Вьюрок

      Ещё одна новость о Майкле Джексоне взорвала все СМИ через месяц после прогремевшего на всю страну обвинения в растлении. Джексон согласился выплатить Джордану Чандлеру и его семье энную сумму за закрытие гражданского иска.       Суммы выплаты назывались различные, но какая из них была верная, знали только те, кто непосредственно участвовал в этом деле. Гражданский иск был закрыт, но идущее параллельно ему уголовное расследование все ещё продолжалось, но для журналистов, особенно желтой прессы, это уже не имело никакого значения. Они поспешили раздуть новость о том, что Джексон поспешил откупиться от пострадавшего подростка, а значит, это чуть ли не стопроцентно доказывало то, что он виновен или, по меньше мере, не так уж чист, как хочет это показать.       Майкл смотрел на весь этот разыгрывающийся цирк, стараясь сохранять спокойствие, и лишь крепче сжимал кулаки и зубы. Казалось, все вокруг подхватили и раздувают версию его виновности, иногда выдумывая, а порой, что ещё хуже, подкупая бывших служащих ранчо для озвучивания нелепых выдумок о том, какие страшные дела творятся в Неверленде. — Это не главное, Майкл, — успокаивал его Томас, когда певец в очередной раз отшвыривал от себя газету, пропитанную ядовитой ложью о нем. — А что главное? — устало вздохнув, посмотрел на адвоката Майкл. — Возможно, я зря уступил ему… — У нас не было выбора, — покачал головой Томас.       Проклятая недоработка судебно-обвинительной системы, когда против одного человека могут быть выдвинуты параллельно и уголовный, и гражданский иск. И если уголовное дело, как в случае с Джексоном, было ещё в самом разгаре расследования, то гражданские иски всегда рассматривались достаточно быстро. Судья требовал предоставить все карты, что были у защиты: свидетелей, доказательства невиновности ответчика, и это тут же позволило все узнать Чандлеру и его адвокату прохвосту… Им никто не мог помешать подтасовать факты, так чтобы вся линия защиты обвалилась, как карточный домик. В этом и заключалась главная опасность для Джексона.       Выбор был между тем, потерять ли несколько миллионов долларов или свободу. Долго думать не пришлось. Так что Эван Чандлер и его адвокат все же добились своего. Это был проигрыш, это было унижение, и теперь с каждым днём Майкл ощущал, как ему все сложнее становилось дышать, даже музыка плохо спасала.       Теперь отношения с Лизой-Марией были окончены, а Вьюрок встречалась с Алексом; об этом практически так же часто писали таблоиды, как и о нем. Поэтому Майкл делал то, что делал всегда, когда его жизнь рушилась, а сердце раскалывалось на части: он танцевал.       Сейчас его шоу-программа была практически полностью готова, и казалось, нужно просто сесть в самолёт и улететь на другой конец света.       Майкл намеревался сделать это в ближайшее время. Работа, музыка и время лечат от боли и от сердечных ран. Снова совершить побег в мир музыки, в атмосферу постоянных переездов, недосыпов, репетиций и концертов. К любви поклонников и даже временами пугающих его до спазмов в животе безумных фанатов.       Так что Майкл буквально считал дни до своего отъезда. Он летел не один, а вместе с Лизой. Они все ещё продолжали разыгрывать влюблённую пару, хотя бы на публике, за что он был ей искренне благодарен. На все вопросы журналистов о свадьбе лишь пожимали плечами. Ведь это нормально, что хочешь повременить, когда жених может оказаться в тюрьме на долгие годы. Журналисты тут же стали строить свои теории о том, что думает мисс Пресли о возможном нездоровом влечении Джексона. Лиза-Мария с присущей ей стойкостью держала лицо и не поддавалась на провокации.       Лиза всегда умела делать хорошую мину даже при плохой игре. Сейчас ей это умение очень помогало. Она любила Майкла. Влюбившись в него ещё будучи ребёнком, пятилетней девочкой с восторгом смотрела на выступающих «Джексон 5». Сейчас Лиза-Мария понимала, что именно тот восторг, смешанный с детской влюблённостью, плюс чувство одиночества во время долгого, тяжелого развода толкнуло её в эти отношения. Если же откинуть все это, то Пресли уже понимала, что они слишком разные, что жизнь Майкла большей частью всегда будет посвящена музыке, миру, его поклонникам, а уже потом семье. Она слишком эгоистична и ревнива, чтобы делить его со всем миром. Лиза-Мария хотела оставаться в жизни Майкла, остаться его другом. Поэтому сейчас, затолкав поглубже обиду и уязвлённую гордость, она старалась помогать чем может. Поэтому, несмотря на косые взгляды Присциллы и навязчивость репортеров, Лиза-Мария собирала чемодан и не собиралась отступать. Они встретились в аэропорту. — Привет, Лиза. — Майкл обнял ее. — Привет, ты как? — Женщина всмотрелась в его лицо со следами усталости. — Все хорошо, — улыбнулся Майкл. — Готова к путешествию? — Да, — кивнула Лиза. — А дети?       Лиза покачала головой. Дети остались с бабушкой и няньками. Она не собиралась задерживаться надолго. Лиза-Мария понимала, что Джексону сейчас нелегко, слишком много навалилось на него за последнее время. Но ловила себя на том, что даже немного чувствует себя отомщенной, когда увидела лицо Майкла там на церемонии. Он с болью смотрел на эту рыжую девчонку, целующуюся с парнем. На мгновение даже возникла мысль вернуться к Майклу. Сжечь эту чёртову фотографию и забыть, но интуиция подсказывала ей, что если не Ханна Беккер, то что-то иное разведёт их рано или поздно, заставляя ещё больше страдать.       Лиза решила быть ему хорошим другом, пока сможет и пока ему это нужно, но любить Майкла Джексона — это слишком сложная для нее задача. Проводив певца взглядом, она сама шагнула на первую ступеньку трапа самолета.

***

      Ханна закрыла дверь, пробившись ко входу в дом через группу журналистов, что, казалось, осаждали ее всюду, где могли. Вопросы в основном звучали одни и те же: про Майкла Джексона и про их отношения с Алексом, и если последняя тема ее не особо напрягала, то вот любой вопрос про Майкла был словно нож по сердцу. Ханна слышала, что он заплатил Чандлеру, что подняло новую волну пересудов вокруг него. Также Клейтон рассказал, что совсем скоро Майкл собирался в мировой тур. Ханна помнила, сколько длился его предыдущий тур, и уже скучала, но понимала, что, возможно, так будет лучше и для него, и для них всех.       На церемонии она видела его в последний раз или только думала, что видела, так как рассмотреть со сцены хоть какие-то лица в зале было проблематично, но все же Ханна словно кожей чувствовала присутствие Майкла рядом и снова пела для него, пела в первый и в последний раз. Допев последнюю строчку, Ханна повернулась к Алексу и, придвинувшись к нему ближе, прошептала: — Ты мне тоже нравишься, — а потом был поцелуй.       Странный, неловкий, совершенно не отрепетированный и совершенно спонтанный поцелуй. Этим поцелуем Ханна хотела провести некую незримую черту между собой и Майклом. Они с Алексом появлялись на вечеринках, в кафе, ресторанах. Везде он нежно и осторожно держал ее за руку и обнимал на общих фотографиях, но все равно оставалось в нем что-то напряженное. — Господи, Ханна, а ты все такая же наивная, — рассмеялась Дженнифер, когда та поделилась с ней своими наблюдениями насчёт Алекса, пока они обедали в каком-то кафе. — Он же мужчина, а все мужчины хотят этого. Даже самые милые и дружелюбные парни временами представляют девушку рядом с собой голой и желательно в своей постели. Твой Алекс не исключение. — Ну, не знаю, — смутилась Ханна. — Мне не кажется, что нам уже пора. — А что тебя смущает? — посмотрела на неё девушка. — Только не говори, что ты все ещё девственница?!       Ханна опустила взгляд в тарелку, нервно крутя в пальцах вилку. — Да иди ты! — фыркнула Дженнифер. — Тебе сколько? Восемнадцать? — Семнадцать. — Неважно, — махнула головой подруга. — Я в твоём возрасте уже сменила трёх… нет, четырёх парней и могла считать себя по праву опытной в этих делах женщиной. А ты все принца ждёшь? Или, точнее, Короля, — хитро прищурилась Дженнифер.       Ханна поняла намёк, но решила промолчать. Возможно, в чем-то Дженнифер была права. Сколько ещё Алекс будет готов ходить с ней за ручку, как какой-нибудь школьник? Ханна сама решила сделать их отношения настоящими. Что же ее до сих пор держало? Простая девичья скромность? Боязнь неизвестного? Или что-то иное? — Вам с Алексом нужно устроить романтическое свидание: ужин, цветы, вино, шоколад. Потом пойдёт все как по маслу. Надеюсь, твой Алекс не такой же невинный агнец, — хихикнула Дженнифер. — Я не знаю, — пожала плечами Ханна. — Мы как-то такое не обсуждали. — Она почувствовала, как щеки начинают гореть от смущения. — Понятно, ну ты хоть его предупреди, — покачала головой подруга. — А то парни, когда узнают, что они первые, такими нервными становятся.       Ханна почувствовала, что ещё одно слово про секс и она просто сползёт со стула под стол от смущения. — Прекрати, — фыркнула она на подругу. — Ладно-ладно, — замотала руками Дженнифер. — Поступай как хочешь. Я что, тебе мамочка. Мне бы со своими ухажёрами разобраться, — в голосе послышались нотки обиды. — Я очень ценю твои советы, — поспешила Ханна задобрить подругу. — Может, ты действительно права и мне пора перейти на… другой уровень. Только вот как? Не могу же просто сама подойти к Алексу и повиснуть на нем. Соблазнить? — Да, пожалуй, опыта у тебя, — покачала головой Дженнифер. — Вы хоть целовались? Хотя глупый вопрос. Тот ваш поцелуй показывали по всем телеэкранам. А ты, оказывается, не такая тихоня, — засмеялась Дженнифер. — Знаешь, что я тебе скажу. Если ты действительно хочешь секса с Алексом, хватает просто намёка. Поверь, парни в этом плане похожи на собак. Они чуют это каким-то шестым чувством. Они всегда готовы затащить тебя в постель, так что просто скажи, что соскучилась и неплохо бы провести романтический вечер, а дальше… — Все-все. Я поняла. Расскажи лучше, как твои дела? — перевела разговор на Дженнифер Ханна, прекрасно зная, что это лучший способ переключить внимание подруги. — Оу! Я познакомилась с классным мужчиной: богатый, красивый и просто обожает меня. Ханна улыбнулась, уже мысленно подсчитывая, сколько раз слышала от Дженнифер эту фразу. ***       Вот сегодня Ханна, так сказать, назначила свидание Алексу и раскидала по комнате буквально весь свой гардероб, но никак не могла подобрать то самое платье, и вообще уже несколько раз ей казалось, что вся эта затея ничем хорошим не закончится. Что она нескладная, слишком высокая, слишком худая и вообще менее сексуальную девушку сложно было себе представить. В конце концов, совершенно запутавшись, Ханна просто села посреди всего этого бардака и обхватила голову руками. Стук в дверь заставил ее поднять голову. В дверях стояла мама и с непониманием рассматривала весь учиненный беспорядок. — И что тут за ураган прошёл? — У меня свидание с Алексом, — шепотом призналась Ханна. — А я не знаю, что надеть.       Маргарет обвела комнату взглядом и покачала головой. Женщина улыбнулась, так странно было осознавать, что дочь уже совсем выросла. Совсем недавно она была забавной девчушкой, танцующей в костюме «Пеппи длинный чулок», или маленьким пухлым младенцем, и вот уже перед ней стояла красивая девушка. — Давай посмотрим что-нибудь, — улыбнулась Маргарет, проходя в комнату.       Через час с небольшим Ханна уже стояла перед зеркалом и рассматривала себя. Прическа, платье, туфли — все было стильно и элегантно. — Мама, может, тебе стоит попробовать себя не только в качестве кулинара, но и в качестве стилиста? — Возможно, — улыбнулась Маргарет. — А теперь поспеши, Золушка, принц уже у дверей.       Ханна уже подхватила сумочку и побежала к двери, но остановилась на полпути и обернулась. Стараясь, чтобы голос продолжал звучать шутливо, произнесла: — Только можно Золушка сегодня нарушит все правила и не вернётся к полуночи домой? Маргарет вздрогнула и внимательно посмотрела на дочь: — Если ты этого хочешь и считаешь, что тебе это нужно, то я не собираюсь тебя останавливать, — серьезно ответила она. — Спасибо, мама, — кивнула ей Ханна и, глубоко вздохнув, побежала вниз по лестнице. Принц, точнее, Алекс, действительно уже ждал ее на крыльце. — Выглядишь так, словно тебе сегодня Оскар вручат, — присвистнул он. — Возможно, не сегодня, но когда-нибудь, — улыбнулась Ханна. — Тогда можем считать это генеральной репетицией, — открыл перед ней дверцу машины Алекс. — Куда мы едем? — В один из самых шикарных ресторанов.       Дальше они прекрасно провели время. Веселые истории, вкусная еда, немного вина. Ханна ловила себя на том, что этот вечер мог бы сойти за идеальный вечер для первого раза. Все шло именно так, как показывают в фильмах и пишут в книгах. Она чувствовала себя легко, но все-таки с каждым часом, что приближал её к полуночи, всё сильнее сжималось сердце.       Ханна действительно ощущала себя Золушкой, с волнением смотрящей на циферблат. Ужин был съеден, вино выпито, и она нервно теребила подол платья. — Поедем? — спросил Алекс. — Да, конечно, к тебе. — Что?! — посмотрел на неё парень. — Ну, я никогда не была у тебя в дома. — Ханна почувствовала, как щеки загорелись от смущения, и, взяв бокал с водой, стоящий на столе, сделала несколько глотков. — В моей квартире нет ничего необычного. Небольшая квартира-студия, где я и сам появляюсь не особо часто, — пожал плечами Алекс.       Ханна кивнула, не зная, что ещё сказать и как ещё намекнуть на то, что она хотела дальнейшего продолжения вечера. Но тут, казалось, и до самого Алекса начало доходить и он сам вроде бы немного смутился и просто сказал: — Хорошо, поехали.       Алекс расплатился, и вот они уже сидели в машине. Всю дорогу Ханна молчала, смотрела в окно на проносящиеся мимо дома и улицы, но не видела их. В душе был какой-то сумбур. Она одновременно и хотела, чтобы они с Алексом сегодня были вместе, и не совсем понимала, насколько ей это нужно. Возможно, сработали многолетние проповеди отца, который чуть ли не с пятилетнего возраста вбивал ей, что леди не должна не просто думать о таком, но даже знать, откуда берутся дети, а какую-то близость, более интимную, чем пожатие рук, могла позволить только будучи замужем. И хоть Ханна и понимала, насколько устаревшими, даже средневековыми выглядят эти представления, не могла отделаться от чувства чего-то неправильного. Ханна посмотрела на Алекса за рулем, он выглядел не менее напряжённо, чем она. Тут по радио заиграла знакомая мелодия, и в салон ворвался голос Майкла и заставил Ханну вздрогнуть. Она, не успев осознать, потянулась к магнитофону и крутанула ручку, чтобы поменять волну.       Алекс посмотрел на неё с удивлением, но ничего не сказал. Ханна же ощутила себя ещё более растерянной. Мысли о Майкле это самое неподходящее, что могло быть в ее голове. А точнее, одно, самое тайное, волшебное и теперь уже практически потерявшее свою реалистичность, воспоминание о жарком поцелуе.       В тот момент для неё не было ни волнения, ни стыда, ничего, кроме чувственной искры, желания, что пронзило неожиданно и быстро. Ханне хотелось вытравить это воспоминание из своей головы. Унять эту дрожь, которая прокатывалась по телу даже сейчас. Заменить его чем-то другим. Может, поэтому сейчас она так торопилась остаться с Алексом наедине?       Они подъехали к дому, где была квартира Алекса. Ханна слегка потопталась у дверей, но все же шагнула вперёд, постаравшись оставить все сомнения за спиной. Квартира Алекса действительно представляла собой небольшую студию, где в маленьком пространстве соединялось все: кухня, гостиная, спальня. За непрозрачной дверью пряталась небольшая ванна. — Я пройду, — указала Ханна в сторону двери. — Нужно помыть руки. — Да, конечно, — пожал плечами Алекс.       Ханна же, помыв руки, долго всматривалась в собственное отражение. Что лучше? Смыть макияж или оставить? Может, распустить волосы? Или снять платье и, к примеру, завернуться в большое полотенце, высящее рядом.       Нет, определённо это будет слишком откровенно, словно она какая-то девушка по вызову, заранее готовая на все. Промокнув лицо, так, чтобы тушь и карандаш, которым были обведены глаза, не размазались по лицу чёрными кляксами, Ханна вышла из ванны. Алекс стоял у стола и размешивал в кружках чай. — Мне подумалось, что ты захочешь пить, — протянул он ей одну из кружек. — Вино, конечно, вкусное и прилично даёт в голову. — Да, точно, — согласилась Ханна, делая небольшой глоток чая.       Все это начинало напоминать ей милую дружескую посиделку. Осталось буквально включить какое-нибудь кино и вытащить из шкафа ведро с поп-кормом и ни на какую романтику уже надеяться не стоило. Ханна посмотрела на парня. Алекс, похоже, не собирался сам делать первый шаг, наоборот, он выглядел слишком серьезным и напряжённым.       В голове снова вспыхнула та давняя сцена с Майклом. Тогда не было никаких мыслей или сомнений, все просто происходило само собой, было естественным, ярким, захватывающим все твоё существо, как музыка вокруг. Да, даже тогда на сцене, во время их дуэта. Музыка снова помогала, давала нужный толчок, эмоцию, смелость. — У тебя есть тут музыкальный центр? Магнитофон? — спросила Ханна, оглядываясь по сторонам. — Вон в том углу, — махнул в дальний угол Алекс. — Только громко не включай. Соседи.       Ханна кивнула и пошла к аудиосистеме. Среди двух десятков кассет она нашла и альбом Майкла, и Дэвида Боуи, но не хотела слушать никого из них. Выбрав что-то достаточно мелодичное, но исполнителя, с которым она не была знакома лично, вернулась к Алексу. — Потанцуем? — протянула она ему руку.       Тот удивленно поднял бровь. — Ты же знаешь, что у меня обе ноги «левые». Зачем так рисковать своими ногами? — пошутил Алекс. — Я верю в чудеса, — улыбнулась ему в ответ Ханна.       Алекс поставил кружку на стол и взял ее руку в свою. Танцем, конечно, происходящее было назвать сложно, они просто топтались на одном месте, но даже этого Ханне хватило, чтобы почувствовать себя уверенней. Когда Алекс в очередной раз наступил ей на ногу и неловко отошел, девушка решила, что хватит тянуть кота за хвост, и первая потянулась к нему за поцелуем.       Они целовались, и Ханна все больше отпускала все ненужные мысли и больше отдавалась чувственности, желанию, что вспыхнуло подобно спичке. Эти эмоции были подобны шторму, захлестывали с головой, принося с собой страх, но и какой-то пьянящий восторг.       Ханна не сразу заметила, как оказалась на постели, а пальцы Алекса медленно спускают с ее плеч бретельки платья. Её же пальцы стали расстёгивать мелкие пуговки рубашки парня. Все это довольно сложно было проделывать, одновременно целуясь, поэтому Ханна прервала поцелуй и тут же ощутила, как горят щеки, дрожат руки, а во рту пересохло.       Она так сосредоточилась на маленьких пуговках, что не сразу сообразила, что ладони Алекса пропали с ее плеч. — Ханна, постой, — голос парня был осипшим. — Нам нужно поговорить. — Ты сейчас хочешь поговорить?! — Пальцы замерли на предпоследней пуговице рубашки.       Ладонь Алекса накрыла ее руки: — Да, именно сейчас, — серьезно произнёс он. — Это важно. Ханна послушно опустила руки и подняла взгляд на Алекса. Он выглядел взъерошенным и каким-то растерянным. — Ты — девственник? — пришла в голову неожиданно идея. — Что?! Нет, — замотал головой Алекс. — А ты, видимо, да.       Ханна смущенно опустила взгляд: — Нужно было предупредить. — Да я как-то и не сомневался, — улыбаясь, ответил Алекс. — Так все дело в этом? Я тебе не нравлюсь, и ты не хочешь. — Ханна почувствовала, как краснеет.       Алекс глубоко вздохнул и отодвинулся чуть дальше. Он почесал голову. Слишком пристально всматривался в рисунок пододеяльника, на котором они сидели. С каждой пройденной секундой Ханна чувствовала себя все более нелепой и глупой. Чуть ли не самой напроситься к парню домой и в постель, а потом выяснить, что ты просто не в его вкусе. Ситуация становилась унизительной. Ханна резко выдохнула. Одним движением поправив платье и встав с кровати, уже собиралась попросить Алекса вызвать ей такси, когда его слова заставили глотать воздух ртом, словно рыба: — Я — гей. — Ты чего? — Мне парни нравятся, — пояснил Алекс.       Вид у него при этом был как у нашкодившего мальчишки, которого застали на месте преступления. — Если это шутка, то несмешная, — медленно проговорила Ханна, машинально поправляя одежду и продолжая смотреть на Алекса. — Не шутка, — поднял он на неё взгляд.       Щеку Алекса тут же обожгла быстрая и хлёсткая пощечина. — Заслужил, — потирая щеку, произнёс Алекс. — Ты заслужил намного больше, — фыркнула Ханна. — Например, пару хороших промежутков между зубами. — Поверь, мой стоматолог будет просто счастлив, — неловко пошутил Алекс.       Ханна зло посмотрела на парня. Ей действительно хотелось огреть его чем-то потяжелее. Она чувствовала, как ее трясло от чувства обмана, предательства и унижения. Перед ней вдруг возник совершенно другой и чужой ей человек. Ханна хотела уйти, но почувствовала, что ноги просто не держат. И, чтобы не упасть на колени прямо на пол, что стало бы просто великолепной точкой на и так уже абсурдном вечере, села обратно на постель.       «Господи, я чуть было не переспала с геем?» — от этой мысли стало даже смешно.       Ханна не стала себя сдерживать и расхохоталась, повалившись на постель и закрыв лицо ладонями. В смехе звучали истерические нотки. — Ханна, с тобой все хорошо? — в голосе Алекса была тревога. — Все просто шикарно, — ответила девушка, растирая пальцами тушь по лицу и представляя, в какую «панду» превратилась. Мысли о собственной внешности заставили успокоиться: — Мне нужно умыться.       Где ванная, Ханна уже знала. Холодные струи воды помогли прийти немного в себя. Нет, злость и растерянность никуда не делись, и ей-богу, если бы Алекс признался в таком уже после… Ну, во-первых, она бы ему просто не поверила, а во-вторых, одной пощечиной он точно бы не отделался. Но и сейчас ей хотелось просто закрыться здесь и просидеть до утра. У нее никак не укладывалось в голове, что Алекс, такой искренний и открытый, водил ее за нос все это время. Заставил влюбиться в него. А может, он решил таким образом «вылечиться»? Изменить свою ориентацию?       От обилия вопросов и всевозможных догадок разболелась голова. Стук в дверь заставил вздрогнуть: — Ханна, ты в порядке?       Она не стала отвечать. Глубоко вздохнула, еще раз брызгая себе на лицо ледяной водой, вытерлась и вышла из ванной. Алекс стоял у дверей и выглядел не менее растерянным, чем она. Ханна подошла к столу, налила себе чая в кружку, отпила небольшими глотками. Вторую протянула Алексу. — Можешь расскажешь, на черта нужно было разыгрывать эту комедию? — спросила Ханна, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. — А ты не понимаешь? — искренне удивился Алекс.       Ханна лишь замотала головой. — Ну, понимаешь, когда ты парень и поешь красивые песенки о любви, как-то быть при этом геем не самая хорошая идея. — И? Обязательно разыгрывать из себя натурала?! А нельзя просто не распространяться о своей личной жизни? — Не распространяться-то можно, только ты сама понимаешь: журналисты, различные папарацци. Они бы обязательно начали задаваться вопросом: с кем я встречаюсь? Искать какие-то материалы, следить. А познай поклонницы, что меня никто из них не интересует в романтическом плане, могу сразу собирать чемодан и валить к себе на ферму. — Алекс тяжело вздохнул. — Я был и так белой вороной в своей семье. Начитанный, тихий, щуплый, часто болеющий, я отличался от своих братьев. А когда понял, что мне нравится совсем не соседская девчонка Молли, а ее старший брат Люк, ощутил истинный ужас. Я как мог скрывал это от всех вокруг и вовсе почувствовал себя изгоем в собственной семье.       Ханна вздрогнула от его слов. Интонация, которой это было сказано, оказалась до боли знакомой. Она и сама чувствовала себя одинокой. Вся злость на Алекса тут же испарилась. — А Шон был не просто другом? — догадалась Ханна.       Алекс только кивнул. О Шоне ему до сих пор было сложно говорить. Шон был первым и единственным парнем, с которым Алекс не просто встречался, а жил. Шон поддерживал его в мечте стать певцом, даже дал денег на запись демо-кассеты, но с первым успехом на сцене пришли и первые проблемы. Когда Мэтт Флинн нашёл его и предложил контракт, то сначала попросил не распространяться о своих личных отношениях, а с ростом популярности и вовсе чуть ли не запретил Алексу появляться с Шоном в общественных местах.       Шон ещё долго молчал и терпел такое положение дел, но когда Мэтт настоял на том, чтобы на премьеру какого-то фильма, где будут толпы журналистов и других знаменитостей, хорошо бы привести с собой модель, что сыграет девушку Алекса, то не выдержал. — Да, но это уже ничего не значит. Я сам сделал выбор в пользу сцены, а он сказал, что не желает прятаться, словно какой-то преступник. На этом мы и расстались именно в той пустыне, куда я тебя возил. — История, конечно, печальная, — покачала головой Ханна, выслушав Алекса, — но это не объясняет, почему ты просто не рассказал мне всю правду. Я бы сейчас не чувствовала себя идиоткой. — Первое, что хотел сказать в своё оправдание: это то, что ты мне и правда понравилась, ещё тогда, когда я увидел тебя танцующей. Ты оказалась не только симпатичная, но и умная, весёлая. У тебя в глазах не мелькают денежные знаки, а разговоры не крутятся вокруг шмоток и собственной персоны, как у большинства старлеток и моделей, что бегают вокруг. — Спасибо, конечно, за комплименты, но не надейся меня задобрить, — сложила руки на груди Ханна. Алекс рассмеялся и покачал головой: — Даже не пытаюсь. Я хотел сказать тебе раньше, но во-первых, не знал, как ты отреагируешь, вдруг не захочешь больше общаться, а во-вторых, Мэтт посоветовал ничего тебе не говорить. — И тут не обошлось без «попугая», — фыркнула Ханна. — Знаешь, что я тебе скажу: твой агент ещё тот козел. — Так попугай или козел, ты уж определись? — Ну, точно не человек. Большой толстый свин. А тебе пора начинать думать собственной головой, а не танцевать под его дудку, — села она рядом с Алексом. — Так ты на меня больше не злишься? — Обижена. Злилась бы я на тебя, если бы ты сегодня не сказал об, — она неопределенно покрутила рукой, подбирая фразу, — этом… — Ну, знаешь, ты тоже не совсем честна со мной, — покачал головой Алекс.       Ханна непонимающе посмотрела на парня: — В чем? — Ты правда не понимаешь или просто настолько привыкла игнорировать свои чувства? Ханна продолжала смотреть на Алекса с непониманием. — Между тобой с Майклом разве что фейерверки не летают. Хотя о чем это я, летают, — рассмеялся Алекс. — Ставлю сто баксов на кон, когда ты целуешься со мной, ты представляешь его. Скажи мне, что это не так? Ты не пытаешься убедить себя в своём чувстве ко мне? И сегодняшнее. — Алекс обвел рукой постель. — Не попытка в очередной раз убедить себя, что все у нас серьезно? Я от тебя секса не требовал! — Ты обвиняешь меня в лицемерии и обмане?! Если уж пошло на то, то сегодня это твои грехи, — вскочила Ханна на ноги. Ее затрясло от таких слов Алекса. Было странно и даже страшно слушать о её отношениях с Майклом, особенно со стороны. Осознавать, что Алекс в чем-то, да черт, практически во всем прав. Она действительно бежала от своих чувств к Майклу, постаралась заглушить их, загнать в самый уголок сердца, раз уж уничтожить их просто не в силах.       Алекс тоже стал серьезным и пристально посмотрел на Ханну: — Ты влюблена в Майкла Джексона. Я прав?       Ханна почувствовала, как мурашки побежали по спине и заставили задохнуться. Она покачала головой: — Не надо, Алекс. — Почему не надо? — грустно улыбнулся Алекс. — Он с ней. У них свадьба, а я… — Вся злость куда-то пропала, на Ханну навалилась усталость. Глаза защипало от слез, а в носу защекотало. Она села рядом с Алексом: — Я всего лишь Вьюрок.       Она уткнулась в плечо парня и наконец позволила себе разрыдаться, выплескивая все те эмоции, что пережила за этот вечер. — Эй, Ханна. — Алекс погладил ее по волосам. — Он — идиот, я это точно знаю, — прошептал он, целуя ее в макушку. — Хватит разводить тут лондонские дожди. — Что ты сказал? — вздрогнула Ханна, поднимая на него взгляд. — Лондонских дождей нам не надо, — вытирая слезы с ее щек пальцами, повторил парень. — Так говорил Дон, — прошептала Ханна. — Твой брат?       Ханна кивнула, не в силах ответить. На секунду, когда Алекс произнес эту фразу, ей показалось, что ее держит в своих объятиях Дон. Она даже уловила похожие интонации, и тепло прошлось по телу. — Всегда хотел иметь младшую сестру, — пожал плечами Алекс. — Пусть сегодня я побуду если не твоим братом, то твоим другом. Переночуешь здесь?       Ханна кивнула. Алекс резким движением стянул с постели одеяло и укутал их обоих. Включил телевизор, где шло какое-то шоу. — У тебя есть поп-корн? — спросила Ханна осипшим голосом. — Найдем, — пожал плечами Алекс.       Поп-корн, глупое, но веселое шоу по телевизору, а с остальным они разберутся завтра или когда-нибудь.