону кабинета Габриэля Агреста. — Неужели я один считаю, что он малость чокнулся в последнее время? — Встретив непонимающий взгляд женщины, он добавил: — Ну, знаешь, крыша у кого-то немного протекает.       Женщина с трудом подавила улыбку.       — Ваш отец много работает, Адриан. Он просто устал, — пояснила она.       — Устал он, а страдать вынужден я, — пожаловался Плагг. — Нет чтобы Адриан сам разбирался со своим папашей, а так ведь мне…       Натали откашлялась.       — Вы ведь и есть Адриан, Адриан, — напомнила ему она, удивлённо поднимая брови.       До Плагга дошло, что он только что сейчас сморозил.       — Вот видишь, я тоже устал, — выпутался он. — А мне всё равно приходится терпеть эти вечерние разговоры тет-а-тет.       — Я уверена, что вы сможете с этим справиться, — обнадёживающе сказала женщина.       Плагг ничего не ответил и лишь продолжил идти дальше с видом человека, которого ведут на эшафот.       Уже три вечера подряд квами вынужден терпеть ставшие традиционными встречи лже-Адриана и Габриэля Агреста, которые ничем не отличаются от той самой первой встречи в понедельник: месье Агрест словно пытался разом наверстать всё упущенное в воспитании Адриана в кратчайшие сроки, каждый раз выпытывая всё новые и новые подробности из жизни парня.       Плагг бы нашёл это занятие интересным, если ему не наскучило б всякий раз придумывать что-то новое из биографии Адриана. И хоть было забавно сочинять всякие небылицы, вроде того, что Адриан любит слушать XY’я и заниматься йогой, но со временем под натиском нескончаемых вопросов чувство юмора изменяло даже самому Плаггу, и ему становилось откровенно скучно. Шутки шутками, но после трудного дня хотелось не трещать без умолку со старым дядькой, а банально спать.       Дойдя до дверей кабинета, Плагг, даже невзирая на предстоящее неприятное занятие и своё недовольство по этому поводу, не мог отказать себе в комической сцене:       — Обещай ждать меня, Натали, — продекламировал он в лучших традициях шекспировских постановок.       Положив одну руку на дверь, а вторую на сердце, он драматично закрыл глаза.       Женщина не удержалась от едва заметной улыбки.       — Мой рабочий день заканчивается через пять минут. — Она постучала по часам на руке. — Увидимся завтра, Адриан.       — О женщины, вам имя — вероломство! * — громко бросил он, сделав вид, что её слова поразили его в самое сердце.       Натали покачала головой и подтолкнула квами в кабинет.       Всё-таки как непросто работать с этими Агрестами!