стокгольмский синдром?

EXO — The Eve Время без него тянется. Секунды превращаются в часы, стрелки замедляют свой ход, Земля прекращает своё вращение. Я лежал на холодном полу, уставившись в потолок, полностью поглощенный своими мыслями. Чего я желал больше всего на свете сейчас? Я хотел прикоснуться к нему. Я бы с радостью плюнул на всё, притянул его к себе и впился в его губы, сошел с ума от возбуждения и растаял в его руках. Я прикрыл глаза, представляя, как его пальцы касаются моей кожи, медленно проводят по шее вниз к груди и останавливаются в районе моего сердца, как его горячее дыхание лишает меня возможности сделать вдох, а его губы обжигают поцелуями мою шею, надавливая языком на вену. Я облизал свои губы и тихонько простонал, проведя рукой по своему телу вниз, залезая пальцами в джинсы. Резкий скрежет замка заставил меня вздрогнуть и быстро выдернуть руку из своих трусов. Я зажмурил глаза, притворившись спящим, так как мне было сейчас очень неловко смотреть ему в глаза. Мои щеки залились лёгким румянцем, и я нервно сглотнул. — Аллё, гараж, ты чего спишь, что ли? — спросил Сухо, щелкнув пальцами в воздухе. Ответа не последовало, и я прислушался, что бы уловить его движения. Он поставил поднос на пол и подошел ко мне, сев напротив. Сердце облилось кровью, но маска великого актёра не должна была слететь с моего лица. — Бэкхён? — тихо спросил он, и я почувствовал тень на своём лице. Он нагнулся. Мне было интересно, о чем Сухо думал сейчас, до дрожи в коленях интересно... Он тихонько вздохнул, а мне в голову пришел коварный план. Что его тогда завело? Мои стоны? Ах, нет. Мои мелодичные стоны. Я стал немного ворочаться "во сне", проведя рукой по своему торсу. Совсем случайно мои пальцы задрали край рубашки, и я издал тихий стон, облизав свои губы. Наигранно нахмурив брови, я потер другой рукой свою шею, не щадя бандита, и одаривая его тихими и сиплыми стонами. Услышав нервный вздох, я распахнул глаза и сладко потянулся "после сна", так, что рубашка снова задралась, показывая Сухо мои серые трусы. Встретившись с ним взглядом, я уловил его удивлённое и растерянное выражение лица. Его глаза аж заплыли от возбуждения, и он сглотнул. — Ты чего? — тихо прошептал я, ликуя в душе. — Я? Ничего, — Сухо помотал головой и быстро встал на ноги. Я улыбнулся и сел, обняв свои колени. — Я принес тебе еду и не уйду, пока ты все не съешь. — О, спасибо, — я потянулся к подносу, вдыхая аромат свежеприготовленной яичницы, которая, правда, немного подгорела... Сухо, неужели ты готовил для меня сам? — Не за что, — буркнул он себе под нос, пытаясь спрятать от меня своё возбуждение, которое, к сожалению для него, сильно выпирало из его штанов. Ну что же поделаешь с тем, что свой стояк я был в состоянии сделать для Сухо незаметным? Я готов был взорваться от радостных чувств победителя и еле сдерживал озорной смех. Уплетая за обе щеки яичницу, я продолжал смотреть на Сухо. Боже, какой же он все таки красивый... — Мне эта рубашка немного велика, — тихо сказал я, отправляя в рот последний кусок желтка. Сухо усмехнулся. — Так задумано, вообще-то. — Да? А чья это рубашка? — Моя. Я чуть не подавился. По телу прошла волна мурашек. На мне была сейчас его рубашка..? ЕГО рубашка? — А джинсы? — Тоже мои, — соблазнительно прошептал он, вырывая эстафету победителя из моих рук. — Удобные, — кивнул я, поставив тарелку на поднос; и приблизил стакан с водой к губам. Я еле мог сдерживать тяжелое дыхание, прислушиваясь к своему частому биению сердца. Черт возьми, на мне были его вещи. Подожди, на мне что, и его трусы? Мои глаза округлились, но этот вопрос я вслух задать не мог. Сухо чуть рассмеялся. Он что, умеет читать мысли? — Ты такой смешной, — промурлыкал он, облокотившись о подоконник. Я посмотрел на него, и увидел лист бумаги, торчащий из его кармана. Это письмо Тао? — Да, ты тоже не менее смешон, когда возбужден. Сухо вздрогнул, а я тем временем сделал глоток холодной воды, так, что бы несколько капелек скатились по моему подбородку вниз к шее, при этом томно закатив глаза. Ах, как же мне нравилось доводить его до безумия, до срыва... Поставив стакан на место, я встал на ноги и медленно подошел к бандиту, смотря в его глаза. Если он сейчас же не прижмет меня к стене, я его задушу... — Ты меня бесишь, — тихо прошептал Сухо, не предпринимая никаких действий, что меня раздражало. — Бешу? Ты уверен, что я вызываю у тебя именно это чувство? — спросил я, подойдя к нему вплотную. Он кивнул, а я улыбнулся. — Ну, я же просил тебя быть искренним... Кстати... Мои стоны во сне снова сделали своё дело? — я кивнул на его ширинку. И так бледное лицо Сухо еще более побелело, но он уверенно посмотрел мне в глаза. — Твой Тао оказался честным парнем, не преувеличил. — Да, мой Тао такой. — Твой. — Мой. Он прищурил глаза. — Кстати, чем мой любимый закончил своё письмо? — Ничего интересного. — А если подробнее? — Он всего лишь снова добавил, что скучает. — И все? — Да. — Ну, Сухо... Ну не ври... — Еще он скоро приедет в Корею. — Как скоро? — На этой неделе. Жаль, что он тебя не застанет. — Очень. Мне жутко не хватает умопомрачительного секса с ним... — задумчиво произнес я, и грустно вздохнул. Сухо поджал губы, но в следующий миг улыбнулся. — Какая жалость. Я кинул взгляд на лист бумаги и резко вытащил его из кармана джинс бандита. Сухо громко ахнул, отнимая у меня письмо Тао. Он обнял меня, крепко прижав к себе, и подставил мне подножку, надавив на меня своим телом и повалив на землю. Сухо вдавил меня в пол, а у меня рождалось чувство дежавю. Хотя именно этого я и добивался... Письмо оказалось в его руках, и он победоносно улыбнулся. — Тебе не кажется эта ситуация знакомой? — Ты что, молишься на это письмо? Таскаешь его с собой. Чего же ты мне больше ничего не читаешь? — Там больше нет ничего, что могло бы тебя унизить. — Вот как? — Именно. Мы оба прищурили глаза, тяжело дыша. Он был сейчас так близок... Черт, это сводило с ума... Я сейчас не сдержусь и просто искусаю его губы в кровь... — Какие были последние строки письма? — Тебе что, так дорог этот твой Тао? — Да. В его голосе слышалась такая нервозность, что внутри меня просто орал от счастья великий садист. Хотя, по-моему, я больше на мазохиста смахивал. Сухо нервно сглотнул, кинув взгляд на мои губы. Он осмотрел все моё лицо, а я затаил дыхание, вслушиваясь, как бьётся его сердце... Бандит закусил губу и, сделав глубокий вздох, стал тихо шептать. — "Я не смогу жить, если ты не будешь принадлежать мне. Я умру, если в твоём сердце будет другой. Я сделаю все для того, что бы ты никогда не плакал. Я мог бы дать тебе так много, но не уверен, что это сделает тебя счастливым. Я просто с ума схожу, каждый раз, когда вижу тебя. Я попал в твой плен, когда впервые увидел. Я потерял самого себя. Без тебя меня больше нет..." Он замолк, оставив губы приоткрытыми. Из моей души рвался наружу дикий крик. Он говорил эти слова Тао так, словно это было придумано им самим... О черт... Как же мне хотелось, что бы это сказал он... Мне не хватало воздуха в лёгких, и я сделал нервный вздох, хотя это было больше похоже на отчаянный стон... Сухо сглотнул, а я, словно не понимая, что творю, протянул руку, пальцами дотрагиваясь до его лица. Медленно я провёл ладонью по его щеке, остановившись на губах... Его дыхание обжигало мои пальцы, а запах шоколада вышибал все мои мозги... Сухо томно закатил глаза от моих прикосновений, и стал шумно ловить воздух приоткрытым ртом. Его правая рука скользнула вниз, залезая под мою... черт... его... рубашку, срывая с моих губ прерывистый стон... Его пальцы ласкали низ моего живота, а губы обхватили мой больший палец, проведя по подушечке горячим языком. Я зажмурил глаза, подавшись своими бёдрами вперед, этим самым заставляя наши возбуждения встретиться друг с другом сквозь ткань джинс... Сухо простонал и стал медленно тереться своим пахом о мой, продолжая тихонько постанывать вместе со мной... Черт... Рядом с ним я просто переставал быть самим собой... Во мне просыпался азарт и животный инстинкт, выбивая из сердца страх. А ведь я сильно рисковал... Но еще сильнее я его хотел... Его движения стали убыстряться, тем временем, как он откровенно, то облизывал, то посасывал мой большой палец... Твою же мать... Я протяжно простонал, но в этот момент неприятный звук стал резать слух... Зазвенел телефон Сухо... — Блять, — прохрипел он, быстро доставая вибрирующий и звонящий предмет. Я попытался прийти в себя. — Да? — Сухо тяжело и шумно дышал, выдавая голосом своё возбуждение. Я смотрел на него, понимая, что без него просто умру. — Ладно, успокойся. Я скоро буду... Я... Да, подожди! Кай, твою мать, я сейчас приду! Только заткнись! — он нервно нажал на кнопку сброса, и кинул на меня злой взгляд. Быстрым рывком он слез с меня, и без лишних слов помчался к двери, оставляя меня одного... Я посмотрел на свою ширинку. Оставляя нас одних...