Сержант

Покажи мне свет на краю мира. Забери меня в конец времени. Покажи мне путь и цель. Протяни руку, которая удержала бы меня, Покажи мне свет на краю мира.*

      Большинство гражданских любит солдат, так как люди думают, что они сражаются с чудовищами, защищают покой. Есть и такие, кто, как и мистер Хелмэн, боятся их, потому что понимают, что военные, пришедшие с фронта, уже не совсем нормальны. А солдаты просто хотят забыть войну, как страшный сон. Им не нужны напоминания, ни хвалебные, ни желчные, о том, что они там потеряли.       Сержант Новак, после возвращения в родную страну, когда родители высказали ему в лицо, насколько они не оценили его поступок, решил, что если умалчивать о своём прошлом в Европе, то ему будет проще смириться со всем этим. Он думал, что если ни с кем не сближаться, то будет меньше проблем. Теперь же его тайна раскрыта, он чувствует себя голым посреди толпы.       Сегодня, после суда, Гарт и компания пытались затащить его в бар, но Новак позорно сбежал. Он уверен, ему бы было неловко, если бы парни начали расспрашивать его о войне...       Темнота дома мягко обволакивает Габриэля, лежащего на диване в гостиной. Его поза не меняется уже много часов, с тех пор как он пришёл домой. Он так и не снял парадную форму. Не было сил куда-то вставать, идти. Единственное, что он делает: ослабляет узел на форменном галстуке и расстегивает пару пуговиц.       За окном слышится рычание мотора. Какая-то машина останавливается перед домом, но Габриэлю лениво выглядывать в окно. Он сильнее вдавливает голову в диванную подушку и зажмуривается, делая вид, что его не существует.       Скрипят старые доски крыльца. Кто-то стоит на пороге, не решаясь войти, а Габриэль притворяется убитым. Человек за дверью, потоптавшись немного, сходит с крыльца. Новак слышит, как шуршит нестриженая трава – неизвестный обходит дом.       Щёлкает замок чёрного входа, открывается дверь. Господи, Габриэль всегда забывает, что закрывать нужно не только парадную, но и заднюю!       – Привет? – тихо, почти шёпотом спрашивает знакомый голос. – Это Сэм.       Габриэль не может побороть лезущую на лицо улыбку. Где-то в глубоко внутри себя он знал, что его адвокат рано или поздно придёт к нему. Габриэль слышит, как Винчестер пытается ступать легко и осторожно, но из-за комплекции это не совсем выходит. Новаку хочется смеяться: лосям не суждено ходить как мыши.       Нечёткая фигура появляется на пороге гостиной.       – Габриэль? – рука Сэма шарит по стене в поисках выключателя.       Свет вспыхивает неожиданно ярко, ослепляя и хозяина и гостя. Проморгавшись, Габриэль поворачивает голову в сторону пришедшего.       – Габриэль! – выдыхает адвокат, не ожидавший, что встреча произойдёт именно так. – Я звал тебя, но ты… Почему ты лежишь здесь без света?       – Захотелось, – Новак кладёт руки на грудь и поджимает губы. Ему совсем не хочется показывать свою радость от встречи. По крайней мере, не сейчас.       – Я хочу с тобой поговорить…       – Говори, – Габриэль кивает и начинает гипнотизировать потолок.       Сэм мнётся, не зная, с чего начать. В итоге, он тяжело вздыхает и плюхается на диван, рядом с мужчиной. Из-за перевеса, Габриэля накреняет к севшему мужчине так, что он прикасается боком к тёплой пояснице.       – Я переживаю за тебя… – тихо говорит Сэм, не глядя на сержанта. – Я не мог уснуть ночью. Я думал о тебе… О том, что ты сказал тем утром… И… Что мне делать, Гейб? Я не могу выкинуть это из головы.       Винчестер замолкает. Вспомнив о пакете, он кидает его на столик около дивана.       – Что там? – вдруг спрашивает Новак, мельком оглянувшись на шуршание.       – Наверное, это смешно, но я принёс тебе ужин, – Сэму становится стыдно за минутный порыв принести домашней еды. – Там тушёная курица, овощи и кусок черничного пирога.       – Эм… Это неожиданно, но приятно, – наконец-то глаза с искрами золота смотрят на Винчестера. – Спасибо.       – Господи, это так глупо! – вырывается у Сэма. Он закрывает лицо руками и тяжело опирается локтями на колени. Габриэль же поворачивается на бок, прижимаясь уже животом к мужчине.       – Сэм? – зовёт сержант, поднимаясь на локте. Он тянет руку, чтобы дотронуться до рук Винчестера, но так и застывает, не решаясь. – Сэм, посмотри на меня.       Мужчина опускает руки и поворачивается к Габриэлю.       – Сэм, я рад, что ты пришёл. Очень, – Новак вглядывается в зелёно-карие глаза. Ему хочется снова поцеловать большого и доброго Винчестера, который смотрит на него взглядом дворовой собаки. – И… Ты же помнишь, что я говорил тебе тогда? Помнишь, что я люблю торопить события?       Сэм зачаровано кивает, утопая в золоте глаз напротив. Габриэль берёт его за руку и тянет на себя. Винчестер неловко нависает над ним, близко-близко. Маленький сержант жестом показывает ему закрыть глаза. И мужчина слепо подчиняется.       Тёплые чуть важные пальцы нежно проходятся по лицу Винчестера, опускаясь на шею. Его осторожно притягивают ниже, ближе. Он чувствует чужое горячее дыхание на своих губах и бессознательно их размыкает. Габриэль затаивает дыхание, как перед прыжком в воду, и легко целует его. Недолго думая, Сэм открывает рот и захватывает в плен своих губ тонкую, чуть выдающуюся вперёд, верхнюю губу лежащего мужчины.       Внутри Габриэля происходит маленький ядерный взрыв, когда ему напористо и горячо отвечают. Он сильнее обхватывает шею адвоката и чувствует, как тот почти ложится на него, запуская руки под лопатки, притягивая к себе. Наверное, это самое лучшее, думает Новак, полностью отдавая контроль Винчестеру.       – Знаешь, наверное, ещё немного времени, и я влюблюсь в тебя окончательно, – задумчиво говорит Сэм, проводя носом по щеке Габриэля.       После долгого поцелуя, они расслабленно лежат на диване. Им уютно и легко. Сэм, чтобы не упасть, вплотную прижимается к сержанту, обнимая его уверенно и крепко.       – Так ты только собираешься? – Габриэль играет бровями и улыбается.       – А что? Думаешь, опоздаю?       – Надеюсь, что нет.       – А если… – Сэм не знает, как выразить свою мысль, но ему нужно спросить. – Если ты и я… В общем, если мы будем «Мы», то есть вместе, то как нам жить? Если кто-нибудь узнает о нашей связи, то я могу лишиться дочери…       – А мы не будем никому ничего показывать, – обрывает его мужчина. – Это будет наш маленький секрет.       – Думаешь, получится?       – Мы будем стараться.       – И что? Всё так просто?       – А ты думал! – удивляется Габриэль и целует Винчестера в нос.       Как строить однополые отношения не спрашивают у старших братьев и не рассказывают родители, остаётся только идти вслепую, надеясь, что направление окажется верным. Они ещё не знают, что делать дальше, но уверены, что они смогут справиться со всем.       Габриэль закрывает глаза и утыкается губами в шею адвоката. Сэм тихо смеётся от щекочущих поцелуев. Ему сейчас хорошо, как никогда. Сейчас, в этот момент, он уверен, что нашёл своё место в этом мире. Вот здесь, рядом с миниатюрным сержантом, который смеётся вместе с ним и легко прикусывает местечко под горлом.