here comes the spark

Утром Бран категорично отказывается, чтобы он отвез его в аэропорт. — Я уже вызвал такси, не нужно суетиться. Да и не мог я… просто запереть дверь и отдать ключи хозяину, ведь так? Он целует Хоука, оставляя его в смятой постели и уходит, не оглядываясь назад. Гаррет остается под одеялом на пару часов, пока морально не готов идти. Бран оставил полотенце, какое-то мыло и шампунь в ванной, так что мужчина принимает душ, а затем складывает все в пакет и запирает квартиру рыжеволосого в последний раз, прежде чем кидает пакет в мусоропровод. Он оставляет ключи у хозяина и выходит из здания. Снаружи жалкая погода, серые облака неторопливо плывут, гром звучит в отдалении. Хоук лелеет смутную надежду на то, что буря рассеет влажность, витавшую в воздухе, которая бывает в летний зной, и проходит пять кварталов до магазина Изабеллы. Дождь начинается к тому времени, когда он добирается туда, встряхиваясь, как собака, чтобы избавиться от капель. Изабелла поднимает взгляд на звон колокольчика, оповещающий о посетителях, и, завидев вошедшего, выражение ее лица светлеет. — Хоук. Какой приятный сюрприз, ты вспомнил о моем существовании. Даже не знаю теперь, заслужил ли ты тот замечательный фартук, который я откладывала для тебя несколько недель. Гаррет улыбается ей кривой застенчивой улыбкой. — Изабелла. Как ты относишься к тому, чтобы пообедать со мной у Мерриль? Я угощаю. — Конечно, да, — говорит девушка, уже закрывая кассу. — Я это заслужила. Она завершает блокировку регистратора в сейфе и выходит из-за стойки. Мужчина наклоняется, и Изабелла целует его в щеку. — Ты в порядке, дорогой? Выглядишь немного… бледным. — Понятия не имею, о чем ты, — говорит Хоук. — Идет дождь. — Ах, — восклицает девушка, взяв огромный зонт, стоявший у двери. Она запирает за ними дверь, отдавая зонтик Гаррету, чтобы он открыл его на тротуаре и держал над ними обоими. Изабелла берет мужчину под локоть, направляясь к Мерриль. — Ты необычайно тихий, — говорит она, после продолжительного молчания. — Кто-то умер? — Нет, нет, извини, — он останавливается, вслушиваясь в стук дождевых капель, разбивающихся о поверхность зонта. — У меня такое чувство, что я все испортил. Конечно, так и есть. Почему у меня не бывает по-другому? — Это касается Фенриса? — резко сужая глаза, спрашивает девушка. — Нет, — говорит Хоук. — Это… мы, на самом деле, вполне ладим, я думаю. Нет, это… это просто крутится у меня в голове всю неделю. — О чем ты, Хоук? — требовательно вопрошает Изабелла. Она хватает его за запястье, когда он пытается уйти. — Что ты делаешь, когда кто-то перерастает тебя? — сдается Гаррет. — Когда ты просыпаешься и понимаешь, что тебя не… достаточно? Что ты позволила кому-то уйти, и даже не поняла, что могла бы удержать? — Мне нужно больше информации, — твердо говорит девушка. — Конкретнее, пожалуйста. — Я думал, что уже смирился с разочарованием, — объясняет мужчина. — Брендон переехал в Лос-Анджелес. Он не вернется. Я думал, что все будет хорошо, но я был идиотом, когда думал, что это не значит ничего для нас обоих. — Хоук, — говорит Изабелла, вздыхая, и качает головой, поджав губы. — Ты не просто… спишь с кем-то в течении десяти лет и ожидаешь, что больно не будет, когда все прекратится, независимо от того, хочешь ты этого или нет. Ох, почему ты заставляешь меня быть серьезной, прежде чем покормил? Ты делаешь мне больно. — Я знаю, — говорит он, наклоняя зонтик, чтобы прикрыть Изабеллу, так что они стоят в нескольких шагах друг от друга. — Прости меня. Я ужасный друг. — Ты собираешься заплакать? — Возможно. — Хорошо, — хмыкает девушка. — Хочешь, я тебя обниму? — … Да. Объятья Изабеллы самые лучшие.

***

Хоук покупает Изабелле суп, сэндвич и очень большой кофе, когда они садятся за столик у окна. Небо темнеет, а дождь становится все сильнее и сильнее. — На тебя больно смотреть, — говорит девушка через некоторое время. — Ты даже к еде не притронулся. Кто ты? Пожалуйста, верни мне Гаррета. — Ты не хочешь, чтобы он вернулся. Гаррет — неудачник, — отвечает угрюмо он. — Гаррет бросил колледж и никогда не оглядывался назад. Гаррет работал на одной и той же работе десять лет, не пытаясь, что-то изменить, из-за страха перед неизвестностью. — Гаррет воспитывал своих брата и сестру после того, как его мать внезапно умерла, — вдруг горячо восклицает Изабелла. — Гаррет отказался от образования, чтобы получить работу и прокормить семью! Гаррет делал все, что необходимо, чтобы свести концы с концами. Гаррет поддерживал Бетани и Карвера, кормил и давал крышу над головой, не спал должным образом почти шесть лет, чтобы отвозить их в школу, забирать днем домой и помогал делать домашнюю работу каждый рабочий день в неделе! Не смей считать все это неудачей, Гаррет Хоук! После пламенной речи девушки повисла звенящая тишина. Хоук сверлил взглядом свою тарелку. Взгляд Изабеллы настолько острый, что он воображает, что пришпилен к стене кинжалами. — Я мог бы вернуться сейчас, — отмечает Гаррет. — Я мог бы вернуться в колледж. В течение нескольких последних лет, когда близнецы стали старше, я мог бы… но я этого не сделал. Потому что зачем пытаться сделать что-то новое, когда можно обосноваться на бескрайнем берегу посредственности? — О, Хоук, — говорит девушка уже более мягко. Она поднимает сэндвич, откусывая уголок, и жует с остервенением. Изабелла раздражена им. И имеет на это полное право, честно. Хоук очень раздражает. — Я очень люблю тебя, — продолжает она после того, как прожевала и проглотила еду. — Ты хороший друг, с тобой легко и ты всегда был рядом, когда я нуждалась в тебе. Даже просто признать эти вещи… потребовались годы дружбы и интенсивная терапия, чтобы с комфортом признать, что я могу, не опасаясь, доверять другим людям. И ты в этом маленьком списке, Хоук. — Я польщен, — тихо сказал мужчина. — Изабелла… — Двигайся дальше, — говорит она бодро. — Перестань сравнивать себя с другими людьми. Что плохого в том, скажи на милость, что ты не можешь быть похожим на Брана? Щеки Гаррета моментально вспыхнули. — Я не хочу. — Ты хочешь. Я тебя знаю. Ты думал об этом, когда поздравлял его, окончившего колледж с отличием, думал об этом, провожая его в аэропорт, когда он провел полгода в Калифорнии, в этой невыносимо престижной стажировке. Ты все время думал об этом, когда он получал очередное повышение на работе. Я точно знаю, что это так, и ты услышишь от меня это всего раз, Хоук: хватит этого. Просто тебя достаточно. Хоук определенно не считает, что просто его будет достаточно хоть для кого-нибудь. — Знаешь, я разговаривала с Фенрисом вчера, — говорит Изабелла, окуная оставшуюся часть сэндвича в суп. — Вы говорили о том, как я попросил его показать мне свой член? — … Что? — Нет, это. Это был несчастный случай. — Твой мозг, должно быть, дикое место, — хмыкает она. — Нет, он этого не упоминал. Просто обмолвился, что ты стал для него очень хорошим другом. Хоук покраснел. — Я ничего не сделал для него. Он, тот кто заботился обо мне, когда я был сопливым и жалким. Он вылечил меня! Я хочу жениться на нем. Хочу отвезти его в медовый месяц в Неаполь или, может быть, в Вермонт. — Ты мог бы попробовать встречаться с ним, для начала, — говорит девушка. — Медленно. Очень медленно. — Варрик сказал, чтобы я держался от него подальше, — отвечает Гаррет. — Забыла? — С каких пор ты слушаешь все, что говорит Варрик? — Я оскорблен, — усмехается Хоук. — Это оскорбительно. Как ты могла сказать такое обо мне? Как ты смеешь предполагать, что я не принимаю во внимание совет моего дорогого друга, когда принимаю жизненно важные решения? — Потому что в основном ты этого не делаешь, — говорит Изабелла. — Хотя, честно говоря, во многом это связано с тем, что ты принимаешь не очень много жизненно важных решений. — Я слушаю каждое слово, которое говорит Варрик, — фыркает мужчина. — Я вписываю их все в каменную скрижаль моей души. — На самом деле ты пытаешься нести бред или это просто… само выходит? — с любопытством спрашивает девушка. — Мой бред необоснован и спонтанен, — говорит Хоук. Он тянется через весь стол, чтобы украсть маринованный огурчик с тарелки Изабеллы. — Мне не нужно пытаться, это врожденный талант. — Что ж, ты, кажется, чувствуешь себя намного лучше, — она доедает свой сэндвич и берет ложку. — Ты собираешься поговорить с Фенрисом? — Может быть, — отвечает мужчина. — Или просто буду тоскливо следить за ним с восхищением издалека. Изабелла закатывает глаза. — Я не уверена, что ты сможешь что-то сделать с расстояния, Хоук. — Я могу кричать издалека. — Ну, допустим, что физически ты способен кричать кому-то издалека, да, — Изабелла высыпает сухарики из пакета в суп и перемешивает его. — Я сомневаюсь, что ты должен кричать о своих чувствах к Фенрису с крыши. — Маловероятно, — вздыхает Хоук. — Я мог бы написать сонет. Или серенаду для него. — Умоляю, не надо. Я слышала, как ты пытаешься петь, — твердо говорит девушка, делая серьезное лицо. — Или ты можешь просто… провести с ним время. За пределами квартиры. Не зови его на свидание. Предложи сделать что-нибудь вместе. — Что, если я ему не нравлюсь? — спрашивает Гаррет, нахмурившись. — Я больше не думаю, что он хочет задушить меня, и мы ладим, но… ты уверена, что я должен попробовать, не зная, как он… ко мне относится? — Я только предлагаю вам провести время вместе, как друзья, а не то, что ты успел себе напридумать. — Значит, ты считаешь, я должен вернуть кольцо обратно в ювелирный? Изабелла прищуривается. — Меня беспокоит, что я не могу с точностью утверждать, когда ты серьезен. О, Господи, Хоук, я ненавижу быть рациональной в разговорах, это очень большое давление, и абсолютно неоправданное! Я поддержала тебя и успокоила. Я не могу давать советы, как подкатить к своему соседу, это уже слишком. — Ты как маршмеллоу, — криво улыбается мужчина. — Чувствительная и мягкая внутри. — Говори потише! — шипит она. — А знаешь, сонет был неплохой идеей. Сделай это. — Вышью крестиком Шекспира для него, — говорит Хоук, рисуя из небольшого количества пролитой воды сердечко на столе. — И поставлю в свой шкаф. Я… наверное, не буду ничего делать. Изабелла меняется в лице, становясь вновь сочувственно снисходительной. — Тебе не нужно предпринимать что-то прямо сейчас, — мягко говорит она. — Особенно, когда ты расстроен… — Это не так, — отрезает Гаррет. — Мы уже сошлись во мнении, что со мной все в порядке. Все замечательно. — Ты замечательный, — протягивает Изабелла, подмигивая ему, и они оба смеются. — Кто замечательный? Хоук? Я согласна. У него так много мышц. — Мерриль появляется рядом с их столиком, одетая в зеленый сарафан, с предельно серьезным выражением лица. — Вот ты где! — радостно восклицает девушка. — Поцелуй меня, котенок. Мерриль наклоняется, чтобы прижаться к ее губам в поцелуе, а затем садится на пустующий стул за их столом. — Я видела тебя здесь на прошлой неделе, Хоук — говорит она. — С этим Брендоном. — Мы были на первом и последнем свидании за всю историю наших отношений, — отвечает мужчина. — Моя жизнь — трагедия в трех актах. Мерриль искоса поглядывает в сторону Изабеллы, которая совсем не помогает прояснить ситуацию, лишь закатывает глаза. — Думаю, это тот разговор, который можно улучшить присутствием шоколадного торта? Или, может быть, брауни? — Скорее всего, и то, и другое, — предполагает Изабелла. — В любом случае не ошибешься. Мерриль поворачивается в пол оборота и зовет баристу: — О, Тамлен! Кусочек торта и брауни, пожалуйста. Три порции. Спасибо! — На самом деле, нет никакого разговора, — говорит Хоук. — Мы можем его завести, пока едим пирожные, — улыбается девушка. — Изабелла все равно съест весь торт. — Мне показалось, или ты назвала меня жадной? — интересуется Изабелла, хватая тарелку с тортом, когда Тамлен приносит поднос к столику. — Но вообще-то ты права. Это все мое. Хоук печально смотрит на свежеиспеченный брауни. — Я забыл вкус шоколада. Шелест деревьев… Мягкость ветра… — Спасибо, Смеагол, — говорит Изабелла решительно. Она размахивается одним из пирожных и подносит его к Гаррету. — Положи это в рот и перестань говорить. Хоук послушно наклоняется вперед и позволяет ей запихать брауни себе в рот. — Ммпф, — мычит он с набитым ртом. — Офень фкуфно. Мм. — Так ты, говоришь, забыл вкус шоколада? — радостно спрашивает Мерриль. Мужчина кивает и сглатывает. — Я… Изабелла перебивает его еще одним пирожным. — Ешь. В тишине. Сиди и выгляди красиво. Мерриль, не поощряй его. Ему нужно научиться общаться без использования цитат из фильмов или мемов, чтобы выражать свои эмоции. Я хочу, чтобы он говорил своими словами. Девушки выжидающе смотрят на него, и Гаррет садится, выпрямляя спину, глотает брауни, а затем прочищает горло. Он, как правило, любит находиться в центре внимания, будь то очередная шутка или простой разговор, но сейчас он чувствует себя немного глупо. Ощущая, как потихоньку розовеют щеки, он облизывает губы и пытается переступить через собственное смущение, которое раздражало, сидящих за столом, его чудесных подруг. — Мне немного грустно. Изабелла прищуривает глаза в то время, как Мерриль пододвигает оставшиеся брауни к нему. — Ешь, — говорят они одновременно. Хоук берет в руки вилку.

***

Хоук проводит остаток дня лежа на диване, поедая арахисовое масло ложкой, прямо из банки, чередуя дрему с мультфильмами. В один прекрасный момент он все-таки встает, чтобы сходить в туалет, а когда возвращается, замечает, что Догги заняла его место. В итоге Гаррет решает лечь рядом и положить ноги на нее, используя ее спину в качестве подушки, и собака благополучно засыпает, пока он смотрит телевизор. Затем Netflix внезапно перестает работать, а мужчине остается только дремать. — Слава Богу, ты дома, — кричит на всю квартиру Хоук, слыша, как Фенрис вернулся с работы. — Фенрис! Netflix не работает. Почему он не работает? — Если это твой Netflix, ты можешь позвонить в техподдержку, как это принято во всем мире, — бормочет Фенрис, подходя к дивану, где развалился Хоук. Он яростно дергал свой галстук, одетый в белую рубашку с черными подтяжками. Учитывая, что дома парень носит только леггинсы и безразмерные толстовки, его рабочая одежда напоминает похоронный костюм. — Но ты же знаешь, как это исправить, — дует губы Хоук. — Я делаю это в течение восьми часов в день, — категорично заявляет беловолосый. — Почему ты думаешь, что я хочу продолжать заниматься этим, когда возвращаюсь домой? — Мы могли бы сделать это через IM, если так для тебя будет лучше, — быстро соглашается мужчина. — Я мог бы создать коварный образ, чтобы помочь тебе притвориться, что это кто-то другой. Меня зовут Брюс, и я из штата Нью-Йорк. Нет, меня зовут Найджел, я родом из Бристоля, недавно переехал… — Или ты мог бы связаться с помощью мгновенных сообщений с кем-то, кто является не мной, а специалистом по сетевым подключениям, — перебивает парень. Он снимает галстук и сразу же расстегивает первые две пуговицы на рубашке. Хоук засматривается на неизвестную вязь татуировок, ползущих вниз по груди парня. — Я думал заказать пиццу. — Ты знаешь, что отлично сочетается с пиццей? — спрашивает Гаррет, нехотя переводя взгляд на его лицо. Он не ждет ответа Фенриса. — Netflix. У парня дергается уголок рта. — Netflix просто перестал работать? Ты проверил интернет на компьютере? Пробовал перезагрузить модем? — Я буду честен с тобой, — говорит Хоук. — Я не пробовал ничего, что требовало бы от меня встать с дивана. — Что ты наделал? — спрашивает Фенрис. — Посмотрел немного, — бубнит мужчина. — Потом выключил и перезапустил PS4. — Если ты закажешь пиццу, я проверю соединение, — вздыхает, сдавшись Фенрис. — По рукам! — Хоук резко садится и хватает телефон с журнального столика. — Экстрабольшая, анчоусы, маслины и помидоры? Фенрис кивает и поднимает контроллер от приставки, садясь рядом с собакой. Гаррет идет на кухню, чтобы позвонить в пиццерию, а когда возвращается, то беловолосый уже исправил все неполадки с Netflix и просматривал каналы, которые до этого смотрел Хоук. Догги переложила свою голову на колени к парню, а он поглаживал ее между ушами свободной рукой. — Пиццу привезут через 25 минут, — торжественно объявляет мужчина. — Вот, — говорит Фенрис, передавая контроллер Гаррету. — Отплатишь за мои услуги позже. — Разумеется, я сделаю это, — Хоук присаживается на диван и раздумывает, что бы такого они могли сделать вместе, и что не обязательно будет рассматриваться, как свидание. IKEA? Кино? Торговый центр? — … Я могу отвезти тебя на ярмарку! Фенрис бросает косой подозрительный взгляд на мужчину. — …Ярмарку? — Окружную ярмарку! — поясняет Хоук. — Шаткие поездки смерти, воронки из пирожных и ужасающие карнавальные игры — что еще нужно? Она будет в эти выходные. — Ты хочешь взять меня на ярмарку? — парень кажется смущенным и растерянным. Охваченный паникой нерешительности, Гаррет дает задний ход и быстро восклицает: — Мы с Бетани бываем на ней каждый год. Она не будет возражать, если ты поедешь с нами. Это весело! Иногда там бывает аллигатор, с которым борется человек. — Что ж, — говорит беловолосый, расслабляя плечи. — Как я могу отказаться? Он поднимается на ноги и говорит: — Я собираюсь принять душ до того, как привезут пиццу. В тот момент, когда он благополучно скрывается из виду, Хоук хватает свой телефон и пишет сообщение Бетани. hawke: пожалуйста, скажи, что ты не занята в субботу bethyboo: …зачем? что ты наделал? hawke: ты должна пойти со мной и фенрисом на ярмарку!!! hawke: это ужасно, бэтти hawke: и очень срочно bethyboo: почему? мы не ездили туда буквально годами hawke: а теперь пойдем в переносном bethyboo: не чуди bethyboo: я собиралась учиться hawke: если ты что-то не выучишь hawke: я сделаю это за тебя hawke: я сделаю все, что угодно hawke: ПОЖАЛУЙСТА bethyboo: я хочу сахарную вату bethyboo: и покататься на пони bethyboo: и хотя бы одну плюшевую игрушку в виде животного hawke: я куплю тебе все это и многое другое bethyboo: и яблоко в карамели hawke: по рукам bethyboo: ты собираешься глазеть на него влюбленными глазами все время hawke: я не представляю о чем ты говоришь hawke: я смотрю на фенриса близорукими глазами с астигматизмом bethyboo: Г А Р Р Е Т bethyboo: *ВЗДОХ* bethyboo: сейчас bethyboo: у меня есть некоторые ДЕЛА, КОТОРЫЕ НЕОБХОДИМО СДЕЛАТЬ Хоук послал ей целую серию смайликов с поцелуйчиками на прощание. Он сомневается, что когда Изабелла предложила ему провести время с Фенрисом, она имела в виду пойти на окружную ярмарку со своей сестренкой. Он решает не говорить ей об этом.

***

В субботу на улице душно и жарко. Хоук встает слишком рано, выпив поистине невероятное количество кофеина, и вместе с Фенрисом забирает Бетани из общежития. — Ты можешь включить CD, если хочешь, — предлагает Гаррет, поворачивая ключ зажигания в замке, когда Бетани располагается на заднем сидении, застёгивая ремень безопасности. — Их целая куча в бардачке. — Не могу поверить, что ты до сих пор записываешь их, — стонет девушка, наклонившись к передним сидениям, чтобы посмотреть, как Фенрис откроет бардачок. — Клянусь, ты единственный человек во всем мире, который все еще использует компакт-диски. Парень вытаскивает диск, лежащий сверху кучи. Подписанный печатными буквами «ЛЕТНИЙ МИКС КАРВЕРА» черным маркером. — Только не этот, — говорит Хоук, взглянув мельком на CD, и выезжая со студенческой стоянки. — Почему нет? — спрашивает Фенрис, вертя диск в руках. Он переворачивает его, чтобы прочитать список треков, которые Гаррет написал сзади. Хоук уверен, что перечень вполне похож на совершенно обычный микс популярных поп-исполнителей. — Потому что Гаррет — тролль, — говорит Бетани. — И на этом диске нет треков, которые он написал. Я думаю, что там, скорее всего, Shake It Off — Taylor Swift, который повторяется двадцать раз. — Но он же купился! — говорит Хоук. — Ты на самом деле отредактировал первый трек и поставил его на повтор, — парирует Бетани, слегка озадаченно. — Диск начинался с песни, на которую ты подсел прошлым летом. Ты тогда просто растворился в Тэйлор Свифт. — Я специально узнал, как использовать программное обеспечение для записи дисков, — с нежностью говорит мужчина. — Я поражена тем, что он просто не сломал диск о твою голову, — посмеивается Бетани и после паузы добавив, — он пробовал каждый трек. Просто надеялся, что там будет что-то кроме этой песни. Ты… — Да, — отвечает Гаррет. — Я написал ему письмо по электронной почте. Он весьма нелестно отзывался о чуме, которой я заболел. И не хотел слышать о моем поистине великолепном уровне производства соплей. Можешь себе представить? Хоук видит в зеркало заднего вида, как Бетани закатывает глаза. — Как странно. Разве он не знал, что тебе нет равных в описании отвратительных жидкостей? Фенрис рядом с ним закрывает бардачок. — Возможно, радио будет лучшим выбором, — мягко говорит он. Когда мужчина включает радио, из динамиков раздается голос Taylor Swift. Хоук засмеялся, но услышав, что это песня I Knew You Were Trouble, он резко вспомнил, как напевал ее Брану. — Смени станцию, — говорит он немного приглушенным голосом. Он бесконечно благодарен, что Фенрис не задает вопросов.

***

К тому времени, как они добираются на ярмарку, солнце находится высоко в небе, а влажность практически стала осязаемой: достаточно густая, она витает в воздухе и цепляется за обнаженную кожу, когда они выходят из машины. — Теперь я вспомнила, почему мы перестали сюда приезжать, — бормочет Бетани, вытаскивая гигантскую шляпу из машины и надевая ее на голову. Фенрис цепляет на нос пару солнцезащитных очков и смотрит на Хоука. Его обвиняющее выражение лица можно различить даже когда оно скрыто наполовину зеркальными авиаторами. — Ты сказал, что вы бываете тут каждый год, — говорит он решительно. — Я так и сказал? — говорит Гаррет, смиренно обводя взглядом пыльную автостоянку, положив руки на бедра. — Это не совсем точное утверждение. Возможно, просто не… в последние годы. — Я не переживу эту жару, если не получу свое мороженое прямо сейчас, — заявляет Бетани, — О, послушай. Я уже различаю крики детей. Хоук с облегчением понял, что чувствует себя вполне сносно, хорошо, что он предвидел, какая жара будет в полдень, и оделся соответственно. Единственные шорты, которые он смог найти, были обрезанными джинсами, а розовая майка, валявшаяся на полу, не так уж и плоха. По крайней мере, Бетани не шарахается от него в отвращении. — Почему Флорида? — шепчет он. — Зачем. Почему наша мать переехала сюда? — О, мне нужен солнцезащитный крем! — кричит Бет. — Он в машине. Я на минутку. Она разворачивается, чтобы вернуться к машине, а Хоук шевелит пальцами в своих шлепанцах и наблюдает, как Фенрис заметно вянет под давящим атмосферным давлением. — Не волнуйся, — с готовностью говорит Гаррет. — На ярмарке будет иначе. Фенрис упирает свой нечитаемый пристальный взгляд в Хоука. — Спасибо. Это обнадеживает. Я и не надеялся на шанс, что все будет еще хуже. — Вот это дух! — усмехается мужчина.

***

Гаррет оплачивает входные билеты за каждого из них. В значительной степени из-за чувства вины и отчасти из-за расплывчатых намерений по отношению к Фенрису. В то же время как Бетани даже не пытается платить за себя, так как является младшей сестрёнкой. Ярмарка граничит с болотом, потому что… конечно. Это Флорида. Рядом находится зоопарк рептилий, в котором аллигатор борется с человеком, а остальная часть ярмарки занимает большое поле, окруженное пальмами. Проходя через ворота, Хоук становится окутан запахами пота и пирожных. Люди теснят их, дети бегут на звук надувающихся шаров, и грязь, подлетающая с земли, прилипает к их влажной коже. — Что будем делать сначала? — спрашивает Хоук. Бетани держит его за руку, вцепившись пальцами словно клещ. — Сладкая вата. Пони. Плюшевая игрушка в виде животного. Карамельное яблоко. Фенрис пожимает плечами. — Аллигаторы? — Фенрис никогда не видел аллигаторов, — говорит Гаррет. — Мы должны познакомить их. — Не лично, — быстро отвечает парень. — Хочешь сказать ты не любишь аллигаторов? Фенрис поджимает губы, превращая свой рот в тонкую линию. — Не особо. — Даже малышей? — мужчина обменивается взглядом с сестрой. — Они очень милые, — улыбается Бетани. — Как чешуйчатые котята. Фенрис бубнит что-то непонятное себе под нос, не давая согласия или отказа и, наконец, говорит: — Я хотел бы их увидеть. Но не уверен, что захочу прикоснуться хотя бы к одному из них. — Пора показать рептилий, — усмехается Хоук, хлопая в ладоши. — С остановкой у палатки с мороженым.

***

Хоук отдает себе отчет в том, что платит за три конуса мороженого, и что этот порыв не слабо ударит по его кошельку, но Бетани, улыбаясь, целует его в щеку, а Фенрис благодарит, после того, как мужчина настаивает, что ему в удовольствие оплата покупки, и они медленно пробираются дальше сквозь толпу. Компания съедает мороженое перед входом в зону, созданную для шоу рептилий. Внутри есть детеныши аллигаторов, а также взрослые, и животные поменьше, например, черепахи, ящерицы и один жирный неподвижный тарантул, скрывающийся в углу прохладного темного аквариума. — Ууу, — говорит Бетани и, наклонившись, всматривается в аквариум полный гекконов. — Они такие милые. Фенрис, тебе нравится? — Да, — отвечает беловолосый. — Я… — он замолкает. — У Вараньи есть один, как домашнее животное. Он был моим, но… — Наверное, было неудобно брать его с собой, — помогает Хоук. — Когда ты переехал. Фенрис кивает, чтобы не сообщать девушке дополнительных подробностей, но та уже двинулась дальше, приближаясь к вольеру полному малышей аллигаторов, окруженному людьми, которые осторожно держат и поглаживают их под строжайшим наблюдением сотрудника зоопарка. — Они не опасные, — говорит Бетани парню. — У них мягкие животики. Фенрис поднимает свои солнцезащитные очки на лоб, к волосам и прищуривает глаза, глядя на кучку малышей, лениво плавающих в резервуаре с водой. Несмотря на его крайнюю неохоту, дрессировщик рептилий замечает, что он с опаской смотрит на животных и говорит: — Хотите подержать детеныша? Сразу выхватывая одного из бака и пихая в руки Фенрису, прежде чем тот успевает запротестовать. Увидев широко раскрытые глаза парня, который остолбенел, обхватив руками маленького аллигатора, вода с которого стекала Фенрису на ноги, Хоук делает единственное, что может сделать разумный человек в подобной ситуации — он вытаскивает телефон и делает несколько быстрых снимков. — Ой, ой, и мне тоже! — просит Бетани. Она пролетает рядом с беловолосым, улыбаясь, поэтому Гаррет делает еще несколько фотографий. Фенрис, кажется, застыл как вкопанный. По крайней мере, он не бросил малыша, и не похоже, что он только что обнаружил фобию, о которой раньше не знал. Он просто… замер, плечи напряглись, а зеленые глаза не отрывались от головы аллигатора. — Фенрис, — спокойно говорит Хоук, убирая свой телефон. — Тебе нужна помощь? — Нет, — отзывается он. — Я в порядке. — Ты не двигался, — отмечает Бетани. — Уверен, что с тобой все хорошо? Фенрис прочищает горло и немного поднимает руки, смотря в желтые глаза детеныша. — Я просто удивился. — Я могу забрать его, — говорит девушка. — Если ты хочешь увидеть, как их правильно держат. Фенрис смущается, молча продолжая глядеть на малыша. Затем передает его Бетани, которая мягко щебечет и зовет его милашкой, качая в своих руках. Освободившись от ответственности, парень немного расслабляется, протягивая руку, чтобы осторожно погладить живот. — Ну, теперь можно поставить галочку напротив «подержать аллигатора» в своем списке развлечений, — говорит Хоук. — Это будет очень насыщенный список. Фенрис улыбается, щекоча живот маленького аллигатора в последний раз, прежде чем Бетани возвращает его смотрителю. — Реслинг почти через час, — продолжает Гаррет. — Чем займемся до тех пор? Колесо обозрения? Бампер карс? — Я собираюсь идти кататься на пони, — отвечает ему девушка. — Почему бы вам не пойти на колесо обозрения? Хоук многозначительно смотрит на сестру. Она смотрит прямо на него и пожимает плечами. — У меня аллергия на пони. Лошадей. Так что колесо обозрения будет… предпочтительнее, — говорит Фенрис. Мужчина хочет спросить, как проявляется аллергия на лошадей. Фенрис катался? До или после аварии? Он на секунду представляет Фенриса в одних сапогах для верховой езды и его глаза стекленеют. — Хоук? — Чертово колесо, — быстро говорит мужчина. — Тебе понравится. Отсюда открывается прекрасный вид на весь выставочный комплекс. Разве ты никогда не хотел посмотреть влажное болото сверху? Ты вряд ли увидишь это в Сиэтле. Такой потрясающий вид. — Жду с нетерпением, — сухо ответил Фенрис.

***

Хоук так отвлекается на поиски Бетани, что не замечает этого сразу. Медленное восхождение прерывалось паузами, другие люди садились в свои кабинки, поэтому, когда они достигли самой вершины и остановились, Гаррет рассматривал поле с находящимися в загоне пони. Из-за его веса и активных телодвижений кабинка немного раскачивается, и вот тогда Фенрис протягивает руку, обвивая, как гадюка, запястье мужчины пальцами. — Я просто ищу Бетани, — говорит Гаррет. — Ты видишь… Он поворачивается, чтобы посмотреть на парня. — …Вот дерьмо. — Все в порядке, — протестует Фенрис напряженным голосом. — Это выглядит совсем не порядком, — хмурится Хоук. — Но твое определение «порядка», кажется, значительно отличается от моего. Фенрис побледнел. Приложив героическое усилие, дабы абстрагироваться от происходящего и притвориться, что ничего не происходит, он закрывает глаза. Его тело предельно напряженно, когда он откидывается на спинку сидения. Одной рукой вцепившись в поручень, а другой все сильнее сжимая запястье Хоука, он зафиксировался на месте так надежно, как только смог, до тех пор, пока колесо снова не начало двигаться, покачиваясь, и спуская кабинку вниз. Фенрис издал тихий несчастный скулеж, впиваясь ногтями в руку Гаррета. Очевидно, беловолосый не любит высоту. — Почему ты ничего не сказал? — тревожно говорит Хоук. Он вообще по природе своей не беспокойный человек, но в этот момент, когда тревога и страх за Фенриса окатывают его осязаемой волной, сердцебиение мужчины ускоряется, покалывая прохладные липкие пальцы, и распространяясь по позвоночнику. — Ты сказал, колесо обозрения предпочтительнее. У тебя ужасная аллергия на лошадей? Неужели парализующий страх высоты предпочтительнее анафилактического шока?! — Хоук, — каркает парень. — Я… — Это был не единственный выбор! Лошади и высота не являются взаимоисключающими. Мы могли бы просто спокойно посидеть на скамейке! — мужчина осторожно обхватывает обернутые вокруг его запястья пальцы. Фенрис моментально отпускает его, и Гаррет ласково берет дрожащие руки в свои. — Зачем… — Я не знал, — скривившись выдавливает беловолосый сквозь зубы. — Что? — тихо говорит Хоук, взволнованно потирая костяшки его пальцев. Фенрис резко выдыхает через нос. — Я не знал. — Ты не знал, что боишься высоты, — шепчет Гаррет в ужасающем осознании после чудовищно долой паузы. Они уже почти достигли низа, но мужчина не знает, как помочь Фенрису, не усугубив ситуацию еще больше. Они не могут выскочить из кабинки, колесо делает три оборота, прежде чем поездка закончится. — Если хочешь, я могу позвонить дежурному? — спрашивает он. — Может быть, он может остановить… — Нет! — восклицает беловолосый. Он открывает глаза, панически перемещая взгляд по лицу Гаррета. — Нет, не надо. Я не хочу все портить. Все в порядке, Хоук! Гаррет не понимает, зачем Фенрис пытается убедить его, когда сам не в чем не уверен. — Значит мы притворимся, что все хорошо? Отлично. Ничего абсолютно необычного не происходит прямо сейчас. Мы два человека, которые наслаждаются спокойной и увлекательной прогулкой на тематическом аттракционе. Пожалуйста, только не выпрыгивай или, что-то в этом роде. Парень кивает, беспомощный и благодарный, хотя и начинает выглядеть немного зеленым. Они проезжают погрузочную площадку и начинают подниматься, снова двигаясь назад, и Хоук видит, как взгляд беловолосого падает вниз, туда, где исчезает земля, поэтому снова протягивает руки к Фенрису и говорит: — Эй, нет, не смотри вниз. Посмотри на меня. Просто сосредоточься на мне и не смотри вниз. Чего он не ожидал, так это того, что Фенрис в самом деле его послушает. Он поворачивается боком, фиксируя широкие зеленые глаза на лице Хоука, когда они снова оказываются на самой вершине колеса, и мужчина вдруг задыхается. Беловолосый необычайно красив и так близко, резкий наклон его носа немного морщится, когда он пытается отвлечься от того, где они находятся. Хоук рассматривал его, так же, как и Фенрис. Они просто смотрят друг на друга и мозг Гаррета отправляется в полет, отмечая темный излом бровей, пушистую челку, настойчиво падающую на глаза и тонкие завитки белоснежных чернил, прослеживающих дорожки вниз по его подбородку, чтобы сплестись на горле. На несколько долгих мучительных минут мужчина замирает, просто глядя на упрямые пухлые губы, прерывающие все мысли, пока они не формируют имя Хоука. — … Да? — говорит он запоздало, с трудом смаргивая и пытаясь сфокусировать свой взгляд на всем лице парня, а не только на губах. Тогда он понимает, что Фенрис тоже смотрел на его рот. Беловолосый смотрит наверх, когда Гаррет тяжело сглатывает и выпускает дрожащий выдох. — Хоук. Ты можешь…ты можешь отпустить. — О, — говорит мужчина, возвращаясь обратно в реальность, в ту, которая не включала в себя нахождение в непосредственной близости от Фенриса, предпринимает некоторое усилие и, отстраняясь, замечает, что колесо остановилось, чтобы выпустить их. Лэп-бар поднимается, но Хоук все еще держит руку Фенриса в своей. Он ждет, когда беловолосый встанет, все еще державшийся второй рукой за поручень, после чего поднимается сам, убедившись, что парень не упадет, отпускает его ладонь. Фенрис спотыкается, стоит им выйти, и Гаррет ловит его за локоть, удерживая от падения. Вскоре они благополучно стоят на траве, беловолосый заметно дрожит, принимаясь делать большие успокаивающие вдохи. Затем сиплым голосом говорит: — Меня сейчас вырвет, — и поворачиваясь, бросается к мусорному баку. — Лучше наружу, чем внутрь, — говорит мужчина, протягивая руку, и поглаживает Фенриса по спине. — По-крайней мере, так всегда говорил мой отец. Давай, милый. Пойдем, приведем тебя в порядок.

***

Из-за полного отсутствия надлежащего туалета и хоть какого-нибудь водопровода, Хоук ограничивается извлечением влажных салфеток из машины, он оставляет Фенриса на скамейке неподалеку, чтобы тот вытер лицо и рот, и отправляется купить ему бутылку воды. Он пишет Бетани, стоя в очереди, потому что прошло достаточно много времени, а она еще не нашла их, и он не ручается, что сестра не скрылась на какой-нибудь волшебной чудо-пони в неизвестном направлении, где время теряло всякий смысл. hawke: произошел несчастный случай bethyboo: я нахожусь, в буквальном смысле, на коне, умоляю, Гаррет, скажи, что никто не ранен hawke: нет hawke: никакой крови hawke: только… рвота bethyboo: ты или фенрис???? если ты, то меня это меньше всего волнует hawke: фенрис hawke: ( bethyboo: о, господи bethyboo: что ты наделал! hawke: я тут не причем!!!!! hawke: он не знал, что боится высоты bethyboo: я…. bethyboo: дерьмо, ладно, где вы? мне прийти? hawke: рядом с реслингом hawke: сидит на скамейке hawke: я покупаю ему воду bethyboo: ты настоящий рыцарь в сияющих доспехах hawke: знаю, я должен сосредоточиться на том, как он ужасно себя чувствовал hawke: и мне так жаль, что это случилось hawke: но еще у нас был один момент hawke: мы держались за руки bethyboo: оооо мой боооооог bethyboo: согласна, ты ужасен bethyboo: надеюсь, его вырвало на твои ботинки hawke: неа hawke: но я сказал ему, что «лучше наружу, чем внутрь», когда он блевал bethyboo: ПОЧЕМУ ТЫ СКАЗАЛ ЭТО bethyboo: В КАКОЙ ВСЕЛЕННОЙ bethyboo: уверена, папа тобой гордится bethyboo: угх bethyboo: скоро буду, знай, я ПОКИДАЮ ПОНИ из-за тебя Хоук платит целых пять долларов за воду, что идет в разрез со всем его существом, но он сам виноват, что не подумал о том, чтобы принести ее с собой. Он передает бутылку Фенрису, опустившему голову, сидя на скамье, уперев локти в колени, словно мертвый цветок. — А вот и я, — говорит Гаррет, опускаясь рядом с ним. — Попей. — Спасибо, — отвечает беловолосый, его голос хриплый, но он даже не шевелится, чтобы поднять голову. — Ты ведь прилетел сюда на самолете? — осторожно спрашивает мужчина. — Все было в порядке? — Я… не помню, — бормочет Фенрис. — Я напился, прежде чем сесть в самолет. Был в середине салона и не видел ни одного окна. Потом я проспал полчаса в полете и проснулся уже после того, как мы приземлились. — Оу, — Хоук открывает бутылку с водой, удерживая ее, потому что он любит помогать. — Тогда это все объясняет. Фенрис берет бутылку, ополаскивает рот и сплевывает на землю, прежде чем сделать большой глоток. — Прости меня, — тихо говорит он, выпив еще воды. — За что? — спрашивает Гаррет недоуменно. — Откуда ты мог знать, что это случится? Не глупи. Это я должен просить прощения. Я сочинил «дневник» в своей голове, хочешь послушать? — Давай, — отвечает беловолосый, изогнув губы в ожидающей улыбке. — Дорогой дневник, — начинает мужчина, изо всех сил стараясь произвести на Фенриса впечатление, сопровождая свой рассказ соответствующими выражениями лица. — Сегодня я отправился на ярмарку с Хоуком и Бетани. После поджаривания на солнце и обильного потовыделения я невольно коснулся аллигатора и обнаружил свой, ранее неизвестный, страх высоты. Затем меня вырвало в мусорный бак, и я пожалел, что вообще согласился пойти. Искренне твой, Фенрис. — Хм, — бормочет парень. — Неплохая попытка. На 7 из 10, пожалуй. — Где я потерял очки? — спрашивает Хоук. — Был хмурым? Я тренировался у зеркала. — Нет, — улыбается беловолосый. — Это не за представление. Я вычитаю баллы на неточность содержания. Я не жалею, что поехал. — Иногда я сомневаюсь в адекватности твоих суждений, — говорит Гаррет, а неконтролируемая улыбка расползается по его лицу. — В самом деле. Хотел бы я сказать, что это первый раз, когда свидание со мной заканчивается тошнотой, но… Мужчина замолкает, потому что Фенрис смотрит на него, подняв брови впечатляюще высоко, и вот-вот спросит, о чем это он говорит, когда из толпы появляется Бетани, и громко зовёт: — Гаррет! Фенрис! Она бросается на скамейку, по другую сторону от парня и тут же крепко обнимает его: — С тобой все в порядке? Что случилось? Хоук открывает рот, чтобы отметить, что он уже все ей рассказал, но встречает взгляд сестры, выглядывающий из-за плеча беловолосого, ясно говорящий «заткнись сейчас же». — Все из-за жары, я думаю, — отвечает Фенрис с облегчением, после небольшой паузы, и Гаррет понимает, что он идиот, и парень не сказал о потере памяти никому, кроме него. А Бетани дает беловолосому шанс поведать свою версию произошедшего. — У меня закружилась голова. Надеюсь, я тебе не помешал. — Я уже сделала две поездки, до того, как Гаррет мне написал, — девушка выпустила его из объятий, успокаивающе поглаживая по плечу. — Во всяком случае, мне тоже стало слишком жарко. Можем поехать домой, если хочешь? — Это не обязательно, — качает головой парень. — Я в порядке. — Реслинг с аллигатором начнется через пять минут, — говорит Хоук, проверяя свой телефон. — У него есть дополнительный бонус на твердой земле. — Мне бы хотелось это увидеть, — соглашается Фенрис. — Сладкая вата, я в пути! — взвизгивает Бетани, вскакивая на ноги. — А потом ты выиграешь для меня игрушку!

***

Следующий час был благословенно лишен ранений или заново открытых фобий. Он повествовал о мужчине в коротких шортах цвета хаки, борющегося с шестифутовым аллигатором, измазанных сладкой ватой лицах, и покупке Хоуком маленького брелка для ключей в виде сердитого аллигатора для Карвера. Затем, когда они гуляют по главной площади, ища яблоки в карамели или соленья, Бетани так резко останавливается перед призовым стендом, заваленным игрушками, что Фенрис врезается прямо в нее. — Я хочу эту сову, — шепчет она, указывая ввысь. — Гаррет. Это он. Святой Грааль среди плюшевых игрушек. Хоук смотрит вверх, прикрыв глаза от солнца ладонью. — Ту, с пушистыми ушами? — Это не уши, — терпеливо объясняет Бетани. — У птиц не бывает внешних ушей. — Но они похожи на уши. — бубнит мужчина. — Это перья, — говорит Фенрис. — Потому что, очевидно, это большая рогатая сова. — Благодарю за урок биологии, канал Discovery, — усмехается Гаррет, оглядываясь вокруг. — Ладно. Что это за игра? Девушка с силой шлепает его по спине. — Оооо, это «бак»! Гаррет, это будет так просто! Хоук выпрямляет спину, сгибая правую руку в локте, и поглаживает свой бицепс. — Кажется, семестр игры в софтбол за команду колледжа, наконец-то, окупится. — Ты играл в софтбол в колледже? — интересуется Фенрис. — Я заменял питчера, когда он получил травму, — пожимает плечами мужчина. — Я могу кидать мусор в корзину не глядя. — Эта сова так хороша, она будет моей, — шепчет Бетани, ее глаза широко открыты и блестят радостным блеском в предвкушении. Она вытаскивает свой телефон, с безумной быстротой печатая что-то. — Ты слишком давишь на меня, — говорит Хоук. — Уверен, это отражается на моем лице. Я упущу цель из виду, попаду во что-то легковоспламеняющееся и спалю всю ярмарку. — У тебя невероятно богатое воображение. — подмечает Фенрис. — Я старался, — отвечает мужчина, твердо кивая. — Отлично. Давайте сделаем это. Моей сестренке нужна эта сова. — Вы получаете три мячика за три доллара, — говорит девушка, сидящая за стойкой. — Если вы попадете в одну цель, то выиграете один из небольших призов. Попадете дважды, то получите один из больших призов. Попадете трижды — выиграете по одному призу из предыдущих вариантов! Она выдает Гаррету шары, слишком легкие, как сразу замечает он. Ему придется попасть в мертвую точку с большой силой, чтобы не ударить молодого человека, печально сидящего на пластмассовом стульчике на прохладном резервуаре с водой. — Поднимитесь, — зовет его Хоук, перекатывая первый шар в руке. — Внутри могут быть аллигаторы. Бетани застонала. — Готова поспорить, что раньше он подобного не слышал. — Вот умора, сэр, — говорит парень уныло. — Надеюсь, я не… Мужчина уже закончил свою подачу и отпустил первый мяч до того, как парень закончил говорить. Время словно замедлилось, его глаза расширились, поскольку он понимал, что это будет не обычная серия печальных бесцельных бросков, которые не достигнут цели. Мяч попадает в красный кружок с громким эхом, и парень, не ожидая подобного, падает в бак. Бетани кричит, всплескивая руками. — ОХ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, МИСТЕР, ЭТО БЫЛО ОТЛИЧНО, — кричит дежурный, после чего стучит по баку. — Давай, Марти! У него еще два мяча! Марти угрюмо выбирается из воды, перекидываясь через борт резервуара, и снова садится на сидение, выражение его лица выражает полную ненависть: — Это было неплохо, сэр, — неохотно сказал он. — Я просто разогреваюсь, — говорит Хоук бодро, выпрямляя позвоночник, и завершает следующий шаг. На этот раз Марти падает в воду с тихим всплеском. Рядом с Гарретом Фенрис выглядит удивленным. — Что, ты мне не поверил? — спрашивает мужчина, ожидая пока Марти вылезет из воды, и готовится к последнему броску. — Я… считал, что трудно выигрывать в такие игры, несмотря на обладание каким-то природным талантом, — мягко говорит беловолосый. — Ты думаешь, у меня есть природный талант! — засветился от ликования мужчина. Он уже выиграл игрушку для Бетани, но если попадет в третий раз, то получит два приза. Приоритеты Хоука резко меняются. Ему необходимо выиграть и этот раунд, чтобы выбрать вторую игрушку и отдать ее Фенрису. — О, не поощряй его, Фенрис, — усмехается Бетани. — Теперь он будет отжиматься, дабы поразить тебя, до конца лета. — Я итак поднимаю тяжести, — гордо говорит Гаррет. — Когда ты в последний раз был в тренажерном зале? — спрашивает девушка. — Эмм, — замялся Хоук, перекидывая мяч из одной руки в другую. — Возможно, я немного и пропустил, когда заболел. — Даже до этого, — подсказывает Фенрис. — Я ни разу не видел, чтобы ты ходил в спортзал. — Спасибо, предатель, — бубнит мужчина. — Ладно, я не ходил туда с тех пор, как Фенрис переехал. Я был отвлечен. — Отвлечен, — вторит ему Бетани, ее смех звучит немного напряженно. — Посмотрите на бедного Марти, терпеливо ждет очередного заплыва в баке, — говорит Гаррет. — Так, теперь я отвлекаюсь. Давайте отойдите, вы двое. Предоставьте мне немного места. Бетани поднимает руки ладошками вперед и отступает, смеясь, в то время, как беловолосый закатывает глаза: — Я прошу прощения, — растягивает он слова, делая несколько больших шагов назад. — Мне не хотелось бросать на тебя тень в момент твоей славы. Хоук, на самом деле, довольно сильно нервничал. Он приложил столько усилий, поэтому может позволить себе расплакаться в случае проигрыша. Хотя, Фенрис навряд ли узнает, что он намеревался сделать со вторым призом. — Сделай глубокий вдох, Марти, — советует Хоук, делая замах рукой. — Я собираюсь сделать хет-трик! Лицо Марти вытягивается в тот момент, когда мужчина выпускает мяч. Он знает, что это идеальный бросок, а шумный всплеск воды раздается одновременно с оглушительными возгласами и аплодисментами от Бетани и девушки, стоящей за стойкой. Гаррет вскидывает руки вверх и радостно кричит. Повернувшись к Фенрису, он протягивает свою ладонь, намекая парню «дать ему пять», так что беловолосому приходится подпрыгнуть, чтобы сделать это. — Мы возьмем ту большую сову с ушами, — говорит Хоук дежурному, краем глаза наблюдая за Марти, выжимающему свою модную рубашку, стоя на грязной траве. — Выбирай еще один большой, — говорит дежурный. — Я не могу вспомнить, чтобы кто-то раньше попал во все три цели. Гаррет смотрит туда, куда он указывает, на большие плюшевые игрушки, лежавшие на самом верху стенда. Есть четыре-пять различных видов животных, размером с подушку для тела. — Собаку, — отвечает он мгновенно. — Она немного похожа на нашу Догги, — говорит Бетани. — Почему-то я не удивлена твоим выбором. Дежурный достает сову для девушки, а затем большого пушистого пса, с усмешкой передавая его Хоуку. — Спасибо за игру, — говорит он. — Наслаждайтесь остальными аттракционами ярмарки. Мужчина крепко обнимает собаку, прежде чем повернуться к Фенрису, выглядывая из-за нее. — Вот ты где, Фенрис. Это для тебя. Фенрис растерянно моргает, глядя на протянутую игрушку, и вскидывает брови, спрашивая: — Для меня? — Подарок, — говорит мужчина, беспокойно потирая затылок, и одаривает парня глуповатой улыбкой. — Тебе стало плохо на колесе обозрения. Я хотел… компенсировать тебе это. Фенрис колеблется всего мгновение, прежде чем обернуть руки вокруг живота собаки и, обнимая, прижать ее к груди. — Хм, — бормочет он, а уголок его рта дергается в крошечной улыбке. — Собака — это большая ответственность. Хоук счастливо смеется. — Тебе придется подумать об имени. — Не торопи меня, Хоук, — одергивает его беловолосый. — У тебя совсем нет опыта в этом. Ты даже не дал имени своей настоящей собаке. — Я дал, — протестует Гаррет. — Просто так получилось, что ее имя созвучно с ее биологическим видом. Фенрис закатывает глаза. — Мне придется серьезно подумать над этим, — он усиливает хватку на игрушке, приподнимая, чтобы она не волочилась по земле. — Я… — может быть это просто загар, но Хоук почти готов поклясться, что Фенрис покраснел, когда устремил свой взгляд в землю, прокашливаясь. — Спасибо, Хоук. — Да, спасибо, Гаррет, — ласково говорит Бетани, поднимаясь на носочки, чтобы поцеловать его в щеку. — Ты был очень крутым тогда. — Неужели это похвала от моей младшей сестренки, — смеется Хоук. — Всегда к вашим услугам. У меня ограниченный набор профессиональных навыков, поэтому вам повезло, что эта игра не требует высшего образования или логического мышления. Если вам когда-нибудь потребуется бросить что-то точно в цель с большой силой, помните, что у вас есть я. — Буду иметь в виду, — легко говорит Фенрис. Трудно поддерживать силы после такой эпической победы, поэтому после вкусного ярмарочного перекуса они отправляются домой, сперва отвезя Бетани в общежитие. К тому моменту на часах почти четыре часа вечера, возможный тепловой удар, и все, что делает Хоук вернувшись, это падает на диван, моментально засыпая. Он просыпается несколько часов спустя, растерянный и дезориентированный, Гаррет забывает, что засыпал не в своей постели и падает с дивана прямо на пол. На минутку подумав так и остаться лежать на полу и попытаться стать с ним единым целым, Хоук отбрасывает эту затею, понимая, что хочет в туалет. Дверь в спальню Фенриса открыта. И мужчина совершенно точно не следит за ним, нет. Просто путь в ванну пролегает мимо комнаты беловолосого. Он не шпионит. И никогда не подглядывает. Гаррет практически спотыкается о Догги, которая, по непонятным причинам, лежит на полу, находясь задней половиной в коридоре, а остальным телом в спальне парня, он хватается обеими руками за дверной проем, чтобы избежать падения. Фенрис не замечает его, заснув в кровати, растянувшись на спине со своим ноутбуком, покоящимся у него на животе. Он негромко похрапывает, приоткрыв рот, когда его голова опускается вперед, практически касаясь подбородком груди. В изголовье кровати лежала ярмарочная призовая плюшевая собака. Фенрис спит на ней, используя в качестве подушки. Хоук хлопает обеими руками по лицу, чтобы не издавать никаких болезненных звуков. Затем он медленно опускается вниз, присоединяясь к Догги на полу, и зарывается лицом в ее мех. Нахрен все это. Он полностью погряз в любви к Фенрису.