Little White Lies

— Какая лучше? Голубая или черная? — спросил Гарри, держа перед собой две рубашки так, чтобы Найл мог их видеть. Он не знал, что заставило его согласиться на предложение ирландца присутствовать во время начала его аферы. Он просто нашел Найла у дверей в шесть часов утра, скулящего из-за того, что Лиам был первым, кто узнал о Луи, а не он. Гарри не стал объяснять ему, что Пейн просто случайно наткнулся на сообщение в его телефоне, ирландец появился без предупреждения, настойчиво звоня в дверь и пытаясь разбудить Стайлса. Гарри знал, что, даже если бы он рассказал Найлу об этом раньше, тот бы все равно оказался у него в квартире. Если честно, Гарри надеялся первым заявиться к нему в гости и показать, что его план с поддельной семьей сработал, но он просчитался: ирландец все же опередил его. В любом случае Стайлсу пришлось смириться с блондинистой головой у него дома, по крайней мере, Найл поможет ему выбрать, что надеть. Но Гарри должен был догадаться, что Хоран — не эксперт моды. Его выдавала с потрохами кепка таксиста. — Определенно голубая. Кажется, ты сказал, что его глаза голубые, да? Это точно убедит всех, что вы замужем уже много лет и растите ребенка, на подсознательном уровне, конечно, — решительно сказал Найл. А хотя, может быть, Хоран все-таки разбирался в моде. Гарри пожал плечами и начал застегивать пуговицы рубашки, пока Найл угощался кексами, которые кудрявый испек пару дней назад, чтобы заесть весь стресс. Последний раз посмотрев на себя в зеркало во весь рост и проведя по волосам рукой, Гарри уверенно кивнул своему отражению. Он сделает это. Он только собрался присоединиться к Найлу на кухне, как кто-то позвонил в дверь. Луи должен был заехать за ним, и они вдвоем поехали бы на работу с Эрнестом, конечно же, просто чтобы подчеркнуть их образ счастливой семьи. Только он не знал, что подумает Томлинсон, когда увидит Найла в его квартире в восемь утра, счастливо пожирающего кексы и уже спешащего к двери, чтобы наконец посмотреть на Луи. — Ох! Я откро… Привет! Гарри не ошибся. Его щеки залились краской, когда он увидел испуганный взгляд Луи, который встретился с Найлом вместо Стайлса. — Эм… Я Луи, приехал за Гарри? Гарри встал за Найлом, блондин в свою очередь частично заблокировал вход в квартиру, пристально рассматривая Луи. И, конечно, это все воображение Стайлса, ведь шатен не мог на самом деле улыбнуться ему, когда их глаза встретились. — Хэй, — сказал Гарри и неловко помахал ему рукой. — Эм, Найл, это Луи. Луи, знакомься, Найл, ты знаешь… — Да, я помог ему получить работу, я помню, мой дорогой муж, — закончил за него Луи. Дразнящие нотки в его голосе заставили сердце Гарри пропустить удар. — Ачу! Только неожиданный звук заставил Гарри опустить взгляд ниже и увидеть очаровательного ребенка, который дергал Луи и просился на ручки. Найл понял, что был здесь лишним и отошел в сторону, позволяя Гарри хорошо разглядеть «своего» мужа и сыночка. Они были великолепны. На Луи были обычные скинни и красная футболка oversize, которая выглядела так грешно на его теле. Младший заметил надпись, вытатуированную на его ключицах, которая выглядывала из-под одежды, и его накрыло безумное желание пройтись языком по каждой татуировке на этом теле. Как можно раньше. Он облизал свои губы, и в горле пересохло, как только он попытался произнести хоть слово. Чары были сняты, когда Луи наклонился и поднял на руки своего братика, усадив его на бедра и начав разговаривать с ним. Да. Самое подходящее время и место для диких фантазий (нет). — Эрни, малыш, это Гарри. Гарри — мой очень хороший друг, и сегодня мы попытаемся ему помочь, хорошо? Маленький мальчик кивнул, и блондинистые кудряшки подпрыгнули, затем он посмотрел на Стайлса и помахал ладошкой. — Здравствуй, я Эрнест, — уверенно сказал он, и Гарри уже влюбился в это чудо. Его голубые глаза напоминали глаза Луи, и разум кудрявого наполнили представления его собственных детей. Он пытался представить цвет их глаз, но каждый раз видел лишь синеву глаз шатена. — Привет, Эрнест, рад с тобой познакомиться, — сказал Гарри, пожимая детскую ладошку. — Эрни, ты помнишь, что я сказал тебе в машине? — Мы пойдем играть в футбол, и я получу конфеты, если сегодня буду тебя слушаться. И мы играем в семью, поэтому я должен называть Гарри папой, — ответил он, улыбаясь во все зубы, когда Луи одобрительно кивнул. Любящая улыбка сияла на его губах. Найл хохотал, все еще наблюдая за ними из коридора, а затем протянул Стайлсу его сумку. — Вам нужно идти, чем раньше, тем больше людей увидят твоего мужа, — сказал он, поворачиваясь к Луи. — Чувак, не могу поверить, что ты подписался на это, но ты мне уже нравишься. Эрнест не слушал, что говорил блондин, сосредоточившись на татуировках Гарри. Ну, по крайней мере, так подумал Стайлс, когда маленькие пухлые ручки потянулись к одной из них. — У тебя такие же рисунки, как и у Ачу! Я тоже хочу! Гарри с улыбкой закатал рукав, обнажая остальные татуировки и получая восторженный вздох Эрни и ухмылку от Луи. — Эрнест может сесть рядом с тобой в машине и рассмотреть их получше. Они ему нравятся. Мама ненавидит меня за то, что развращаю ее детей в таком возрасте. Точно. Гарри не понимал, почему мысль о работе в который раз выскальзывала из его памяти, когда это была главная и единственная причина, почему Луи и Эрнест были здесь. — Если Луи не против, у меня в офисе есть маркер. Мы могли бы сделать тебе пару рисунков, — сказал Гарри, мягко похлопывая Эрни и получая радостное хихиканье в ответ. — Да! Да! Ачу! Его крики правда не должны казаться Гарри такими очаровательными, но он понял, что Луи тоже ослепительно улыбался, смотря на выходки своего младшего брата. Стайлс собирался заговорить, как его прервала вспышка, он огляделся и увидел Найла. Тот нагло лыбился и смотрел в телефон, направленный на них. — Что? Не могу не запечатлеть этот знаменательный день на память, — сказал он, пожимая плечами. Ирландец ступил вперед и вытолкал всех за дверь. — А теперь идите. Я пока приберусь, — прошептал он, и Гарри фыркнул. — Ты хотел сказать: «Подчищу остатки в твоем холодильнике и съем все кексы, которые ты испек, но ничего за собой не уберу». Луи оживился, когда заговорили про кексы, и Гарри вдруг обрадовался, что все же испек их и взял с собой три штуки. Кудрявый краем уха услышал, как Найл сказал: «Ты все правильно понял, а теперь пока-пока, семья Стайлсов», и дверь захлопнулась, оставляя его вместе с Луи и Эрни наедине. Его руки вспотели, когда он осознал, что они будут его реальностью следующие восемь часов. И Гарри правда не знал, что сказать, кроме: «Пожалуйста, побудь со мной дольше восьми часов, ты такой чертовски красивый». Но такое определенно точно нельзя было говорить человеку, которого знаешь совсем ничего. С которым был на полусвидании, но только чтобы обсудить детали договора, который включал сюда Эрни и не такую уж и поддельную любовь Гарри. — Ты должен был раньше рассказать мне, что печешь. Это чудесно! Мы и правда созданы друг для друга. Если честно, я ужасно плох в готовке, — радостно сказал Луи, держа убегающего Эрнеста за руку, пока они выходили из здания. — Ачу сжег блинчики, — добавил Эрни, со смесью рассудительности и боли на лице, из-за чего Гарри рассмеялся. Он честно пытался сдержаться, но предательский смех вырвался наружу, и Луи остановился, с притворным шоком на лице смотря на Гарри. — Тебя что, рассмешила ложь моего брата? Я этого не делал. Смешок Эрни дал Гарри понять все, что нужно, и он невинно пожал плечами, на что Луи драматично вздохнул, и Эрнест начал протестовать. — А мама сказала, что ты не врешь. Итак. Гарри был впечатлен матерью Луи. Как ей удалось создать самого замечательного мужчину в мире и лучшего малыша, которого Гарри когда-либо видел? Луи закатил глаза и назвал братика маленьким сказочником, но затем похвалил его за честность и повернулся к кудрявому. — В общем, я сжег блины на прошлой неделе. Но все хорошо, я же вышел замуж, да? Гарри засмеялся, наслаждаясь настоящей улыбкой Луи, которая освещала все его лицо. На минуту он потерялся в мыслях о том, чтобы этот крохотный источник света освещал его всю жизнь. Гарри спустился на землю, когда Эрни постучал в окно, сидя в своем детском кресле и зовя Гарри сесть в мощный Range Rover. Который был точно не той машиной, что Стайлс ожидал увидеть. Луи как будто прочитал его мысли и махнул рукой, словно отмахиваясь от роскошной машины. — Это машина сестры. Она визажист. Довольно успешный. Гарри помнил. Ее звали Лотти, и из того, что Луи вчера рассказывал о ней, было понятно, что он очень сильно ее любит и гордится ее работой и амбициями. Они были достаточно близки, несмотря на разницу в возрасте. Луи был намного старше своих младших сестер и братьев, но, кажется, у него была особая связь с каждым из них. В голову Гарри лезли мысли о том, каким прекрасным отцом он будет. Дети шатена, скорее всего, будут до смерти затисканы его дядями и тетями. — Я усердно изучал Google Maps вчера, и думаю, мы доберемся, но можешь подсказать, где парковка, когда мы подъедем на место? Луи звучал нервно. Но что было удивительно — сам Гарри не нервничал. Лишь был немного удивлен, что Луи приложил столько усилий. Стайлс пристально смотрел на кольцо, что украшало руку Луи. Это было старое кольцо кудрявого: у них не было другого выбора. Его руки были изящны, и им придется потрудиться, чтобы кольцо не слетело с безымянного пальца куда-нибудь. Немного отвлекшись, Гарри кивнул. — Да, без проблем. Все в порядке? Ты не передумал? Было просто нечестно, что легкая нахмуренность появилась на лице Луи. Гарри не был уверен, но ему показалось, что он увидел проблески… волнения и нервозности в сапфировых глазах. Но парни не были знакомы настолько хорошо, чтобы делать такие выводы. Стайлс просто… Ему нужно было подтверждение того, что с Луи все хорошо. Что он не против побыть супругом Гарри. И, возможно, если на работе все пройдет хорошо, он снова попросит Луи об этом. Но Стайлс надеялся, что потом это будет настоящее свидание, а не поддельная свадьба. — Хазз, я не… Нет никого лучше, кого бы я выбрал на роль фейкового супруга. Ты сделал мне предложение в блядском Париже и надел мне на руку кольцо с медведями, которое имеет огромный смысл, но только для нас, потому что другим знать необязательно. У нас есть ребенок. Эрнест, скажи своему папе, что он… глупый! Эрни тут же с энтузиазмом отреагировал, говоря Гарри, что он ведет себя «смесно». — Мы можем просто сказать, что кольцо на чистке. Люди периодически делают это, —предложил кудрявый, несмотря на теплое разрывающее чувство внутри от прозвища, которое дал ему Луи. Он не любил подобное, но мог сказать, что это на генетическом уровне, ибо младший Томлинсон тоже отказывался называть своего брата по имени. Луи не отрывал глаз от дороги, когда они начали приближаться к месту работы Гарри. — Не стоит. Я уже привык, Гарольд. Или мне называть тебя цветочком? И да, Гарри вдруг понял, что, возможно, он сам слишком сильно привык ко лжи. Он надеялся, что эти восемь часов не будут слишком трудными для них. И, может быть, потом у них появится настоящий шанс.