Часть 22
21 января 2015 г., 09:53
Утром я разбрикадировала дверь и вышла, не опасаясь за свою безопасность – Надька уже отправилась в свой университет.
Завтракая, я раздумывала над тем, стоит ли на всякий случай сделать запасы еды и воды у себя в комнате. Сидеть еще один вечер без крошки во рту как-то не очень-то хотелось. Но, с другой стороны, переходить на осадное положение глупо, и это еще мягко сказано. К тому же надо было что-то делать с подарком историка – сидя у себя, я вряд ли смогу уговорить сестру поехать отдохнуть, а ведь на уговоры осталось всего два дня, так что тянуть было нельзя.
Впрочем, вероятность того, я сумею ее убедить, расхаживая по квартире и сознательно действуя на нервы, тоже очень мала. Вероятность этого почти такая же, как если бы правительство обратило серьезное внимание на какой-нибудь незначительный митинг.
Идея, как все гениальное, а может быть, и бредовое, пришла внезапно и оказалась банально-простой.
Рассмеявшись, я чуть было не подавилась горячим молоком, которое как раз отхлебнула. Прокашлявшись, я поспешно доела бутерброды, чтобы как можно скорее приступить к воплощению в жизнь своей гениально-бредовой идеи, а то настрой мог испариться, да и Надя вполне могла вернуться домой пораньше.
Практически всю свою жизнь я устраивала бунты, когда была с чем-нибудь не согласна. Сейчас же мне предстояло попробовать себя на новом поприще, организовав митинг в защиту отдыха и халявных путевок.
Правда митинговать придется мне одной, но ведь не так важно количество участников, как их эффективность и методы. Конечно, я не собиралась пускать в ход «коктейли Молотова», а всего лишь решила использовать плакаты, как оружие психологического воздействия. Именно созданием плакатов я и намеревалась заняться в первую очередь.
Пару лет назад я мечтала научиться отлично рисовать. Из-за лени мечта так и осталась мечтой, но с тех времен у меня валялось несколько почти чистых альбомов, а еще чудесные акварельные краски и кисточки.
Достав это добро из письменного стола, я расположилась на полу, сложив ноги «по-турецки». Раскачиваясь вперед-назад, я изо всех сил старалась придумать тексты для мотивирующих и призывающих к отдыху плакатов, но идей, как назло, не было.
Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть, а морскую свинку звонко закричать не то требуя еды, не то радуясь какому-то гостю.
Я быстро взглянула на часы. Половина двенадцатого – слишком рано для Надьки, да и у нее ключи есть. Хотя всякое в жизни может быть. Она могла и потерять их.
Поднявшись с пола, я направилась открывать. Еще до того, как я взглянула в дверной глазок, интуиция, словно издеваясь надо мной, подсказала имя гостя.
Минутку я все же помедлила, прежде чем открыть. Уж слишком хорошо я знаю Синицкого, чтобы надеяться на то, что он так просто уйдет, не добившись желаемого. Да и сегодня не было настроения для дурацких препирательств через закрытую дверь.
- Чего не на занятиях? – вместо приветствия спросила я, чуть отступив, позволяя Синицкому войти.
- И тебе доброго утра.
Артём помедлил, с нескрываемым подозрением взглянув на меня. Кажется, Маша, беспрепятственно впускающая в квартиру, наводит на мысли о ловушке или какой-то подлянке.
- Если боишься, то можешь уходить, тебя никто не держит, - усмехнулась я.
- Не дождешься! – буркнул в ответ Синицкий. Он вошел и я, наконец-таки, закрыла дверь.
Наступила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на кухне. Мы просто стояли рядом и смотрели друг другу в глаза. Как-то это все было странно и неправильно. Отчего-то мне стало ужасно стыдно и не уютно.
- Ты так и не ответил на мой вопрос, - напомнила я, нарушая молчание.
- Нас раньше отпустили, - облизав пересохшие губы, ответил Артём.
- Врешь!.. Нас никогда раньше не отпускают.
- Вру, - подозрительно легко согласился он. – Захотелось сбежать, вот я и сбежал. Решил навестить «крысу», да и тебя заодно.
- Ну, спасибо!.. Ты, как всегда, вовремя! – с нескрываемым сарказмом, сказала я и тяжело вздохнула. – У меня из-за этой животины серьезные неприятности с сестрой.
- Если так, то я могу унести «крысу» в магазин, - тут же ответил он.
- Надо было сразу туда нести, а сейчас поздно. Я не хочу предавать ее!
Вновь повисло молчание, только на этот раз, кажется, более тяжелое и гнетущее. Я с превеликим удовольствием стала изучать рисунок обоев, чуть повыше правого плеча Артёма.
- Мне можно на нее взглянуть? – спросил Синицкий. Даже не смотря на него, я точно знала, что он улыбается. - Я гостинцы принес.
- Можно-можно. Только разуться не забудь, ведь ты и так должен мне отдраить квартиру.
- Злопамятная.
- А как же! – ухмыльнулась я, наблюдая за одноклассником.
Сняв и повесив куртку, Артём, не расшнуровав, стащил с себя ботинки, а затем выжидающе на меня посмотрел.
- Она в спальне.
- Премного благодарен, - ответил Синицкий.
Прихватив рюкзак, он направился ко мне в комнату, точно зная, куда нужно идти. Следуя за ним, я не сразу сообразила, что однажды Артём уже был у меня, когда приносил плащ. Господи, а ведь с тех пор прошло не так уж много времени, а, кажется, что прошла целая вечность.
Артём, бросив быстрый взгляд на разложенные на полу альбом и краски, подошел к клетке. Морская свинка вновь залилась «свистом».
- Видимо, она тебе очень рада. Может, даже узнала, - прокомментировала я, стараясь держаться от него подальше. Все-таки сейчас меня начал смущать тот факт, что мы с ним не просто одни дома, но еще и в спальне. Мало ли что ему может прийти в голову?
- Как ее зовут? – поинтересовался Синицкий, раскрыв рюкзак и начав копаться в одном из отделений.
- Понятия не имею. Спроси у биологички.
- Значит, ты не хочешь дать «крысе» новое имя? – уточнил он, наконец-таки извлекая на свет божий пакет, в котором было несколько листьев капусты и укроп, а потом еще достал упаковку специального корма для морских свинок.
Морская свинка, учуяв запах съестного, встала на задние лапки и пронзительно закричала, выпрашивая еду, которую почти сразу и получила от Артёма.
- Новая жизнь – новое имя? Не знаю. Я как-то над этим не задумывалась. Да и это как-то неправильно, люди-то не меняют имена при переезде или в силу каких-то жизненных обстоятельств, - ответила я, понаблюдав за тем, как зверушка с жадностью, словно ее сто лет не кормили, накинулась на укроп.
- Люди иногда меняют имена, - напомнил мне Артём. – Да и «крыса» не человек.
- Поживем – увидим. Может быть, и назову как-то, - я устала от этого разговора, поэтому и пообещала подумать. – Слушай, если ты всех уже повидал, то уходи. Мне еще митинг нужно устроить.
- Митинг? Какой еще митинг?! – удивился Артем. – Знаешь, я всё стараюсь тебя понять, но это сложно. Да и почему ты всё время меня прогоняешь и отталкиваешь?
Вновь повисло молчание, во время которого я старалась придумать какой-нибудь остроумный ответ, который мог бы помочь отшутиться, чтобы больше не затрагивать подобных тем. Как назло, в голову ничего стоящего не приходило.
- Не слишком ли много вопросов? – наконец спросила я, сложив руки на груди, и постаравшись всем своим видом показать недовольство поведением навязчивого гостя.
- Могу задать их по очереди, если хочешь. Что за митинг? – все не унимался Артём.
- Ну и настырный же ты, Синицкий! Митинг – способ уговорить сестру уехать отдохнуть на время праздников.
- Неужели она так сильно не хочет отдохнуть? Трудоголик? – посмеиваясь, поинтересовался он.
- Можно и так сказать. Как видишь, творческий процесс у меня в самом разгаре, - кивком я указала на альбом. – Вот только ты отвлекаешь.
- А вот и нет! – ответил Артём, быстро оценив ситуацию. Бросив рюкзак, Синицкий опустился на пол рядом с моим творческим местом. – Я буду тебе помогать.
- Что? Для чего? – я не ожидала от него подобного, хотя должна была бы.
- Просто так, - ответил он, наслаждаясь моим замешательством.
- Ты мне поможешь, если уйдешь!
- Я так не думаю.
- Ты вообще не думаешь! – я тяжело вздохнула. А ведь я сначала не хотела с ним препираться, но, видимо, мы слишком разные и не можем спокойно общаться.
- Согласен, но давай уже первый слоган придумал: «Отдых – лучшее лекарство от работы, продлевающее жизнь и улучшающее настроение».
Кажется, сегодня день уступок, иначе как объяснить то, что я в очередной раз спасовала перед Синицким, решив принять его помощь. Возможно, и Надя мне уступит, а может быть, я ей.
Примечания:
У меня несколько объявлений:
1. Этот миди оказался макси;
2. Я написала план и теперь точно знаю о чем будут последние части;
3. Всего будет 29 или 30 частей;
4. Сейчас я уже дописываю 25 часть, но не знаю когда она появится здесь, ибо проблемы с интернетом и банальная лень.