here comes the spark

Хоук болеет всю неделю. Он возвращается на работу, когда восстанавливается его голос, и тратит весь рабочий день, изливая душу Андерсу. Гаррет еще не до конца выздоровел, так что ему простительно быть немного раздражающим. — Убедись, что прошел весь курс антибиотиков, — говорит Андерс, в очередной раз. — Твоя забота была трогательна в первый раз, — бурчит Хоук. — А сейчас, предполагаю, что ты считаешь, будто я идиот. — Я нашел тебя на полу без сознания, лежащего в луже крови, — отмечает рыжеволосый. — Оказалось, у тебя сотрясение мозга. Кроме того, ты выглядел нелепо. Просто, чтобы ты знал. Конечности были раскиданы повсюду — прямо кукла без кукловода. — Какой восхитительный образ, — усмехается Гаррет. — Действительно. Ты мастер красноречия. — Твои ноги такие длинные, — вздыхает Андерс. — Я чуть не споткнулся о них, пытаясь проверить пульс. — Это всегда превращается в проблему, когда дело доходит до покупки новых брюк, — жалуется мужчина. — Мне приходится ходить в специальный магазин. — Моя душа страдает, глядя на твой, абсурдно большой, рост. Душа Андерса точно не скорбит, по крайней мере, это было не заметно. Он даже не смотрит на Хоука, потому что занят распаковкой своего обеда, вынимая из сумки контейнер с хумусом и овощами. — Не страдай слишком сильно. Кстати, ты знаешь, что я обнаружил? — нетерпеливо спрашивает Гаррет. — Я действительно хочу знать? — рыжеволосый достает термос с супом. — Фенрис упирается макушкой в мой подбородок, когда мы обнимаемся, — говорит Хоук, услужливо дополняя рассказ жестами. — Вот прямо сюда, — он делает паузу. — Ну, вообще-то не только когда мы обнимаемся. Он доставал до него все время, но я точно узнал это, в тот момент, как мы обнялись. Андерс яростно вгрызается в морковную палочку и жует ее, этот рассказ его совсем не впечатлил. — Он умещается прямо под ним, — продолжал Хоук, не смущаясь. — Мы словно кусочки пазла. — Рад за тебя, — хрустит морковкой парень. — Мне следует заранее разослать свадебные приглашения на ваше венчание? — О, я не могу просить тебя об этом, — задумчиво говорит Гаррет. — Хотя, это хорошая мысль. Проверяя свой телефон, он находит непрочитанное сообщение от Фенриса. fenris: пожалуйста, постарайся на этот раз не падать в обморок на работе hawke: я сижу на стуле hawke: но спасибо тебе за заботу hawke: я забыл свой обед hawke: :( fenris: >:( hawke: omg hawke: как ни странно, но я легко могу представить такое выражение лица у тебя fenris: если хочешь, я принесу твой обед? hawke: нет!!! hawke: ложись в постель hawke: я украду немного супа у Андерса hawke: он похож на томатный — Ты ведь угостишь меня супом? — спрашивает Гаррет. — Мм? — парень поднимает глаза от своего телефона. — Зачем? Ты ничего не принес? — Я забыл все дома, — говорит Хоук, делая умоляющее лицо. — Ты ведь не хочешь, чтобы я остался голодным, да? — Ты просто смешон, — издевается Андерс. — В холодильнике есть сэндвич. Я принес его на завтрашний вечер, но можешь взять. Помнится, кто-то обещал мне жареного цыпленка. Пусть это будет взамен. — Ты мой герой, — смеется мужчина. — И все, что нужно было сделать — накормить тебя сэндвичем, — говорит рыжеволосый. — Слишком легко. hawke: Андерс спас меня с помощью сэндвича fenris: какое неописуемое облегчение fenris: ты не умрешь с голоду fenris: я отправляюсь спать, хоук hawke: ХОРОШО Тогда Гаррет пытается написать что-то вроде «сладких снов», одновременно поедая сэндвич, и в результате мешанина из слов автоматически корректируется во фразу, которую он часто посылает Брану: hawke: покажи мне свой член hawke: ……….о нет hawke: о, Боже fenris: ……………. hawke: ээ hawke: должно быть, я хотел отправить это брендону?? fenris: очевидно fenris: хотя ты, кажется, не уверен……. hawke: о, мой Бог hawke: мне очень жаль hawke: удали это hawke: УДАЛИ МЕНЯ — О, господи Боже, — слабым голосом стонет Хоук. — Пожалуйста, отними у меня телефон. Нет, пожалуй, просто отними мою жизнь. — Что ты натворил на этот раз? — незаинтересованно спрашивает Андерс. — Я всего лишь попросил Фенриса показать мне свой член, — говорит Гаррет. — Я просто хотел пожелать ему спокойной ночи. Порядок. Просто отлично. Мне лучше сбежать из страны. И сменить внешность. — Я очень сильно тебя ненавижу, — бубнит рыжеволосый. — Верни мне сэндвич. — Во-первых, нет, — усмехается мужчина. — Во-вторых, я уже откусил от него. Ты действительно хочешь всех моих микробов, оставшихся на нем? — Я не собираюсь его есть, — смеется парень. — Всего на всего выкину в мусорное ведро. Ты его не заслужил. — Я не заслужил, — печально соглашается Хоук. — Действительно так. А если серьезно, нет, так что я доем все остальное. Он проводит остаток обеденного перерыва, многозначительно глядя на свой телефон, но Фенрис так и не отвечает на сообщение.

***

После работы Хоук стоял на кухне в одних трусах, поедая поп-тартс, когда открылась входная дверь квартиры, а стук когтей сигнализировал о том, что Бетани вернулась с традиционной прогулки с его собакой. И он был совершенно не готов к тому, что вслед за Догги на кухню войдут Бетани и Фенрис. — О, Гаррет, ну за что? — вздыхает девушка, когда видит его. — Неужели так сложно надеть одежду после того, как кинешь штаны в корзину для белья? — Я еще не принял душ, — пробормотал Хоук, с набитым ртом, обжигаясь горячим тестом. — Я не стану надевать свежую пижаму, пока не буду чистым! Фенрис пристально наблюдает за ним, из-под опущенных ресниц, сверкающими зелеными глазами. Он одет в леггинсы и толстовку с большим капюшоном, что выглядело просто несочетаемо, благодаря паре ярко-оранжевых шлепанцев на ногах. Его пушистые волосы были похожи на стог сена. Совершенно очевидно, что он не полностью проснулся. — Он что, лунатик? — спрашивает Хоук сестру, опасливо поглядывая на парня. — Ты ведь понимаешь, что безопаснее будет его разбудить? — Я не сплю, Хоук, — бубнит беловолосый, отводя взгляд. — Он говорит, — мужчина вздыхает. — Так что происходит? — Догги спала в комнате Фенриса, — поясняет Бетани. — Она разбудила его, когда я пришла. И он решил прогуляться с нами. — Я не работаю сегодня, — говорит парень, пожимая плечами, и кидает быстрый взгляд на Хоука. — Мы принесли кофе. — Фенрис, ты ветер, наполняющий мои крылья, — улыбается тот. Беловолосый смотрит на него и на его не выспавшемся личике мелькают неопределенные эмоции. — … Спасибо. — А что насчет меня? — требовательным голосом вопрошает Бетани. — А ты солнце моей жизни, — быстро отвечает Хоук. Против воли на ее лице расползается улыбка. — Ты такой негодяй. Ладно, я пошла. На этой неделе мне нужно сдать два эссе, а я приступила только к одному из них. Такими темпами библиотека станет моим домом. Она берет свою сумку из рук Фенриса и обнимает его одной рукой, затем подходит к брату, встав на носочки, чтобы поцеловать его в щеку. — Ты не должен позволять ей спать в твоей комнате, если она мешает тебе, — обеспокоено говорит Хоук, когда девушка уходит. Он наклоняется, гладя собаку по голове. Она делает рывок вперед, приложив немалую силу, и слизывает крошки с его бороды. — Просто выгоняй ее перед тем, как ляжешь спать, — добавляет он, отталкивая морду, пышущей энтузиазмом, собаки от своего лица. — Я не против, — отвечает Фенрис. — Я плохо спал. Она не виновата в том, что я проснулся рано. — Прости, за то, что из-за меня ты поздно лег спать прошлой ночью, — несмело начал Гаррет. — И за то, что я попросил тебя показать мне свой член. Это сообщение было несчастным случаем. Должно быть, я слишком часто пишу это Брану, поэтому мой телефон исправил совершенно невинное сообщение на это, но… я просто хотел написать «сладких снов». Я уверен, что твой член идеален и прекрасен, особенно, если эти татуировки продолжают свой путь до самого низа! Словесное недержание Хоука встречается со звенящей тишиной. Он чувствует, как его желудок ухает вниз. Ему не следует общаться с кем-то так рано утром. — Я, на самом деле, еще недостаточно проснулся, чтобы поддержать этот разговор, — признается Фенрис, наконец. — Нам…лучше продолжить его позже. — Или нет. Мы можем никогда его не продолжать и просто представить, что ты лунатишь, если хочешь, — быстро предлагает Гаррет. — Мы можем полностью стереть из памяти последние пять минут нашей жизни. Фенрис тихо фыркает, почти смеясь. — Я постараюсь забыть, если тебе станет легче. Взгляд его скользит с лица Хоука на грудь, а затем вниз по плоскому животу, и мужчина вдруг вспоминает, что он, в основном, голый и, вполне вероятно, крошки от завтрака застряли в волосах у него на груди, так что это, пожалуй, самое неловкое утро, которое он встретил, как раз следующее в списке, после того утра, когда Хоук проснулся голым во дворе колледжа, отметив неделю первокурсников. — Мне жаль, в самом деле, — бурчит Гаррет. — Просто… За все это. Фенрис протягивает руку, чтобы легко похлопать его по плечу. — Заткнись, Хоук. Я иду спать. — Ты более разумный человек, чем я, — говорит мужчина, запихивая в рот второй поп-тартс. — Это может увеличить пропасть между нами. Он слышит, как Фенрис смеется всю дорогу, ведущую по коридору, в спальню.

***

Бран с Хоуком не видятся почти две недели с его выздоровления. Первую половину субботнего дня мужчина проводит на диване рядом с Фенрисом, за просмотром Food Network. Беловолосый уже довольно давно боролся со сном, пытаясь не закрывать глаза, в то время как Хоук, проверив свой телефон, обнаружил, что последнее сообщение от Брана было в понедельник. Неприемлемо. hawke: не знаю, чем ты занят hawke: но я хочу хорошего жесткого траха Бран не отвечает сразу, что само по себе невероятно грубо, поэтому Гаррет сутулится и пытается сосредоточиться на «Босоногой графине». — Но хранить купленное тоже неплохо, — бормочет Фенрис, обнимая подушку, и щурит глаза, вглядываясь в экран. Это первое, что он сказал за час. — Вздремни, милый, — рассеянно говорит Хоук. — Это будут показывать повтором, когда ты проснешься. Внезапно он слышит звук входящего сообщения. bran: позвони мне, когда будешь свободен? hawke: какое совпадение, я свободен прямо сейчас Беловолосый снова закрывает глаза, склонив голову чуть вперед. Хоук набирает номер Брана, поднося телефон к уху, и тянется к пульту, чтобы уменьшить громкость. — Тебе нужно взяться за ум, — говорит Бран вместо приветствия. — Давай не будем притворяться, будто то, что я делаю со своей жизнью, имеет для тебя значение, — отвечает мужчина. — Так я могу приехать? Или ты нашел другую задницу, соперничающую с моей? В трубке раздается приглушенный вздох, после чего громким смущенным голосом парень продолжает: — Послушай. Я давно хотел поговорить с тобой. Почему бы нам не попить где-нибудь кофе вместе? На несколько драгоценных секунд Хоук потерял дар речи. — Я вообще-то позвонил тебе, потому что хочу секса, — медленно объясняет он. Мужчина искоса поглядывает в сторону Фенриса, но на этот раз тот определенно спит, дыхание мягкое и ровное через нос, брови немного нахмурены. — А я приглашаю тебя на кофе, — начинает раздражаться Бран. — Не делай это странным. — Это не я, а ты делаешь все странным. То есть, ты приглашаешь меня на свидание? — Конечно, если это то, в чем ты должен убедить самого себя. Буду ждать тебя через полчаса у Мерриль. Пока, Хоук. Он вешает трубку, а Гаррет ошеломленно смотрит на свой телефон. Он знает Брана десять лет. Они трахались в течение десяти лет, и это первый раз, когда Бран попросил его сделать что-то отдаленно похожее на свидание. Хоук укрывает беловолосого одеялом, а затем идет одеваться, натягивая джинсы и футболку, берет ключи, кошелек и надевает обувь, прежде чем пойти в гараж. По пути в кафе Гаррет перебирает возможные варианты этого срочного разговора: Бран болен, Бран умирает, Бран встретил кого-то другого. Бран…хочет признаться ему в любви? К тому времени, когда он находит место для парковки и направляется внутрь, Хоук убеждает себя, что Брендон серьезно болен и хочет разжалобить его на латте. Мужчина видит Брана, стоящего у барной стойки, в ожидании своего заказа, и он выглядит… усталым? Опустошенным? Цвет лица довольно бледный. Все это не сулит ничего хорошего. И он, определенно, не ожидает, подходя, что парень, завидев его приближение, выпрямится, наклоняясь для приветственного поцелуя. — Я взял для тебя кофе, который ты любишь, со взбитыми сливками, — говорит Бран размеренно, будто они всегда так делают. Будто Хоук по пальцам одной руки не может сосчитать, сколько раз парень целовал его в общественных местах. — Я даже попросил добавить в него шоколадную крошку. — Ты умираешь, — выпаливает Гаррет. — Что? — нахмурился рыжеволосый. Он берет стаканчик с прилавка, благодарит баристу и передает его мужчине. — Не будь смешным, Гаррет. Они садятся за столик у окна. Парень смотрит на улицу, сведя брови, и не спеша потягивает кофе. Хоук чувствует, как он беспокойно дергает ногой под столом. — Немного поздно начинать знакомство, не находишь? — бормочет мужчина, глотая свой напиток и получает полный рот взбитых сливок. — Меня повысили, — говорит, наконец, Бран, по-прежнему не смотря на Гаррета. — На работе. Это довольно внушительная должность. Правда уровень ответственности ужасает. — Бедный малыш, — проворковал Хоук, поднимая брови. — Какое суровое испытание в твоей жизни. — Да, отлично, — раздраженно отвечает парень, зажав переносицу пальцами. — Вот поэтому я и не хотел быть с тобой рядом. — Полагаю, тебя можно поздравить, — хмыкает мужчина, пропустив издевку мимо ушей. — Или нет? Парень молчит какое-то время, достаточно для того, чтобы сделать момент неловким. Он взглянул на Хоука всего один раз, до того, как они сели за столик, и сейчас выражение его лица можно было описать как «печальное» и «опустошенное», что Гаррет редко видел у Брана. — Брендон, — зовет он тихо. — Ты купил мне кофе. Мы на свидании. Что происходит? Парень морщит нос. — Я должен уехать. Из-за работы. Поездка является внутренней, но они хотят, чтобы я там поселился. В Лос-Анджелесе. Я уже дал согласие. Уезжаю на следующей неделе. — О, — Хоук слышит себя словно в отдалении. — Это…замечательно. Ты молодец. — Да, я молодец, — смущенным голосом, перемешанным с раздражением, говорит Бран. — Я много думал об этом. Вряд ли я смогу уехать в Лос-Анджелес, оставив все как есть и не… — он замолкает, прочищая горло. — Мы должны расстаться. Не взять перерыв, или «неопределенный перерыв», или как ты там его называл, когда я уезжал в Прагу летом после окончания колледжа. Расстаться. — Ты не можешь расстаться с тем, с кем никогда не встречался, вообще-то, — тихо говорит Хоук. Он стучит пальцами по остывающей чашке, задумчиво жуя нижнюю губу. Через улицу человек пытается поймать такси, многократно терпя неудачу. Мужчина фокусирует внимание на его ярких брюках и пытается не обращать внимания на тугой ком, собирающийся в животе, и подступающую тошноту. — Не глупи, — вздыхает Бран. — Ты же не думал, что все это между нами навсегда? — Полагаю, что нет, — Гаррет делает большой глоток латте, скорее рефлекторно, чем от желания в самом деле его выпить. — Ты жалеешь меня? Ведь так? — Гаррет, Иисусе, — стонет парень. — Ты делал это сам для себя. Ты нашел удобную рутину и следуешь ей, не отклоняясь. Твоя работа, твои друзья, я… Прошло уже десять лет. Все длится на протяжении бесконечно длинных десяти лет. Как долго ты встречался с кем-то, если не считать секс со мной? Хоук чувствует себя замороженным внутри, пожимая плечами. — Не знаю. Пару месяцев? — Мм, — Бран наклоняется вперед, переводя карие глаза с улицы на лицо мужчины. — То то же. Хоук вздыхает. — Ты прав, конечно. Самодовольный паршивец. Мы повзрослели? Это сейчас происходит? Мне это не нравится. Я не поклонник… противостояния моей неуверенности и неадекватности, в надежде на то, что я вырасту как личность. — Вопреки бытующему мнению, я…действительно хочу, чтобы ты был счастлив, — говорит Брендон. — И я хотел бы, чтобы у тебя были отношения, которые дадут тебе то, в чем ты нуждаешься. То, что было со мной — не любовь. И никогда не стало бы ей, да? Определенно не станет, если мы просто встречаемся в перерывах между работой, чтобы быстро потрахаться. — Так будет лучше, — Гаррет смотрит на него прямо, не отводя взгляда. — Для нас обоих. Ты хочешь расстаться навсегда. Бран закатывает глаза. — Я не менее растерян, чем ты. Меня обжигает само осознание, что я веду этот разговор. Мы должны были сходить в бар вместо этого. Десять лет долгий срок, Гаррет. — Не могу поверить, что ты бросаешь меня на нашем первом свидании, — бормочет Хоук. Шутка выходит плоской, но парень все равно смеется. — Ты столь же раздражающий, каким был, когда мы впервые встретились. — Так наверняка лучше, — человек через улицу, пытавшийся поймать такси, бросил попытки и теперь ждал на автобусной остановке. — Ты думаешь отдаление от тебя… изменит мою рутину? — Ты даже не пытаешься, Хоук, — говорит Бран. — Если присутствует хоть малейшая вероятность, что ты потерпишь неудачу, то не будешь пробовать вообще. Причина, по которой все между нами продолжалось так долго, состоит в том, что тебе не нужно было прикладывать усилия. Со мной. Ни одному из нас никогда не приходилось прикладывать усилия. Ты не изменился, мы не изменились. Мы стали старше на десять лет, но все еще используем друг друга как дешевое утешение. Это немного укололо Хоука, и он пытался скрыть боль от его слов, которая проявилась на лице. Но даже здесь Бран знал его лучше всех. Парень вздыхает. — Я не это имел в виду. — Сделай мне приятно, совсем немного, — говорит Гаррет. — Ты любишь меня? — Я люблю тебя, — легко отвечает Бран. — Я не влюблен в тебя. — Брендон. — Мм? — Я допил кофе. Бран идет за ним, и они задерживаются на тротуаре. Солнце скрылось за горизонтом, а небо светилось слабым розоватым цветом. Парень накидывает капюшон толстовки на голову, а рыжие волосы падают ему на глаза. Хоук опирается на кирпичную стену кофейни и смотрит на него, прищурившись в сгущающейся темноте. — Если мы не друзья, — говорит Гаррет. — И не «друзья с привилегиями», то кто мы? — Ты знаешь, что мы друзья, — отвечает Бран, спрятав руки в карманах джинсов. Он глядит на мужчину и неуверенно хмурится. — Не так ли? Хоук улыбается, в его животе тяжелеет, и он все больше веселится от осознания того, что заставил Брана с беспокойством и страхом в голосе признать, что они друзья. — Я еще увижу тебя, прежде чем ты уедешь? — Ты можешь прийти в следующую субботу, — говорит парень. — Мы можем… последний раз, да? — Так у нас секс по расписанию, — хмыкает мужчина. — Не заставляй меня пожалеть об этом, — предупреждает Брендон, закатив глаза. — Хорошо, — кивает Гаррет. — В следующую субботу. — Послушай, — вдруг произносит Бран. Он протягивает руку и берет Хоука за предплечье, как всегда делает, когда хочет, чтобы мужчина немного наклонился, обхватывая его локоть, и увлекая вниз, для того, чтобы не вставать на носочки, поцеловать Гаррета в лоб. — Я буду скучать по тебе… — парень откашливается, усмехаясь от неестественной громкости, прозвучавшей в его словах. — Засранец. Хоук фыркает и натягивает капюшон Брану на глаза.

***

В течение первых десяти минут поездки домой Хоук не чувствует ничего, а затем в его сердце и животе образуется сингулярность, наполняясь сосущей пустотой и жалостливой грустью. Мужчина пересекает три полосы движения, чтобы повернуть на стоянку ближайшего супермаркета «Publix» и купить четыре пинты мороженого «Phish Food». Возвращаясь в квартиру, он перестроил все планы на выходные. Гаррет собирался построить крепость из подушек в своей постели и накрыться одеялом, не вылезая оттуда до вечера понедельника. Догги встречает его у дверей, тяжело наваливаясь на ноги, и бешено виляет хвостом. Ну, хоть кто-то счастлив. Когда Хоук не реагирует на само ее существование, она скулит, наклоняя голову, и опускает уши. Мужчина не представлял, что делать. Он не особо разбирался в собственных эмоциях. Гаррет понимал, что расстроен. Намного сильнее расстроен, чем хотел бы признать. В желудке образуется тугой узел, а глаза горят от невыплаканных слез, горло сводит болезненной судорогой. — Послушай, — обращается он к собаке. — Он уезжает. Это нормально. Все в порядке. Мы оба в полном порядке. Это же всего лишь Брендон. Хоук садится рядом с ковриком у входной двери, кладет полиэтиленовый пакет с мороженым на пол и обнимает собаку. Она беспокойно ворочается с минуту, облизывая его лицо, после чего садится. А мужчина усиливает хватку, зарываясь лицом в густой мех. Первый всхлип становится неожиданностью для них обоих, Догги пытается поймать языком его ухо, но теперь Гаррет сам тянется к ней, содрогаясь всем телом, и начинает плакать. Скорее всего, питомица и не помнит, когда он делал это в последний раз, поэтому спокойно прижимается к уху хозяина, пока он прячет слезы в ее темном меху, изо всех сил цепляясь за крепкое тело. — …Хоук? — Дерьмо, — бормочет он, вскакивая на ноги, и закрывает лицо руками, вытирая слезы со щек. Фенрис стоит в прихожей, одетый в пижаму, на лице, выглядящем смущенным и растерянным, виднеются следы от подушки. — Я забыл, что ты здесь, — оправдывается Хоук, его лицо вспыхнуло от стыда. — Дерьмо. Парень окидывает Гаррета взглядом с головы до ног и быстро проводит рукой по растрепанным волосам. — Я заснул перед телевизором. И слышал, что ты… — беловолосый неловко прокашливается. — Хоук? — Я купил мороженое, — внезапно говорит мужчина, поднимая пакет с пола. — Это…мм. «Phish Food». Пойду возьму ложки. Гаррет спиной чувствует взгляд парня, когда проходит мимо него на кухню. И в этот момент он думает, что Фенрис не имеет ничего, кроме сожалений о переезде в его квартиру. Положив две пинты мороженого в морозилку, мужчина замечает Догги, вошедшую на кухню, стуча когтями по линолеуму, которая через мгновение прижимается к его бедру. — Ты меня подловила, — хмыкает он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее сверху. Краем глаза Хоук замечает движение, а посмотрев, понимает, что Фенрис тоже пошел за ним, остановившись в кухонном проеме, и положив руки в передний карман своей толстовки. — Я в порядке, — повторяет мужчина, закрывая дверцу холодильника. Он берет пару ложек из посудного шкафа и протягивает одну Фенрису вместе с пинтой мороженого. — Я ничего не говорил, — парень внимательно смотрел на него, будто ждал, что он снова заплачет. — Ты громко думаешь, — говорит Хоук. Беловолосый следует за Гарретом в гостиную, и они садятся на те же места, где находились до того, как мужчина ушел на встречу с Браном. Хоук открывает крышку мороженого, с силой запихивая ложку внутрь. Фенрис подтягивает колени к груди, повторяя за ним, съедая ложку сливочного угощения, и смотрит вперед в экран телевизора, по-прежнему включенному на Food Network. — Спасибо, — с опозданием благодарит парень. — За… мороженое. — На самом деле я купил его не для тебя, — признается мужчина. — Я собирался съесть все сам. — Я знаю, — говорит беловолосый. — Вот почему я говорю спасибо. — Ты знаешь, как долго я знаком с Брендоном? — внезапно спрашивает Гаррет. Фенрис зачерпывает еще одну ложку и медленно мотает головой. — Десять лет, — продолжает Хоук. — Мы познакомились еще в колледже. — Я… не предполагал, что это было так давно, — тихо отвечает беловолосый. Они едят мороженое в относительной тишине, громкость на телевизоре до сих пор приглушена, создавая, не более чем фоновый шум. Тем не менее парень включил бегущую строку субтитров, постоянный поток, которых видится на экране, немного не синхронизированных с изображением происходящего. — Гаррет, — тихо говорит Фенрис. Хоук вздрагивает от неожиданности и не обращает внимания на тот факт, что беловолосый впервые назвал его по имени. — Мм? — С тобой все в порядке? — О, — усмехается мужчина, выпуская порывистый вздох. — Помимо чувства всепоглощающей жалости к себе, да, я в порядке. Я расстроен из-за того, что меня бросили больше, чем мог себе представить, учитывая, что мы не собирались когда-либо… ты знаешь, жениться. В течение долгих нескольких секунд Фенрис молчал, его рука замерла в воздухе, так и не донеся ложку ко рту. Хоук искоса взглянул на него. — Ты испачкаешься, — предупреждает он. Злобно нахмурившись, парень медленно кладет ложку обратно в ведерко и оставляет его в сторону. — Тебя бросили, — говорит он прямо. — Мм, да. Я так и сказал. — Брендон. Хоук встрепенулся, немного удивленный тем, как беловолосый выплевывает имя Брана, но держит это при себе. — Не совсем. Он переезжает в Лос-Анджелес. Если честно, мужчину немного тревожит, как Фенрис буквально пронзает его взглядом, словно кинжалом. — Через десять лет? — шипит парень. — Он просто… оставляет тебя? — кончики его ушей пылают такие же красные, как щеки. — Я полагаю, у тебя сложилось неправильное представление о нас, — осторожно говорит Гаррет, находя невероятно трогательной заботу беловолосого о нем. — Фенрис… какие отношения, ты думал, связывали меня и Брана? Глаза парня сужаются, и он нервно дергает одним плечом. — Романтические. Хотя, учитывая, как он отзывался о тебе… — О, Боже, — стонет Хоук. — О, нет. Фенрис, — мужчина чувствует, как его собственное лицо накаляется от смущения, сливающегося с унижением. Конечно беловолосый подумал, что они встречаются. Почему бы ему думать иначе? Гаррет просто сказал, что его бросили. Он неоднократно приходил домой после секса и весело объяснял, что был «на свидании», а Фенрис видел их как типичную, антагонистическую, ужасную «пару», без какого – либо контекста, доступного людям, которые знали их дольше, как например, Варрик или Авелин. Хоук просто гребаный идиот. — Мне очень жаль, — он задыхается, запинаясь, бесконечно взволнованный своей собственной недогадливостью. — Это выглядит как… Боже мой, ты должно быть думаешь, что мы оба ужасны. О, мой Бог. Фенрис, нет, мы…мы были соседями по комнате в мой первый семестр в колледже. Это никогда не было…чем- то большим, чем просто физическими отношениями, — он абсолютно уверен, что кто-то вполне может пожарить яичницу прямо у него на лице. — У нас была пара серьезных разговоров раньше, мы с ним решили, что не будем встречаться, а потом… стали друзьями. Мы с самого начала были друзьями, которые трахаются. Прости, слишком много информации. — Я понял, — медленно говорит Фенрис. — Мы договорились двигаться дальше, — объясняет Хоук. — Вместе, мы вдвоем приняли это решение…отпустить друг друга, и позволить жить своей жизнью. Мы слишком привыкли к этим отношениям, основанным на взаимных лжи и презрении. — Я прошу прощения, — отвечает беловолосый натянуто. — Это все не мое дело, чтобы судить. — Нет, ты… это наверняка выглядит ужасно, для того, кто не знает нас, — вздыхает мужчина. — Я действительно очень… благодарен тебе за заботу. — Ты был расстроен, — бормочет парень. Он снова берет в руки ведерко и перемешивает мороженое, наблюдая, как оно тает. — Ты…был дружелюбен ко мне, Хоук. Мне не хотелось, чтобы с тобой обходился подобным образом тот, кого, я понял, ты любил. — Он мой лучший друг, — говорит Гаррет. — Я должен все прояснить. Ты был мудаком, который поступает так с лучшим другом? Это просто… это игра. — Нет, — признается Фенрис. — Я… не знаю. — Конечно, — вздыхает Хоук, потирая лицо ладонями. — Извини. Беловолосый тихо смеется. — Это не твоя вина. Могу я сказать тебе кое-что? — Всегда, — искренне говорит мужчина. Фенрис наклоняет голову, улыбаясь. — Мой доктор сказал мне, что пациенты с моим типом потери памяти, часто пытаются освежить свои воспоминания, посещая знакомые места, просматривая фотографии, слушая рассказы членов семьи. На самом деле, это не работает таким образом. Я узнал, что эпизодическая память может вернуться внезапно, без триггера. Когда я проснулся после аварии, то помнил, как завязывать шнурки на обуви и водить машину. Я не помнил своего имени или моей сестры. Я просто не узнал ее в лицо. Гаррет чувствует укол вины и раскаяния: «Она твоя семья! Я даже представить не могу, что должно было произойти, чтобы мы с Бетани перестали общаться». — Ее горе было… слишком большим, в итоге, — тихо продолжает беловолосый. — Вместо того, чтобы окружить себя знакомыми вещами, я хотел бежать прочь от этой пропасти, и просто ушел. Я избегаю разговоров с ней, потому что ее ожидания, что вернется тот, кем я должен быть, невыносимы, когда я не могу вспомнить себя, — он пожимает плечами. — Я трус. Но ты… первый человек, с которым я смог построить отношения самостоятельно. Я не всегда понимаю, как нужно вести себя с другими людьми. И мне часто бывает некомфортно. Но ты заставил меня осознать, что я…могу попробовать. После этого, наполненного чувствами, признания, эмоциональный Хоук ощущает, как глаза начинает пощипывать, от подступающих слез, и он ставит мороженое на столик, чтобы вытереть глаза. — Я всегда переживал, что мы начали знакомство не с того, — смеется он слабо. — Какое облегчение осознавать, что я не полностью разрушил твою жизнь, после такого травматического события. Честно говоря, я больше привык слышать, когда мне говорят, что я облажался. — Мы начали не с того, — соглашается Фенрис. — Но ты… очаровательный мужчина, Хоук. Я видел от тебя только неизменную щедрость и доброту. — Остановись, — дрожащим голосом говорит Хоук, и с силой трет глаза, пытаясь, не позволить пролиться выступившим слезам. — Я слишком хрупок для этого. Перестань быть таким хорошим. — А еще ты очень раздражаешь, — легко дополняет беловолосый. — Ты бросаешь полотенца на пол, а твоя собака пускает слюни на мое постельное белье. — Послушай, я видел, как ты позволил ей спать на твоей кровати, — моментально отзывается мужчина. — Стоит однажды позволить ей это, и она не слезет никогда. Это одноразовая ошибка. Фенрис отвечает ему кривой ухмылкой. — Думаю, я переживу.

***

В ночь перед отъездом Брана, Хоук идет к нему в квартиру, чтобы «помочь собрать вещи». Но дело в том, что рыжеволосый сам собрал и упаковал багаж. Все его вещи были отправлены самолетом, за исключением одного чемодана, с которым он поедет, поэтому все закончилось тем, что Хоук оказался привязанным к изголовью кровати ремнем, а Бран восседал на нем сверху, насадившись на его член. — Я надеялся, ты оценишь это, — приглушенно говорит Бран, веснушчатая кожа покраснела от жара, и наклоняется вперед, хватая Гаррета за плечо, когда неспешно покачивает задницей. — И запомнишь это на долгие годы. Мужчина чуть не проглотил свой язык. — Я закажу картину. Бран смеется, его голос немного напряжен, а бедра подрагивают от накатывающего удовольствия. — Повесь ее над своей кроватью. — Брендон, мне нужно… — Нет, только попробуй, — хрипит парень, запрокидывая голову назад. — Не смей! Продержись еще, Гаррет. Хоук буквально ничего не может поделать и прикусывает свой язык. Бран набирает скорость, его дыхание рваное и тяжелое, когда он опускается на Хоука до упора, заламывая дрожащую спину, и лениво хлопает мужчину по бедру. Гаррет выгибается под ним, напрягая руки и ноги, каждый раз, когда Бран сжимает его у себя внутри, горячий и тугой, вырывая у Хоука все более огорченные хныканья. — Брендон…! — Не смей, — шепчет парень, сверкая блестящей кожей, рыжие пряди волос намокли от пота и висели на лбу влажными прядями. — Еще нет. — Брендон, — скулит Гаррет. — Не кончай. Я…почти, — Бран задыхается, захлебываясь стонами. — Еще чуть-чуть… Хоук нарочно ударяется головой о спинку кровати и закатывает глаза, все тело вибрирует от напряжения сдерживаемого оргазма, удовольствие скручивается огненными упругими кольцами в основании его живота, как веревка стягивает все внутренности, а бедра ноют, когда он прогибается дугой на кровати. Бран не считает нужным предупредить его, когда будет кончать, с силой хлопая задницей по бедрам, сжимает твердый член Хоука вокруг, напрягая тело с содроганием, что резонирует на Гаррете словно ударная волна. Мужчина вскрикивает от восхитительного давления, а Бран кончает на его грудь, забрызгивая лицо, что вызывает у того симпатический оргазм, заставляя с силой вбиваться своим членом в уже расслабленное тело. — Что ж, — довольно стонет мужчина, когда снова может говорить, рухнув в беспорядочную кучу подушек и одеял. — Это было неплохо. — Ты такой кусок дерьма, — смеется рыжеволосый дребезжащим голосом, щипая Хоука за сосок. — Будешь обходиться собственной рукой до конца своих дней, Хоук. Гаррет вздыхает. — И теперь ты покидаешь меня. Я должен был предвидеть это с самого начала. В бессмертных словах Тэйлор Свифт… Бран закатывает глаза. — Умоляю, не надо. — Но, Брендон… — Нет. Заткнись. — Брендон. — Нет! — Я… — Не говори этого, Гаррет, кто-нибудь помогите мне! Хоук набирает в легкие побольше воздуха, чтобы на выдохе выдать: — Оооо я понял, что ты моя беда, когда ты появился. Поэтому стыд мне и пооозооор… — ХОУК. — ТЫ ПОДАРИЛ МНЕ НЕВИДАННОЕ БЛАЖЕНСТВО, А ТЕПЕРЬ Я ЛЕЖУ В… Бран затыкает его рот своими руками. — Не заставляй меня задушить тебя до смерти, — угрожает он. — Мне не нужен лишний стресс! Завтра мне предстоит поездка через всю страну! Бран применяет вполне справедливый метод запечатывания рта, поэтому Хоук не может ничего ответить. Вместо этого он кивает достаточно серьезно, чтобы поощрить Брендона осторожно убрать руки. Гаррет усмехается над ним и напевает: — Моя беда, беда, БЕДААААА, — тут же получая подушкой по лицу в ответ. Позже, когда мужчина собирается уходить, рыжеволосый ловит его за запястье и тянет обратно на кровать, ложась ложкой у него за спиной, утыкается носом в позвоночник, между лопаток. Хоук вздрагивает. — Ты просто хочешь, чтобы я отвез тебя в аэропорт завтра, не так ли? — бормочет он. — Заткнись, Гаррет, — вздыхает Бран, его дыхание щекочет волосы на затылке Хоука. — Просто… лежи спокойно и размышляй, а не говори, на этот раз. Мужчине удается поддерживать интроспективную тишину около двух минут. — Тебе тоже было хорошо? — поддразнивает он. Он не ожидает долгой паузы, прежде чем Бран шепчет торжественно и совершенно серьезно: — Да, любимый. Мне тоже было хорошо.