стокгольмский синдром?

Утро встретило меня колкими болями в области пустого желудка. Я не ел ничего уже полтора дня, и это сказалось на моём жутком физическом состоянии. Мне ужасно хотелось есть, но я был слишком упрямый и гордый. Я не поддамся Сухо еще раз. Прошлой ночью я долго не мог понять, зачем он так поступил. Еще меньше я понимал, почему он так стремительно убежал от меня, хотя мог помучить еще дольше. Странный. Моё тело подвело меня вчера, просто, конкретно. Я сам мало понимал происходящее, но мозг в тот момент просто отключился. Сначала я был жутко зол на бандита, который лез в мою жизнь, причем слишком личную. Но потом я понял его намерение. Где-то между тремя и четырьмя часами ночи. Когда я сказал ему про ребёнка, которого он прикрыл собой, я действительно влез не в своё дело, и его это задело. Он хотел показать мне, что я сделал неверный шаг. Но какого черта так? Я взъерошил волосы на голове. Сволочь. Никогда не перестану это повторять. Но справедливая сволочь. Однако он не вышел сухим из воды. Пусть мой мозг не сразу зарегистрировал сей факт, но тело это запомнило. Почему он ушел? Потому что я возбудил его. О да. Как он там сказал? Мои мелодичные стоны? Что ж, они завели его. Еще как. Это невероятно, но факт. Нас влекло друг к другу, хотя это и было полным абсурдом. Но я привык мыслить здраво и принимать все, как есть. Отрицать очевидное глупо. Одновременно ненавижу его и хочу увидеть его лицо. Я пытался представить его без маски, но получался полный бред. Хочу увидеть его... Я вздрогнул. Тао. Совсем о нем забыл... Я закусил губу. Хочу знать, чем закончилось его письмо. К чему он все это вёл? Да, он хотел меня завести, это понятно. Не знал же он, что мне это будет читать бандит-психопат. Невольно я улыбнулся. Неужели он снова вернётся в Корею? Сухо, гад, самого главного и не прочитал. Надо узнать, что Тао нужно от меня. Ведь всё же кончено? Я вздохнул и подошел к окну. Резкий скрежет замка. Меня словно током ударило, и я вздрогнул, уставившись на дверь. Как и ожидалось, зашел Сухо с очередным подносом с едой. Живот резко заныл, и я проглотил слюну. Он свистел что-то себе под нос и был в явно хорошем настроении. Брезгливо посмотрев на еду в углу, он молча поменял подносы и без единого слова снова направился к двери. — Стой. Он перестлал свистеть и обернулся. — Что тебе, псих? - безразлично спросил он. От психа и слышу. — Мне необходимо кое-что узнать, — спокойно промолвил я. Сухо удивлённо усмехнулся и, поставив поднос на пол, подошёл ко мне. — Что же? Он стоял в пяти шагах, смотря в упор. Единственное, что меня смущало, так это его идиотская маска на лице. — Мне необходимо знать, как закончилось письмо, — ответил я, а Сухо сделал невинный взгляд. — Какое письмо? — наигранно спросил он. Я так и знал. Нахмурив брови, я задрал нос. — От Тао. — От какого Тао? — От моего Тао. Он снова играет с моим терпением. И хотя мне и хочется размазать его по стенке, я буду держаться на этот раз. Всё-таки я еле стою на ногах от голода... Сухо тем временем наигранно ахнул. — Ааа, от твоего Тао. Я кивнул. — Ну, он написал, что ты отменно орудуешь своим языком, и твои минеты доводили его до умопомрачительного оргазма, — он сказал это так невинно, что его беспечность выводила из себя. Я знал, что он всё-таки скажет это. Ну что же, Сухо. Себе же хуже делаешь. — Я имел в виду, как он закончил всё письмо, а не именно эту часть. — Но эта часть самая интересная, — он победоносно улыбнулся, смотря мне в глаза. Рано радуешься, гад. Я улыбнулся. — Я не сомневаюсь в этом. Может, ты это письмо уже наизусть выучил? А может ты на него тихонько дрочишь, представляя меня таким, каким я описан? В конце концов, мои стоны тебе захотелось услышать. Сухо прищурил глаза, улыбнувшись краем губ. —Твои мелодичные стоны, — поправил меня он, и я скривил улыбку. — Именно. — Допустим, псих. Ему нравилось меня так называть? Я сделал шаг навстречу к нему и тихо прошептал. — Псих, на которого у тебя стоит... — после этих слов Сухо чуть округлил глаза, и улыбка исчезла с его лица. А ты думал, я ничего не замечу? — Или мой стояк не правильно понял твой стояк? Сухо сделал шаг мне навстречу, продолжая молчать. — Так вот все, что было обо мне сказано в этом письме, чистая правда. И да, я делаю охренительные минеты. — Это самореклама? — Признайся, тебя это заводит. С каждым словом мы подходили всё ближе друг к другу. Я никогда не желал чего-то больше, чем сорвать с него эту маску. Черт. Это как наваждение... — Ты не боишься, что мне захочется проверить правдивость слов твоего Тао? — промолвил он, постепенно переходя на шепот. Мои пальцы задрожали, и дыхание стало тяжелеть. — Я уже говорил, что не боюсь тебя. — Один мой взгляд наводит ужас и страх на моих жертв. Мы оба говорили тихо, остановившись, потому что мы стояли слишком близко друг к другу. Его дыхание было таким же учащенным, как и моё, а от его приоткрытых губ снова веяло молочным шоколадом... — В твоих глазах нет ничего устрашающего. — Они лгут, — прошептал Сухо, подавшись вперед, приближаясь к моим губам. Я улыбнулся, чуть наклонив голову навстречу. — Глаза это зеркало души, они никогда не лгут. Сухо пристально посмотрел в мои глаза, которые были сейчас так близки с его. Что, Сухо? Я в этот раз победил тебя? Бандит скривил улыбку и еле слышно промолвил. — Псих. Я прикусил свою губу, улыбаясь, и Сухо, глубоко и нервно вздохнув, отстранился от меня, освобождая нас обоих от дикого напряжения в воздухе. Он взял поднос в руки и принялся открывать дверь. — На которого у тебя стоит... — тихо закончил я фразу и хитро посмотрел в его сторону. Он на миг остановился, но без лишних слов покинул мою темницу.

* * *

Я смог уснуть. Вопреки жутким болям, голоду и жажде. Силы постепенно покидали меня, и я просто провалился в глубокий сон, несмотря ни на что. Сначала я видел перед собой размывчатые тона тёмно-фиолетового, смешанного с ярко жёлтым, но потом гамма сменилась на ярко красный и тёмно синий. Капельки пота выступили на висках, и я словно в бреду бормотал что-то во сне, ворочаясь и умирая от слабого состояния организма. Почему-то стало легче дышать, когда мне приснились карие глаза Сухо. Лёгкие, словно, открыли путь кислороду, который раньше держали на замке. Его глаза блестели, и заставляли меня рисовать его образ в своей голове. Подсознание медленно снимало маску с его лица, но я не мог ничего разглядеть, хотя дико этого желал. Я должен ненавидеть его. Но я не могу. Я не испытываю к нему всего того, что должен бы. Единственное, что меня волнует сейчас, это не то, станет ли мне снова лучше, а то, что я хочу его узнать. Неважно как, главное, что он откроется мне... Он не пришел вечером, еду вместо него снова принес другой парень. Молчаливый. Не сказал ни слова. А я ждал его... Я совсем сошел с ума от жажды и голода, наверное. Но да, черт возьми, я ждал Сухо. Я теряю себя... Светало... Я еле смог приоткрыть глаза. Все плыло, я ничего не видел перед собой. Больше двух дней мук... Я мазохист, да? Я свернулся калачиком и простонал от боли. Жуткий звон в ушах лишал возможности — уловить малейший звук вокруг себя. Голова кружилась, и я только и мог, что тихонько постанывать... Резкий грохот заставил меня вздрогнуть. — Ты чего тут стонешь как кончающая проститутка? Сухо... На лице появилась лёгкая улыбка, которая далась мне с большим трудом... — Эй... Бён Бэкхён, я с кем разговариваю? Я не мог даже пошевелиться... Он подошел ко мне и, взяв за плечи, повернул меня к себе лицом. Я еле приоткрыл глаза. Все расплывалось перед глазами, а в ушах стоял звонкий гул, хотя я еще мог слышать слова бандита. — Ты совсем охренел? Тебе что, правда, жить надоело? Псих! Какого хера ты ничего не ел и не пил? Придурок! — Он тряс меня за плечи, пытаясь привести в чувства, но я только что-то тихо бормотал себе под нос. — Бэкхён! — крикнул он, дав мне пощечину. Удар был не сильный, но я перестал ощущать реальность. Звуки медленно исчезают, мой разум красит все цвета в моей голове в черный, гул в ушах усиливается. Я теряю себя... Теряю себя... Теряю... Голова раскалывалась на части, и я с трудом смог открыть глаза. Я не знаю, сколько я пробыл без сознания, но мне казалось это вечностью. Все конечности моего тела жутко болели, посылая острые сигналы в мой мозг. Сил не было никаких, но я всё же смог разглядеть местность, где находился. Комната была маленькая, но довольно уютная, окрашенная в тёплые домашние оранжевые цвета. Я лежал на удобной кровати, укутанный в одеяло. Я посмотрел на свои руки и обнаружил пластыри. У меня либо брали кровь из вены, либо ставили капельницу. Но я больше склоняюсь ко второму варианту. Я понятия не имел, как оказался в этом месте. Впервые вижу все это перед собой... Попытка привстать закончилась неудачей. Я был слишком слаб. Кто-то тихо вздохнул. По телу прошла волна мурашек, и страх окутал моё сердце. Я совсем забыл, что я пленник! Повернув голову направо, я увидел того, кто сидел в кресле напротив моей кровати и мирно спал. Я прищурился, что бы понять кто это. Удивительно, но на молодом человеке не было маски. Обняв свои колени, он тихо сопел во сне, склонив голову набок. Его волосы были взъерошены, но мягкими прядями спадали на лицо. Их цвет был необычен. Бордовый... Тёмно-бордовый... Кожа была белее молока и казалась даже фарфоровой на фоне чёрной толстовки, что была на нём. Его лицо я не мог разглядеть. Нахмурив брови, я сделал еще одну попытку встать и с трудом слез с кровати. Шатаясь, я подошел к креслу и наклонился над спящим. Его губы были приоткрыты. От них веяло молочным шоколадом... Мои глаза округлились, сердце забилось в бешеном ритме, воздух покинул мои лёгкие. Это... это был Сухо? Я нервно сглотнул, пытаясь прийти в себя. Сухо поморщил нос, и внезапно распахнул свои глаза. Меня словно током ударило, и я попятился назад, теряя равновесие. Упав на пол, я тихонько пискнул, но не от боли, а удивления. Сухо быстро метнулся ко мне и, подняв меня на ноги, проводил до кровати. Я смотрел на него, ощущая барабанную дробь в груди. Он навис надо мной и посмотрел в мои глаза. Это не могло быть правдой... Боже... Только не это... Сухо тихо ахнул и быстро дотронулся до своего лица рукой, понимая, что на нем нет маски. Я не мог вымолвить и слова. Я лишь смотрел в глубину его глаз, теряясь в их бездне... — Блять... — тихо прошипел Сухо, продолжая растерянно смотреть на меня. Сказать, что я умирал в данный момент, это значит, ничего не сказать... Эти глаза, эти губы, этот нос, эта кожа, эти волосы... Мне нечем было дышать! Передо мной стоял бандит по кличке Сухо с психически нездоровыми замашками? Нет. Передо мной стоял человек, в которого я впервые в жизни влюбился, которого я как идиот ждал в кафе, о котором я мечтал, которого боготворил... Я снова падаю в бездну... Я теряю себя... Теряю себя... Теряю...