стокгольмский синдром?

POV Бэкхён

Я не знаю, как объяснить то, что я чувствую. Все во мне настолько противоречиво, когда он рядом, что я просто теряю самоконтроль. Я могу безумно желать его, но в то же время испытываю к нему самые нежнейшие чувства.. Я хочу постоянно находиться рядом с ним.. Я знаю, что это абсурдно, но я не хочу расставаться с ним даже не секунду, потому что мне жаль потратить даже такой маленький отрезок времени на жизнь без него. И пусть все это до ужаса банально, но настолько сильно, что мне самому страшно. Я понимаю, что без него мне ничего не нужно. Я понятия не имею, на что способен из-за и ради него. Он еще два года назад украл моё сердце, но только теперь он мне точно не отдаст его обратно. Я чуть улыбнулся, расслабив все своё тело в горячей воде. Ванна у Чунмёна была просто огромнейшей, самая настоящая джакузи. В ней могло поместится столько народу, что я до сих пор не перестаю удивляться ее размерам. Я любил купаться в горячей воде с пеной, так, что бы переливалось через края. На самом деле моя большая мечта — это побывать на горячих источниках в Японии. Я вообще обожаю эту страну, но еще никогда не бывал там. Вздохнув, я нырнул с головой, и вынырнул снова через минуту, издав звук отходившего парохода. Я чуть рассмеялся, вспомнив, как мама в детстве играла со мной в разные игры, в то время, когда купала меня. — Меня посадят за совращение маленьких детей, — послышался истерический смех, и я быстро протер глаза, ведь из-за пены я ничего не видел. Передо мной стоял Чунмён в дверном проёме. Когда он успел зайти? — Ты уже пришел? — удивленно спросил я, благодаря горячую воду за то, что лёгкий румянец на моих щеках не выглядел предательски. — Как видишь, — не скрывая улыбку, ответил он. Я чуть нахмурился, понимая, что он слышал мой отходящий пароходик... — Перестань смеяться. — Ты чертовски милый сейчас, — Чунмён подошел ближе, сев на край джакузи, и потрогав воду. Мне было очень сложно просто смотреть на него. — Я так устал сегодня. Горячая ванна это как раз то, что мне сейчас необходимо, — задумчиво произнес он, а меня словно током ударило. Причем именного мокрого меня. Шандарахнуло не хило. — Но сейчас ванна моя! — запротестовал я, прекрасно понимая, что его это не остановит. Чунмён изогнул бровь. — Во-первых, это моя ванна, а во-вторых, здесь поместиться еще человек шесть, если не больше. Я закусил губу, ощущая, что все моё тело начинает гореть, но не от температуры воды. — Дай мне спокойно помыться, а потом делай со своей ванной, что хочешь! Чунмён чуть скривил улыбку, нагнувшись ко мне. — А можно мне сделать все, что я хочу, с тобой? — тихо прошептал он, и я резко погрузился в воду, что бы не сгореть от огня в его глазах. Вынырнув через пару секунд, так как воздуха мне просто напросто катастрофически не хватало, я быстро промыл глаза от пены, оглядевшись по сторонам. Чунмён сидел на стиральной машине, смотря на меня в упор. Этот взгляд прожигал меня насквозь, по телу прошла волна дикого возбуждения, и я нервно сглотнул. — Почему ты на меня так смотришь? — тихо спросил я, пытаясь контролировать своё тело, что бы не задрожать от волнения. Он наклонил голову набок, чуть улыбнувшись. Такое его поведение немного пугало меня. Сердце бешено забилось в моей груди. — Любуюсь, — спокойно ответил он, сносив мне крышу. Я быстро проморгался, уставившись на пену, только что бы не видеть это пламя. Какого черта мне даже съязвить ему нечего? Когда я стал таять от каждого его слова, от каждого его взгляда, от каждой проведенной вместе секунды? — Бэкхён, я очень устал. Он что, ждет особого приглашения в его же ванну? Вот сволочь. Знает же, что лишает меня рассудка. — Черт с тобой. Залезай в мои горячие источники, — гордо сказал я, пошевелив руками в воде. — Горячие источники? — переспросил он, слезая со стиральной машины. Я краем глаза увидел, как он стал медленно снимать с себя пропитанную потом синюю футболку. Сглотнув, я стал играть с пеной, подавляя своё жуткое волнение. — Да. Я очень хочу поехать в Японию на горячие источники. Это мечта моего детства. Я услышал, что он стал расстёгивать молнию джинс. Черт, черт, черт. Сердце, заткнись! — Ух-ты. Это довольно интересно, — ответил он, стягивая с себя остатки одежды. Я старался не смотреть в его сторону, хотя это давалось мне с огромнейшим трудом. Чунмён подошел ко мне, и стал медленно погружаться в воду. Устроившись удобно напротив меня, он посмотрел в мои глаза. Ток по венам. Разряд. Я так точно скоро умру. Отведя быстро взгляд, я чуть вынырнул, предоставляя его взору мои оголённые мокрые плечи. Не мне же одному тут сидеть и сгорать от желания, прикоснуться? В его глазах появился нездоровый блеск, и он чуть прищурил глаза, скользнув взглядом по видным частям моего тела. — Потрешь мне спинку? — наивно спросил он, чуть прикусив губу. Я, вслед за ним, тоже прищурил глаза, скрывая внутреннюю дрожь души. — Ну я же твой раб, как никак. Все равно мне придется это делать. — Заметь, тут ничего не происходит против твоей воли, — спокойно ответил он. О да. Как же ты, черт возьми, прав. — Что же поделать с тем, что наши желания обоюдны? Уголки его губ сформировались в лёгкую, сексуальную улыбку, и он медленно направился ко мне, разворачиваясь ко мне спиной. Я закусил губу, взяв в руки мочалку, и вылив на нее достаточное количество фруктового душгеля. Чунмён расслабил своё тело, чуть наклонив голову вправо. Я стал медленно водить мочалкой по его спине, уделяя внимание каждой клеточке кожи на его спине. Чунмён тихонько простонал, и меня тут же снова бросило в жар. Ах ты ж сволочь, Чунмён... Не только мои стоны заводят тебя... Твои мне сносят крышу не меньше..Только попробуй подвинуться ко мне ближе. Я же сгорю со стыда, если ты почувствуешь, что я до предела возбужден. — Черт, это такой кайф... — сексуально прошептал он, снова издав тихий стон. Сволочь. Я стал сильнее водить мочалкой по коже, обделяя Чунмёна нежностью. — Вааау, это охренительно..Я сейчас просто кончу от блаженства. Я прищурил глаза, поджав губы. Издевается надо мной, как хочет. Отложив мочалку, я расположил свои тонкие пальцы на его плечах. — Ты не должен кончать от каких-то там мочалок. Доводить тебя до оргазма в праве только моё тело... — прошептал я, проведя ладонями вниз по его спине. Чунмён подвинулся плотнее ко мне, и я снова покраснел. — Что это мне там упирается в попу? — ехидно спросил он. Я так и знал. Закусив губу, я впился ногтями в кожу на его лопатках. — Ничего. — То есть, моя попа неправильно поняла твой стояк? Бьёт меня моими же словами. — Нет, она правильно его поняла, — я признаю своё поражение, Чунмён. Но я заставлю и тебя признать, что ты безумно хочешь меня. — Ты лишаешь меня возможности спокойно дышать, — тихо прошептал я, прикоснувшись губами к его мокрым лопаткам. Его тело вздрогнуло, а я тем временем уже целовал другую лопатку. — Все моё тело горит из-за тебя. Ты сводишь меня с ума, — я чуть прикусил кожу на его спине, и с его губ слетел тихий и нервный стон. Чунмён резко развернулся ко мне лицом, ложась полностью на меня. Он был слишком близок, слишком. Я ощущал его горячее дыхание на моей шее. — А ты сводишь с ума меня, — тихо промолвил он, прикоснувшись пальцами к моих губам. Бинго. Моя тихая победа... Я хочу, что бы ты сказал больше, Чунмён... Хочу... Его руки стали ласкать мою грудь под водой, и я раздвинул ноги, обхватив ими талию Чунмёна. Он зажигал на моём теле вулканы. Я никогда не перестану хотеть большего. Я захочу под кожу... Внутрь... В сердце. В душу. Я желаю быть для тебя смыслом жизни, Чунмён. Самым главным и самым желанным человеком на свете. Его губы целовали мои ключицы, вырывая сердце из груди. Мои ногти все сильнее и сильнее впивались в кожу на его спине, одна его рука стала гладит моё правое колено, а другая накрыла ладонью мой пах. Я протяжно простонал, но Чунмён тут же заткнул меня диким поцелуем, словно он не целовал меня целую вечность. Его язык страстно исследовал мой рот, превращая меня в демона. Его рука настойчиво массировала мой член, заставляя мычать в его губы, так как стонать я не мог. Внутри меня все кипело. Он еле оторвался от моих губ, давая нам возможность дышать. — Я хочу тебя... Постоянно хочу... Я не могу так больше... Это сносит крышу... — жарко стал шептать он, беспорядочно целуя черты моего лица, иногда переходя на шею. Мой мозг взрывался.. Я знал, что умру, если услышу эти слова из его уст, но сейчас это было больше похоже на воскрешение. — Я тебя хочу... — тихо ответил я, не сдерживая стоны. У меня больше не хватало терпения. — Хочу... — повторил Чунмён, словно эхо, и спустил руку с моего члена к моему входу. В меня вошло два его пальца, Чунмён был аккуратен даже в такой момент, потому что не хотел причинить мне боль. Но через некоторое время, когда он стал входить в меня, я всё равно ощутил острую боль, которая пронзила моё тело, от чего пришлось зажмурить глаза. Но мне было все равно... Чунмён прижался ко мне всем своим телом, впиваясь в мои губы жадными поцелуями и укусами. Резкие толчки. Трение моего возбужденного члена о его живот. Стоны и вздохи, превращающиеся в крики. Когда Чунмён задел мою простату, я просто впал в нирвану, не прекращая стонать в голос. Как же можно держать себя в руках, когда рядом находится он? Как можно не желать его? Как можно спокойно дышать рядом с ним? Внутри меня кипела лава, и вулкан близился к его извержению. Толчок... еще один... еще один... еще.... еще... еще... — Бэкхён... — моё имя криком слетело с его губ, когда я почувствовал внутри себя горячую жидкость. Спустя пару секунд я ощутил прилив неописуемых эмоций, поглощающих меня с головой, забившись в бурном оргазме. Тело Чунмёна еще чуть дёргалось, его губы чуть покусывали мои ключицы... Дыхание сбилось до такой степени, что я даже еле мог ловить воздух открытым ртом. — Чунмён... — Бэкхён... Его губы снова накрыли мои, целуя меня более нежно, чем вовремя секса. Оторвавшись от меня, Чунмён посмотрел на меня затуманенными глазами, после чего покинул ванну, надевая на мокрое тело белый банный халат. Он взял со стиральной машины большое полотенце, подав мне руку, помогая покинуть воду. Я незамедлительно схватился за него, и Чунмён поставил меня на ноги, накинув на плечи огромное полотенце. Без лишних слов, он стал бережно вытирать моё тело, изредка улыбаясь мне, когда мы встречались взглядами. — Чунмён... Он на миг остановился, и стал вытирать мои волосы. — Да? — Я слишком сильно тебя полюбил. Мне страшно. Он посмотрел на меня, укутав в полотенце. — Почему тебе страшно? — Потому что я боюсь все это, что сейчас между нами происходит, потерять. Я не смогу без тебя жить, я это четко понимаю. Это не розовые сопли, не романтический бред, не слова, которые не имеют для меня значения. Это все очень важно для меня. Я доверился тебе. Я отдал тебе всего себя. Я ничего не прошу взамен, лишь только будь всегда со мной рядом. Я знаю, что ты принадлежишь самому себе. Но так хотелось бы, что бы ты был моим... Я замолк, поджав губы. Чунмён несколько секунд смотрел на меня, после чего прикоснулся ладонью к моей щеке. Приблизившись, он еле коснулся моих губ, нежно поцеловав. — Бэкхён? — Да? Он чуть улыбнулся, и взял мою руку, положив ее себе на грудь. — Я твой мужчина. После этих слов, он крепко обнял меня. В моей голове, словно эхо, повторялись только три слова. Он мой мужнина. Мой мужчина. Мой.