Неделя наоборот

      Когда Тикки выходила вечером из кондитерской родителей Маринетт, она и предположить не могла, чем закончится её маленькое путешествие. И если бы она знала наверняка, что случится, она бы никогда в жизни не переступала порог здания, выходя из сладковатого сахарного аромата свежей выпечки навстречу пронизывающему ветру и серым тучам снаружи.       Но сейчас она даже приблизительно не догадывается о том, что произойдёт спустя пару часов, и именно поэтому решительно наматывает на шею лёгкий красный шарф и выбегает на улицу, захлопывая за собой дверь. И ноги её, словно сами собой, несут квами вперёд, стремительно сокращая пространство и время до точки «Х».       На улице ещё светло — ведь в апреле солнце в Париже заходит ближе к полуночи, — но из-за пасмурной погоды все цвета вокруг поблекли и стали словно на тон темнее; создавалось впечатление мрачности и некоторой отрешённости. И эта погода, и этот пронизывающий ветер словно предупреждали Тикки об опасности. Но наша квами была слишком храброй, слишком самонадеянной и не верила в глупые приметы и природные знаки, и поэтому продолжала упорно двигаться дальше.       С неба начала литься вода, и одна капля шмякнулась прямо ей на нос, но лже-Маринетт лишь досадливо фыркнула и стёрла её рукавом. Повсюду начала слышаться отрывистая дробь — ливень набирал новые обороты и грозился в скором времени хлынуть с невероятной силой. Тикки ускорила шаг, чтобы побыстрее оказаться в безопасности под крышей, но дождь был быстрее квами и, прежде чем она наконец добралась до места назначения, с неё уже ручьём лила вода так, что можно было одежду выжимать.       Оказавшись около ворот огромного особняка, квами нажала на звонок и стала ждать, пока в ответ не послышался услужливый женский голос:       — Резиденция Агрестов, — послышалось с другой стороны. — Что вас интересует?       — У меня встреча с Адрианом Агрестом, — храбро заявила квами, хлюпая носом и совершенно бесполезно прикрывая промокшие волосы руками. Ведь приглашение Адриана можно расценивать таким образом?       — Подождите секунду, — на том конце послышалась возня, после чего прозвучал сигнал открывающихся ворот. — Заходите.       Не мешкая ни секунды, Тикки миновала ворота и в мгновение ока оказалась перед входом в дом. И только она собиралась постучать в дверь, как та сама открылась, и на пороге показалось знакомое лицо с ехидной улыбочкой.       Адриан, собственной персоной, стоял у входа и снисходительно поглядывал на промокшую лже-Маринетт, а на лице парня застыло выражение нахального превосходства.       — Ничего не говори, — предупредила его Тикки, занимая оборонительную позицию и протискиваясь в проём. Адриан услужливо посторонился.       — Даже не думал, — как бы невзначай ответил парень, пропуская её в холл, но искрящиеся смехом глаза выдавали его с поличным.       Тикки, чувствуя себя одновременно унизительно и — отчего-то — счастливо, замерла на пороге, не зная, что делать дальше. К счастью, младший Агрест услужливо помог ей снять лёгкое пальтишко и рукой показал, где она может оставить свои ботинки, которые — к огромной радости квами — она додумалась обуть перед выходом, изменив привычным балеткам Маринетт — трудно представить, во что бы те превратились после пробежки по лужам.       — И с какой целью вы пожаловали, мисс литературный эксперт? — поинтересовался Адриан, когда жестом велел ей следовать за собой, и повёл её на кухню. Долг гостеприимного хозяина подсказывал, что девушку нужно накормить. Да и сам он, если честно, был немного голоден.       — Я здесь с целью просвещения, — ответила ему квами, рассматривая окружающую обстановку в чёрно-белых тонах. — Красивый дом, — добавила она, честно восхищаясь окружающей обстановкой и дорогими украшениями.       — Неужели кому-то понадобилась помощь? — усмехнулся парень. Они уже пришли на кухню, и Тикки взобралась на стул около барной стойки, в то время как Адриан полез в холодильник в поисках чего-то съестного. — А как же «я справлюсь сама»?       Тикки предчувствовала этот подкол, но он не казался ей злым, а скорее был игривым, поэтому не стала на него обижаться.       — Решила дать тебе шанс опробовать себя в качестве репетитора, — в излюбленной манере самого парня парировала она. — Так что считай, что это я оказываю тебе услугу — даю возможность попрактиковаться.       Адриан хмыкнул себе под нос и достал тарелку сэндвичей.       — Как великодушно, — улыбнулся он. — Сэндвич?       — Один, если можно, — кивнула квами и ловко поймала брошенный парнем свёрток. — Спасибо.       — Отличная реакция, — похвалил её Агрест, разворачивая свой.       — Ещё раз спасибо, — поблагодарила Тикки, откусывая кусок от своего и удивлённо рассматривая содержимое сэндвича. — Здесь что, камамбер?       Парень пожал плечами.       — В этом доме любят камамбер, — просто ответил он, жуя.       — Весьма… экзотично, — заметила Тикки, но всё же доела угощение — что-то в этом есть.       Адриан смял свертки от их сэндвичей в руке и бросил их в мусорное ведро.       — Что ж. — Он сложил руки на груди. — Что далее в программе нашего свидания?       Тикки закатила глаза.       — У меня свидание только с пролином*, — сказала она, доставая из рюкзака зелёный учебник биологии и помахав им в воздухе. — А с кем у тебя — я не знаю.       — С пролином? Почему именно пролин? Чем хуже лейцин**, например?       — Не люблю усложнять***, — улыбнулась Тикки, и Адриан усмехнулся в ответ.       — Ладно, пошли наверх. — Он махнул рукой, возвращаясь в холл, чтобы откуда по лестнице попасть в комнату, и Тикки двинулась следом.       И стоило только парню сделать шаг, ставя ногу на первую ступень, как чей-то мужской голос окликнул его по имени:       — Адриан, сынок, у нас гости?       К ним приближался высокий подтянутый мужчина с серыми глазами и шальной улыбочкой на лице.       — Твою ж… — ругнулся себе под нос Адриан, так что услышала его только Тикки.       — Здравствуйте, юное создание, — обратился он, сжимая руку квами.       — Добрый вечер, — осторожно поздоровалась Тикки, немного пугаясь напора месье Агреста.       — Мальчик мой, ты не представишь меня своей прекрасной спутнице?       Адриан глубоко вздохнул.       — Папа — это Маринетт, Маринетт — это мой отец, Габриэль Агрест.       — Очень приятно, — вежливо ответила квами, пока мужчина энергично тряс её руку.       — А мне-то как приятно! — восторженно заявил модельер. — Я и не знал, что у Адриана есть девушка — какой сюрприз! И какая вы красавица!       Трудно было определить, кто покраснел сильнее: Адриан или Тикки.       — Она не моя девушка.       — Я не его девушка.       Поскольку сказали это они одновременно, вся ситуация стала ещё более неловкой.       — Ну, как хотите, — ничуть не смутившись, заключил месье Агрест. — Хотя из вас вышла бы просто отличная пара. — Он хлопнул в ладоши. — Ну да ладно! Мне пора, детки, спешить по своим взрослым делам, а вы пока развлекайтесь. — Прежде чем уйти, он потрепал и Тикки, и Адриана за щёчки, после чего, к всеобщему облегчению, скрылся.       Квами, всё ещё немного пунцовая, посмотрела на Адриана.       — Твой отец довольно… дружелюбный, — наконец заметила Тикки, чтобы нарушить молчание.       — Я бы сказал: чересчур. — Агрест наклонился к уху квами. — Мы думаем, что он сидит на антидипрессантах, — доверчиво шепнул ей он.       Квами хихикнула.       — «Мы»? — уточнила Тикки.       — Да… кхм… — замялся парень. — Я и Натали, ассистентка отца, — поспешно бросил тот. — Окей, пошли уже заниматься. — Он вернулся к подъёму по лестнице.       Тикки не оставалось ничего, кроме как пойти следом.

***

      — Ладно, читаю условие ещё раз: «При скрещивании между собой растений красноплодной земляники всегда получаются растения с красными ягодами, а белоплодной — с белыми. В результате скрещивания обоих сортов получаются розовые ягоды. Какое потомство получится при опылении красноплодной земляники пыльцой растения с розовыми ягодами?» — Плагг закрыл учебник. — Ну, давай.       Они занимались уже несколько часов, и к обоюдной радости обоих сумели освоить большую часть материала. И только с задачками на генетику они впали в ступор: девушка упорно «не улавливала» суть всех этих однотипных заданий. И последние полчаса они упорно бодались с ними, старательно пытаясь преодолеть этот барьер.       Выслушав условие очередной задачи, Маринетт сосредоточенно начала калякать что-то в своей тетради, а квами тем временем, от нечего делать, стал рассматривать свою вечернюю гостью.       У Маринетт были красивые, не слишком длинные тёмные волосы, которые отливали синевой и красивыми волнами обрамляли лицо. Глаза — глубокого синего цвета, больше напоминавшего неизведанные глубины океана, а её привычка морщить свой нос, когда ответ к очередной задаче снова был неверен, умиляла. И вся она была какая-то хрупкая, стеклянная, что совсем не вязалось с её довольно жёстким, как казалось Плаггу, характером. Мари выглядела лет на шестнадцать, но в ней чувствовалось что-то, что выдавало взрослого человека, и это настораживало и пугало квами: девушка была слишком взрослой для своих лет. И Плагг был готов руку дать на отсечение, что, предложи он пройти тест на психологический возраст, тот выдал бы минимум сорок. Она была явно не из этого времени, и весь её облик как-то с ней не вязался: ей бы что-нибудь более броское, более яркое, более… красное? Да, красный — её цвет. Плагг не понимал, откуда он это знает, но на подсознательном уровне он это чувствовал.       — Хей. — Кто-то помахал рукой перед его носом. — Приём, Земля вызывает Адриана!       Квами мотнул головой, прогоняя странные мысли.       — Показывай, что ты там нарешала, — вздохнул Плагг, протягивая руку к её тетради.       Как и ожидалось, ответ снова был неправильный.       — Во имя всех святых, — вздохнул он. — Это ж элементарно, Ватсон. Куда ты дела один сорт гамет, балда?       Девушка выглядела обиженной.       — Вот опять ты начинаешь, — нахмурилась она. — Ладно, давай перерешаю.       Она потянулась за тетрадью, но Плагг выдернул ту у неё из-под носа.       — Вот, смотри: мы же тут делали практически такую же задачку. — Он перелистнул несколько страниц назад.       — Да я поняла свою ошибку, — нетерпеливо подпрыгнула Мари. — Сейчас исправлю.       В голове Плагга появилась шальная идейка.       — Ну так отними. — Он потряс тетрадкой над головой девушки. В его глазах появились озорные огоньки.       Маринетт покачала головой.       — Не время для игр. — Она потянулась за своей вещью, но квами только ещё выше поднял её. — Хей, отдай!       — Забери, — подзадорил её лже-Адриан.       Дюпэн-Чэн со вздохом поднялась, стряхивая с юбки невидимые пылинки.       — Тебе нравится всех провоцировать, да? — со вздохом поинтересовалась она, намекая на тот случай в бассейне. — И всегда такой… задиристый?       Плагг пожал плечами, отпрыгивая от неё на несколько шагов.       — Может, мне нравится провоцировать только особенных людей, — нахально усмехнулся он, про себя внезапно осознавая, что это действительно так: его подколы, как правило, достаются только Адриану и Маринетт. Чудно, однако.       Вместо ответа девушка сделала выпад рукой, но хитрый квами увернулся, и она пошатнулась.       — Давай, Мари, — подначивал её Плагг, — ты ведь у нас не менее храбрая и ловкая, чем ЛедиБаг.       — Ты даже не представляешь, насколько прав, — заметила она. — А теперь дай сюда мою тетрадь: ты ведь не Кот Нуар — у тебя нет девяти жизней.       — Конечно, у меня их восемь: одну из них я потерял в бассейне, помнишь? — рассмеялся он.       Маринетт снова протянула руку, но квами вновь с лёгкостью ускользнул.       — Нет, до ЛедиБаг тебе, с твоей физической подготовкой, далековато, — вконец развеселился Плагг.       — Ты так думаешь? — подняла бровь Маринетт и без предупреждения кинулась на задиру.       Квами, который не ожидал такой прыти, не удержался на ногах и упал на пол, а Маринетт, в свою очередь, приземлилась прямо на него.       Завязалась небольшая потасовка: слышались пыхтение Маринетт и смех Плагга, который выворачивался как мог, отказываясь отдавать тетрадь. В конце концов лже-Адриан смог сделать перевес в свою сторону за счёт — как бы ни забавно и тавтологично это не звучало — своего веса, и ему удалось поменяться с Мари местами, так что теперь это она оказывалась в позиции проигрывающего.       — Слезь с меня, дурак! — Девушка громко смеялась, но старалась казаться строгой. — Ты меня сейчас раздавишь!       Плагг и сам смеялся, встряхивая головой из-за волос, которые падали ему на глаза.       — Да ты меня чуть не убила! — Он приподнялся на локтях, пытаясь перевести дух.       — Ох уж это вечное «чуть», — шуточно сощурилась Маринетт.       В этот момент Плагг не понял, какого чёрта на него сошло внезапное желание: то ли виной всему была растрёпанная и раскрасневшаяся Маринетт, которая улыбалась ему слегка ехидной и снисходительной улыбкой, которую, он в свою очередь, мог поклясться, что уже где-то видел, где-то не здесь и не в это время; то ли ему просто кровь в голову ударила или это сама девчонка как-то сильно приложила его во время падения, — он не знает. Но, внезапно став очень серьёзным, он наклонился к ней и накрыл её губы своими, сам до конца не понимая, на что подписывается.       И каково же было его удивление, когда Маринетт, вместо того чтобы оттолкнуть его и наградить парой ласковых, почти моментально, стоило ей только немного отойти от шока, ответила на этот спонтанный поцелуй.       И в этот момент всё словно встало на свои места, словно всё так и должно быть, словно Плагг всю свою жизнь прожил ради этого момента, когда он будет целоваться на полу в доме Адриана Агреста с одноклассницей своего друга — Маринетт Дюпэн-Чэн.       Однако поцелуй длился не так долго, как квами того хотелось: через какое-то время — то ли через пару секунд, то ли через минут десять, — Мари внезапно оттолкнула его. Всклокоченный и немного ошарашенный Плагг тут же отпустил девушку.       — Я… — Маринетт стала такой алой, что цвет её кожи стремительно приближался к кожуре помидора. — Ты не мог бы встать… — едва слышно промямлила девушка.       — О, хм, да, конечно, прости. — Плагг с завидной скоростью поднялся, и Маринетт так же быстро сделала это следом.       Встретившись друг с другом глазами, они потупились и поспешили отвести взгляды в разные стороны.       — Я… Мне… Мне пора, — слишком громко и почти истерично выкрикнула Дюпэн-Чэн, начиная рандомно бросать в портфель тетрадки, разбросанные на полу.       — Постой, я просто… — Плагг чувствовал, что ему нужно объясниться, но слова почему-то застревали в горле.       — Да… Ничего, я не… Просто… — Речь Маринетт была очень сбивчивой. — Завтра тест, я… мне нужно пойти… кхм… поспать. — Она уже стояла около двери.       — Маринетт, погоди! — Квами наконец опомнился, но девушка уже выскочила за дверь.       Выбежав следом, Плагг быстрым шагом добрался до лестницы, в то время как Маринетт была уже внизу. В голове появилась навязчивая ассоциация со сказкой «Золушка», но туфлю Маринетт не теряла, а Плагг — не принц. Он ведь даже и не человек вовсе.       Пока квами, словно громом поражённый, замер, ошарашенный этой мыслью, Маринетт получила долгожданные секунды, которых хватило, чтобы накинуть на себя пальто и выскочить на улицу.       А Плагг так и остался стоять наедине с этой ужасной реальностью.       Он не из её сказки.