50 оттенков красного

***

Эмма Свон тихо прошла в родное гнездышко и Реджина прошла за ней. И ей богу, лучше бы Свон постучалась, а еще лучше, чтоб уж наверняка громко пнула в дверь, затем крикнув, что она дома. Однако этого она не сделала, потому увидела, как полуголая Белль лежит подмятая под сестру Реджины, что была в одном нижнем белье. Они целовались, разнося влажные чмокающие звуки по небольшой квартирке. Пока рыжая не заметила их и не встала с кровати, в одном лишь нижнем белье протягивая Эмме руку и широко улыбаясь. Свон, сама того не замечая, также широко улыбнулась, как и все присутствующие. — Ты, наверное, Эмма, Белль много говорила о тебе. Эмма Свон сразу пожала протянутую руку, кивая и отмечая про себя как шикарно Зелена и Белль смотрятся вместе. Обе рыжие, у обеих голубые добрые глаза, напоминающие лучики света. Старшая Миллс была выше Белль на целую голову, но и это придавало паре какой-то стандартности, что ль. — А ты Зелена, — смело предположила Свон. — Да. Девушка, расцепив их руки тут же начала собираться и как только была готова выйти обняла Френч, чмокнула в губы и попрощалась. — До встречи, детка, — и Зелена тут же скрылась за дверью, ожидая сестру в прохладном подъезде. Реджина последовала примеру сестры и, чмокнув блондинку в щеку, помахала рукой. — До вечера, детка, — она выдала последнее слова, словно пробуя его на вкус. Свон лишь кивнула тут же переведя взор на глупую улыбку подруги. За Реджиной захлопнулась дверь. — Ну, у вас с ней было? — спрашивает Белль, глядя в окно, как они садятся в машину и отъезжают. В ее голосе явственно слышно жгучее любопытство. — Нет, — сказала Эмма в надежде, что это положит конец расспросам. — Но у тебя-то точно было? — Эмма пытается скрыть легкую зависть в голосе, но получается у нее плохо. Белль легко может заполучить любую девушку, по мнению Свон во всяком случае. Ответная улыбка Белль заразительна, потому блондинка тоже улыбается. — Я встречаюсь с ней сегодня вечером, — она прижимает руки к груди и прыгает от восторга, подобно ребенку. Френч не в силах скрыть своей радости и волнения, и это заставляет Эмму Свон сделать улыбку еще шире. — Реджина пригласила меня к себе в Сиэтл сегодня, — делится блондинка. — Сиэтл? — Да. — Может, там? — Ну кто знает… — Эмма пожимает плечами, а про себя надеется на это. — Так она тебе нравится? — Да. Думаю да. Белль поднимает бровь. — Ого! Эмма Свон таки влюбилась, и ее избранница — Реджина Миллс, красавица и мультимиллиардерша. — Я сказала лишь то, что она мне нравится. О любви никто не заикался, — Эмма закусила нижнюю губу. — Хотя ты чертовски права. Белль довольно запрыгала, хлопая в ладоши. — Она хоть поцеловала тебя? — спрашивает рыжая, заваривая себе свежий кофе. Эмма чуть краснеет. — Один раз. — Один раз? — смеется девушка. — Серьезно? — Ага. Она, мягко говоря, сдержанная, — говорит Эмма. — Значит, сегодня вечером ты должна быть просто неотразима, — произносит Белль с нажимом, отпивая горячий кофе и обжигает себе язык. — Черт! — тут же выкрикивает девушка. — Ты осторожнее, — говорит блондинка. — А мне пора на работу.

***

День в кафе тянется бесконечно, хотя посетителей много. Сейчас лето, но несмотря на это куча людей приходит за горячим кофе и маффинами.

***

Реджина, разумеется, пунктуальна, как никто, и когда Эмма вышла из кафе, ее уже ждал красный «Ауди». Миллс выходит, чтобы открыть пассажирскую дверь, и приветливо улыбается. — Здравствуйте, мисс Свон, — говорит она и обворожительно улыбается. — Добрый вечер, мисс Миллс, — Эмма вежливо кивает и забирается на заднее сиденье. Сама же усмехается такой официальности. За рулем, как всегда Джастин. — Здравствуйте, Джастин. — Добрый вечер, мисс Свон. Реджина садится с другой стороны и берет Эмму за руку. Ее пожатие отзывается томительным чувством во всем теле. — Как работа? — вежливо спрашивает брюнетка. — Долго не заканчивалась, — отвечает Эмма, мечтая поскорей приехать в Сиэтл и остаться с мисс Миллс наедине. — Да, у меня сегодня тоже был длинный день, — тон ее совершенно серьезен, несмотря на то, что алые губы растягиваются в улыбке. — А что ты делала? — Мы с Зеленой гуляли пешком. Она очень много говорила о Белль и расспрашивала о тебе. — Не поверишь, но Белль пришла ко мне на работу, чтобы обсудить Зелену и закончить утренний допрос о нас с тобой, — Эмма прикусывает язык, когда понимает, что насчет «нас» видимо переборщила. Ее большой палец легко поглаживает костяшки пальцев блондинки, заставляя расслабиться, но вместо этого сердце дает перебой, дыхание учащается. Как ей это удается вообще? Она лишь слегка прикоснулась к руке Свон, а ее гормоны уже устраивают свистопляску. Поездка длится долго, так кажется Свон, и Эмма не сразу понимает, что они уже приехали. Джастин останавливается, выходит и открывает дверь со стороны Эмма. В мгновение ока Реджина снова оказывается рядом и берет девушку за руку, ведя ее ко входу огромного и красивого небоскреба. Через пару секунд две девушки попадают в абсолютно белое фойе, посередине которого стоит большой круглый стол из красного дерева, а на нем — ваза с огромными красными цветами. Все стены увешаны картинами. Реджина открывает двойные двери, и белая тема продолжается по всей длине коридора до великолепной двухсветной залы. Гостиная. Огромная и очень красивая гостиная. Дальняя стена стеклянная и выходит на балкон. Справа, на котором легко разместятся десять человек. Перед ним современный камин. Огонь уже зажжен и ярко пылает. Справа, рядом с входом, — кухня. Она вся белая, за исключением столешниц того же красного дерева и барной стойки человек на шесть. Рядом с кухней, перед стеклянной стеной, — обеденный стол, вокруг которого расставлено шестнадцать стульев. А в углу комнаты сияющий черный рояль. Она еще и на фортепиано играет. По стенам развешены картины всевозможных форм и размеров. Вообще-то квартира больше похожа на галерею, чем на дом. — Снимешь кожанку? — спрашивает Реджина. Эмма отрицательно качает головой то ли боясь расстаться с любимой вещью, то ли не решаясь раздеваться. Даже в плане верхней одежды. — Пить будешь? Блондинка бросает на нее взгляд из-под опущенных ресниц. «После той ночи? Она что издевается?» — мысленно ворчит Свон. — Я буду белое вино. Выпьешь со мной? — уточняет Джина. — Да, пожалуйста, — «Ну и кто тебя за язык дернул? Хочешь еще раз опозориться перед девушкой, которая нравится?» — Пюйи-фюме тебя устроит? — Я плохо разбираюсь в винах, Реджина, выбирай на свое усмотрение, — тихо и неуверенно говорит Эмма. Ее сердце бешено колотится. — Держи, — она любезно протягивает Свон бокал с вином. Даже хрустальные бокалы говорят о богатстве — тяжелые, современного дизайна. — Ты молчишь и даже краснеть перестала. В самом деле, Эмма, я никогда раньше не видела тебя такой бледной, — тихо говорит брюнетка, отпивая вин. — Может есть хочешь? Эмма качает головой. Хочет, конечно, но не есть. — У тебя очень большая квартира, — Эмма не находит ничего лучше этой фразы. — Большая? — Ага. — Да, большая, — соглашается она, и ее глаза лучатся. — Ты играешь? — Эмма указывает взглядом на рояль. — Да. — Хорошо? — Да, — кивает Миллс, улыбаясь. — Ну конечно. А есть на свете что-то такое, чего ты не умеешь? — усмехается Свон. — Да… но такого немного, — Реджина отпивает вино из бокала, не сводя с блондинки глаз. Та чувствует на себе его взгляд, когда осматривает комнату внимательней. Впрочем, комнатой это не назовешь. Не комната, а жизненное кредо. — Почему ты выбрала для меня именно «Тэсс из рода д’Эрбервиллей»? — спрашивает Эмма, вспоминая книги. Она, похоже, удивлена вопросом. И даже очень. — Ты говорила, что тебе нравится Томас Гарди. — И это все? — Эмма не может скрыть своего разочарования. Реджина поджимает алые губы. — Мне показалось, что он подходит к случаю. Я могу боготворить тебя издалека, как Энжел Клэр, или совершенно унизить, как Алек д’Эрбервилль, — карие глаза блестят опасно и недобро. — Если у меня только две возможности, то я предпочту унижение, — шепчет Эмма. Реджина судорожно вздыхает и облизывает губы. — Эмма, прекрати кусать губу, пожалуйста. Это ужасно отвлекает. Ты не понимаешь, что говоришь. — Поэтому-то я здесь. — Согласна. Подожди минутку, хорошо? — она тут же скрывается в широком дверном проеме в дальнем конце комнаты и через пару минут возвращается, держа в руках какой-то документ. — Договор о неразглашении, — Реджина пожимает плечами и, протягивая Эмме бумаги, тактично притворяется слегка смущенной. — На этом настаивает мой адвокат, — Эмма казалась сбитой с толку, хотя нет, не казалась, так и было. — Если ты выбираешь второй вариант — унижение, то должна поставить подпись. — А если я не захочу ничего подписывать? — Эмма смотрит на девушку с вызовом. — Тогда вариант Энжела Клера. — И что означает этот договор? — Что ты обязуешься никому о нас не рассказывать. Ни о чем, никому. Даже Белль. Эмма смотрит на нее как-то недоверчиво. Похоже, дело совсем плохо. Но ее уже распирает от любопытства. — Хорошо, я подпишу, — кивает Эмма. Реджина протягивает ей ручку. — Ты даже не хочешь прочесть? — Нет. Она хмурится. — Эмма, ничего нельзя подписывать, не читая! — причитает брюнетка, встряхнув волосами. Это слишком соблазнительный жест. — Реджина, пойми, я и так не собираюсь рассказывать о нас никому. Даже Белль. Но если это так важно для тебя, для твоего адвоката… которому ты, по-видимому, все рассказываешь, то ладно, я подпишу. Она смотрит на меня сверху вниз и мрачно кивает. — Справедливо, мисс Свон, ничего не скажешь, — Эмма кивает. Блондинка размашисто подписывает обе копии и передает одну Миллс. Сложив вторую, кладет ее в сумочку и делает большой глоток вина, набираясь храбрости. — Выходит сегодня мы, наконец, переспим?