Один шаг

Как странно и несправедливо! То, что у меня наотрез отказывалось получаться, Синицкому давалось на удивление легко. Ему потребовалось всего полчаса, чтобы придумать с десяток фраз для плакатов. Мне же оставалось их только записывать и оформлять. Когда последний альбомный лист-плакат с надписью: «Не дай путевке сгореть – отдохни!» был отложен в сторону, я облегченно вздохнула и повалилась на пол. Артём почти сразу же оказался рядом. - Не такая уж сложная работа. Надеюсь, ты не собиралась посвятить этому весь день. - Нет, конечно. Я и без тебя бы отлично справилась, - покосившись на собеседника, соврала я. Не хотелось признавать, что помощь его оказалась весьма кстати. - Так я и поверил!.. – хмыкнул Синицкий. - Можешь не верить. Это твое дело. Кстати, я вовсе не просила помогать. - Да-да! – закивал Артём, забавляясь моим недовольством. - Пошёл вон! – его самоуверенность могла взбесить даже самого терпеливого человека, ну, а я особым терпением никогда не отличалась. - С радостью, но только вместе с тобой. Как насчет того, чтобы сходить куда-нибудь перекусить? И да, это свидание, - последнее он сказал как бы между прочим. - Знаешь, у меня есть встречное предложение, - я сделала небольшую паузу. Не знаю почему, но приглашение на свидание меня здорово разозлило, хотя в душе я и обрадовалась. – Ты сходи на свидание с самим собой. Наешься до отвала, а вот я останусь здесь – продолжу болеть и буду наслаждаться тишиной. Мой ответ явно не понравился Синицкому. Ну, а мне не понравилось то, что он сделал после этого. Хотя нет, вру. Мне понравилось. Несколько быстрых, едва заметных движений и я оказалась зажатой между полом, на котором лежала, и нависшим надо мной Артёмом. - Ты что творишь? – выдохнула я, испугано глядя в его глаза. - А сама догадаться не можешь? – он усмехнулся. Коварно как-то. А в следующее мгновение накрыл мои губы своими. Так меня еще никто и никогда не целовал. Незнакомые, странные и опьяняющие ощущения охватили меня. Хотелось, чтобы это продолжалось как можно дольше, но в тоже время, вновь какая-то часть меня оказалась категорически против происходящего. Я попыталась оттолкнуть его, но не получилось. Пришлось действовать иначе. Упираясь одной рукой в плечо Артёма, другой же рукой я старалась отыскать то, чем можно его ударить. Попалась кисточка, которая, после рисований плакатов, валялась на полу. Оружие не очень-то подходит против озабоченного одноклассника, но выбирать-то не приходилось. Мне удалось несколько раз ударить Артёма кисточкой, но это не привело к должному эффекту, хотя Синицкий и прервал на несколько секунд поцелуй. - Какая же ты все-таки непослушная, - сказал он, тяжело дыша. - Убирайся!.. – я старалась сказать это грозно, но не получилось. Голос дрожал. - Нет. Он хотел было продолжить прерванное занятие, но мне удалось ему помешать. Кисточка всё еще была немного испачкана краской. Я мазнула ей по физиономии Синицкого, оставляя ярко-зеленую полосу, проходящую наискосок от левого глаза к уголку губ. Артём замер, кажется, не понимая, что произошло. А вот я рассмеялась настолько громко, словно никогда в жизни не видела ничего забавнее во всем белом свете. Синицкий в недоумении провел по своему лицу рукой, немного испачкав пальцы в краске. - У тебя точно не все дома, Лужина, - проворчал Артём. Прежде чем я успела как-то помешать, он отобрал у меня кисточку и, изрядно испачкав ее в алой краске, нарисовал на моем лице несколько закорючек, прежде чем я все-таки сумела вырваться, спихнув Артёма. - Идиот! Убирайся отсюда! – закричала я, швырнув в одноклассника его же рюкзак. - Это я уже слышал. Придумай что-нибудь новенькое. - Убирайся! Ты мне уже осточертел! Ненавижу тебя! Слизняк! Не дожидаясь его реакции, я стремглав выбежала из комнаты и заперлась в ванной, чувствуя, что вот-вот разревусь от злости и обиды. В первую очередь, я была обижена на саму себя, ведь именно я довела ситуацию до такого дурацкого окончания. Послышались шаги, которые на несколько секунд замерли возле двери в ванную. Но Артём все же продолжил свой путь, не пожелав мне что-либо сказать – может быть, всё дело в гордости, а, возможно, Синицкий решил, что так будет лучше. Хлопнула входная дверь, известив меня об уходе Артёма. Я медленно опустилась на пол, уставившись в одну точку на противоположной стене. Теперь не хотелось проводить никакого митинга, ведь это Артём придумал все лозунги, а с ним я сейчас не желала иметь ничего общего.

***

Надька еще не вернулась домой, поэтому воспользоваться ее ноутбуком было проще некуда. Открыв свой аккаунт в небезызвестной социальной сети, я довольно быстро нашла нужного человека. К моей величайшей радости, личное сообщение ему мог отправить каждый, поэтому ожидать подтверждение знакомства не было необходимости. Этим я тут же воспользовалась: «Необходимо срочно поговорить. Тел: 8-ххх-ххх-хх-хх. Жду звонка». Не забыв выйти из социальной сети, чтобы Надька не узнала, с кем я общаюсь, я выключила ноутбук и убрала его на место. Случайно взглянув в зеркало, висящее в спальне сестры, я громко выругалась, увидев на лице «художества» Синицкого, которые позабыла смыть. Тяжело вздохнув, я поплелась в ванную, отмывать краску.