here comes the spark

Бетани и Карвер уже на кухне к тому моменту, как туда входит Хоук. Девушка, все еще в пижаме, включает кофе-машину, а парень сидит полностью одетый, явно после душа. — Вы, по-прежнему, не можете пить по закону, но уже можете голосовать, а это была пятая часть столетия, — сообщает Гаррет, сгибаясь, чтобы схватить брата за плечо и поцеловать в макушку. — С днем рождения, любовь моя. — Ничего, дурак, — бормочет Карвер, похлопывая тыльной стороной руки по спине мужчины. Подойдя к Бетани, Хоук крепко обнимает ее, сжимая, прежде чем отпустить и оставить мокрый поцелуй на щеке. — Фууу! — смеется она, вытирая лицо. — Ты не мог оставить это на сладкое, да? — Я и есть сладкое, — говорит Хоук. — Делаю вам вафли и везу в Орландо. Я замечательный. — О, ну разумеется, — успокаивающе отвечает девушка. — Ты самый лучший старший брат, которого мы только могли иметь. Правда, Карвер? — Я не знаю, мне все еще нравится мысль, что «Скала» большой брат, — говорит Карвер. — Ты такой негодяй, — закатывает глаза Бетани. — Все в порядке, — отвечает Гаррет. — Мне эта мысль тоже по вкусу. Какие вафли мой неблагодарный младший брат хотел бы на завтрак? — Черничные, пожалуйста, — не пропускает колкость мимо ушей парень. — А мне шоколадные! — кричит сестра. — Я предполагаю, что ты будешь с беконом, поэтому помою фрукты. — А Карвер будет сидеть за столом и оценивать нас, — Хоук открывает шкафчик, доставая продукты. — Я работал над своей техникой взбивания. Надеюсь, ты практиковала свои навыки владения ножом, Бэтти. — Ты такой весельчак, — говорит Карвер. — Почему ты никогда не рассматривал возможность карьеры в стендап-камеди? — Честно? Твоей поддержки для меня достаточно, — мужчина торжественно прижимает руку к сердцу. — Это твоя вера меня подпитывает. Мне не нужны деньги или слава. — схватив миску, он начинает отмерять муку на тесто для вафель. — Это утешает, — говорит парень, словно не понимая иронии. — Я бы ни за что не поддержал твою карьеру в камеди, на самом деле. — Правильно, потому что это только иллюзии, — посмеивается Бетани, нарезая апельсины в миску. — Не дай Бог тебе случайно вдохновить Гаррета бросить свою работу и попробовать себя в финансово-неустойчивой и ненадежной стендап-комедии. — Даже не шути, — стонет Карвер. — Я не верю, что он сказал это не назло мне. — Ты, кажется, вообразил, что я полностью посвятил себя троллингу над тобой, — говорит Хоук в бесплодных поисках кухонного венчика. — И думаю, что, в любом случае, я для этого слишком ленив. — Значит, я должен считать себя счастливчиком, — снова простонал парень. — Да, ты должен, — резко прерывает Бетани. Близнецы прикрывают глаза, играя в короткие яростные гляделки, пока Карвер первым не отводит взгляд, фыркая. Внезапно появившееся напряжение в комнате рассеивается, а парень бормочет: — Это был просто глупый разговор. Это ничего не значит. — Вот, — девушка толкает миску ему под нос. — Съешь апельсин. Карвер угрюмо поднимает дольку апельсина, кусая прямо с кожурой, и пережевывает так, словно это тяжелая работа. Это младший брат Хоука.

***

— Я немного обеспокоен тем, что мы еще не выбрали конечный пункт назначения, — говорит Хоук, беря ключи от машины из чашки, и проверяет карманы баскетбольных шорт на наличие кошелька. Он надел свою новую футболку «HOT MESS EXPRESS», как и обещал, а Карвер уже успел выразить свою неприязнь к ней три раза менее, чем за час. — Downtown Disney! — CityWalk! Говорят близнецы одновременно и сразу же поворачиваются к Фенрису. Беловолосый сидит на диване, с невинным видом засовывая ноги в шлепанцы, и застывает под неожиданно пристальным вниманием. — Я… Он смотрит на Хоука широко раскрытыми глазами, застигнутый врасплох на мгновение, прежде чем быстро прищуриться, глядя на него с укоризной. — Подождите, — поспешно говорит мужчина. — Фенрис никогда там не был. Если вы хотите, чтобы он выбрал что-то одно — распишите ему преимущества. — В «Downtown Disney» есть магазин «Lego», — сразу начинает Бетани. — А еще магазин динозавров, мороженое, свежие пончики и Лего. — девушка смотрит умоляющими карими глазами, и Фенрис практически соглашается на все, что бы она ни предложила. Хоук мысленно составляет план поездки в «Downtown Disney». Карвер понимает, что у него нет шансов. — Хорошо, — стонет от. — Мы снова поедем к Ти-Рексу. Фенрис слегка смелее от того, что ему не придется выбирать ничего самому. — Динозавры! — радуется Бетани, обнимая брата. — Сначала «Starbucks», — прерывает Гаррет. — У всех есть солнцезащитный крем? Головные уборы? Удобная обувь? — Подожди, если Бетани выбирала ресторан, можно мне хотя бы сесть на переднее сидение? — требует Карвер. — Господи, да ни за что, — быстро отвечает мужчина. — Фенрис уже занял это место, не так ли? — Вообще-то я этого не делал, — категорично говорит беловолосый. — Я буду сидеть сзади, с Бетани. Хоук плотно сжимает губы, смотря прямо на него, а парень старательно отводил взгляд в сторону. — Какая щедрая жертва, — процедил он сквозь зубы. — Фенрис понимает, как работает день рождения, — Карвер надевает кепку козырьком назад, а Гаррет еле сдерживает себя от смеха. Когда они направляются в гараж, Хоук получает сообщение от беловолосого: fenris: это его день рождения fenris: пусть сидит впереди hawke: аааааааааГГГГГРРРРРХХХХХХХххх окей, хорошо, ты прав fenris: я знаю — Для тебя это наилучший выход из ситуации, честно говоря, — говорит Бетани парню намеренно громко, чтобы Гаррет мог ее услышать. — Я спокойная, обаятельная и хорошо пахну. — Я в этом не сомневаюсь, — торжественно отвечает Фенрис, едва улыбаясь. — Ты отличная компания, Бетани. — Ты слышал это? — спрашивает девушка, поворачиваясь к старшему брату. — Фенрис сказал, что я отличная компания. — Фенрис охотно проводит время со мной, — отвечает Хоук, неожиданно показывая беловолосому язык. — Я не уверен, что он объективный судья в этом плане. Фенрис несколько удивленный показывает язык Хоуку в ответ. — Не слушай его, Бетани. — И не собиралась, — подмигивает им девушка. — Мы действительно должны играть в эту игру? — бубнит Карвер. — Карвер прав, — говорит Хоук. — Все будет гораздо смешнее после кафе.

***

На окраине Киркволла, прямо у въезда на автостраду, был один «Starbucks», поэтому Хоуку потребовалось сделать крюк, чтобы забрать напитки. — Вам как обычно? — спрашивает он у Карвера и Бетани, хором ответивших: «да», прежде чем взглянуть на Фенриса в зеркало заднего вида. Он немного разочарован, что не знает какой кофе из «Starbucks» любит парень. Хоук привык знать все. Беловолосый немного замялся с ответом. — Кофе со льдом? — Молоко? Соя? — уточняет Гаррет, паркуясь, и выключает двигатель. — Ароматизаторы? — Нет, спасибо, — говорит Фенрис. — Просто черный. Пожалуйста. — Ладно, — мужчина вылезает из машины. — Я буду через пару минут. Ведите себя хорошо. — Нет, нет, — слышит он голос Бетани, обращенный к Фенрису, доставшему бумажник, когда Хоук закрывает за собой дверь автомобиля. — Он откажется. Он никогда не позволяет нам платить за подобную фигню. — Но вы — его семья. Я… Мужчина уходит, не дослушав окончание предложения. Он практически сбегает к спасительным дверям «Starbucks», в глубине души любопытствуя, что собирался сказать парень. Может быть, Бетани проболтается об этом позже.

***

На его стаканчике было написано «ГАРЕТ». — Это даже не имя, да? — вопрошает он у Карвера, указывая на свой кофе, когда на светофоре зажегся красный свет. — Больше похоже на какое-то заклинание. — Мое написали правильно, — отвечает Карвер с торжествующей ухмылкой. — Мое тоже, — говорит Бетани. Хоук наблюдает, как Фенрис проверяет свой стаканчик, а потом видит, как этот предатель скрывает свою улыбку. — И мое, — говорит беловолосый, потягивая свой напиток, и встречает взгляд Хоука в зеркале заднего вида. — Вы не можете быть менее довольными, не так ли? — фыркает мужчина, обратив свое внимание обратно на дорогу, когда загорается зеленый свет. Они примерно в двадцати минутах езды от места назначения, и поездка до сих пор была относительно безболезненной. Карвер большую часть времени дремал, а проснувшись, все время жаловался на теплый-кофе-ранее-со-льдом, легко переходя на благословенно краткую лекцию о том, что другая работа позволила бы Гаррету купить машину с кондиционером. Тогда Хоук отвлек его разговором о начальной армейской подготовке, в то время как Бетани с Фенрисом вели тихий разговор в задней части машины, в основном состоявший в том, что парень внимательно слушал девушку, объясняющую ему сюжет игры «Borderlands». — Разве ты не пропустил наш поворот? — говорит вдруг Карвер. — Что? — встрепенулся Хоук. — Нет. Я… Дерьмо, разве он не следующий? — Я думаю, тот знак ясно говорит, что в той стороне «Downtown Disney», — Карвер поворачивает голову, чтобы оглянуться назад. — Готов поспорить на десять баксов, что ты его не увидел. — Никаких азартных игр, — быстро говорит мужчина. — Это новое автомобильное правило. А второе — не подвергать сомнению навигационные навыки Гаррета. — Но ты… — Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сделал, Карвер… — Просто развернись! — прерывает начинающийся спор Бетани. — Мудрый совет, — одобрительно говорит Фенрис. — Спасибо всем вам за ваш неоценимый вклад, — громко отвечает Гаррет. — Я понятия не имею, как мне удавалось раньше ездить куда-либо без него. — Смотри, вон там въезд, — перебивает его сестра, вечно спокойная и разумная. — Не волнуйся. — Ну, нам еще нужно найти место для парковки, — вздыхает Хоук. — Так что, не расслабляемся. — О, Боже, — стонет Карвер, сползая вниз в кресле. — Я, пожалуй, еще посплю.

***

Сорок минут спустя Хоук находит свободное место — одно на переполненной парковке, окружающей «Downtown Disney». К тому времени на часах полдень, а солнце особенно жаркое. Гаррет встряхивает брата и выходит из машины, останавливаясь, чтобы вытянуться и размять суставы рук и ног. Ежегодная поездка в Орландо на день рождения стала традицией после того, как умерла их мать. В первый год после ее кончины это была отчаянная попытка Хоука вернуть их к нормальной жизни. Не имея возможности позволить себе поездку в «Disneyland» или «Universal», он отвез близнецов в «Downtown Disney» поужинать, купить по мороженому и новой игрушке каждому. Это была столь необходимая доза легкомыслия, что все трое снова почувствовали себя семьей после долгого эмоционально-истощающего года. Совершенно незнакомый ранее с таким небывалым успехом, Хоук привязался к новоявленной традиции, повторяя поездки на все последующие дни рождения. Близнецы ни разу не пожаловались и не отказывались. Их день рождения стал единственным событием в году, в котором каждый единогласно принимал участие. — Я не могу поверить, что ты сел на переднее сидение и проспал всю дорогу, — говорит Бетани, толкая Карвера, когда они идут по направлению к кафе. — Ты все пропустил. — Как ты смеешь, — усмехается парень. — Я просто дремал. Там больше места для ног. — Оооу, — издевается девушка. — Больше места для оленьих ног Карвера! Идя позади них и в основном не обращая ни на что внимания, Хоук пугается, когда Фенрис прикасается к тыльной стороне его ладони, поглаживая костяшками. — Нет, — быстро говорит он, когда беловолосый предпринимает попытку к отступлению, протягивая руку, чтобы нежно взять его ладонь, переплетая пальцы со своими. — Окей? Фенрис кивает и мягко сжимает руку, выражение его лица, по большей части нечитаемое, спрятанное за темными очками, но он остается рядом, несмотря на адскую жару Флориды, а обнаженная кожа ладони нагревается от температуры тела Хоука. — Я так рад, что ты здесь, — тихо признается Гаррет. — Я… рад, что ты пригласил меня, — отвечает Фенрис. — Я понимаю, что это предназначено только для семьи. Мужчина прикусывает губу, обдумывая, стоит ли говорить что-то агрессивно-интимное, вроде: «Ты тоже моя семья», на данном этапе их отношений. Ему не нужно спрашивать Бетани, что сказал Фенрис в машине у «Starbucks», потому что он уже догадался — это было: «Я не часть вашей семьи». Семья беловолосого в первую очередь характеризуется с чувством вины и необоснованных ожиданий. Семья — это то, чего Фенрис активно избегает, оставляя свою сестру на другом конце телефонного звонка, в то время, как он медленно старался примириться с самим собой. — Как я уже сказал, — поправляет Хоук. — Я так рад, что ты здесь. Несмотря на предательство в гостиной. Парень ухмыляется. — Это не мой день рождения, Хоук. Я не мог с чистой совестью отказать Карверу. Хоук лишь вздыхает. — Я знаю.

***

Каким-то божественным благословением, обед — беспрецедентный успех. Они сидят в тишине полчаса, еда вкусная, Хоук покупает близнецам тематические алкогольные коктейли с динозаврами, а разговор обходит напряженные темы. Фактически Гаррет вообще не участвует в разговоре, позволяя говорить Карверу, Бетани и Фенрису, лишь иногда вставляя шутки в соответствующие моменты. Он сидит, поедая свой гамбургер и луковые кольца, и скованность последних дней покидает его, когда Бетани тащит Карвера за собой, чтобы сделать селфи на фоне огромной модели Ти-Рекса. Фенрис отлучается в уборную, и на мгновение Хоук сам по себе за столом, окруженный гулом разговоров, криков маленьких детей и стуком столовых приборов. — Я хочу десерт, — говорит Бетани, опускаясь обратно на свое место, спустя несколько минут. — «Шоколадное вымирание», им можно делиться. — Тебе не нужно это объяснять, — стонет Карвер, возвращаясь на свой стул слева от сестры. — Это написано в меню: «Хватит на четверых»! — Я могу съесть все сама, — говорит Бетани. — Ты плохо меня знаешь. — Я знаю тебя так же хорошо, как и себя самого, — закатывает глаза парень. — О, смотрите, — вздыхает девушка, смотря на что-то или кого-то в глубине ресторана. — Гаррет, это любовь всей твоей жизни. — Трой Бэйкер? — спрашивает Хоук, поворачивая голову, чтобы проследить за ее взглядом. — Я имела в виду Фенриса, ты, идиот, — смеется Бетани, ударяя его по руке. — Он очень красивый, правда. — С каких пор ты обращаешь внимание на красавчиков? — бормочет Карвер, тоже смотря на Фенриса, и то, что он видит, во многом его впечатляет. Фенрис останавливается на полпути из туалета, чтобы взглянуть на гигантского осьминога, свисающего с потолка. Видимо, не подозревая, что они наблюдают за ним, он достает телефон, чтобы сделать фотографию. Тепло наполняет живот Гаррета, заставляя глупо улыбаться. — Я могу оценить его эстетически, — фыркает девушка. — Это объективное мнение. — Прекратите пялиться, — быстро говорит Хоук. — Хватит, он возвращается! Бетани утыкается взглядом в свой телефон, пока Карвер угрюмо смотрит на старшего брата. — Тебе нравится? — спрашивает мужчина Фенриса, когда он вновь садится рядом с ним. — В ресторане, я имею в виду. — Думаю, мне нравятся динозавры, — говорит беловолосый. — Я наслаждаюсь… атмосферой. Хоук не может точно сказать, врет ли парень, потому что атмосфера включала в себя пронзительные крики детей, но он, кажется, и правда расслаблен и доволен. — Мы собираемся заказать гигантский шоколадный десерт на всех, — говорит Гаррет. — А потом, может, прогуляемся? Я все еще должен купить близнецам подарки на их выбор. — Набор Лего, — немедленно отвечает Бетани и, поднимая глаза на беловолосого, добавляет. — Я их коллекционирую. — Я еще не решил, — задумчиво хмурится Карвер, сводя брови к переносице. — Сначала десерт, в любом случае, — говорит Гаррет. — Время передозировки шоколадом.

***

Хоук должен был ожидать этого после действительно спокойного обеда. Это было затишье перед бурей. Семейные обеды, как правило, заканчиваются весьма драматично. Он стоял с Карвером снаружи магазина «Lego» и ждал, пока Бетани выберет себе подарок, когда парень сказал: — Я придумал, что хочу на день рождения. — О, ты увидел новую рубашку или бейсболку? — подшучивает Гаррет. — Нет. Мне нужна не физическая вещь, — говорит Карвер, скрестив руки на груди. Он поддерживает зрительный контакт, и мужчина переминается с ноги на ногу под его пристальным вниманием. Это не сулит ничего хорошего. — Положись на меня. — Мне ничего не нужно, — продолжает Карвер. — Есть только одна вещь, которую я действительно хочу, и это не то, что можно просто… купить. — Если это обнимашки, ты мог бы просто попросить, — улыбается Хоук. — Будь серьезен хотя бы сейчас, — одергивает его брат. — Ты всегда шутишь! Гаррет ощеривается, огрызаясь. — Если бы я перестал быть очаровашкой с прекрасным чувством юмора и решил стать непоколебимой педантичной личностью, то стал бы тобой, Карвер. — Вот об этом я и говорю, — стонет Карвер, всплескивая руками. — Я так ужасен, да? Просто потому что я хотел бы на этот раз провести беседу, не наполненную бессмысленным извращенным сарказмом и едкими колкостями, которая тщательно избегает любых тем, касающихся твоих целей и мотивации? Я просто хочу поговорить с тобой о твоей жизни и о том, от чего ты отказываешься! Хоук смотрит на младшего брата и медленно поднимает ладони к его лицу, прежде чем шумно дунуть ему в моську. — Ты такой придурок! — кричит Карвер, щеки которого стремительно заливаются краской. — Ты невыносимый мудак! — Следи за языком, Карвер! — насмехается мужчина, оглядываясь по сторонам и смутно осознавая, что они спорят посреди толпы маленьких детей. — Уши горят от стыда. — Хорошо! — парень пинает камешек и поворачивается, глядя на набережную. — Почему ты такой? Есть ли сигнал, который срабатывает в твоем мозгу в тот момент, когда ты пытаешься посмотреть на себя на менее поверхностном уровне? Я просто хочу, чтобы ты сделал что-то для себя на этот раз. Пообещай мне серьезно обдумать возвращение в колледж! Это все, чего я хочу! — На самом деле, это не для меня, — раздраженно говорит Хоук. — Ты хочешь, чтобы я сделал это для тебя. — Конечно, давай, переверни все с ног на голову, — потирает лицо Карвер. — Ты заслуживаешь лучшего, можешь сделать что-то лучше для себя, но просто не делаешь! Даже не пытаешься! Ты просто… застрял в колее. — Я очень старался, — горячо говорит мужчина. — Прости меня, если я все-таки устал от попыток, которые уже сделал. — Я имею в виду сейчас, — рявкает Карвер, его разочарование возрастает. — Что останавливает тебя сейчас? — Я не знаю, полное отсутствие амбиций? — широко расхаживает из стороны в сторону Гаррет. — Мне все равно. Мне не нужно многого, чтобы реализоваться. Я счастлив! Я растил вас и это было здорово! Что еще нужно? Что плохого в том, чтобы вы были верхом моих достижений в жизни? — Тебе больше не нужно заботиться о нас! — Возможно, не таким образом, как раньше, но ответственность не пропадает просто так! — жестко указывает Хоук. — Я должен был поставить все на то, чтобы убедиться, что у вас обоих будет стабильное детство и справлялся, как мог! Я не могу просто внезапно… измениться сейчас. Я стал бы другим человеком, если бы мама не умерла. Но обстоятельства изменили меня, изменили мою жизнь. — Тебе не нужно было делать это, Гаррет! — у Карвера глаза матери, в то время как Хоук уже давно смирился с тем, что, глядя в зеркало будет видеть лицо своего отца, смотреть на брата было сложнее, все равно, что глядеть на маму, так ясно проявляющуюся в гневе Карвера. — Я знаю это, придурок! — раздраженно говорит мужчина. — А что бы ты сделал? Если бы был на моем месте, Карвер, что бы ты сделал? Как я мог даже подумать, чтобы доверить незнакомцам единственных двух людей, оставшихся в моей жизни, о которых я волновался? Я не мог просто отдать тебя в приемную семью! Они бы разлучили тебя с Бетани! Карвер качает головой, слишком расстроенный, чтобы должным образом понимать его слова. — Ты всегда поступаешь так, словно у тебя не было выбора. — У меня был выбор… — Как будто это какая-то огромная жертва, а мы несем это бремя, от которого никогда не оправится твоя жизнь! — … И я выбрал тебя! Взгляд синих глаз Карвера тяжелеет. — Точно, — усмехается он. — Конечно! Гаррет Хоук — самоотверженный защитник! Практически мученик! — О, Господи, мы снова об этом, — устало говорит мужчина. Он шагал, удивляясь, что этот маленький срыв не привлек ненужного внимания, толпа не замечала семейной драмы. — Это не твоя вина, Карвер. А я — не твоя ответственность. Тебе не нужно чувствовать себя виноватым за то, что вы были моей ответственностью. Вот как обстоят дела. Даже если бы кто-нибудь предложил присматривать за вами, я бы отказался. Вы никогда не были для меня обузой. Если бы у меня не было вас обоих, я бы давно сдался. — Я не понимаю, почему ты сдаешься сейчас, — говорит Карвер, и в этот момент он выглядит таким ребенком. — Это не так! Я не сдаюсь, Карвер, я… — Хоук вздыхает, проводя рукой по его волосам. Они оба вскидывают головы, смотря наверх, когда Фенрис откашливается. Он стоял в нескольких футах, плечи были напряжены, руки сжались в кулаки, а острый взгляд упирался в Карвера. — Бетани ждет, — сказал он. — Она… наверху? — спрашивает Карвер, обмениваясь с Гарретом виноватым взглядом. — Нет, — коротко отвечает беловолосый. — Она занята выбором своего подарка, — он смотрит на Хоука, сжав губы в тонкую полоску. Мужчина понятия не имеет, как прочитать выражение его лица. — Тогда я пойду проверить ее. Мы можем, кхм. Закончить этот разговор позже, Карвер, — говорит Хоук, желая, буквально, сделать что угодно, лишь бы не продолжать этот разговор. — Я скоро вернусь. В магазине «Lego» он видит Бетани, держащую две коробки, по одной в каждой руке, и взвешивающую их, как золото. — Эта, — говорит она, когда видит старшего брата, суя ему в руки коробку. — Пока я не передумала. — Я могу купить тебе обе, — предлагает Хоук. — Карвер отказался от подарка в этом году. Ты можешь этим воспользоваться. — Почему? — спрашивает девушка, прищурившись. — Он любит одежду. И должен был заставить тебя купить ему ужасную рубашку пастельных тонов. — Я не знаю, — вздыхает Гаррет и берет вторую коробку Лего, относя их к кассе. — Он стал анти-потребителем с возрастом. Это же Карвер, кто знает, что у него в голове. Бетани внимательно наблюдает за тем, как он достает кредитную карту из бумажника и расплачивается. — Гаррет? Он задается вопросом, насколько же разочарована в нем Бетани? Ему казалось, будто она гордилась им, даже когда он просто вылезал из постели, чтобы пойти на работу. — Ничего, малышка, — говорит он, улыбаясь, и передает ей пакет. — Спасибо, — отвечает она, возвращая улыбку, и приподнимается на цыпочки, целуя брата в щеку. В какой-то момент Хоук довольно сильно волновался, что, выйдя на улицу, увидит Фенриса и Карвера, убивающих друг друга. Но все оказалось ненамного лучше. Несмотря на расстояние между ними и отсутствие физического контакта, парни были увлечены приглушенным, но яростным спором. — Что за черт? — тихо спрашивает Бетани, ее глаза расширились от осознания происходящего. — Дерьмо, — бормочет Хоук, ускоряя шаг, чтобы приблизиться к ним. — …было бы неплохо отделить твое неуместное чувство вины от благих намерений, — рычит Фенрис. — Желание лучшего для Хоука не дает тебе права контролировать его будущее. — Я его брат, — возражает Карвер. — Его семья. А ты появился всего несколько месяцев назад! Что ты вообще знаешь о нем? Тебе не приходилось смотреть, как он просто все бросил… — Он не сдался, — отрезает беловолосый низким и ровным голосом. — Он боится попробовать. Существует различие между сознательной капитуляцией и страхом неудачи. Этот страх может быть парализующим… — Ты в самом деле думаешь, что знаешь его лучше меня? — Карвер повышает голос. — Ты действительно… — Карвер. Это была Бетани, подбежавшая, чтобы остановить их, а Хоук стоял, застыв в нескольких шагах. Фенрис даже не посмотрел на них, низко опустив голову, сверля взглядом землю под ногами, его лицо покраснело, а Карвер повернул голову, чтобы посмотреть на сестру, смущенный и сердитый. — Прекрати сейчас же! — голос девушки дрожит, когда она пристально смотрит на своего близнеца. — Что здесь происходит? — Мои извинения, — быстро говорит беловолосый. — Я влез не в свое дело. — Почему Фенрису пришлось заступаться за Гаррета? — спрашивает Бетани брата, протягивая руку и ободряюще сжимая плечо Фенриса. — Я думала, ты не собираешься поднимать эту тему сегодня, Карвер! Всего лишь один день! — Бетани, — слабо говорит мужчина. — Давайте просто… пойдем, ладно? Беловолосый смотрит наверх, чтобы встретить взгляд Хоука, спрашивая что-то безмолвно, но Гаррет не знает, как понять чувства, плещущиеся в его больших глазах. — Да, давайте притворимся, что ничего не произошло, — бурчит Карвер. — Давайте ничего не будем решать. — Прости, — говорит Гаррет напряженно, его уже тошнит от всего этого. — Прости меня, Карвер. — Тебе не нужно извиняться… — яростно говорит Фенрис. — Ты не должен вмешиваться! — восклицает Карвер. — Почему ты вообще… — Я пригласил его сюда, — прерывает брата Гаррет. — Я хотел, чтобы он был рядом, и он ответил: «да»! Я удивлен, что Фенрис протянул так долго, учитывая, какой пиздец творится в этот уик-энд, но он все еще здесь. Не обращайся к нему, как будто он какой-то незваный гость, пожалуйста. Карвер прикусывает губу, хмуря лоб. — Я… ты прав, — взглянув на парня, он грубо кивает. — Прости, Фенрис. Это было несправедливо с моей стороны. — Я не из тех, кому нужны извинения, — равнодушно говорит беловолосый. — Хотя и ценю это. — Это смешно, — тревожно говорит Бетани. — Мы можем не делать этого здесь, пожалуйста? — Если я пообещаю тебе приложить усилия, этого будет достаточно? — спрашивает Хоук, обращаясь к брату. — Я пытаюсь, Карвер. Я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы гордился… — он обрывает себя смущенно. — Я пытаюсь. Мне никогда не приходилось думать о том, что мне нужно, все, чего я хотел в течение долгого времени — чтобы вы оба были в безопасности, понимаешь ты это? Я нихуя не знаю, чего сам хочу! — Знаешь, что? Ты прав, — говорит Карвер жестко. — Давайте просто уйдем. Гаррет уверен, что однажды они будут оглядываться на это время, когда они едва не разорвали друг друга на куски возле магазина «Lego» в «Downtown Disney» и посмеются над этим, но сейчас, когда свежи раны, Хоук не может вспомнить ни одного веселого момента этого вечера.

***

Трудно отделаться от ощущения колоссального провала, когда Карвер спит на диване в гостиной, а Гаррет, сидя на кровати в своей спальне с ноутбуком, делает несколько бессмысленных покупок в Steam, чтобы хоть чем-то занять себя. Он может слышать голос Бетани в соседней комнате, слишком тихий, чтобы разобрать слова, и приглушенный гул ответов Карвера, поэтому Хоук надевает наушники и пытается притвориться, что ему совсем неинтересно знать о содержании их разговора. В какой-то момент он засыпает, выныривая из сна около полуночи в абсолютно темной спальне и с чрезвычайно полным мочевым пузырем. В гостиной близнецы спят на раздвижном диване, а мужчина чувствует укол вины за то, что вытеснил Бетани из своей спальни. Видеть их, спящих вместе, напомнило ему о том времени, когда они были детьми, перед тем как отец умер, он построил им двухъярусную кровать. В течение нескольких месяцев Карвер спускался с верхней койки, чтобы спать рядом с Бетани. Хоук, наблюдая, как они спят, всхлипнул и вытер глаза. После чего оборачивается и идет в ванную комнату, пописав, моет руки, глядя на свое грустное, усталое лицо в зеркало, и задумчиво почесывает бороду. Он не должен был спать сейчас. Весь этот уик-энд запутал режим его сна, гарантируя, что возвращение на работу в понедельник вечером станет адским опытом. Завтрашний рейс Карвера до полудня. Если он попытается не уснуть сейчас, то у него будет время восстановиться. На обратном пути в свою спальню он замечает полоску света под дверью Фенриса. Его мягкий стук остается без ответа и Гаррет задается вопросом, может быть, беловолосый просто уснул со включенным светом, и как только собрался отвернуться, чтобы вернуться к себе, дверь открывается. — Хоук? — зовет парень, его брови приподнимаются в удивлении, скрываясь за растрепанной челкой. — С тобой все в порядке? — Я могу, эмм. Войти? — спрашивает мужчина, потирая локоть. — Конечно, — говорит Фенрис, отступая назад, чтобы впустить его и закрыть дверь. Он почти целиком обнаженный, одетый лишь в боксеры, и судя по гнезду, свитому из подушек и одеял, беловолосый лежал, свернувшись калачиком рядом с мистером Скриблсом и ноутбуком, смотря фильмы. — Хоук? — Ты не возражаешь, если мы просто… — Хоук показывает жестом на кровать. — Полежим? Фенрис слегка улыбается. В конечном итоге, они лежат, обнявшись, Гаррет на спине, обхватив парня за плечи, а беловолосый подтягивается вверх, чтобы опустить голову на грудь мужчины, закинув ногу на его бедро. — Прости меня, — говорит Фенрис, нарушая молчание. — Надеюсь, я не… переступил черту. Я не хотел тебя обидеть. — Я не обижаюсь, — отвечает Хоук. — Я… в основном, польщен. Во всяком случае, это я должен просить прощения. Не могу поверить, что ты оказался в эпицентре всего этого. Разговор о том, чтобы быть буфером между нами, должен был остаться шуткой. — Я по-прежнему не думаю, что тебе есть за что извиняться, — бормочет беловолосый. — В то время как Карвер, хоть и с благими намерениями, но изъявил эгоистичное желание видеть твои успехи. Он больше не хочет чувствовать себя ответственным за то, что ты оставил свою жизнь. — Он был ребенком, — говорит Гаррет. — Мы ничего не могли поделать. Как, черт возьми, получилось, что он чувствует вину за произошедшее? Парень пожимает плечами. — Как ты и сказал, он был ребенком. Ребенком, который страдал от потери обоих родителей. Мужчина зевает в кулак, ласково скользя пальцами в волосах Фенриса. Они лежали в тишине некоторое время, и Хоук постепенно проваливался в сон. — Я говорил с Вараньей сегодня, — тихо произносит Фенрис. — О? Как все прошло? — бормочет Гаррет, заставляя себя открыть глаза. — Я отправил ей фото ресторана, — отвечает беловолосый. — Осьминога. Она морской биолог, и я… не знаю. Подумал, она будет рада, что, увидев нечто подобное, я подумал о ней. Мужчина не представляет, куда клонит Фенрис. Он надеется, что тот ответит не: «Она обиделась на то, что я послал ей нечто настолько анатомически не точное, и повесила трубку». — Фото ей понравилось? — Она плакала, — признается парень. — Я был обеспокоен, подумал, что обидел ее. Или сказал что-то не то, как часто делаю. — Но она была счастлива? — Да. Она была тронута. Я не ожидал, что от этого мне станет так приятно, — Фенрис вздыхает, проводя кончиками пальцев вниз по груди Хоука и, в конечном итоге, вплетая их в волосы под его пупком. — Мы разговаривали около часа. Она спросила, где и с кем я был, поэтому я рассказал ей о тебе. — Ох, дорогой, — смеется Гаррет. — Она прибудет следующим рейсом из Сиэтла, чтобы спасти тебя? — Не будь смешным, — говорит беловолосый. Он привстает, сонно прищурившись глядя на мужчину, а челка падает ему на глаза, прежде чем он сдается, плюхаясь обратно на грудь Хоука. — Это была шутка, — защищается Гаррет. — Она не смешная, — твердо говорит парень. Он прижимается ближе, спрятав голову под подбородком мужчины. Его голос очень тихий, когда он продолжает. — Меня не нужно спасать оттуда, где я больше всего предпочитаю быть, Хоук. Изо рта Гаррета вырывается непроизвольный звук. Он горд тем, что не всегда плачет, хотя сейчас уже поздно, он устал, и нити его эмоций тонкие, хрупкие и способны разорваться от неловкого движения. Но Фенрис — это теплое, осязаемое напоминание о том, что его — Хоука, кто-то выбрал своей семьей. Когда он только начал работать помощником по уходу, сразу после того, как бросил колледж, Гаррет предположил, что, когда он закончит обучение, сможет стать полноценным медбратом. Это казалось логичным путем. Десять лет спустя он все еще думает об этом, не приближаясь к решению и, не дай Бог, осуществлению задуманного. Он ждет, пока Фенрис уснет, убаюканный его объятиями, прежде чем сказать: — Как ты думаешь, я мог бы стать хорошим медбратом? Затем, когда парень предсказуемо ничего не отвечает, Хоук может притвориться, что это вежливое: «нет». Хоук такой трус.

***

Утром Гаррет позволяет каждому позаботиться о себе. Он выходит за пределы спальни Фенриса дважды: один раз в туалет, а второй — чтобы сходить на кухню. Когда он идет за едой, то заглядывает в гостиную и обнаруживает, что близнецы все еще сидят в пижамах, смотря Netflix. Они вообще не разговаривают. Бетани играет в игру на своем телефоне, а Карвер заплетает ее волосы в небрежные косы. Догги спит у них в ногах, тихо похрапывая. Почувствовав короткий укол зависти, Гаррет делает завтрак и возвращается с ним к Фенрису. — Они не спят, — говорит он, закрывая дверь в спальню. — Есть еще пара часов до самолета Карвера. — Ты поговорил с ним? — спрашивает беловолосый. Он лежит на кровати со своим ноутбуком, сбалансированным на груди, экран наклонен вниз, чтобы он мог смотреть фильм, не двигая какой-либо из частей тела и не садясь в изголовье. — Нет и, вероятно, не буду, — говорит мужчина, возвращаясь на своем место рядом с парнем. — Это не первый раз, когда у нас случается подобный спор, Фенрис. Беловолосый сводит брови к переносице. — Вопрос остается открытым. — Вопрос сфабрикованный Карвером, — говорит Хоук, надкусывая тост с арахисовым маслом. — Ничего не случится с моей жизнью, даже если я не беспокоюсь о будущем. Фенрис моментально смутился. — Нет. Я не утверждаю, что ты должен делать то, что он сказал. Но, разве ты не хотел бы поговорить с Карвером, прежде чем он уедет? — Я не знаю, что ему сказать, — говорит мужчина. Он слизывает арахисовое масло с пальца и пожимает плечами. — Я не знаю, есть ли в этом хоть какой-то смысл. Закрыв крышку своего ноутбука, парень откладывает его в сторону и садится на кровати. — Это твоя жизнь, Хоук. И решения о внесении каких-либо изменений должен принимать только ты сам. — Вчера… ты сказал, что я боюсь, — сказал Гаррет. — Я слышал, как ты спорил с Карвером. Щеки беловолосого слегка краснеют, он сердито смотрит на мужчину, прежде чем развернуться, взбив подушку в подходящую форму, и положить ее под спину. — Я чувствую страх, — говорит он вскоре. — Я распознаю страх в других, потому что сам стал близко знаком с чувством бессилия и пустоты. Ты избегаешь делать некоторые вещи, если не можешь предвидеть ясный результат. Я понимаю это желание. Хоук остался бы в странных отношениях с Браном всю оставшуюся жизнь, если бы тот не закончил все между ними первым. Это не похоже на то, что Гаррет не знает себя, он тоже самое сказал Изабелле, когда она предложила поговорить с Фенрисом. И если бы сам Фенрис не сделал первый шаг, Хоук бы никогда не вышел за пределы их неловкой дружбы. — Я трус, — отвечает мужчина, добавляя в голос вчерашней неуверенности. — Ты просто осторожный, — твердо говорит беловолосый. — Ты поедешь с нами в аэропорт? — Думаю, будет лучше, если я останусь дома, — заботливо говорит парень. — Предатель, — вздыхает Хоук без обвинений в голосе. — По-крайней мере, там будет Бетани.

***

Девушка появляется за пять минут до выхода. — Ты собираешься ехать в аэропорт в пижаме? — спрашивает Хоук, хмурясь, и берет ключи от машины. — Я не осуждаю тебя, если что. — Нет, — говорит Бетани. — Я не поеду. Она хватает его за локоть и тянет вниз, Гаррет лишь послушно наклоняется для поцелуя в щеку. Он моргает, брызгая слюной от волнения. — Ты не собираешься проводить своего брата? — Мы провели все утро вместе, — отвечает девушка, перекидывая косу, заплетенную Карвером за спину. — У нас все хорошо. Я уже попрощалась. Карвер появляется через минуту, только что из душа и с сумкой через плечо. Он встречает взгляд Хоука, сразу же отводя свой. — Я готов. — Ладно, — говорит мужчина, умоляюще смотря на сестру. Она поджимает губы, не смягчаясь. Когда парень останавливается рядом с ней, Бетани поворачивается к нему, крепко обнимая. — Увидимся, — тихо сказала она. — Помни, о чем мы говорили. Карвер закатывает глаза. — Хорошо. Пока, Бэт. Я позвоню вечером. Точно, Хоук уверен, Фенрис и Бетани оба отказались ехать, потому что предположили, что это позволит братьям поговорить во время поездки. Только они не говорят. Они находятся в машине почти сорок минут, не проронив за все время ни слова. Гаррет включает радио, а Карвер смотрит в окно, игнорируя друг друга. Когда они добираются до аэропорта, у Хоука возникает соблазн просто бросить брата, не выходя из машины, и не доезжая до парковки, но он никогда не поступит подобным образом. Поэтому мужчина паркуется и подходит к Карверу. Там они и обмениваются своими первыми словами со времен вчерашнего спора. Гаррет направляется к стойке регистрации, когда парень говорит: — Я уже зарегистрировался. Пойду сразу к линии безопасности. — Ох. Стоя рядом с линией Карвер оборачивается к старшему брату. — Что ж. Спасибо, что подвез. Хоук жалобно кивает. — Не за что. Я… я рад, что ты приехал, — Вся его небрежная бравада внезапно растворяется, и он не может позволить Карверу уехать без обнимашек, поэтому прежде чем тот успеет запротестовать, Гаррет оборачивает руки вокруг парня, прижимаясь подбородком к его макушке, и легко похлопывает по спине. — Ты настолько оскорбительно высокий, — бормочет Карвер в грудь брата, осторожно похлопывая его в ответ. — Ты смущаешь меня. Давай, отпусти. Хоук выпускает его, вздыхая. — Слушай, я… Парень качает головой, потирая рукой лицо. — Нет, позволь мне. Я должен кое-что… — его плечи напрягаются, затем медленно расслабляются, как если бы он сделал длинный, успокаивающий вдох. — Этого достаточно, — говорит он, наконец. — Ты спросил, будет ли для меня достаточно, если ты попытаешься приложить усилия, и… этого достаточно, Гаррет, — он снова делает паузу, наклоняя голову, и шумно выдыхает, голубые глаза фиксируются чуть левее от плеча Хоука. — Достаточно. — Боже, — бормочет мужчина, у него такое чувство, будто его только что ударили в живот. — Знаешь, ты прав. Я ленивый. И я даже не пытался попробовать. Ты прав. — Я обязательно отмечу это в своем дневнике, как день, когда «Гаррет признал, что я был прав», — сухо говорит Карвер. — Ты что, плачешь? — Немного, — признается Хоук, быстро вытирая глаза, и смеется. — Прости, — продолжает парень. — За испорченный уик-энд. За то… что так давлю на тебя. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Это было… было приятно, видеть тебя рядом с Фенрисом. — Я счастлив, — отвечает Гаррет. — Он заставляет меня чувствовать, что я не полный неудачник. Карвер кивает и смотрит через плечо на линию безопасности. — Я должен, кхм. Мне нужно идти. — Конечно, — говорит мужчина, хлопнув его по плечу. — Удачного полета. — Я должен сказать кое-что еще, — сказал Карвер. — Прежде, чем я улечу, — он колеблется, а его щеки краснеют. — То, что я должен был сказать много лет назад. Я никогда не должен был позволять тебе думать… — он раздраженно фыркает, и, встретившись глазами с Хоуком, говорит. — Я горжусь тобой, Гаррет. Я горжусь, что ты мой брат. Чувствительный к подобному, Хоук понимает, что никому из них не удастся с достоинством выйти из этой ситуации, Карвер не ждет ответа Гаррета, он просто решительно кивает и поворачивается, чтобы зайти за линию безопасности, оставив старшего брата позади с комком в горле. Хоук находит скамейку поблизости и садится, спрятав лицо в ладонях. Он не ломается и не плачет, будучи один в аэропорту, но так чертовски близок к этому.