Мне удалось?

Нокаут отошел от платформы и сел в кресло, которое из-за автобота покинул ранее. Красная оптика задумчиво ходила по боту, наблюдая за бесшумными попытками принять сидячее положение. На удивление, это у Бамблби получилось быстро и в каком-то виде элегантно, после чего желтый корпус застыл в весьма неудобной для него позе. Было видно, с каким усилием разведчик пытался сохранять осанку и выглядеть невозмутимо. Изредка он слегка поворачивал голову и кидал в кона полный ненависти взгляд, проверяя, не ушел ли объект его проблем куда подальше, после чего вновь прожигал голубыми огнями пустоту. Все это до жути забавляло медика, и, если сначала он собирался покинуть отсек, дабы дать боту почву над новыми размышлениями, то сейчас он просто не хотел упускать возможность лицезреть все самому. Бамблби был напряжен. Как физически так и морально, однако для себя он точно решил, что первым делом, когда этот кошмар закончится, то подорвет Немезиду, с Нокаутом на корабле, без каких-либо колебаний или сомнений. Сейчас же молодой бот находился в тотальном замешательстве и растерянности. Снова спрашивать, что от него хотят было глупо, просить отпустить — еще глупее. Тишина в отсеке напрягала, наличие десептикона напрягало, конечно, сильнее, но и абсолютное молчание обеих сторон давило ненамного меньше. Разведчик повернул голову еще раз, оптика расширилась от удивления, а корпус пробил страх — кресло пустовало. Би оказался в еще большем непонимании ситуации. Было настолько тихо, что услышать любое движение не составило труда, но как он тогда мог упустить исчезновение Нокаута совсем не укладывалось в голове. Думать дальше ему не позволили, сзади послышался легкий смешок, а после красные манипуляторы нежно обхватили бота со спины прижимая к своему корпусу. Нервы разведчика натянулись словно струна, вынуждая напрячься каждый миллиметр желтого тела. Он замер без возможности пошевелиться, очередное прикосновение Нокаута вызвало новую волну страха и паники. Голова кона легла на плечо бота, теплый воздух начал неприятно щекотать аудиосенсоры. Медкон слабо прикоснулся губами к серой щеке, ком непонятно чего подкатил к горлу бота, хотелось вырвать. — Ты так напряжен, ботти. В таком состоянии никакого удовольствия от коннекта не получишь, расслабься. — Длинные тонкие пальцы начали оглаживать сегменты брони, медленно опускаясь ниже. Нокаут выжидал хоть какой-то реакции, но Бамблби словно парализовало. На мгновение ему показалось, что от стресса и шока тот вообще уже отправился в дезактив, но мелко дрожащий корпус под манипуляторами вмиг развеял нежеланные подозрения. — Можешь даже не начинать плакать, уже не поможет. — Кон снова улыбнулся и поцеловал шею разведчика. Бамблби окутал страх невероятной величины, такого объема безысходности он не испытывал никогда. Не было сил плакать или же сопротивляться, даже голосовой модуль словно заржавел при попытке издать хоть звук. Хоть бот и обещал не испытывать к себе жалости, но сейчас было невероятно жаль, что он здесь. Если бы он только мог нормально двигаться, если бы при нем было оружие, если бы он не оказался на Немезиде, если бы не отправился в разведку один. Бамблби словно пробило током, ведь во всем этом оказался виноват он сам и совершенно некого обвинять. Когтистые пальцы дотронулись паховой пластины. Последняя капля и в без того до краев залитый кувшин. Манипуляторы сами потянулись к лицевой, чуть ли не полностью закрывая ее черными ладонями, словно пытаясь спрятаться от происходящего. Пускать омыватель не хотелось, разведчику казалось, что так он будет выглядеть более униженным. На мгновение показалось, что Нокаут остановился. Секунды затишья казались предвестником вечной бури, но медкон, на удивление, не стал продолжать манипуляций с автоботом. Алый мех плавно обошел платформу, останавливаясь напротив Бамблби. Теплые пальцы коснулись ледяных ладоней, убирая их от лицевой и сжимая в своих. Медик вновь наклонился за поцелуем. Би слегка дрогнул, отводя голову в сторону, что не слишком помогло. Кон начал действовать настойчивей. Пальцы без проблем подняли подбородок вверх. Голубая оптика ярко горела, выражая массу смешанных чувств и эмоций, однако все они отрицательные, когда как окуляры кона были образцом спокойствия. — «Прошу, не надо…» — сигналы прозвучали удивительно тихо. — «Пожалуйста, я не хочу.» — Бамблби, — медик отошел к столу, и, взяв какие-то препараты, вернулся к платформе, — выпей. Открыв несколько колб, он протянул их разведчику. Тот с опаской принялся пить протянутое ему вещество. На вкус оно было таким же как и те, что он пил до этого. В процессоре промелькнуло, что это снова транквилизаторы, а значит сбежать получится от слова никак. Отложив пустые колбы в сторону, Нокаут сел рядом с ботом на платформу. Один манипулятор лег на талию, притягивая к себе, а после вынуждая лечь. Положить серво на платформу было легче чем раньше, сделав вывод, что на этот раз препарат менее концентрированный, Би послушно лег на предоставленные для этого колени медика. Медик начал плавно перебирать коготками по все еще яркой броне. — С тобой так сложно, даже взять тебя по нормальному не получается. Как называется то чувство, когда не хочется страданий лишь одного автобота, может знаешь, Би? Вопрос звучал скорее риторически, поэтому вместо ответа разведчик повернул голову на бок и прикрыл оптику. Ощущения были странными, будто он не в себе. Тело казалось каким-то тяжелым, а мысли в процессоре сбоили сильнее обычного, напрочь отказываясь задержаться в голове хоть на секунду. Они быстро улетали куда-то далеко, оставляя вместо себя черные дыры. Из-за этого как-то стало все равно, что там ему щебечет Нокаут, где он вообще находится, и что его продолжают, пусть и не так настойчиво, трогать. Сознание начало плавно выходить в очередной оффлайн. Медкон же до последнего продолжал сидеть с Бамблби пока тот полностью не отключился от реальности. Теперь уже встать с платформы оказалось затруднительно. Сложившаяся ситуация напомнила Нокауту как он натолкнулся во всемирной паутине на изображение человека со спящим котом на коленях. Кон мягко улыбнулся и еще раз погладил разведчика, после чего осторожно, поддерживая голову своего «кота» встал на пол. Кинув быстрый взгляд на время, он тихо удалился из отсека.