стокгольмский синдром?

Безысходные мысли не дают уснуть, Одинокая боль не развеет грусть. ©

POV Кай

— Где Сухо? — нервно промолвил я в трубку телефона. — Его здесь нет, Кай — ответили мне на другом конце провода, и я прищурил глаза. — Я думал, вы повезли этого недорослика к Сун Ге. — Ну да. Этот прыщавый докторишка уже продал душу Сухо за деньги, и как всегда сделал все, как надо, — ответили мне, и я закусил губу, теребя в свободной руке связку ключей. — Какого хрена Сухо вообще понадобилось оказывать помощь этому сосунку? — оскалив зубы, спросил я больше самого себя, чем собеседника. — Я не знаю, Кай... — Так, где он, Сэ? — спросил я, и Сехун сделал глубокий вздох, нетерпеливо прошептав. — Он спит. Я удивлённо округлил глаза. — Как это спит? А где Бэкхён? — Он тоже еще спит. — Не понял. — Кай, этот парень еще не пришел в себя. Сухо сейчас рядом с ним сидит и спит. Все, мне пора. А то тут Сюмин разошелся и орёт на Сун Ге. Давай, пока. Не дождавшись моего ответа, Сехун положил трубку, и мне осталось только слушать короткие гудки. В груди все сжималось, и дикая боль пульсировала в сердце. Воздуха стало не хватать в лёгких, и по всему телу прошла мелкая дрожь. Сухо... Мой Сухо... Почему он так себя ведет с этим парнем? Тот же просто никто, обычный заложник, каких было миллион! Откуда такая забота? Какого черта Сухо так поступает? Ярость укутала моё сердце, и я просто кипел от злости. — Чай будешь? — спросил спокойный голос, и я развернулся. — Нет, Лэй — коротко ответил я, и снова отвернулся. Парень вздохнул и пошел со своей кружкой к компьютерному столу. По-моему ему больше ничего и не нужно было в этой жизни, кроме его компьютера и чисел в голове. Лэй был хакером от Бога. Впрочем, как и Сехун. Вдвоём они были способны на великие дела. Я усмехнулся. — Лэй, я могу задать вопрос? Шатен отпил из кружки и посмотрел в мою сторону. — Валяй. — Если бы у тебя был заложник, ты бы стал беспокоиться о состоянии его здоровья и повез бы ты его, несмотря на весь риск, к врачу? А потом ждал бы ты, пока он проснется, весь день до глубокой ночи? Лэй уставился в экран, улыбнувшись уголками губ. — Снова ревнуешь. — Я серьёзно. Лэй, почему он так себя ведет? Я не понимаю, — я стал ходить по комнате, уставившись в потолок. Для меня было адской мукой видеть холод со стороны Сухо. Я любил его. Я желал его. Я боготворил его. Я не мог без него. С тех пор, как мы познакомились в детдоме, он всегда был рядом. Я уже давно жил там, когда туда попал Сухо. Я был неудачником, и меня часто били старшие. Сухо заступился за меня, и его стали уважать. Мы были как братья. Одной крови. Когда он решил сбежать, он взял меня с собой. Он фактически привязал меня к себе еще тогда. Сухо никогда не оставлял меня, и я чувствовал его заботу. Но в подростковом возрасте я понял, что давно попал в плен его глаз и потерял голову от любви к нему. Правда эта любовь была абсолютно безответной... — А я его понимаю, — Лэй снова вернул меня в реальность, и я посмотрел на него. — Объясни. — Сам посуди. Сухо вор, но не убийца. Ему просто напросто не нужен лишний труп. Бэкхёна со дня на день объявят в розыск, а если найдут труп, повесят на Сухо убийство. А ему это надо? Нет, такой подарочек ему не нужен, — Лэй пожал плечами, допивая свой чай. Увы, слова Лэя меня не убедили. — Он мог оставить там Сехуна и Сюмина, однако он остался там сам. Еще и уснул рядом с ним. Это абсурд. — Кай, успокойся. Ты слишком много думаешь. Остынь. — Да пошел ты! — крикнул я и ринулся из комнаты, столкнувшись в дверном проёме с Дио. — Эй, Кай, ты чего? — Ничего! — громко крикнул я и пихнул парня в сторону, убегая прочь.

* * *

POV Бэкхён

Стояла глубокая ночь, и на улице было прохладно. Меня затащили в машину и сняли повязку с глаз. Я удивился, но потом понял, что окна были затонированы и так, как я сидел сзади, всё равно не увидел пути, ведь было слишком темно. Справа от меня сидел тот тихий парень, который приносил мне еду, слева другой, более крупного телосложения. Они оба были в масках, и тот, что был слева, крепко держал меня за локоть. Его хватка была не очень нежная... Сухо сел за руль и поправил внутреннее зеркало заднего видения. Заведя мотор, мы помчались по ночному Сеулу, пролетая мимо горящих огней города. Окно водителя было открыто и свежий, после дождя ветер, холодил кожу. Я до сих пор был слаб, но капельница и куча разных таблеток, которые заставили меня глотать, помогали. Сухо прибавил скорость и сделал глубокий вздох. Я смотрел в зеркало, видя отражение его идеального лица. Сейчас он весь был очень напряжен и, видимо, не знал, как ему быть дальше. Я видел его лицо. Я единственный знал, как выглядит знаменитый бандит по кличке Сухо. Я лишний свидетель? Меня очень обрадовало, что мне дали возможность помыться и привести себя в порядок. Мне даже положили чистую одежду, что меня крайне удивило. Однако я был за это благодарен. Поправив воротник рубашки, которая была мне велика, я тихонько вздохнул. Я снова посмотрел в зеркало. По телу прошла мелкая дрожь, когда Сухо внезапно кинул взгляд на моё отражение. К горлу подступил ком, и я нервно сглотнул. Сердце часто забилось в груди, и я чуть нахмурил брови. Мне совершенно не нравилась моя реакция всего лишь на один его взгляд... Сухо быстро уставился на дорогу, нервно закусив губу. У меня было ощущение, что не сердце рвалось наружу, а моя душа... Я попытался ровно дышать, чтобы не выдать своё жуткое волнение. Понимание того, что я все эти два года не переставал думать именно об этом бандите, давалось мне с трудом. Скорее всего, я просто не хотел принимать такую реальность.. Однако никуда нельзя деться от правды, а я не привык врать самому себе. Все это время я пытался забыть его, вычеркнуть из своей жизни. Я дико ругал себя за то, что так неосторожно влюбился. Я убивал воспоминания о нем другими людьми, случайными встречами и развлечениями на одну ночь. Встретив Тао, я наконец отпустил Сухо. Точнее, я внушил себе это. Получается, я использовал Тао? Я все это время называл Сухо сволочью, а ею оказался сам я... Я тяжело вздохнул и вздрогнул, почувствовав на себе взгляд блестящих глаз. Снова посмотрев в зеркало, моё сердце просто остановилось. Мы встретились взглядами, но Сухо больше не отводил своего. Словно время остановилось. Оно замерло. Умерло. Я отдалённо слышал, как один из бандитов, сидящих рядом со мной, подпевал какой-то песне, но это казалось мне нереальным. В моей реальности на меня смотрела пара шоколадных глаз, которые сводили меня с ума. Вот уже два года. Машина остановилась, и мне снова надели повязку на глаза, выпихивая из салона. Оказавшись на улице, я стал дышать ртом, будто боялся, что мне не хватит воздуха. Меня взяли под руку, и я понял, что это был Сухо. — Дальше я сам. Увидимся позже, — строго сказал он, и потянул меня за собой. Сухо шел чуть позади меня, слишком близко, слишком тесно... Я чувствовал его дыхание на своём затылке, и от этого кровь застывала в жилах. Мои коленки стали подкашиваться, но не от слабости, а от того, что я таял от этой близости. Моё тело бросило в жар и я нервно сглотнул. Он положил свои руки на мои плечи и слегка сжал их, остановив меня. Открыв дверь, Сухо пропихнул меня вовнутрь и снял повязку с глаз. Мы стояли напротив друг друга. — Нам нужно поговорить, — шепотом промолвил Сухо, а я только и смог, что просто кивнуть. Он отошел к окну, а я, проводив его взглядом, улыбнулся самому себе. В голове был выстроен план моих действий, ведь я твёрдо знал, чего хотел. — Ты понимаешь, что я не могу тебя оставить в живых? — спросил он, повернувшись ко мне. — И именно поэтому ты потащил меня на другой конец города к врачу? — я изогнул бровь, сделав шаг ему навстречу. Сухо усмехнулся. — Пока что мне не хочется тебя убивать. Но это неизбежно, ведь ты знаешь, как я выгляжу. А этого не знает никто, даже полиция. Я пожал плечами. — Я и так знал, как ты выглядишь, — ответил я, и Сухо немного растерялся, прищурив глаза. Я скривил улыбку. Как же мне было трудно вести себя уверенно... Кто бы, черт возьми, знал... — Не смотри на меня так. А еще я знаю вашу систему. А еще я вывожу тебя из себя. А еще я псих, на которого у тебя стоит. Однако я до сих пор живой. Я чуть не умер, но, заметь, не от твоей руки, а по своей собственной глупости. Ты не можешь избавиться от меня. Ты сам это знаешь. Сухо улыбнулся уголками губ, продолжая сверлить меня взглядом, от которого я тихо сходил с ума. — Ты слишком самоуверенный и дерзкий, — прошептал он, и я улыбнулся. — И тебе это нравится, — ответил я, и он усмехнулся, закатив глаза. — Рано или поздно у тебя отсюда будет только два пути. Свобода, которою я тебе не дам, или смерть, от моей же руки. — Сухо... Если я и умру, то точно не от твоей руки. Я просто заморю себя голодом. Он стиснул зубы, сделав шаг в мою сторону. — А вот этого я точно не допущу. Ты будешь есть все, что тебе будут приносить, — строго и грозно прошептал он, схватив меня за воротник рубашки. Его дыхание на моей коже выбивало меня из колеи, но я старался держаться из последних сил. — Ты думаешь, что сможешь меня заставить? Это не под силу никому, даже тебе. А так, как я не боюсь ни тебя, ни смерти, в этом поединке ты мне проигрываешь, Сухо — жарко прошептал я, находясь в опасной близости с его губами. Он нервно облизал их, и я еле сдавил стон, рвущийся из глотки. — Чего ты от меня хочешь? — нервно произнес он. Я улыбнулся. Он все понял. — Сделку. — Сделку? — Именно. Сухо с опаской посмотрел на меня, снова прищурив глаза. — Условия. — Я буду есть. Но только, если ты разрешишь мне задавать вопросы, касающиеся твоей личности и твоей жизни. Естественно, я жду на них честные ответы. Он чуть улыбнулся, притянув меня за воротник еще ближе к себе. — Почему ты думаешь, что я соглашусь на этот бред? — Потому что ты вор, а не убийца. Скоро меня начнут искать, и если найдут труп, то повесят это преступление на тебя. А тебе это не надо. Поэтому тебе необходимо, что бы я ел и не умер с голоду. Тебе попросту ни к чему моя смерть. Наоборот, ты трясёшься над моей жизнью. Сухо сжал мой воротник еще сильнее, и я победоносно улыбнулся. Я знал, что я был прав. Он сделал глубокий вздох, опустив голову. Видимо, он думал. Пускай не торопится. Я подожду. Ведь он все равно согласится. Я это знаю. — Ты сам роешь себе могилу. Если ты будешь осведомлён обо мне, я никогда не смогу гарантировать тебе свободу. Ты будешь слишком много знать, — сказал он, подняв голову. Я придвинулся к нему, еле касаясь его губ. О Боже... — Но сейчас... Я же весь в твоём плену... — горячо и соблазнительно прошептал я, заметив капельку пота, катившуюся по его виску. Сухо нервно сглотнул, приоткрыв губы. — Я... Я подумаю. Он резко дёрнулся назад, отпустив мой воротник. Скрежет замка. Одиночество.