Вьюрок

      «Может быть, это была не самая лучшая идея», — на мгновение появилась мысль в голове Майкла, когда Ханна переступила порог особняка на ранчо. Нет, он был искренне рад, что она здесь, но наблюдая за тем, как Вьюрок рассматривает обстановку дома, словно ни разу тут не была, чувствовал тревогу.       Девушка была растеряна, и на её лице промелькнула лишь тень улыбки, тень былой Ханны.       Пожалуй, только сейчас Майкл начинал в полной мере осознавать, насколько Вьюрок травмирована. Нет, разумом он понимал всю трагичность произошедшего, но что-то в душе верило в чудо, в то, что стоит Ханне оказаться в Неверлэнде, так ей сразу станет лучше, но казалось, её больше пугало то, что она покинула стены больницы, чем радовало.       Слуги, собравшиеся вокруг, чтобы поприветствовать Вьюрка, тоже замерли, с осторожностью наблюдая за ней. То, что случилось с девушкой, не было тайной, так как СМИ смаковали эту новость где-то неделю, а то и две, после случившегося. Журналисты пытались разузнать как можно больше подробностей, донимая и врачей, и родителей Ханны, всех, кто когда-либо контактировал с ней, но взять интервью им удалось лишь у парня, что нашёл её в парке, ну, и, возможно, подкупить кого-то из младшего медицинского персонала. Остальные молчали, кто из дружеских и родственных чувств, кто-то по этичным соображением, ну, а кто-то ещё помнил, что уголовное дело заведено и за распространение информации, важной для следствия, слишком разговорчивый очевидец мог схлопотать штраф и даже срок. Сейчас СМИ оставили эту тему, что полностью устраивало Майкла, и он сделал все возможное, чтобы шумиха не поднялась вновь. Охрана на ранчо усилилась, и все контакты с репортёрами наказывались вплоть до увольнения. — Все хорошо? — подошёл к Ханне, замершей под многочисленными взглядами, Майкл. — Да, — кивнула та, выдыхая. — Я просто вспомнила, что последний раз была тут с Алексом.       Алекс — это имя заставило его внутренне вздрогнуть. Он успел позабыть о мальчишке за все это время. Да и Ханна не заговаривала о своём парне. — Если хочешь ему позвонить и пригласить… — Майкл посмотрел в сторону кабинета, где стоял телефон. — Нет, сейчас он далеко, на другом конце страны, не хочу его волновать, — замотала головой Ханна.       «Думаешь, он не приедет оттуда, или, наоборот, боишься его приезда? Я примчался с другого края Земли», — мысленно спросил Майкл, стараясь прочитать ответ по взгляду. Ханна отвернулась, словно пряча его. — Моя комната все там же? — сменила она тему. — Да, конечно. — Майкл кивнул в сторону лестницы на второй этаж. — Спасибо, — поблагодарила Ханна, обращаясь к слугам. — Я тоже рада всех вас видеть.       Те добродушно закивали ещё раз, поприветствовав гостью, и, получив разрешающий жест от Майкла, разошлись по своим делам.       Они поднялись наверх и прошли по коридору. Майкл толкнул дверь и включил свет. — Тут все готово к твоему возвращению. Неверленд ждал тебя, Венди, — добавил он шёпотом, вызвав у Ханны улыбку и приятные мурашки.       Вьюрок прошла в комнату. Машинально потрогала спинку кровати, коснулась столешницы туалетного столика. Все осталось так же, как она помнила. Комната словно застыла в том времени, когда в её жизни все было хорошо. Неидеально, не без тревог и печали, но все равно это было лучше, чем то, как она чувствовала себя сейчас. От смешанного чувства в душе хотелось с одной стороны то просто остаться здесь, захлопнуть дверь и раствориться в этой атмосфере прошлого, то наоборот, разрушить, разломать все так же, как разломана и разбита она сама, и не было бы тут Майкла, она, скорей всего, так и поступила бы. Ханна глубоко вздохнула, разжимая кулаки: — Я устала. — Да, конечно, — тут же спохватился Майкл. — Отдыхай. Если что-то понадобится, зови меня или Мэри. — А ещё я могу сама спуститься на кухню, — не удержалась от ехидной реплики Ханна. — Я помню, где она находится. — Да. — Майкл выглядел немного растерянным, словно сказал какую-то глупость. — Само собой можешь. — Прости, — извинились Ханна и Майкл хором. Они рассмеялись, и это немного разрядило обстановку. — Я немного не в своей тарелке, — призналась Ханна. — Понимаю, я тоже. Отдыхай. — Майкл отступил назад и прикрыл за собой дверь.       Майкл медленно спустился по лестнице. Он должен взять себя в руки. Он должен быть сильным и терпеливым ради неё, и то чувство растерянности, что было сейчас, злило.       В голове крутился разговор с доктором Сандерс как раз за день до того, как он должен был забрать Ханну на ранчо. Ханна сидела в большой комнате и читала книгу. Майкл вернул ей произведение, которое у неё забрал доктор Бенсон. — Вы уверены, что все будет хорошо? — спросил он. — Думаю, да, — недолго думая, ответила доктор. — Вы можете это не замечать, но между вами и мисс Беккер очень сильная и тесная связь. Вы невольно стали ее якорем. — Якорем? — Тем, за кого она зацепилась в ситуации, когда мир рухнул. И это не в первый раз. В детстве, когда умер Дон, и сейчас. Рядом с вами ей определено лучше, и она хочет, чтобы ей было лучше. — Такая роль очень ответственна, — не отрывая взгляда от Вьюрка, ответил Майкл. — Справлюсь ли я? — Думаю, те чувства, что вы к ней испытываете, будут неплохим подспорьем, — хитро улыбнувшись, ответила доктор Сандерс.       Майкл откашлялся, сделав вид, что не услышал последнего замечания доктора. — Ей не повредит переезд на ранчо? — это был главный вопрос, что волновал его сейчас. — Не думаю, — покачала головой доктор Сандерс. — При том я же не собираюсь оставлять свои сеансы с мисс Беккер. Я буду приезжать не меньше, чем три раза в неделю, а если нужна будет помощь или случится кризис, я примчусь хоть посреди ночи. — Я даже могу вас поселить на ранчо. Выделить вам отдельный гостевой домик. Привозите мужа. Он, наверное, не в восторге, что я прервал ваше путешествие? — Мой муж знал, кого брал в жены. — Он тоже врач? — Стоматолог, — кивнула доктор Сандерс. — Когда боишься зубных врачей, хорошо иметь личного. Не беспокойтесь, мистер Джексон. Она справится. Только не торопите её и не оставляйте надолго одну.       Уверенность в словах доктора Сандерс немного успокоила Майкла, но сейчас Майкл взглянул в сторону лестницы. Не может же он сторожить Вьюрка у дверей и следить за каждым её шагом? Ему бы самому не понравилось такое отношение, но вместе с тем за Вьюрком нужен присмотр. — Мэри. — Да, мистер Джексон. — Эта женщина руководила всеми слугами в особняке уже десять лет, и Майкл доверял и относился к ней практически как к члену семьи. — Присматривайте за Вьюрком, только ненавязчиво, — попросил он. — Конечно, я все понимаю, — покачала Мэри головой, а в ее взгляде проскользнуло сожаление. — Бедная девочка, но теперь с ней будет все хорошо.       Произнесённые Мэри слова полностью повторяли мысли самого Майкла и давали дополнительную уверенность в их правдивости.       Мужчина кивнул. Ему нужно было сосредоточиться на чем-то ином и вести себя как можно более нормально. Зайдя в кабинет, он щёлкнул кнопку проигрывателя — там стояла запись новой песни, клип на которую он собирался снять, и не просто клип, а целый фильм, если, конечно, Стивен согласится ему помочь.

***

      Ханна всегда считала рисование и раскрашивание сугубо детскими занятиями, конечно, если ты не великий художник или это не твоя профессия. Точнее, так всегда считал её отец, теперь ей искренне было все равно на мнение окружающих. Раскрашивание незамысловатых картинок позволяли ей расслабиться и вместе с тем сосредоточится. Ханна сама не замечала, как могла просидеть, обводя контур какой-нибудь картинки, и час, и два, и три без перерыва. Заканчивала она только либо когда картинка была закончена, либо когда руки и глаза ныли от усталости, которую невозможно было игнорировать, либо когда, как сегодня, перед ней возникал Майкл, с любопытством наблюдающий за её творчеством. Она тут же закрывала страничку. — Сегодня прекрасный, солнечный день, — посмотрел он ей в глаза. — Мы находимся в Калифорнии, здесь практически всегда солнечно, — парировала Ханна. — Ты не составишь мне компанию? — Майкл протянул руку. — На пикнике. — Пикник? — Вьюрок рассматривала его ладонь, но в этом не было страха, скорей, размышление. — Хорошо, — приняла она руку через несколько секунд и встала с пола.       Они сидели на небольшой поляне, под тенью раскидистой кроны. Ханне нравилось гулять по ранчо. Нравилась его сказочная, добрая атмосфера с незатихающей музыкой, с доносящимися голосами и смехом детей, дикими криками животных. Только вот это «нравилось» появлялось не сразу. Сначала, когда она только подходила к распахнутым дверям на улицу, её охватывал ужас, и именно в этот момент ей нужна была ладонь Майкла в её ладони, чтобы сжать его пальцы сильнее, пока она сделает первый шаг за порог. Потом становилось легче, страх отступал, и Ханна шла рядом с Майклом, стараясь сосредоточиться на том, что он рассказывает.       За эту неделю, что она уже жила на ранчо, Ханна вдруг поняла, что раньше они не особо много разговаривали. Майкл спешил по своим делам, она на съёмки, и много времени на беседы не оставалось, но сейчас, как и раньше, она узнавала много нового про историю, мировую литературу, музыку, театр, художников. Ханна не понимала, как все это умещается в его голове. Практически каждый вечер Майкл вытаскивал её в кинотеатр. Там они смотрели комедии, черно-белые немые фильмы с Чарли Чаплином. — Ты знал, что именно благодаря фильму «Малыш» впервые прописали права детей-актеров? — решила блеснуть и своими знаниями Ханна. — Да, закон Кугана, — кивнул Майкл. — В честь Джона Кугана, который как раз и играл роль малыша в фильме. А ты знаешь, что он стал самым юным миллионером в истории Калифорнии? — Но так же быстро все потерял из-за матери и отчима, — закивала головой Ханна.       Они разговаривали о Голливуде, о немом кино. Ханна и раньше знала, что Майкл был поклонником старого Голливуда и даже фанатом Чаплина, одним из источников его вдохновения. Увидев какую-то старую фотосессию Майкла в образе знаменитого комика, Ханна не могла сдержать улыбки и какой-то пронзающей до слез грусти, читая сквозь широкую улыбку печаль во взгляде. Смех сквозь слёзы. Улыбка, скрывающая боль. Неужели это удел всех артистов?       Сейчас они шагали с Майклом по тропинке и играли, загадывая друг другу фильмы на определённую букву. Выигрывал, конечно, он. — Берегись! Тормози, дурёха! — раздались крики откуда-то сбоку.       Майкл едва успел оттащить Ханну в сторону, когда мимо них на приличной скорости промчалась девочка лет семи на скейтборде, а за ней трое ребят постарше и ещё двое служащих ранчо, что обычно сопровождают маленьких гостей.       Ханна сориентировалась быстрее всех. Она отпустила руку Майкла и побежала следом за малышкой. Ей не хватило буквально секунды, чтобы успеть подхватить её, как девочка потеряла равновесие и, споткнувшись, прокатилась по тропинке. Ханна подбежала к ребёнку и опустилась перед ней на колени: — Эй, малышка, ты в порядке?       Девочка села, морщась и подтягивая к себе колени. На одном из них яркой полосой выделялась ссадина, окружённая капельками крови. — Больно, — стирая с глаз набежавшие слезы, пожаловалась она. — Да уж, — покачала головой Ханна. — Но когда я училась кататься на скейте, у меня была царапина круче. Хочешь покажу?       Ребёнок недоверчиво посмотрел на Ханну, но кивнул. Та, закатав рукав и подняв руку, показала тонкую линию чуть розоватого цвета. — Даже швы пришлось накладывать. — А мне? — Девочка снова посмотрела на свою коленку. — Думаю, тут хватит лейкопластыря. Я знаю, где их можно найти. Пойдём? — Ханна сама поднялась на ноги и подала руку девочке. — Меня зовут Ханна. А тебя? — Джулия. А это Майкл? — спросила она у Ханны шепотком, когда они поравнялись с ним.       Ханна улыбнулась, услышав в голосе малышки дрожь, словно та встретила волшебника наподобие Санта-Клауса.       Ханна кивнула, переглядываясь с Майклом. Тот стоял, улыбаясь маленькой гостье, но в глазах угадывалось недовольство, особенно когда он смотрел на сотрудников, которые должны были следить за безопасностью детей. — Мисс Беккер, давайте я сама отведу девочку в медпункт, — подошла к Ханне с Джулией сотрудница.       Джулия машинально отступила назад, немного прячась за спину Ханны. Та, заметив это движение, покачала головой: — Я думаю, мы справимся сами. — Лучше займётесь остальными гостями, — вмешался в разговор Майкл.       Сотрудница тут же закивала и стала подгонять мальчишек, один из которых, судя по всему, и был хозяином скейта. — Вот смотри, какой симпатичный пластырь я отыскала, — показала Ханна Джулии полоску со звёздами и радугой. Девочка сидела на стуле в гостиной, а на столике рядом стояла небольшая аптечка. — Тебе нравится? — Да, — кивнула девочка. — Хорошо, а сейчас придётся потерпеть. — Ханна отложила пластырь и взяла обеззараживающее средство и вату.       Майкл смотрел за всем этим, стоя у входа в гостиную, чтобы не смущать маленькую Джулию ещё больше. Он был огорчён произошедшем на ранчо, хотя и понимал, что дети есть дети, можешь обложить их подушками, но они и тогда найдут возможность набить себе синяков и шишек, особенно если играют, и это нормально, но все равно он старался сделать ранчо максимально безопасным.       Сейчас же Майкл просто любовался Ханной. В её движениях было что-то ритуальное, как, впрочем, практически во всем, что она делала, угадывалась некая последовательность, и это немного пугало. Хотя доктор Сандерс и говорила, что это вполне нормальная реакция: пытаться создать некий порядок из того хаоса, в котором Ханна оказалась, — но была опасность, что это все перерастёт в расстройство навязчивых состояний.       Когда Вьюрок подбежала к девочке, Майкл знаком остановил всех остальных, чтобы они не создавали толпы вокруг них, видя, что Вьюрок легко наладила контакт с расстроенной девочкой. Вся эта сцена напоминала ему тот давний случай в приюте, когда ещё сама совсем юная Ханна успокаивала Аврору из-за потерянной заколки. Сейчас Ханна снова напоминала ту девчонку, и это радовало. — Мистер Джексон, пока вы были на улице, вам звонил мистер Стивен. Он просил вас перезвонить, — подошла к нему Мэри.       Мужчина вздрогнул, понимая, кто это и по какому вопросу, ещё раз посмотрев в сторону Ханны и её новой маленькой подруги, кивнул и направился в кабинет. Ответный звонок не стоило затягивать. Майкл набрал номер Стивена: — Привет, Король ужаса, — поздоровался он. — Мне только что передали, что ты звонил. — Да, я хотел бы обговорить сценарий будущего клипа. Давайте встретимся…       Когда Майкл вышел из кабинета, договорившись о месте и времени встречи, то Ханна уже заканчивала обрабатывать ссадину. — Как получилось так, что ты оказалась на скейте, если не умеешь кататься? — спросила она. — С мальчишками поспорила, что смогу проехать до дерева, а они перестанут называть меня малявкой и примут в свою игру. — Ох уж эти мальчишки, — скривилась Ханна. — Это только кажется, что встать на «доску» и поехать так легко, а на деле вот что получается. — Ханна отложила ватку и взяла пластырь. — Вот и все. Если хочешь, то я могу показать тебе, как стоять на доске. Многому научить не успею, только основам. — Да, конечно, — соскочила Джулия со стула, казалось, напрочь забывая о разбитой коленке.       Майкл улыбнулся в очередной раз, замечая, насколько быстро дети переключаются, казалось, совершенно забывая о том, что было вселенской катастрофой ещё каких-нибудь полчаса назад. И когда, взрослея, мы успеваем потерять эту способность: быстро отпускать собственные неудачи и двигаться дальше? Хотя у взрослых проблемы посущественней разбитой коленки и залечить их сложнее, чем наклеить лейкопластырь. — Подожди меня тут, я схожу за скейтом, — улыбнулась Ханна, пробежав мимо Майкла, казалось, не заметив его.       Он впервые видел Ханну такой воодушевленной за все это время. За одно это он был благодарен Джулии, что сейчас смущенно и растерянно замерла посреди комнаты, искоса посматривая на него. — Здравствуй, Джулия, — сказал он предельно серьёзно, но разбавляя свой тон совершенно мальчишечьей улыбкой. — Здравствуйте. — Ты большая молодец. — Да, а почему? — Вьюрок очень долго грустила, а тебе удалось её развеселить. — Вьюрок? — не поняла Джулия. — Ханна. Я называю её Вьюрком. — Как птичку, — рассмеялась Джулия. — Знаешь, на ранчо есть очень много интересных мест: зоопарк, кинотеатр, парк аттракционов. Попроси Вьюрка показать их тебе, думаю, она согласится. — Хорошо, — замотала головой Джулия. — А вы с нами не пойдёте? — Я бы очень хотел, но мне сейчас нужно будет уехать по делам, и я надеюсь, что ты не дашь Вьюрку заскучать, пока меня не будет?       Майклу не нравилось уезжать с ранчо, оставляя Ханну одну, но с другой стороны некоторые дела он не мог, да и не хотел откладывать в долгий ящик. При этом доктор Сандерс предупреждала, чтобы он не перегнул с опекой, превращая её в гиперопеку. — Я постараюсь, — неуверенно кивнула Джулия.       Майкл, почувствовав на себе взгляд, подняв глаза, увидел, что Вьюрок стояла на том же месте у дверей, где ранее стоял он сам, наблюдая уже за ним с Джулией. Он подошёл к Ханне, что рассматривала собственный скейтборд, словно разыскивая на нем новые трещинки. — Ты уезжаешь? — тихо спросила та, подтверждая, что слышала его разговор с девочкой.       Ханна старалась держаться. Когда она услышала слова Майкла о том, что он уезжает, внутри невольно встрепенулась тревога. Совершенно по-детски ей хотелось схватить Майкла за руку, попросив остаться, а слезы набежали на глаза. Поэтому Ханна опустила голову и вцепилась в скейт, стараясь сдержать начинающуюся истерику.       Все это не укрылось от Майкла, и он, осторожно взяв Вьюрка за подбородок, заставил поднять голову, поймав её взгляд. — Все хорошо. Я ненадолго, — прошептал он. — Но если ты хочешь, я останусь?       Ханна окончательно почувствовала себя маленькой девочкой, которую родители оставляют одну дома на несколько часов. — Нет, — отрицательно замотала она головой. — Все хорошо.       Майкл глубоко вздохнул, успокаивая себя. Он готов был отменить все, если бы Ханна просто кивнула. Склонившись, легко коснулся лба Ханны. Потом прижался своим лбом к её и резко выдохнул. Ханна сама отстранилась от него и отошла на несколько шагов. — Езжай, — улыбнулась она, — а мы с Джулией устроим девичник, — повернулась она к девочке, подмигнув.       Майкл улыбнулся, поняв, что Вьюрок справилась с волной тревоги, заставив себя переключиться на общение с Джулией. — Присмотрите за ними, — шепнул он Мэри, хотя и так прекрасно знал, что работники ранчо следят за Вьюрком ничуть не меньше, чем за маленькими гостями Неверленда.       Женщина кивнула, а сама же Ханна уже взяла Джулию за руку, и они вышли через дверь в сад.

***

      Встреча со Стивеном прошла удачно. Они решили, что история будет связана с призраками и старинным замком, что отсылает нас к роману Брэма Стокера или Мэри Шелли.       Майкл собирался возвращаться на ранчо. Он уже был в машине, когда телефон зазвонил. — Привет, Майкл, — поздоровался Клейтон. — Привет. — Майкл не общался с Джоном с того разговора в самолёте.       Он был ещё немного зол на агента за то, что тот не уберёг Ханну, хотя разумом и понимал то, что Клейтон уже ничего не решал. — Ты что-то хотел? — Я слышал, что Ханну выписали из больницы и ты забрал её на ранчо? — Да. — Я бы хотел попросить, — продолжил Клейтон после короткого ответа, но Майкл его перебил: — Джон, я недалеко от твоего офиса, так что давай я лучше заеду. — Жду.       Через двадцать минут Майкл сидел в кабинете агента. Тот разливал по чашкам кофе, потому что от чего-то более крепкого Майкл отказался. — Как дела у Ханны? — спросил Клейтон, подавая Майклу чашку.       Майкл пожал плечами. Это был очень сложный вопрос, чтобы так просто на него ответить. — Сейчас я хотел ответить дежурное "нормально" — признался Майкл, — но черт, нет, не нормально, — поставил он чашку, так и не сделав ни глотка. — Она словно натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Мне страшно даже прикоснуться к ней, даже стоять рядом, но вместе с тем я не хочу оставлять её одну. Даже сейчас я ловлю себя на том, что смотрю на часы, считая в уме, сколько уже отсутствую. — Ты напоминаешь мне беспокойного родителя, — фыркнул Клейтон. — Но Майкл, не думаешь, что это немного не твоя роль? Почему бы не попросить миссис Беккер погостить на ранчо? — Сейчас, мне кажется, самой Маргарет нужна поддержка. Она подала на развод с Артуром. Маргарет приезжала на ранчо пару дней назад и в больницу, но все их общение с Вьюрком напоминает плохо отрепетированную пьесу. Маргарет пытается разговорить дочь, а Ханна — отделывается несколькими общими фразами и, ссылаясь на то, что устала, уходит в свою комнату. По факту сейчас я чуть ли не единственный человек, с которым Вьюрок ведёт себя практически нормально.       Майкл встал и подошёл к окну. За стеклом продолжалась жизнь: машины проезжали мимо, люди спешили по своим делам, раздавались гудки, где-то звучала музыка. Для них всех мир не изменился, в отличие от мира Ханны и от его самого. — Каждый раз, когда я смотрю на Вьюрка, меня разрывают два чувства. Я хочу обнять её, защитить от всего. Моё сердце наполняется нежностью и любовью к ней, — тихо произнёс он, не обращаясь ни к кому конкретно. — Но мне страшно. Я не могу перестать винить себя. — Себя? За что? — удивился Клейтон. — Я виноват в том, что с ней случилось! — С долей театральности Майкл резко развернулся, отворачиваясь от окна. Джон чуть не подавился кофе, посмотрев на Джексона, как на сумасшедшего. — Ещё год назад я мог держать Вьюрка рядом с собой и с ней бы ничего не случилось, просто не могло случиться. — Майкл сжал кулак, сдерживая желание врезать им в ближайшую стену. — Я же знал, что она в меня влюблена, — признался он на грани слышимости.       Перед его глазами вспыхнула ночная сцена в танцевальном зале. Вьюрок в его объятьях, её сбитое дыхание, бешено колотящееся сердце и поцелуй, от воспоминания о котором даже сейчас по телу прошла дрожь. — Но я испугался и оттолкнул её, — закончил Майкл, выдыхая и опускаясь на диван. Клейтон покачал головой: — Мы всегда слишком поздно прозреваем, — процитировал он классика. — Майкл, послушай меня. Поверь, я прекрасно понимаю твои чувства, но самобичеванием ты не поможешь ей. Я не меньше тебя, а то и больше могу считать себя виноватым. Только что уж теперь, — махнул рукой Клейтон. — И ты, и я прекрасно знаем, кого нужно винить на самом деле.       В кабинете повисло тяжёлое молчание. Да, и Майкл, и Джон прекрасно слышали все сплетни и слухи о Стоуне. И в общем намёки различной степени откровенности, шантаж, приставания и даже насилие считались неотъемлемой теневой стороной шоу-бизнеса. Чем выше хотелось забраться на Олимп мировой славы, тем больше предстояло потерять: невинность, совесть, здоровье, а иногда и собственную душу вместе с жизнью. — Как думаешь, им удастся доказать? — спросил Майкл.       Джон поднялся с кресла и подошёл к столу, вытащил из коробки сигару, молча отрезал от неё край, закурил и только после первой затяжки ответил: — Хотелось бы верить, что да, но… — Ещё одно сизое кольцо поплыло по воздуху. — Не сегодня так завтра он на чем-нибудь проколется.       Майкл стиснул зубы, такой философский настрой Клейтона ему совершенно не нравился. Когда Чандлер обвинил его в растлении, никто толком не стал разбираться, насколько правдивы эти обвинения, поспешили запереть его в клетку, словно опасного зверя. Тут же опасный зверь сытым львом ходит среди людей, подыскивая новую жертву, и всем плевать. Это злило до чёртиков, до красной пелены перед глазами. Майклу хотелось ворваться в особняк Стоуна и… И что? Побить, как он сделал это с Артуром? Этого было бы слишком мало. Убить его? Он был неспособен на это, даже по отношению к такому чудовищу. — Прекрати ты все эти дурные мысли, — покачал головой Клейтон, словно способный читать их. — Сосредоточься на птичке. Я уже видел, как она восставала из пепла, сделает это и сейчас, а ты просто будь рядом, — затушив сигару, продолжил: — Думаю, сейчас не самое хорошее время для визита? — Именно об этом ты хотел попросить? — Не совсем, — уклончиво ответил Клейтон. — Но давай не сегодня. Я ещё позвоню, а сейчас просто передай ей привет.       Майкл посмотрел на часы и невольно вздрогнул: он уехал с ранчо практически шесть часов назад. Вот тебе и недолго. — Хорошо, до встречи, — пожал он руку Клейтону.       На душе стало легче. Нет, гнев не отпустил совсем, и горечь от собственной вины все так же сидела в груди неприятным тяжёлым камнем, но все же понимание того, что сейчас он все делает правильно, что сейчас важнее всего Вьюрок и что он способен ей помочь, вселяло надежду.       На ранчо автомобиль заехал, когда солнце уже село за горизонт, а автобусы с маленькими гостями отправились в обратный путь развозить уставших, но счастливых детей по домам.       Майкл нашёл Ханну в библиотеке. Она сидела с альбомом в руках и что-то черкала в нем. — Прости, я долго, — извинился Майкл, садясь на диван рядом. — Ничего, — пожала плечами Ханна, не отрываясь от своего занятия.       Ей не нужно было объяснять, что такое шоу-бизнес и что такой человек, как Майкл Джексон, нужен всем и каждая его минута расписана. Ханна уже знала, что он прервал турне ради неё, примчавшись назад через океан. Она одновременно чувствовала вину за это и приятное тепло от ощущения важности для него, что разливалось в душе. Так что какое право она имела злиться или обижаться на него за то, что сегодня он задержался? — Ты ужинала? — Да, а ты голоден? — Ханна подняла взгляд. — Нет, — покачал он головой. — Я просто устал. Встреча была долгой. — Расскажешь? — В глазах Ханны вспыхнуло любопытство. — Может, чуть позже, когда буду уверен в том, что задуманное исполнится, — таинственно улыбнувшись, покачал головой Майкл. — Тебе привет от Клейтона. — Ты видел его? — Да, заезжал к нему, поэтому и задержался. Ханна чуть отодвинулась, поджала губы, уходя в собственные мысли. — Зря я тогда его не послушала, — прошептала она. — Он предупреждал не доверять отцу.       Майкл посмотрел на Ханну непонимающе. Придвинулся чуть ближе, рискнул первым взять её ладонь. Тонкие белые пальчики дрогнули в его ладони, но так и остались лежать раненной птицей. — Ханна, посмотри на меня, пожалуйста, — голос Майкла был нежным, но вместе с тем в этой просьбе послышались повелительные нотки.       Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Взгляд Майкла действительно был усталым и печальным, настолько, что Ханне мгновенно захотелось обнять его, собственные переживания отошли на второй план и показались мелкими. — Ты поверила отцу, стараясь стать для него хорошей дочерью, — тихо и уверенно произнёс мужчина. — Виноват кто угодно: Артур, я, Клейтон и тот, кто… — Майкл ощутил, как ладонь Вьюрка задрожала, а зрачки расширились в испуге, и замолчал. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и продолжить: — Ты не виновата. Я уверен, ты уже это слышала, — грустно улыбнулся Майкл, он осторожно коснулся её волос, убирая прядь за ухо и задерживая ладонь на её щеке. Ханна закрыла глаза, выдыхая и расслабляясь. Она не хотела думать и говорить об этом. Майкл был прав. Доктор Сандерс, мама и даже доктор Бенсон раз за разом говорили о том, что она ни в чем не виновата, но что-то внутри все равно тьмой сидело в дальнем уголке сознания и отрицательно качало головой. — Как прошел день? Удалось чему-то научить малышку Джулию? — спросил Майкл.       Ханна невольно улыбнулась, вспомнив о том, как Джулия уверенно встала на скейт и проехалась самостоятельно. Она действительно искренне радовалась успехам маленькой ученицы. Пожалуй, сегодня она чувствовала себя практически счастливой и практически такой, как прежде. — Она молодец. Думаю, у нее талант. Знаешь что? — спросила Ханна, взглянув на Майкла, и в ее глазах загорелись искорки новой идеи. — Что же? — подался вперед Майкл. Что бы она сейчас ни пожелала, он готов был сделать все что угодно. — Я хочу заниматься с детьми. — Детьми? — Ну, да. Тут же есть люди, которые следят и развлекают детей, — пожала плечами Ханна. — Как ты думаешь, я бы могла тоже проводить экскурсии? Я знаю Неверленд не хуже, а может быть, и лучше.       Майкл нахмурился. Видеть счастливых, играющих детей и даже самому «впадать» в детство, устраивая водные бои, веселую чехарду, это одно, но смогла бы Ханна находиться рядом с детьми целый день? Он не раз видел, как та же Вьюрок, что сейчас смотрела на него горящими от восторга глазами, сидела в самом темном углу комнаты, куда едва достигал свет настенного бра, и смотрела в стену, полностью уйдя в собственные мысли.       Шум и постоянная беготня, крики довольно быстро перегружали нервную систему до ряби в глазах. Уметь удержать контроль и внимание десятка детей не такая легкая работа, как кажется, но если он откажет Ханне, не заставит ли это уйти в себя ее ещё больше? — Если я возьму тебя на работу, то придется платить тебе зарплату, — пошутил Майкл, ища подходящее решение. — Вьюрок, ведь никто не запрещает тебе гулять по ранчо просто так. Общаться с детьми, играть с ними когда и сколько захочешь? Вьюрок, чуть подумав, кивнула. — Почитаешь мне? — спросила Ханна, вставая с дивана, и подошла к книжным полкам. — Конечно, — кивнул Майкл, взял книгу из ее рук и открыл на нужной странице. — Эта странная девочка просто обожала раздваивать себя, становясь двумя девочками одновременно, — начал он читать, когда Вьюрок села рядом.       Она взяла подушку с дивана и положила ее себе на колени, опираясь локтями. Ханне нравилось слушать, как Майкл читает, она ловила себя на мысли, что нравится даже больше, чем когда он поет. Оттенки его голоса были такими различными, тот голос, которым он говорил на публике и в интервью, иногда разительно отличался от того, что она слышала в реальной жизни. Майкл играл голосом, как иной музыкант играет на инструменте, умея показать любую эмоцию, любого персонажа. И вот уже перед внутренним взором — и бархатисто мурлыкающий Чеширский кот, и Безумный шляпник с его сводящими с ума каламбурами.       Ханна сама не заметила, как эти сказочные образы увлекли ее глубже в сон. Это не сразу заметил и сам Майкл, только когда голова Вьюрка, лежащая на спинке дивана, спустилась ему на плечо, он увидел, что девушка так и уснула сидя. Он покачал головой, откладывая книгу в сторону, и аккуратно, чтобы не разбудить, взял Ханну на руки. Та заворочалась, недовольно пробормотав: — Не надо, кролик, нора слишком глубокая. Он отнес ее наверх, в ее комнату, уложил на кровать и укрыл пледом. — Спокойной ночи, Вьюрок. — Майкл едва коснулся лба поцелуем, боясь разбудить, но Ханна лишь глубже вздохнула.       Майкл вышел, неплотно прикрывая за собой дверь, оставляя полоску света на полу; он стал замечать, что Вьюрок боится темноты. Его «Алиса», потерявшаяся среди зеркал шоу-бизнеса. Найдет ли она когда-нибудь дорогу домой? Дорогу к себе прежней? Ему хотелось верить, что да.