Удобный предлог

             Сми расправил тонкую ткань, убедился, что алый шелк лишь чуточку помялся и окончательно решил, куда отправится. Он аккуратно свернул шарф, уже сослуживший ему сегодня добрую службу, и сунул в карман.       «И ещё послужишь.»       «А всё-таки, что это был за тип? Почему он был так похож на капитана?»       «И куда потом подевался? Не привиделось же мне, в конце-концов!»       Все эти вопросы без ответов порядком утомили Сми, и он попытался выбросить их из головы. Пора было подумать и о себе. Треволнения этого вечера требовали достойной компенсации. До "Ласковой бухты" было двадцать минут ходьбы в сторону Чаячего мыса и Уильям, больше не мешкая, отправился туда, всерьёз намереваясь провести эту ночь в "лучшем и старейшем борделе Гордиона".       Поравнявшись со скучающим на тумбе швартовщиком, Сми небрежно кивнул ему. — Здорово! — Видал недоумков? — спросил Кастор вместо приветствия и харкнул в сторону виднеющихся вдали кормовых огней — Приплыли, незнамо куда. — Это как? — А так! Заявились сейчас трое в шлюпке и уверяли меня, что это, дескать, не Гордион, и правит нами не Мидас, а какой-то Деметрий.       Сми смутно припомнил, что уже слышал это имя.  — И что? — А ничё! Я им объяснил, что никакой это не Ровиль, или как там его, и посоветовал утопить штурмана — хихикнул Кастор — Вот, жду, когда швартоваться будут.        Сми прищурился, пытаясь рассмотреть далёкий корабль. В этот момент его посетило странное чувство. Очертания корабля казались размытыми, будто подёрнутыми дымкой и, одновременно, удивительно знакомыми, словно Сми не раз видел эту шхуну раньше. — А сами откуда - не сказали? — Нет, но говорят по-нашему, хотя и странно немного. И выглядят так… — Кастор пошевелил пальцами, будто помогая мозгу найти подходящее сравнение — Словно их только что разбудили — нашелся он наконец — Видать, издалека плыли. Вот причалят, расспрошу — Кастор с довольным видом сплюнул, предвкушая скорую победу над скукой.       Сми безразлично пожал плечами.  — Всякое случается. Ну, бывай! — он невольно бросил взгляд в сторону смутно виднеющегося вдали корабля и опять ощутил острый укол узнавания.       Впрочем, Уильям не придал этому значения, списав на очередную странность этой ночи, и тут же выбросил незадачливых мореплавателей из головы. Мысли его уже вернулись в тёплое "Гнёздышко", к полной рюмке и стройным ножкам Агнесс.  * * *       «Всё получилось!»       «"Роджер" в порту!»        Кэт прислушалась к поднявшейся на верхней палубе кутерьме и постаралась заставить себя успокоиться, хотя сердце в груди бешено колотилось. Если окажется, что Джек ошибся, что в темноте и издалека принял за «Весёлого Роджера» другой корабль - это будет жестоким ударом. С другой стороны…       «Дольше проживёшь!»        Кэт невесело усмехнулась, ощущая, как по спине побежал неприятный холодок. Может, оно и к лучшему, может, нужно разворачивать корабль и поскорее плыть прочь от этого странного берега, подальше от смертельного контракта с волшебной побрякушкой? Подальше от Ки…       «От судьбы не сбежишь.»       «Но попытаться-то можно!»        Левую руку обожгло болью. Вскрикнув, Кэтрин раскрыла ладонь и увидела, что шрам на ней вздулся и побагровел. Намёк слишком очевидный, чтобы отмахнуться.        На ум ей пришла история Джона Смита, предыдущего владельца Розы Ветров. Морской офицер, попавший в кораблекрушение, дрейфующий на утлой шлюпке без вёсел, готов был отдать душу, чтобы оказаться рядом со своей семьёй. Он воспользовался амулетом… и снова очутился в море, посреди каких-то обломков. Рука болела и кровоточила. Рядом со шлюпкой покачивалась на волнах самодельная кукла, в которой он с ужасом узнал любимую игрушку своей дочери.        Прежде, чем безумие овладело им полностью, Джон ощутил, что рана на ладони затянулась. В этот момент он понял, что произошло и почувствовал, как его сознание затягивает чёрная непроницаемая пелена отчаяния и горя. Выловив куклу, он посадил её на скамью напротив и принялся с ней разговаривать. Таким и нашла его Кэт некоторое время спустя - иссохшей, лишенной разума и души оболочкой.       «Эта штука выполнила свою часть сделки и найдёт способ получить причитающуюся ей плату.»       Она бросила взгляд на лежащий на столе амулет и вдруг услышала, как в дверь настойчиво поскреблись острые когти. * * *       Киллиан, по прежнему, стремительно шагал к лесу, а Эмма изо всех сил старалась от него не отставать.       «Знать бы, о чём он думает?»       «Попробуй угадать!»- ехидно ввернул внутренний голос.       Эмма прекрасно понимала, что причина его замкнутости в том, что произошло на "Роджере". Особенно учитывая то, какой вид должен был открыться ворвавшемуся в каюту Киллиану. Эта мысль вновь окатила её волной жгучего стыда. Она живо представила, что он увидел.       «Эмма Свон, собственной персоной, практически голая, разлеглась на жестком письменном столе, отходя от спонтанного секса...»       «...тоже довольно жесткого.»       Шутка вышла забавная, но поделиться ею было не с кем. Да и, откровенно говоря, смешного во всём этом мало. После такого зрелища Киллиан должен…        «Что должен? Что я почувствовала бы на его месте? Как бы реагировала?»       «Скажи ещё спасибо, что он не заявился минут на десять раньше!» * * *       Румпельштильцхен раздраженно мерил шагами кабинет. С ним творилось что-то странное. Беспокойство, которое он не мог объяснить. Казалось, мир застыл, словно перед грозой, а магический фон будто бы немного возрос. Тёмный маг чувствовал это кожей, но объяснить происходящее пока не мог. Сперва нужно было кое-что проверить. Но все его мысли сейчас занимал Бэлфайр.       Появление ненавистного пирата в компании странной женщины выбило Румпеля из колеи. Он с удовольствием прикончил бы мерзавца, но незнакомка выкупила жизнь пирата, посулив Тёмному встречу с сыном. Не сейчас, в будущем, но какое это имеет значение. Главное, он увидит Бэя! Если, конечно, всё пойдёт так, как должно. Если женщина, появившаяся, по её словам, из будущего, сумеет исправить прошлое. И тогда он отыщет Бэлфайера! — Папа! — произнёс вдруг детский голосок у него за спиной.        Румпель резко обернулся и на миг ему показалось, что маленький Бэй стоит рядом. Совсем такой, как в тот день, когда Мила… Но видение уже исчезло.       Румпель вдруг вспомнил Милу, какой она стала незадолго до того, как навсегда бросить их с сыном. Милу тогда словно подменили, изменилась походка, спина распрямилась. Она стала чаще улыбаться, тщательнее следить за одеждой, перестала убирать в косы свои роскошные волосы. Румпель видел эти перемены, догадывался, чем (вернее, кем) они вызваны, но ничего не мог поделать. Лишь с болью вспоминал то время, когда она распускала волосы только для него. Когда ласково звала его... — Румпель.       Он вновь обернулся. Мила выглядела точь-в-точь, как в день их свадьбы, но образ был настолько прозрачный, что Румпель едва его различал. Через пару мгновений призрак растаял, нежно улыбнувшись ему напоследок.             «Откуда эти видения?»       Так уж вышло, что появление пирата всколыхнуло давно забытые чувства, тревожить которые сам Тёмный маг панически боялся. — Я была несчастна!        На этот раз Мила возникла прямо перед ним. И в этот раз она казалась совсем живой. — Я никогда тебя не любила! — бросила она ему в лицо. — Убирайся! — взвизгнул Тёмный, чувствуя, как душу охватывает безотчетный страх. Когда-то, услышав эти слова, он раздавил её сердце в пыль и до сих пор порой сожалел, что тогда не смог совладать со злостью. Ведь была масса способов наказать её - не убивая. — Ты сделал меня несчастной, Румпель, а потом прикончил, помнишь? Конечно, помнишь, ведь я здесь! — прошипела она — Ты рассказал Бэю, как убил меня? — Ты всего лишь призрак! — он отмахнулся, прогоняя видение — Прочь!        Рука прошла сквозь неё с явным усилием, будто сквозь патоку, и Румпель почувствовал знакомое покалывание в пальцах. Магия! И не простая! Тёмный ощущал её, как шевелящийся сгусток разнородных энергий.       Сконцентрировавшись, он попытался впитать эту силу, но вдруг понял, что может сделать это лишь отчасти, словно вытягивая нить из тугого жгута. Впрочем, этого оказалось достаточно. Гневный призрак исчез, а в комнате появился запах, который часто можно ощутить после грозы.        Румпельштильцхен ругнулся сквозь зубы и упал в кресло. Утерев липкий пот со лба, он откинулся на мягкую спинку и задумался, постукивая узловатыми пальцами по подлокотнику. Последние часы, определённо, богаты малоприятными сюрпризами. Раньше призраки никогда ему не досаждали, а значит, всему виной повышенный магический фон. А вот случайность ли то, что повышение фона совпало с визитом подозрительной парочки - большой вопрос. Нужно разобраться, что происходит. * * *       Эмма в который раз бросила взгляд на хмурый профиль шагающего рядом пирата. Угрюмое молчание Киллиана действовало ей на нервы. Она ожидала чего угодно - злости, ревности, насмешек, но никак не того, что он попытается сделать вид, будто ничего не произошло. Впрочем, Эмма знала что, рано или поздно, им придётся поговорить о случившемся. И лучше раньше, чем позже, пока она не оробела окончательно. — Может, хватит отмалчиваться? — собравшись с духом, спросила она наконец. — Прости, не знаю, что сказать — не сбавляя шага процедил Киллиан, глядя перед собой.       Тон, которым это было произнесено, задел её за живое. К стыду и растерянности добавилось чувство вины.        «Словно я предала его.»       Эмма крепче сжала локоть пирата, вынуждая остановиться. Киллиан угрюмо взглянул на неё, а она вдруг поняла, что ей хочется провалиться сквозь землю. — Послушай… — она запнулась, не находя нужных слов.       Он молчал, ожидая продолжения.       Эмма помялась, мучительно подбирая слова оправдания. Как объяснить произошедшее, не сознаваясь в собственных чувствах и желаниях? — Это вышло... случайно... — она вновь умолкла, поняв, насколько нелепо это прозвучало.        Изогнув бровь, Киллиан смерил её насмешливым взглядом. — Как скажешь! — хмыкнул он — Всякое случается — добавил он с ядовитой иронией — Так что не будем об этом.       Аккуратно высвободив локоть, он отвернулся и зашагал прочь. Сердце Эммы тоскливо сжалось.               «Как ты там говорила? У нас с тобой ничего не будет?»              «Теперь, после того, что было, у вас с ним точно ничего не будет! »              «Можешь спокойно ехать в Нью Йорк.»              «Если, конечно, вернёшься домой...»       Она поглядела пирату вслед, скользнула взглядом по широкой спине и вдруг поняла, что ей очень нужно, чтобы он оказался рядом. Эмма окликнула его, но Киллиан продолжал идти вперёд, ни разу не обернувшись, и до самой опушки леса не проронив ни звука. Эмма шла за ним следом, чувствуя себя потерянной и ужасно одинокой. * * *        Китти тряхнула головой, пытаясь отогнать ненужные мысли, и услышала, как кто-то поскрёбся в дверь. Следом раздалось приглушенное мяуканье. Кэт отперла, и в каюту пробралась крупная чёрная кошка. Мурлыкнув, она потёрлась о хозяйские ноги и боднула сапог. — Что, Сирена, хочешь на берег? — Кэтрин нагнулась и почесала любимицу за ухом — Я вот, как ни странно, хочу.        Корабельный талисман негромко мяукнул и проследовал на своё любимое место, в изножье капитанской койки. Свернувшись на покрывале, кошка сощурила на Кэт огромные янтарно-желтые глаза и тихо фыркнула, будто заявляя, что пока ей и тут неплохо, а там видно будет. В отличие от своей матери, Вторая не слишком любила покидать корабль.        Сирена Первая умерла два года назад, верой и правдой прослужив талисманом корабля неполных шестнадцать лет. За год до этого она пропала в каком-то , к огромному огорчению Кэт и всей корабельной команды. Однако, когда спустя пол года "Роджер" снова бросил якорь в этом порту, Сирена заявилась на корабль в компании тощего длиннолапого котёнка - подростка, похожего на неё как две капли воды, и ясно дала понять, что его нужно оставить. Юная кошечка быстро освоилась на «Роджере». Над именем никто не задумывался, поэтому её долгое время называли Вторая кошка. Или просто Вторая. А когда Сирена умерла, Вторая унаследовала её имя.        «С Первой-то всё и началось! Он знал, что я обязательно за ней приду.»        Сирену Первую Кэтрин подобрала крошечным котёнком. Её вышвырнули в придорожную канаву, и она отчаянно барахталась, пока не выбралась на торчащий из воды булыжник, где и принялась вопить по всю глотку, издавая высокие скрипучие звуки.       Китти как раз проходила мимо, возвращаясь от Гарри, который был тогда её любовником. Правда, в тот раз отличиться ему не удалось, и Кэт, сгоряча, порвала с ним, обозвав никчёмным мерином. Настроение было скверное, она даже не сразу обратила внимание на пронзительный писк, решив, что это ветер скрипит вывеской ближайшей лавки. А увидев, что за существо издавало эти звуки — невольно остановилась.        В этом мокром одиноком зверьке Кэт словно увидела себя. Она выудила котёнка из канавы и забрала на «Кошку». Китти души не чаяла в любимице, за что спустя пару лет и поплатилась. Вернее, с ней расплатились...        ...истошные вопли из-за двери, комнатка в мансарде, дрожащая ивовая корзина на широкой кровати. — Привет, Китти! * * *         Киллиану было, что сказать Эмме, но он молчал, опасаясь наговорить лишнего. Он всё-ещё был слишком зол, растерян и взбудоражен увиденным на "Роджере" и её нелепые оправдания только подогрели его злость. Поэтому он и ушел вперёд, не желая, чтобы Эмма видела выражение его лица.       «Случайно, как же!»       «Видимо, ты поднималась по лестнице и случайно потеряла юбку!»        Он ещё спросит её об этом, чуть позже, когда сможет лучше себя контролировать. Благо, до леса рукой подать, а там, в густой тени, она его лица не разглядит. Тогда-то он и задаст мисс Свон пару животрепещущих вопросов и с интересом выслушает её версию событий.       «Интересно, как ты будешь объясняться!»       Но больше всего ему не давал покоя вопрос настолько нелепый, что потребовать ответ на него - значило бы выставить себя полным идиотом.  Вот только Киллиану от понимания всей его абсурдности легче не становилось.             «Почему… с ним?»         Киллиан вновь вспомнил увиденное в каюте и невольно сжал кулак. Он мучительно хотел узнать ответ, но опасался, что услышанное ему не понравится. Впрочем, самого разговора бесстрашный пират боялся ничуть не меньше. Боялся, что не сможет сохранять спокойствие и сорвётся.        Он столько сил положил на то, чтобы завоевать эту женщину, и как ему казалось, усилия не пропали даром. Киллиан чувствовал, что Эмму тянет к нему, как бы она ни пыталась это скрыть, но не ожидал убедиться в этом таким образом.        «Но, чёрт возьми, зачем?»        «Как она вообще решилась? Почему не подумала, чем это может обернуться?»        «Почему? Зачем нужен был этот риск?»       Говоря откровенно, сейчас Киллиан попросту бесился, поскольку плодами его трудов полакомился другой.       Думать о Крюке, как о себе самом никак не получалось. Как не получалось подавить бушующую в душе жгучую ревность и зависть. Женщина, которой он отдал своё сердце, предпочла не его, а того, кто лишь внешне был на него похож.        «Проклятье, но почему?»        «Может, потому, что он предложил ей своё тело...»        «...а твоё сердце ей ни к чему.» * * *        По дороге Сми в который раз размышлял о том, что за чертовщина творится сегодня. Два капитана, странные приказы, исчезновение пленника - он перебирал в уме все странности этого вечера, пытаясь собрать из них хоть какую - то догадку, но ничего путного в голову не приходило. Вдобавок, история заблудившихся моряков, вроде бы не имеющая ко всему этому отношения, занозой засела в памяти.        «Ровель... Ровель... король Деметрий...»       До "Бухты" оставалось меньше трети пути, когда Сми вспомнил, откуда ему известно это имя.       «Деметрий! Ну конечно!»       «И не Ровель, а Йорвиль!»        От удивления Сми замер на месте.       Так вот, куда направлялось судно! Невежда Кастор зря честил штурмана и насмехался над моряками. Они приплыли туда, куда нужно! Если, конечно, у них карты двухсотлетней давности.       Сми припомнил, как когда-то они впервые наведывались в этот городок после очередного возвращения из Нэверленда, и с тех пор были здесь бессчётное множество раз. В Йорвиле, как он тогда назывался, была удобная гавань, несколько неплохих трактиров и довольно приличный бордель, процветающий по сей день, (завсегдатаем "Гнёздышка", которое одна из его последних хозяек метко переименовала в "Ласковую бухту", Сми оставался до сих пор) несмотря на появление пары конкурентов.       Но главное, что всегда тянуло сюда Киллиана Джонса с тех пор, как он стал капитаном Крюком - замок Тёмного, до которого от окраины городка было не больше часа пешего пути.       Сколько раз команда неделями кутила по кабакам, прогуливая добычу, пока капитан рыскал вокруг замка, выискивая способы подобраться поближе к врагу (Сми не раз приходилось сопровождать его в этих вылазках), или кувыркался в постели с Китти (что устраивало Сми гораздо больше, поскольку тут Крюк справлялся сам). Так что для Сми "Чёрная кошка" в порту была добрым знаком. Она сулила, что в этот раз выпивки и весёлых ночей будет больше, чем ночных шныряний по лесу.       Словно в подтверждение его мыслей впереди показались манящие огни борделя.