here comes the spark

Просыпается он не в объятьях парня, как засыпал. Сам же Фенрис теперь, негромко похрапывая, лежал на спине; волосы белоснежным облаком скрывали большую часть его лица. Гаррет плюхнулся на живот, закинув руку на талию парня, и прижался лицом к промежутку между грудью и плечом. Фенрис, между тем, дернулся и пробормотал себе что-то под нос, пока мужчина сонно терся о его ключицы носом. Хоук ответил любопытным сопением. — Который час? — фыркнул беловолосый. — Не имею ни малейшего понятия, — вздыхает Хоук. — Мой телефон… где-то. Время — всего лишь иллюзия, Фенрис. Парень снова невольно фыркает, что быстро перерастает в слабый смех. — Я предполагаю, что это и происходит, когда работаешь по ночам в течение десяти лет. — Я должен как-то справляться, — говорит Хоук, упираясь подбородком в грудную клетку беловолосого. Фенрис не спускает с него пристального взгляда, переводя его на нос, и поднимает брови. — Не упирайся подбородком. Он не только острый, но и колючий, — парень запускает пальцы в волосы Гаррета, поглаживая по макушке, и ероша спутанные пряди. — Я мажу её кондиционером, — протестует мужчина и садится вместо того, чтобы опереться на спинку кровати. — Ты о своей бороде? — Конечно, я о ней забочусь! Каким образом, ты думаешь, она становится настолько роскошной? — спрашивает Хоук, ложась рядом с беловолосым, до сих пор обнаженным и в непосредственной близости — прекрасная возможность более подробно изучить татуировки парня. Они действительно вели вниз. Длинные извивающиеся линии чернил, кажется, следуют загадочному узору, переплетаясь и завиваясь на груди Фенриса, распространяясь дальше по бедрам ветвящимися образами. Чернила останавливаются прямо возле тазовых косточек, над основанием члена. Тонкие наблюдения Хоука выявили полное отсутствие волос на его теле. У парня просто невероятно гладкая кожа и подтянутые мышцы. Гаррет почувствовал себя буквально медведем в сравнении с ним. — На что ты смотришь? — спрашивает беловолосый. Мужчина осторожно прослеживает кончиками пальцев линии, ведущие по груди к горлу, и говорит: — Тату. С ними связана какая-то история? — Предположительно, — отвечает Фенрис. — К сожалению… если и связана, я не знаю. Я сделал эти татуировки до аварии. Они… ничего не значат для меня. Хоук все еще сонный, поэтому ему требуется немного усилий, чтобы подумать о последствиях. Каково жить с чем-то таким постоянным, что, должно быть, является очень личным для человека, который решился на подобное. Татуировки находятся на его теле, написаны на его коже, но они больше не его. Значение, стоящее за ними, не принадлежало ему. — Они очень красивые, — шепчет Гаррет. — Прямо как ты. Фенрис издает смешок, плавно переходящий в неловкий кашель, когда он прочищает горло. — Я не имею ничего против них. Хотя они очень… всеохватывающие. Их невозможно полностью прикрыть. Теперь, подумав об этом, мужчина вспоминает длинные брюки беловолосого и рубашки с длинными рукавами. Он совсем недавно начал носить шорты и футболки за пределами квартиры, в основном из-за становящейся все жарче погоды. Должно быть, было намного проще одеваться в закрытую одежду в более умеренном климате Сиэтла. Хоук не понимает, что замолчал, обводя круги на бедре Фенриса большим пальцем, пока тот не спросил: — Почему ты подумал, что я собирался уйти после? Мужчина замялся с ответом. — Большинство людей, с которыми я занимался сексом, или хотели, чтобы я ушел, или хотели уйти сами. Я могу по пальцам одной руки сосчитать, сколько раз мы с Брендоном провели ночь вместе. Это не было… он просто убегал. Я устал. — Я не… — парень прокашливается и осторожно отводит кисть Хоука от своей ноги, переплетая их пальцы, и ласково сжимая. — Я не хочу уходить. — Я надеялся, что ты этого не сделаешь, — счастливо улыбается мужчина. — С одной стороны, ты живешь здесь. И мне очень нравится… Его прерывает громкий стук в дверь квартиры. Кто бы там ни был, похоже он использует отбойный молоток и использует его с немалой агрессией. — Я разберусь с этим, — говорит он, кряхтя спуская ноги с края кровати. — Было бы неплохо выделить некоторые средства с отпуска на сломанный кондиционер. — Хоук, — окликает Фенрис. — Мм? — останавливается мужчина на полпути к двери. — Надень штаны. — Оу. Гаррет находит пару боксеров, валяющихся на полу, и натягивает их, останавливаясь, чтобы посмотреть краем глаза на свое отражение в зеркале. Он мало что может сделать с ужасающим видом своих волос, а на его животе шелушится высохшая сперма, и Хоук определенно выглядит так, как будто только что занимался сексом. Взглянув обратно на кровать, Хоук обнаружил, что Фенрис накрылся простыней и перевернулся, чтобы снова заснуть. — Позволь мне разобраться с этим, дорогой, — громко говорит он. — Не обращай на меня внимания! Неудивительно, что парень проигнорировал его. Выйдя в коридор, Гаррет моментально натыкается на Догги, которая разместила свое огромное тело на пороге его спальни. В гостиной он проходит мимо собственных сброшенных на пол вещей и трагически забытого полиэтиленового пакета с растаявшим мороженым. После чего, в качестве наказания, что оставил очки в комнате, Хоук спотыкается о коврик и врезается во входную дверь. — Ауч, — жалобно вскрикивает он, делая шаг назад, и открывает защелку, потянув на себя дверь, чтобы увидеть, настойчиво стучащую, Изабеллу. — О! Изабелла! — Гаррет потирает глаза от яркого света, который внезапно льется из коридора. — Какой приятный сюрприз. Девушка выгибает бровь и бегло оглядывает его с головы до ног. — Хоук. Ты снова забыл, что мы живем в одном здании? — Справедливости ради, — протестует мужчина, — Ты проводишь пять ночей в неделю у Мерриль. В остальное время я нахожусь на работе, а когда ты идешь в магазин, я уже сплю. — Ммм, — Изабелла слушала его в пол уха. Она заметила всклокоченные волосы Хоука и ее глаза сузились в подозрении. — Ты… ты был… — внезапно девушка заливисто засмеялась. — Ты выглядишь пугающе развратно. Я поймала тебя в середине какого-то действа? Все лицо Хоука моментально заливает яркий румянец смущения. Он ничего не отвечает, с силой сжав челюсти. Лишь его глаза неестественно широко открыты, лицо горит огнем, а в голову ни приходит ни одной мысли. — Боже мой, — продолжает она. — О, Боже мой. Ты этого не сделал? Ты сделал! Гаррет выходит в коридор, прикрывая за собой дверь, осторожно, чтобы та не захлопнулась. Он отчаянно машет рукой девушке, умоляя ее понизить голос. — Почему бы тебе просто не сказать, зачем ты здесь? — шипит он, когда к нему возвращается дар речи. — Я была отличной подругой и принесла тебе подарок, — усмехается Изабелла, размахивая перед его носом пластиковым пакетом. — Только я попала прямо к «Соблазнителю соседей 101». — Он первый поцеловал меня! — выпалил Хоук. — Нет. Я имею в виду. Он… Я… Мы… никто никого не соблазнял. Я непреклонен в том, чтобы мы будем обсуждаться в сплетнях среди наших друзей, как взрослые люди, которые ощутили взаимное притяжение и что-то сделали с этим вместе! Улыбка Изабеллы становится все шире. Она в порыве чувств пихает мужчину своим кошельком. — Он там? Ждет, когда ты вернешься? — Он живет здесь, Изабелла, — отвечает Хоук. — И честно говоря, он, скорее всего, спит. Я не надеюсь, что он ждет моего триумфального возвращения, затаив дыхание. — Хорошо, — говорит девушка. — Никто и не должен. Она подмигивает ему, а затем ударяет по руке. Когда он не вздрагивает и не жалуется, Изабелла ударяет его сильнее по тому же месту. — Ау, — вскрикивает он, прижимая руку к груди. — Что я сделал? — Ничего, — пожимает плечами Изабелла. — Но само собой разумеется: если ты сделаешь ему больно, Хоук… — Я никогда так не поступлю, — Гаррет поднимает руки в успокаивающем жесте. — Что, если больно будет мне? — Тебе только что и было, — говорит девушка. — Не думай, что я не слышала, как ты врезался в дверь. — Ха-ха, — бурчит мужчина. — Теперь я могу получить свой подарок? Изабелла вручает ему пакет. Внутри находится майка отвратительного неоново-желтого оттенка, с напечатанным на ней принтом в виде фразы «HOT MESS EXPRESS». Хоук тихо прерывисто дышит, держа в руках безрукавку. — Она красивая, — шепчет он. — Теперь это моя самая любимая вещь во всем мире. Я собираюсь надеть ее на день рождения близнецов. — О, Карверу обязательно понравится, — смеется девушка. — Очень вдохновляюще. — Спасибо, — говорит Гаррет, инстинктивно наклонившись для объятия. Изабелла тут же ловко увернулась от него, сморщив нос. — Даже не думай. От тебя воняет, большой мальчик. Ты можешь поблагодарить меня в следующий раз чем-то более материальным. Я пришлю тебе свой список желаний. — Я выберу что-то соответствующее по цене, — соглашается мужчина. — Отлично, — говорит девушка, поворачиваясь, чтобы уйти. — Я поговорю с тобой позже, Хоук. Может быть, мы вчетвером могли бы сходить куда-нибудь. — Точно! Двойное свидание, — вскрикивает Гаррет, снова пытаясь обнять ее. — Поцелуй, поцелуй! Когда он возвращается в квартиру, то поднимает испорченное мороженое с пола и кладет его прямо в мусорное ведро. Тратит пару минут, собирая влажную одежду с пола, и бросает все в корзину для белья, прежде чем вернуться в свою спальню. Фенрис все еще там. Не то чтобы Хоук думал, что он уйдет, но ему нравится видеть его там, растянувшегося на животе, посреди постели, спрятав лицо в подушке мужчины. — У меня плохие новости, — заявляет Гаррет, забравшись на кровать, и ползет вверх, чтобы присесть возле беловолосого, проводит кончиком пальца вдоль его позвоночника, на что Фенрис дергается, раздраженно фыркая. — Chopped`s не работает? — бормочет он. — Что? — вопит Хоук. — Почини его! — Ты сказал, что у тебя плохие новости, — Фенрис поворачивает голову в сторону и приоткрывает глаза. — Я просто предположил. — Не пугай меня так, — простонал мужчина, хватаясь за сердце. — Боже, нет. Мороженое. Мы забыли его в гостиной, и оно растаяло. Я его выбросил. — О, — беловолосый перекатывается на спину, тыльной стороной ладони потирает глаза. — Кто приходил? — Изабелла, — отвечает Хоук. — Она привезла мне подарок. Я покажу тебе позже. — Ты узнал, сколько сейчас времени? — … Нет. — Полагаю, нам пора вставать, — вздыхает парень. — Изабелла сказала, что мне нужен душ, — соглашается Гаррет. Он прокашливается. — Фенрис. Это… Мы…? Фенрис садится, опираясь на изголовье кровати, его волосы очаровательно растрепанны, из-за чего Хоук на пару секунд застывает, любуясь. — Я был уверен, что легче понять, чего хотят люди, когда они договаривают свои предложения до конца. Хоук на это искренне смеется. — Немного неловко в этом признаваться, — говорит он. — Но я долгое время ни с кем не встречался. Что… между нами происходит? — Мы встречаемся? — спрашивает беловолосый, поднимая брови. — Да, именно это я только что спросил, — Все в порядке, если ты не уверен, или если тебе нужно подумать, я… я в этом не очень силен, да? Фенрис в замешательстве смотрит на него, пытаясь не засмеяться. Через мгновение он откашливается и протягивает руку, зарываясь пальцами в непослушные черные волосы, притягивая его к себе. И тот легко подается вперед для поцелуя. — Это было здорово, — говорит Гаррет, когда они отрываются друг от друга. — Хотя это все еще не «да» или «нет». Прости. — Это была попытка успокоить, — улыбается парень. Он ласково ерошит волосы Хоука и целует его в щеку. — Хоук. Я хочу… — он замирает взволнованный, сведя брови вместе. — Хочешь? — спрашивает мужчина. — Встречаться? Гаррет, по-крайней мере, знал достаточно, чтобы услышать завуалированную просьбу в словах Фенриса: имей терпение. Эйфория от обещания беловолосого подумать об их отношениях успокоила дрожащую тревогу внутри его живота. Как правило, Хоук не любит рисковать. На срок в почти десяток лет, он был уютно устроен в свой привычной колее. Существовало реальное чувство ужаса, связанного с повторением этого пути, а именно того, что он может совершить ошибки, которые могут нанести непоправимый вред дружбе, потребовавшей много времени для укрепления. Это были времена, когда Хоук завел новых друзей. И он в самом деле любит Фенриса. Очень сильно. Гаррет вздыхает и улыбается. — Я чувствую то же самое. — Я знаю, — отвечает парень. — Когда мы пошли на ярмарку с Бетани, ты… сказал, что мы на свидании. Разве я не должен был об этом знать? Хоук растерянно мигает. — Я так сказал? Фенрис заливисто смеется: — Тогда это несчастный случай. — Боже мой, — стонет мужчина, уткнувшись лицом в подушку. — О, Боже.

***

Влажность поднимается в ночь после бури, и Хоуку приходится открыть все окна, чтобы впустить немного свежего воздуха. Когда они, наконец, выползают из спальни Хоука, на часах около восьми вечера, мужчина позволяет Фенрису первому идти в душ, главным образом потому, что он чувствует — слишком рано предлагать принять его вместе. Пока парень находился в ванной, Гаррет снял простыни с постели и собрал все грязные вещи, чтобы включить стиральную машину после того, как они оба помоются. Мужчина дожидается своей очереди, когда беловолосый выходит, подобрав идеальную температуру воды: достаточно теплую, чтобы смыть весь пот, не замерзнув, но недостаточно горячую, чтобы наполнить ванную паром. Сменив пижаму на свежую, Хоук запихивает грязное белье в машинку, включая ее, и отправляется на кухню, чтобы найти Фенриса… готовящего обед. — Нужно купить продукты, — говорит он, взглянув на мужчину через плечо. — Я готовлю омлет, потому что у нас больше ничего нет. Хоук моментально выведен из строя внезапным приливом тепла, что переполняло его. Подойдя к Фенрису, стоящему возле стола, он обхватывает его подбородок пальцами, наклоняя лицо, и нежно целует в лоб. — Я могу положить туда много сыра? — спрашивает он. Беловолосый задыхается и мельком смотрит на мужчину сквозь опущенные ресницы. — В холодильнике есть чеддер. Нужно только натереть. — Думаю, я смогу с этим справиться, — говорит Хоук, прикасаясь последним поцелуем к макушке Фенриса, и идет к холодильнику. — Ты решил, хочешь ли поехать в Орландо вместе с нами? — На день рождения Бетани и Карвера? — парень интенсивно взбивает вилкой яйца в миске. Гаррет достает кусок сыра и закрывает дверцу холодильника. — Да. Карвер приедет через несколько дней. Все в порядке, если он остановится у нас? — Да, конечно, — отвечает беловолосый. — Я… если ты хочешь, чтобы я поехал, то я бы с удовольствием провел этот день с тобой. Тем не менее, мне не хочется отнимать у тебя время, которое ты можешь провести с братом и сестрой. — Ты не отнимаешь, если я активно прошу тебя присоединиться к нам, — отмечает мужчина. — Я хочу, чтобы ты поехал. Если ты будешь там, Карвер не сможет провести весь день, вслух осуждая мой жизненный путь. Фенрис резко поворачивается к нему с застывшей в воздухе вилкой. — То есть, ты хочешь, чтобы я стал буфером между тобой и твоим братом. — Не совсем, — Хоук садится за кухонный стол с кусочком вощеной бумаги и теркой для сыра. — Честно говоря, мы теперь общаемся намного лучше, с тех пор, как он пошел в колледж. Это… звучит ужасно. Я просто имею в виду, что сейчас, с какого-то момента жизни, он стал чуточку меньше меня ненавидеть. Парень задумчиво промычал. Мужчина уверен, он вспомнил об их споре о Вараньи и том, как Гаррет искусно исказил правду, будто его отношения с Карвером намного лучше, чем на самом деле. — Почему Бетани всегда напоминает тебе написать ему по электронной почте? — наконец спрашивает Фенрис. — Я очаровательно рассеянный, — мягко говорит Хоук. Взгляд беловолосого почти осязаем, он не моргая сверлит им мужчину, пока тот не сдается. — Потому что он неумолим в своем постоянном стремлении ввести меня в замешательство. — Я не понимаю. — Это не просто… обычный разговор с братом, — пытается объяснить Гаррет. — Покончив с любезностями, он начинает втолковывать мне, что и как я должен делать, чтобы найти нормальную работу, соответствующую моему возрасту. Посылает мне брошюры потенциальных колледжей, программ, которые я должен рассмотреть, классов, в которые я должен вступить. Он всегда говорит, что я должен вернуться к учебе теперь, когда я не присматриваю за ними. А у меня… нет оправданий, чтобы не слушать его, — он коротко усмехается. — Я думаю, ему стыдно за меня. Стоя на прежнем месте и держа вилку с капающим яйцом, Фенрис каменеет лицом. — Я понял. — Мы нормально общаемся, — быстро добавляет Хоук. — Хотя это проявляется как постоянное кипящее негодование, когда я неизбежно не делаю того, что он хочет. Фраза «возвращение на жизненный путь» возникает довольно часто. — Я понял, — повторяет беловолосый. — Отлично, — говорит мужчина. — Но в чем-то он прав. Я самый большой неудачник на свете. — Я не думаю, что ему стоит поучать тебя, — отвечает Фенрис. — Оу, — усмехается Гаррет. — Что ж. Ты плохо знаешь Карвера.

***

— Боже мой, — говорит Хоук Карверу, когда тот выходит из ворот прибытия, одетый в бледно-розовую рубашку поло, что купила ему Бетани на прошлое Рождество, но в сочетании с легкими брюками, шлепками вьетнамками, бейсбольной кепкой, надетой задом наперед, и солнцезащитными очками: он действительно преобразился. — Существует ли какого-то рода рукопожатие, которое нам необходимо сделать? — спрашивает он подошедшего брата с вещевой сумкой, перекинутой через плечо. — Не глупи, — говорит Карвер, завершая воссоединение крепким объятием и сильным хлопком по спине. — Спасибо, что приехал забрать меня. — Подожди, подожди, что это с тобой? — смеется Хоук, схватив парня за воротник и оттаскивая его от себя. — Ты такой сентиментальный. Колледж изменил тебя. — Эй! — Карвер ударяет его по руке, тщательно поправляя воротник. — Это нормально, вообще-то! Где Бетани? — Она пошла в туалет, должна быть… — КАРВЕР! Бетани появляется внезапно с воплем восторга, бросаясь к Карверу. Он аккуратно ловит ее, покружив на месте пару раз, и ставит вниз, крепко обнимая. Она целует его в щеку и приподнимается на носочки, чтобы сорвать кепку с головы брата. — Эй! Вы оба просто невыносимы! — Что это? — спрашивает девушка, нацепив ее на свою голову. Она ухмыляется и дергает его за рукав рубашки. — Ооу, ты надел мой подарок! Значит, у тебя хоть немного присутствует чувство вкуса. В ответ на это Карвер закатывает глаза. — Ладно, не начинай. Не так быстро, во всяком случае, — после чего спокойно искренне добавляет. — Я скучал по тебе, Бэтти. — Ох, Карвер, — Бетани снова открывает руки для объятий, и парень смиренно нежно обнимает ее. Хоук на мгновение отводит взгляд в сторону. «Я скучал по тебе» — эти слова только для Бетани, которая отвечает на письма брата своевременно и «делает что-то со своей жизнью». Они разделили детство, в то время, как мужчина был вытеснен из-за возраста и обязательств, а мягкосердечная привязанность Карвера к своему близнецу не простиралась достаточно далеко, чтобы достичь Гаррета. — Мы голодные, мелюзга? — спрашивает Хоук. — Можем пообедать здесь или заказать что-нибудь, когда вернемся домой, на ваш выбор. — «Chipotle», — одновременно произносят близнецы. — Или можем взять буррито по пути домой, отлично, — кивает мужчина. — У тебя есть еще багаж? — На выходные? — усмехается Карвер. — Нет! — Ну не знаю, — продолжает Гаррет. — Я впечатлен, что тебе удалось запихнуть все свои рубашки-поло и хаки в одну сумку. — Я сказал, не начинай, Гаррет! — стонет парень. — Что вообще на тебе надето? Ты в трениках. — Мы в аэропорту, — пожимает плечами Хоук. — Здесь разрешены тренировочные штаны. — Ты не в самолете! Это не считается. — Справедливости ради, он в это время обычно спит, — прерывает Бетани, начинающийся спор. — Но приехал, чтобы забрать тебя. — Может быть, ему стоит найти работу, которая не требует, чтобы он работал с абсолютно противоположным ото всех остальных графиком, — закатывает глаза Карвер. — Карвер! — вскрикивает девушка. — Бетани! — пародирует ее брат. — Дети, — мягко вздыхает Хоук. — У меня есть рубашка с длинными рукавами в машине, если нужно. — О, это хорошо, давай, поехали, я умираю от голода, — улыбается Бетани. — Карвер, скоро ты встретишься с Фенрисом! — Что? — воинственно спрашивает Карвер, когда они покидают здание аэропорта и направляются к стоянке. — У Гаррета появился сосед по квартире? Когда девушка поворачивается к Хоуку, недоуменно нахмурив лицо, он чувствует, что его мир сжимается до песчинки. Он не подготовился к этому разговору и это его собственная вина, что Гаррет не подумал, что они вообще заговорят об этом. Бетани ожидала, что он будет делиться всем в электронных письмах, отправляемых Карверу, и теперь все стало неожиданно неловко. Карвер был во Флориде меньше часа. Это новый рекорд. — Кстати, об этом, — слабо говорит Гаррет, отчаянно глядя на сестру. — У Гаррета есть кое-какие новости, — весело говорит девушка. — И он тебе расскажет… — Для начала «Chipotle», — поспешно говорит Хоук. — Новости после.

***

Позже, когда они едят огромные буррито в машине Хоука на стоянке «Chipotle», потому что он отказался рассказывать свои новости в ресторане, а близнецы отказались ждать, возвращения домой. Гаррет проглатывает часть риса и бобов и говорит: — Фенрис не просто мой сосед по квартире. Мы встречаемся. Карвер выплевывает тортилью на колени и заходится в надсадном кашле. — Что? — Ну, Карвер, когда два человека действительно любят друг друга… — Гаррет, — стонет парень, вытирая рот салфеткой, а затем сворачивает ее и бросает в брата. — Я в курсе. Но ты! Ты не встречаешься! Ты в странном режиме ожидания с тем рыжим ублюдком! — Ты будешь рад узнать, что мы с Брендоном официально порвали, — говорит Хоук, чопорно прокашлявшись. — Он переехал в Лос-Анджелес. — Вы расстались?! Когда это произошло? — вопит Карвер, во все глаза уставившись на него. — Я спрашивал, как у тебя дела! Я спрашивал, что нового случилось! Я ничего не знал о тебе и не знал, что тебя бросил твой ебаный приятель. — Во-первых, не говори «ебаный приятель», — отвечает Хоук. — Во-вторых, меня не бросали. Это было мирное прекращение договоренности, которая уже шла к логическому завершению. Близнецы переглядывались, и Гаррет был стопроцентно уверен, что они просто молча делали ставки, был ли он брошен. — Конечно, — говорит Карвер, словно веря и не веря одновременно. — Ладно, я немного перегнул, — исправляется мужчина. — Не могу в это поверить, — продолжает сетовать парень, положив еду на колени, чтобы всплеснуть руками. — Я думал, вы будете рядом друг с другом всю жизнь. — он коротко вздыхает, покачав головой. — Я даже не хочу думать об этом. То есть ты хочешь сказать, что когда я встречусь с Фенрисом, то автоматически познакомлюсь с твоим парнем? Это серьезно? Ваши отношения? Хоук смотрит вглубь своего недоеденного буррито и думает просидеть так до конца своей жизни. — … Я думаю, да? — Они только начали встречаться, — мягко перебивает Бетани, вечно сияющий маяк разума и света в его жизни. — И они делают все неспешно. Честно говоря, учитывая, что Гаррет сохнет по нему последние несколько месяцев… — Да, да, нам не нужно обсуждать это, — твердо говорит мужчина. — Он собирается пообедать с нами в субботу. — И все равно не могу поверить! — Карвер схватил еще одну салфетку и, скомкав, бросил ее в лоб брата. — Я рассказал тебе все, что произошло в последнее время… — Неправда! Карвер сделал татуировку, — проговаривается девушка. На мгновение в машине повисает тишина, в которой тонут невольно сорвавшиеся слова. Лицо Карвера заливает насыщенная краска смущения, в то время как Хоук прислушивается к своим ощущениям, пытаясь понять, что он думает по этому поводу. — Умоляю, скажи, что сделал ее не на заднице, — это единственное, что пришло ему в голову. — Не будь говнюком, — завывает Карвер, пододвигаясь ближе, чтобы ударить брата по руке. — Она на плече! Это просто собака! У каждого в моей группе есть одна. — О, — говорит Хоук, сияя. — Ну, если это собака. Покажешь? — Нет, — отвечает парень. — Я не буду снимать рубашку в машине. Увидишь позже. — Она — что-то вроде подписания контракта мужской дружбы? — смеясь, спрашивает Гаррет. — Вы теперь все братья по крови? — В буквальном смысле, ты мой единственный брат по крови, — насмехается Карвер, закатывая глаза. — Это самая приятная вещь, которую ты мне когда-либо говорил, — говорит мужчина. — Прямо сейчас я чувствую духовную близость с тобой. — Заткнись, — шипит парень. — Ты такой идиот. — Вы оба идиоты, — вставляет Бетани. — Я единственная, кто остался невредим. — Она права, — Гаррет комкает фольгу от своего буррито и вытирает руки о бедра. — Бетани — единственный, из оставшихся, здравомыслящий Хоук. — Я очень здравомыслящий, — фыркает Карвер. — Расскажи Гаррету о том, как ты сделал свою собачью татуировку, — предлагает девушка. — О нет, что? — морщится Хоук. — Пожалуйста, не надо. — Бетани!

***

— Предупреждаю вас сразу: Фенрис еще не вернулся, — говорит мужчина, вставляя ключ в замочную скважину. — Он на работе. — Ох? — спрашивает Карвер, поднимая брови. — Чем он занимается? — Он работает в IT, — отвечает Хоук, прежде чем многозначительно переглянуться с сестрой, которая хмурилась, глядя на него. — Он IT-профессионал! Это вполне приличная взрослая работа. В любом случае, ты готов узреть Догги? — Конечно, я готов, — говорит парень. — Выпускай кракена. — Я притворюсь, что ты этого не говорил, — Гаррет толчком открывает дверь квартиры и кричит. — Догги! Угадай, кто пришел? Ты хочешь поздороваться с Карвером? Прибытию собаки предшествует громкий лай и цокот коготков по линолеуму, когда она врывается в гостиную, ее бешено виляющий хвост сбивает книгу и пустую чашку с кофейного столика. Знакомый с этим способом воссоединения, Карвер приседает на корточки, а затем раскрывает руки, ожидая удара от врезавшегося в него тела, но Догги все же удается сбить его с ног, ставя лапы на плечи так, что все сто фунтов ее веса парень ощущает собственным желудком и грудью. — Господи Иисусе, — хрипит Карвер и, несолидно развалившись на полу, распластался под собакой, облизывающей его лицо от подбородка до лба. — Она прибавила в весе? Ты ее перекормил? — Ветеринар сказал, что она в порядке, когда мы были на осмотре в прошлый раз, — протестует Хоук, наклоняясь, чтобы схватить питомицу за ошейник, крепко дергая, пока она не отступила достаточно далеко, позволив парню сесть. — Она похожа на медведя, — говорит Карвер, увлеченно трепля Догги между ушами. — Правда? Гаррет водит тебя на прогулки? Ммм? — На самом деле, — взмахивает Бетани рукой, откидывая волосы назад. — Этим я занимаюсь. — Бетани гуляет с ней по утрам, — поправляет Хоук, прежде чем брат начнет возмущаться. — А я по вечерам и выходным. Парень фыркает под нос и в последний раз похлопывает собаку по голове, вставая на ноги. — Если бы у тебя был обычный график… — Почему бы нам не сделать попкорн и посмотреть фильм? — громко перебивает Гаррет, хлопнув в ладоши. — Подберите что-нибудь на Netflix! — после чего скрывается на кухне, кладя локти на стол, и горбится, пряча лицо в ладонях. Он бесконечно благодарен Бетани, что не пытается идти за ним. Слыша ее голос в гостиной, вовлекающий Карвера в спор о выборе фильма, Хоук использует это мгновение, чтобы устроить себе передышку. Это всего лишь Карвер. Его младший брат. Хоук менял ему подгузники, черт возьми. Он отчетливо помнил, когда родились близнецы, мать усадила его на диван и познакомила их, передавая ему по очереди одного за другим, он помнил, как держал их трепетно, словно драгоценные камни, боясь сломать неловким движением. Сначала Карвер, старше на несколько минут, его маленькое сморщенное личико со слезящимися голубыми глазами. Затем Бетани заснула в его объятиях, когда он прижимал ее к груди. Он сразу же полюбил их. Потребовалась небольшая вечность, чтобы они подросли достаточно для игр с ним, но Хоук был терпелив, и когда они смогли ходить и разговаривать, он взял на себя ответственность за их обучение во всех начинаниях: учил пускать мыльные пузыри, кататься на велосипеде и строить замки из песка. Он тратил карманные деньги на игрушки и сладости для них, покупал мороженое. И промывал разбитые коленки, целуя маленькие царапины. Затем едва ему исполнилось двадцать, оба родителя ушли, а Гаррет принял решение полностью посвятить свою жизнь заботе о них. В его жизни не было ничего более стоящего, чем Бетани и Карвер. Хоук выпрямляется, подталкивая очки на лоб, чтобы вытереть набежавшие слезы. Иногда он пытается увидеть себя их глазами. Это легко с Бетани, милой и ласковой, которая понимала его без слов. Они оба пошли в отца, открытые и беззаботные. Сложнее всего с Карвером, который унаследовал упрямство матери. Внешне абсолютно не чувствительный, он прятал все глубоко внутри, скрывая ото всех, и держал при себе. Гаррету потребовались годы, чтобы научиться понимать его, почему он сделал то, что сделал, или сказал то, что сказал, мужчина отчаянно желал обладать врожденным знанием о сердце парня, как Бетани. Но теперь он знает его. И всегда рядом, даже если Карвер не согласен с ним, потому что он его младший брат, который тоже чувствует ответственность за Хоука, хотя, честно говоря, Гаррет не думал, что младшие братья и сестры могут чувствовать ответственность за человека, который растил их большую часть жизни. У мужчины не было времени почувствовать ответственность за своих родителей, но Карвер несет на плечах его недостатки и позволяет себе диктовать, какие у них будут отношения. Иногда это чертовски утомляет Хоука. Почему это так важно? Карвер должен сосредоточиться на собственном будущем, а не на его. Репутация и самооценка младшего не должны быть связаны с его полным отсутствием серьезных амбиций и неспособностью действовать по собственным желанию и потребностям. Когда дело доходит до него, Хоук даже не знает, чего хочет. Чувствует ли он себя в ловушке или просто не может этого понять, искренне ли доволен, ленив и напуган. Трудно анализировать свою мотивацию, просто потому что он не хочет вникать в это вместе с Карвером. Оторвав себя от стола, Хоук хватает попкорн из навесного шкафа и кладет его в микроволновую печь. Он ставит чайник для кофе, когда слышит звук поворачивающегося в замке ключа, сигнализирующего о возвращении Фенриса с работы. Оставив чайник, Гаррет возвращается в гостиную как раз, чтобы услышать шипение сестры Карверу: — Пожалуйста, будь милым! Открывшаяся дверь позволяет разглядеть беловолосого, одетого в строгие черные брюки и темно-зеленую рубашку на кнопках. Он на секунду застывает, когда видит их, кидая ключи в миску, и закрывает за собой дверь. — Гаррет. Бетани, привет, — он замолкает, переводя взгляд на Карвера, и Хоук готов поклясться, что его глаза неприязненно сузились. — И Карвер, я полагаю. Парень, кажется, не обращает внимания на потенциальную враждебность Фенриса. Он встает, когда беловолосый приближается, и протягивает руку. — Это я. Приятно с тобой познакомиться, Фенрис. Тот кивает, принимая рукопожатие. — Взаимно. Я много слышал о тебе от Гаррета и Бетани. — Все гадости, — говорит Бетани. — Наркотики, драки, азартные игры… верно, Фенрис? — Конечно, — подтверждает беловолосый, изгибая губы в крохотной улыбке. — Я был убежден, что ты часть какой-нибудь банды. Парень фыркает в ответ. — Смешно. Вы все такие забавные. Не похоже, что у меня день рождения и я пролетел через всю страну, чтобы быть здесь. — О, Карвер, умоляю! — смеется девушка. — Ты такой серьезный. Не волнуйся, никто не примет тебя за злодея. — К счастью, только мы знаем, кто ты на самом деле, — говорит Хоук. — Я забыл про попкорн. Так что, извините, пойду его спасать. Не приставайте к Фенрису, — он адресует последние слова брату, который на это лишь закатывает глаза. После чего уходит на кухню. — Эй, Фенрис, — слышит Гаррет Карвера. — У меня тоже есть татуировка… В кухне стоит запах жженого попкорна. Мужчина достает пакет из микроволновки и разрывает, высыпая содержимое в большую тарелку, его очки моментально запотевают от пара. Обычно, он бы просто рассказал о наличии в миске сгоревших зернышек, но сейчас ему так не хочется возвращаться в гостиную, что Хоук начинает вытаскивать почерневшие кусочки вручную. Когда его телефон вибрирует в кармане, он ставит попкорн и достает его, чтобы найти входящее сообщение от Варрика. varric: что я тебе говорил, хоук hawke: ты должен быть более конкретным hawke: ты говоришь много вещей varric: что я говорил тебе не делать hawke: давай еще раз hawke: помоги мне hawke: сузить hawke: может дашь подсказку, что я сделал? varric: его имя начинается с «ф», а заканчивается на «енрис» hawke: технически мы сделали это друг другу varric: я не нуждался в уточнении hawke: позволь мне включить это в контекст hawke: и объяснить, что бран бросил меня несколько недель назад hawke: не могу вспомнить, говорил ли я тебе об этом hawke: извини varric: очень мило, что ты думаешь, будто изабелла не рассказала мне обо всем этом сразу же varric: но я ценю, что ты все-таки сообщил мне в своем запоздалом репертуаре hawke: я собираюсь быть предельно честным с тобой, варрик varric: о, нет hawke: я очень сильно люблю фенриса varric: что ж varric: дерьмо varric: аааа черт varric: я должен был догадаться в тот момент, когда ты сказал, что вы держались за руки hawke: я знаю hawke: он знакомится с карвером прямо сейчас varric: вау varric: ты практически сделал ему предложение и даже не сказал мне об этом? varric: ты делаешь мне больно, хоук hawke: ну прости!!! здесь много чего происходит hawke: не стесняйся обвинять меня во всем так долго, пока не будешь удовлетворен varric: подожди, фенрис знакомится с карвером? карвер здесь? hawke: варрик………………….близнецам исполняется двадцать завтра varric: ничего себе varric: малыши хоук не такие уж и малыши hawke: о с т а н О В И С Ь varric: мы такие старые hawke: заткнись, я собираюсь плакать — Ты решил съесть весь попкорн сам? — спрашивает Бетани, появляясь рядом с Гарретом, и упирает руки в бедра. — Ты так быстро выросла, — вопит мужчина, бросая свой телефон на стол, чтобы схватить сестру за плечи и притянуть для объятий. — О, нет, что происходит? — кричит девушка, ее голос приглушен грудью Хоука, и мягко ударяет кулачками по его спине. — Гаррет! — Шшш, — шепчет Хоук, обхватывая затылок Бетани, и удерживает ее на месте. — Тише, я вспоминаю. — Слишком рано у тебя проявился кризис среднего возраста, — говорит она, ощутимо похлопывая брата по спине. — Гаррет. Отпусти меня. Мужчина вздыхает, отпуская сестру. — Мы все становимся жертвами страшных прихотей вселенной и неумолимого марша времени. — Возраст — это всего лишь цифра, — отвечает Бетани, деловито приподнимая бровь. — А день рождения — произвольное ежегодное событие. — Конец подросткового возраста, — игнорирует Хоук, вытирая совсем не воображаемую слезу. — Одна глава заканчивается, начиная другую. Кажется, это было только вчера… — Тебе нужно взять себя в руки, — решительно прерывает девушка, обхватывая его лицо руками, и тянет вниз, заставляя посмотреть ей в глаза. — Прошло всего несколько часов. Ты должен сделать это в следующие выходные. Если ты начнешь плакать сейчас, то будешь слишком обезвожен, чтобы отвезти нас в Орландо. — Я чувствую слишком много всего, — говорит Хоук. — Мои эмоции в панике. — Это всего лишь день рождения, — повторяет Бетани. — Это ничего не значит. Мы оба уже давно съехали. Я подписала свой первый договор об аренде квартиры. А Карвер собирается в армию. Прошел не один месяц. — Подожди, — говорит мужчина. — Ты подписала… — Хоук, — зовет Фенрис, стоя на пороге. — Бетани, прошу нас простить. Мне нужна помощь твоего брата. В моей комнате. — его щеки слегка порозовели, но он крепко сжимает челюсти и просто стоит, ожидая. — Конечно, — девушка выпускает лицо Гаррета из рук. — Что случилось? — спрашивает Хоук, хмуря брови, когда идет вслед за Фенрисом из кухни по коридору, ведущему в спальню. Войдя в комнату он оказывается приятно удивлен тем, что мистер Скриблс обитает на кровати парня. Фенрис закрывает за ними дверь и поворачивается к Гаррету, скрещивая руки на груди. — Фенрис? — окликает мужчина. — Это… Ох. Я думаю, что знаю в чем дело. Я не должен был оставлять тебя наедине с Карвером. Мне жаль. — Садись, — кивает на постель беловолосый. — Что… — Сядь. Выпустив вздох, Хоук садится на край разобранной постели Фенриса, растерянно глядя на него. Через секунду парень присоединяется к нему. — Ты можешь изменить свое решение насчет завтрашнего дня, — начинает несмело Гаррет. — Если ты сомневаешься, что готов потратить два часа, находясь с нами в машине. Я бы так и сделал, если бы был тобой. Парень фыркает, качая головой. — Ты выглядел… непривычно взволнованным. — Я рад, что ты думаешь, будто это нехарактерно для меня, — усмехается Хоук. — Это означает, что все предыдущее время я скрывал свою панику намного лучше, чем думал. — Я просто подумал, что ты по достоинству оценишь разговор наедине, — говорит Фенрис. — Я… — он мягко кладет руку на плечо мужчины, коротко сжимая, и снова качает головой. — Я хотел помочь. — Фенрис, — говорит Гаррет глухим голосом, и все что он может сейчас сделать — не задыхаться от слез и появившегося комка в горле. Хоук закрывает глаза, наклоняясь достаточно близко, чтобы прислониться к плечу парня лбом. Поворачиваясь, Фенрис обнимает Хоука, пальцами одной руки зарываясь в лохматые волосы, а другой — обхватывая его за плечи. Мужчина впускает дрожащий вздох, моментально расслабляясь в ласковых объятьях. — Спасибо.

***

Первое, что делает Хоук, просыпаясь — переворачивается, наваливаясь на Фенриса. Если быть справедливым, на кровати все еще присутствует огромная плюшевая собака, что затрудняет определение нехватки места в двуспальной кровати. — Ой, — пискнул беловолосый в подушку. — Оу, — говорит Хоук, когда парень пихает его локтем между ребер. — Ой, извини. Это твое тело. Боже, я думал, что это собака, — привстав на руках, он навис над Фенрисом, прикасаясь извиняющимся поцелуем к макушке с растрепанными мягкими волосами. — Мне сообщили, что я практически неотличим от плюшевой игрушки, — прищуривается парень, глядя на лицо Гаррета. — Нет, не эта собака, — поправляет мужчина. — Догги. Она спит со мной иногда. Она, наверное, единственное существо на свете, которое не замечает, когда я случайно лягу на нее. — О, да. Живая собака. Небольшое повышение, — усмехается Фенрис, сонно щуря глаза. Он такой милый. Очень милый. Хоук любит его спутанные белоснежные волосы, заспанные зеленые глаза и нежные пухлые губы, изгибающиеся в ласковой улыбке, когда он всматривается в Гаррета, тоже все еще находящегося в полудреме, и выглядит слишком расслабленным. — Спасибо, что позволил мне спать в твоей кровати, — говорит Гаррет. — Было весело. Фенрис фыркнул. — Воистину, это было невероятно трудно. — Я знаю, — мужчина склоняется вниз, чтобы прикоснуться кончиком носа к щеке беловолосого. Фенрис поворачивается к нему, наклоняя голову для мягкого ленивого поцелуя. — Я храпел, не так ли? — Немного, — отвечает парень. — Хотя, очевидно, я пережил эту ночь. Хоук стонет, перекатываясь на спину. — Нужно разбудить детей. Мне необходим кофе. И я всегда готовлю завтрак для близнецов. — Бетани и Карверу повезло с тобой, Хоук, — тихо произносит Фенрис. — Ты… хороший человек. — Ну, что ж. Они застряли со мной, к сожалению, — говорит Гаррет. — У них не было выбора. Но я… — он делает паузу, чтобы прокашляться. И хочет убедиться — парень знает, что он искренен. — Честно говоря, мне повезло, что ты не сбежал в тот же самый момент, как мы познакомились. Я просто… очень, очень счастлив, что встретил тебя, Фенрис. — Полагаю, мы должны поблагодарить Варрика за это, — отвечает беловолосый. — Скоро он захочет получить плату. Мужчина садится, проводя рукой по его волосам, и с трудом подавляет зевок. — Надо купить ему эксклюзивную рубашку или что-то в этом роде. Он слышит звук льющегося душа, означающий, что кто-то из близнецов проснулся. Карвер привык бодрствовать с пяти утра в эти дни, так что, вероятно, это был он. Поднявшись, Хоук ищет на полу свои штаны. — Хоук, — зовет Фенрис. — Я… хотел сказать, встреча с тобой… Гаррет оборачивается, чтобы увидеть, как беловолосый старательно прячет взгляд, неуверенно замолкая. Было бы просто наклониться и поцеловать его, попытаться снять напряжение в плечах. Но он ждет, не собираясь прерывать. — Я понял, что… встреча с тобой была очень важна для меня, — твердо заканчивает парень. — В то время я не мог так сказать. Возможно, я задолжал Варрику благодарность. В противном случае я бы не переехал, и не было бы всего этого, и… Конечно, этот разговор происходит именно в том момент, когда Гаррет стоит почти голым перед Фенрисом, держа брюки в руке, и чувствует, как кровь приливает к шее и груди, расползаясь жаром по его щекам. Это уже были настоящие американские горки, состоящие из эмоций, и Хоук едва мог сдерживать себя от крика, он проводил так много времени, совершенствуя мастерство создания искусственных эмоций для драматического эффекта, что ощущение реальных вещей в таком быстром глубоком водовороте делали из него человека, словно выжженного изнутри. Он не был рожден для того, чтобы адекватно реагировать на такое откровенное проявление честности. — Я очень благодарен тебе, — выдавливает Гаррет, тяжело сглатывая болезненный комок в горле. — Я очень… очень благодарен тебе. Просто. За все. За то, что ты есть. Фенрис заливается краской, кивая, прокашливается и, похоже, теряя дар речи. — Я собираюсь приготовить вафли, — бодро говорит Хоук. — И бекон. Окей? — Да, спасибо, — отвечает беловолосый. Мужчина навевает штаны и идет готовить завтрак.