стокгольмский синдром?

Если боль на глазах это соль, Мне не нужно узнать, кто же он. ©

POV Кай

Он говорил, что будет ночевать дома, что бы не случилось. Всегда. Каждую ночь. Но его нет... Сердце обжигает ледяная боль. Я уже пару часов сидел облокотившись о дверь его квартиры, сгорая от дикой ревности. Я не верил, что Сухо заботился об этом парне лишь из-за того, что боялся. Он не такой. Мой Сухо не будет проявлять такой интерес к заложнику лишь потому, что на него могут повесить очередное преступление. Я слишком хорошо его знал. Закатив истерику по телефону, я заставил Сухо помчаться домой. Я прекрасно знал, где он сейчас находился. Прошло уже пол часа с тех пор, как я ему звонил. Внезапно я услышал, как заработал лифт, и нервно сглотнул. Через пару секунд дверь открылась, и Сухо быстрыми шагами подошел ко мне. — Какого черта ты тут делаешь? — со злостью спросил он, яростно смотря на меня. Я лишь устало вздохнул и поднялся на ноги. — Я скучал. Хотел тебя видеть, — спокойно ответил я, посмотрев на него. Сухо усмехнулся и приложил большой палец правой руки к электронному замку, который открывался лишь при помощи отпечатков пальцев хозяина квартиры. Замок пикнул и щелкнул, давая знать, что дверь открыта. — Ты как всегда вовремя, — произнес он с сарказмом, приглашая меня вовнутрь. Я любил его квартиру. Точнее, она принадлежала его покойным родителям. Когда мы совершили нашу первую кражу денег, он выкупил ее. Сухо очень дорожил всеми вещами его родителей, и на его удивление, интерьер остался тем же, который придумала его мать. Семья, что жила здесь, решила ничего не менять. Они даже не выкинули старое пианино, на котором когда-то в детстве играл Сухо. — О чем ты хотел поговорить, Кай? — спросил он, снимая с себя пропитанную потом одежду. Я сел в черное кожаное кресло в гостиной, и закрыл глаза. — Я просто хотел тебя увидеть. — Врать ты будешь своей бабушке, она поверит. Я слушаю, Кай. Я улыбнулся. Мы слишком хорошо знали друг друга. — Кто он для тебя, м? Если до этого Сухо вошкался, приготавливаясь к принятию душа, то сейчас он притих. — Ты опять баловался травкой? Кто тебе в этот раз примерещился? — Нееет, ты же меня знаешь. Я не балуюсь травкой. Ну разве что чуть-чуть... — я рассмеялся, встав с кресла, и подойдя к нему. Он стоял перед ванной в одних джинсах и смотрел на меня. — Меня бесит, когда ты такой. — А я всегда такой, Сухо. И да, я знаю, что я тебя бешу. А я вот тебя люблю. Что мне с этим делать? — Убейся, Кай. Не начинай все это заново. — Чем он лучше меня? Сухо сделал глубокий вздох. — Дверь за собой захлопни, окей? — с этими словами он закрыл перед моим носом дверь в ванную комнату. Он уходил от ответа... Зашумела вода, и я прошел в спальню Сухо, решив подождать его там. Он знает, что я никуда не уйду. В этой комнате пахло жасмином. Аромат этих цветов укутывал и вовлекал в плен чрезвычайно сладкого запаха. Вся спальная комната была в тёмно синих тонах — цвет индиго. Его любимый цвет... Я вздохнул, проведя ладонью по шёлковой поверхности спального белья, и сел на кровать. В полумраке я лишь смог разглядеть аквариум с яркой подсветкой. Посидев так пару минут, я услышал, что Сухо покинул ванную и направился в спальню. — То-то я не слышал, что бы захлопнулась дверь, — промолвил он, вытирая мокрые волосы. На его бёдрах покоилось полотенце, закрывая самую интересную часть его тела. Я улыбнулся, облизав губы. Как же он сейчас выглядит соблазнительно, желанно, сексуально... — Я не отдам тебя ему. И не мечтай, Сухо. Он рассмеялся, кинув полотенце, которым он вытирал волосы, на кровать. — Кай, сгинь, как нечистая сила. — Я люблю тебя. — Это я слышу последние четыре года. — Эти чувства не изменились. — Как и мои, — строго ответил он, указывая мне на дверь. Я подошел ближе к нему, наклонившись к его губам. — Поцелуй меня, Сухо... — Мечтай дальше, Кай. — Ты уже целовал меня! — Один раз. Сто лет назад. Когда был жутко пьян. — Зато ты этого хотел! — Кай, исчезни! Мы яростно смотрели друг другу в глаза. Он слишком быстро завёлся и стал кричать. Это было не в его стиле. Что-то не так... Я наклонился еще ближе и медленно слизал капельку воды, упавшую с волос и катившуюся по его щеке. Сухо резко дёрнулся назад и отпихнул меня от себя. — Не вынуждай меня делать вещи, о которых я потом пожалею, — прошипел он, давая понять, что кулак у него тяжелый. В принципе, я это и сам знал. Поэтому не хотелось с ним связываться сейчас... — Этот Бэкхён мне еще за все заплатит, — с этими словами я помчался к выходу из этой квартиры.

POV Сухо

Я попытался уснуть после того, как ушел Кай, но не смог. Этот стервец завёл меня своим поведением, и я до сих пор не смог успокоиться. "Кто он для тебя, м?" Кай, ты думаешь, я правда знаю ответ на этот вопрос? Моя голова скоро взорвётся от мыслей о нём. Я вздохнул и сел на кровати. Тёмно синий шелк давал лёгкие и нежные ощущения, словно успокаивая меня. Взяв с тумбочки стакан с холодной водой, я сделал пару освежающих глотков, и довольно закатил глаза. Было жарко и душно в комнате, хоть на мне ничего и не было, кроме нижнего белья. Начало светать. Лёгкий туман опустился на город, укутывая его в свои объятья. Я встал с постели и вышел на балкон, осматривая крыши еле видных домов. Я сразу почувствовал утреннюю прохладу всем своим телом, и легонько вздрогнул. В моей жизни все слишком стремительно менялось, и меня немного пугало. Я всю свою жизнь чувствовал себя одиноким псом, который живет по своим принципам, который никогда не откроет своё сердце и который всегда сможет существовать один. Все мои стереотипы рушат твои, полные страстью и нежностью одновременно, глаза, Бэкхён. Я улыбнулся, вспомнив прошлую ночь, и ощутил дрожь и лёгкое возбуждение. Ты совсем не такой, каким я тебя представлял. Сделав тихий вздох, я потянулся к пачке сигарет и зажигалке, которые лежали на маленьком балконном столике. Я закурил, и по телу прошла волна наслаждения. Услышав в глубине комнаты звонящий телефон, я зашел внутрь и поднял трубку. — Да, Лэй? — Сухо, я нашел его. — Кого его? — Шрама. Я вздрогнул, и чуть не поперхнулся. — Лэй, ты уверен? — Абсолютно уверен, Сухо. — Я скоро буду. Затушив сигарету, я быстро собрался и помчался в нашу берлогу. — Как ты его вычислил? — Мы с ребятами немного занялись самодеятельностью, и вышли на некую Ли Сухён, лучшую подругу твоей матери. Она оказалась любовницей Шрама. С помощью нее мы снова нашли нить. Я прищурил глаза, посмотрев на Лэя, потом на Сехуна, потом на Чена. — Каким образом вы вышли на эту женщину? Сехун сдавил смешок, а Лэй кинул быстрый взгляд на Чена. — Да так. Не важно... — пробормотал он, поспешив перевести тему. — Суть в том, что наш Шрам снова прибегнул к старым методам избавляться от людей. — Он подстроил точно такое же "самоубийство", как и для твоих родителей. Он жестоко прокололся. Мы знаем, где он сейчас, — продолжил Сехун, разложив на столе перед нами карту Южной Кореи. — Сейчас он находится в Пусане. Там он останется еще дня два, так как у него крупная сделка с одной компанией. Если мы в этот раз не хотим его упустить, то мы должны поехать туда сейчас же, — сказал Чен, ткнув пальцем в точку на карте, где находился Пусан. Я сделал глубокий вздох. Ты слишком много раз выскользал из моих рук, мразь. Поверь, в этот раз я тебя не упущу. — Это слишком рискованно. Сухо, ты не можешь, — обеспокоено промолвил Кай, положив руку на моё плечо. — Я бы тоже не делал что-то сгоряча. Он слишком сильный и власти у него много. Он с лёгкостью убьёт тебя, — поддержал его Дио. — Если ты будешь мёртв, кому будет нужна твоя месть? — спросил Кай. А если я не отомщу, то зачем мне нужна эта жизнь? — Сюмин и Дио, подготовьте все необходимое оружие, — твёрдо приказал я. — Но... — Никаких но, Дио. Выполняй свою работу. — Сухо, я не пущу тебя, — прошипел Кай, впиваясь пальцами в моё плечо. Я скинул с себя его руку, и прошел мимо. — Сехун, Сюмин и я поедем в Пусан. Лэй, продолжай следить за Шрамом и его любовницей и связывайся с нами каждый час. Кай, я прошу тебя, не натвори глупостей. Дио, проследи, что бы наш заложник снова не объявил голодовку. Чен, — я повернулся к брюнету и уловил его наигранный наивный взгляд. — Да-да? — Харе водить сюда своих баб. — Я? Я никого не водил в этот дом! — хитрый блеск в его глазах доказывал, что он врал. Мерзавец. Но ценный мерзавец. — Да? А я по твоему глухой? Твои шлюхи устраивают грандиозные концерты по ночам. — Я думал, ты спишь у себя дома. — Индюк тоже думал. Мы друг друга поняли, Шпион? — Торжественно клянусь исправиться, — Чен посмотрел на меня щенячьими глазками, и я пихнул его в плечо, после чего он рассмеялся. Казанова хренов. Я чуть улыбнулся, проходя мимо него. — Я сейчас приду. С этими словами я вышел из комнаты и пошел вдоль коридора. — Сухо! Стой! Кай. Я закрыл глаза, остановившись. — Не ходи к нему. Я прошу тебя. Не прощайся с ним. Я умоляю. Сухо, я правда очень люблю тебя! В его глазах застыли слёзы, и он отчаянно вцепился в мои плечи. — Я тоже люблю тебя, Кай. Очень люблю. Но просто не так, как ты этого хочешь. — Не оставляй меня... — в его глазах застыли слёзы. — Я никогда тебя не оставлю. Что бы не случилось, понимаешь? Я клялся тебе в этом. Помнишь? — Да... Но... Почему ты не можешь посмотреть на меня по другому? — Потому что меня не тянет к тебе сексуально, Кай. Никак не тянет. Потому что сердце не переворачивается в моей груди, когда я смотрю на тебя. Он сглотнул. — А с ним? Ты чувствуешь все это, когда смотришь на Бэкхёна? Моё сердце облилось кровью при упоминании его имени, и я сделал глубокий вздох, так как воздуха стало катастрофически не хватать. — Сухо? Нам надо еще кое-что обсудить! — крикнул Сехун, и я убрал от себя руки Кая. — Мне надо идти, — пробормотал я, и пошел в сторону Сехуна. Как же я был ему благодарен сейчас.