Мифы и магия: карта Фемиды

      — Джейсон!       Крик Пайпер разнесся по всему лагерю. Она не видела всей сцены, не успела совсем чуть-чуть, а когда добежала, Джейсон с Перси уже были далеко. Она остановила бы этого мерзкого предателя, заворожила бы своим голосом и позволила римлянам схватить его за его гнусные дела.       Но она не успела. В доспехах, впопыхах натянутых на повседневную пурпурную футболку и обычные джинсы, она стояла посреди готового к бою, но совершенно растерянного легиона. Фрэнка нигде не было видно, а Рейна громко выкрикивала указания.       Они собирались идти войной на Лагерь Полукровок. Пайпер испытывала двоякие ощущения по этому поводу: с одной стороны Лагерь Полукровок был первым местом, где она наконец обрела настоящих друзей и где провела потрясающие полгода с Джейсоном, и меньше всего ей хотелось разрушать свой дом. И она говорила с ним об этом, но Грейс был тверд в намерении защитить Новый Рим, раз Перси идет войной с Лагерем Полукровок. Она была далеко не в восторге от этой затеи, но не могла оставаться по разным сторонам баррикад с Джейсоном.       Но сейчас, когда Перси его похитил самым наглым образом на глазах у всего легиона, Пайпер готова была сама лично разорвать его на мелкие куски и пустить на корм рыбам.       Пайпер стояла посреди когорт, забыв присоединиться к своей пятой, да и ей было не до этого. Дакота зло зыркнул на нее и кивнул головой в сторону строя, но она даже и не думала к нему присоединяться.       Ей нужно было поговорить с Рейной, отправить нескольких полубогов, чтобы спасти Джейсона, иначе неизвестно, что может с ним сделать Перси. Зачем ему вообще сдался Грейс? Не собирается же он шантажировать им весь легион? Перси ведь не идиот, он должен понимать, что Рейна вполне может пожертвовать одним полубогом ради чести всего легиона. И легион, может, и выиграет, но Пайпер была совсем не в восторге от перспективы потерять своего парня.       Еще одна причина послать за Джейсоном, чтобы спасти его. Любящая порядок и строй Рейна вряд ли одобрит предложение Пайпер, но она должна попробовать. А если претор откажет, что ж, у нее достаточно мужества, чтобы отправиться на поиски Джейсона самой. А сейчас она просто не может тут стоять. Ей нужно собрать вещи.       Пайпер тихо проскользнула между рядами полубогов. Дакота проводил ее шокированным взглядом, но ни слова не сказал. В казармах было пусто, и это было странно: здание всегда кишело полубогами, всюду раздавался веселый смех, знакомые голоса, приказы центурионов, подгонявших зевак. Сейчас же холодные стены хранили тяжелое молчание и даже потолок, казалось, опустился, и Пайпер хотелось съежиться. На долю секунды ей показалось, что здание словно пыталось придавить ее со всех сторон, но она тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и отправилась собирать свои вещи.       Комната без полубогов казалась слишком большой и оттого выглядела неуютной. Пайпер делила ее еще с пятью девочками, и обычно опрятная комната сейчас выглядела так, словно здесь проходила вечеринка диких кентавров из компании Хирона. Повсюду разбросаны вещи, дверцы шкафчиков открыты нараспашку, и оттуда показывалась небрежно разбросанная одежда. Некоторые предметы гардероба валялись на полу, и Пайпер подумала, что Дрю в домике Афродиты ни за какие драхмы не позволила бы такой беспорядок. Боги, она что, скучает по Дрю?!       Пайпер подошла к своей койке у окна. Она тоже не могла похвастаться порядком у своего места. Как только она услышала приказ собираться у храма Плутона, она немедля подбежала к своей кровати, пытаясь вспомнить в спешке, где оставила свой клинок, и теперь скомканное покрывало валялась где-то у подножия, а дверцы полки, стоявшей рядом, были открыты, и вещи в ней валялись в легком беспорядке. Она достала рюкзак из-под кровати и быстро закинула все необходимое: пару футболок, джинсы, свою маленькую косметичку, в которой всегда были вещи для личной гигиены, и бутылку с водой. Еще нужно взять немного амброзии и еды в дорогу.       Пайпер быстро и слегка неряшливо расставила свои вещи по местам, не в ее стиле, конечно, так делать, но времени было в обрез. Чем быстрее она отправится за Джейсоном, тем лучше.       Она собиралась уже выйти из комнаты, как почувствовала чье-то присутствие. Воздух в комнате стал пахнуть мягким цветочным ароматом, и на пару секунд помещение окутала нежная розовая дымка. Пайпер огляделась вокруг, каждая мышца в ее теле напряглась, ожидая нападения, она схватила свой кинжал.       Но противник так и не появился. Вместо него на кровати Пайпер удобно устроилась молодая женщина в нежном бежевом платье с элегантным поясом. Шелковая ткань мягко ложилась на ее тело, подчеркивая женственные изгибы ее фигуры, и в таком, казалось бы, простом одеянии она выглядела шикарно. Длинные локоны идеальными прядями ложились на ее хрупкие плечи, спускаясь волнами ниже, почти до пояса. Она смотрела голубыми глазами на Пайпер так, словно та была интересной игрушкой, с которой ей нравилось играться, и этот взгляд, каким бы он ни был прекрасным, пугал девушку. Тонкие розоватые губы лукаво улыбались, и выражение ее божественного лица словно говорило Пайпер: «Ты не знаешь, но я столько интересного приготовила для тебя! Я хорошо развлекусь, наблюдая за твоими страданиями».       — Разве так встречают мамочку? — радостно произнесла Афродита, раскрывая свои объятия.       Пайпер покосилась в ее сторону: не думала же Богиня всерьез, что она кинется ее обнимать? Афродита с невозмутимым лицом опустила руки и встала с кровати. Платье красиво переливалось разными оттенками бежевого, струясь до самого пола, и казалось, что она собой заполнила всю комнату. Афродита держала осанку, расправив плечи, и хоть она и улыбалась, но Пайпер чувствовала мощь, исходящую от Богини.       — У меня мало времени, чем обязана твоему визиту? — спросила девушка, надеясь, что это прозвучало не так грубо.       Она не хотела обижать своего божественного родителя, но времени было в обрез. Афродита не выглядела оскорбленной, она лишь мягко засмеялась, покачав головой.       — Скажи мне, Пайпер, что ты собираешься делать? — мягко спросила она, принимаясь лазить в шкафу у своей дочери.       Афродита осторожно брала все, что девушка решила оставить, и рассматривала это с большим интересом, хотя Пайпер оставила лишь ненужные ей вещи.       — Собираюсь спасти своего парня и очень постараюсь прибить этого придурка Джексона, — ответила она.       Пайпер вдруг почувствовала ненависть, которая вспыхнула внутри ярким пламенем, выжигая остальные эмоции, и затмила разум. Она прямо видела, как заговорит этого подлого Перси до того, что он сам утопится в своем гребанном океане, а может, она заставит его проткнуть себя трезубцем, Пайпер еще не решила.       — Так-так-так, — протянула Афродита, откладывая книгу, которую Пайпер одолжила на пару дней у одной из своих соседок. — Значит и тебя не обошли стороной чары Аида?       — Что? — удивилась девушка, непонимающе смотря на Богиню.       — Ты правда веришь, что Перси Джексон способен на то, в чем его обвинил Плутон? — спросила Афродита, внимательно следя за своей дочерью.       Пайпер еще сомневалась бы, если бы он не выкрал ее парня, шантажируя его жизнью на глазах всех римлян. Сейчас она была твердо уверена, что Перси Джексон — враг номер один, и его следует остановить.       — Да, — Пайпер гордо вздернула подбородок, сжав кулаки, показывая всем видом, что твердо уверена в своих словах. — Он предатель, и я найду его и...       — Святой подгузник Купидона, я не могу это видеть, — вздохнула Афродита, и прежде чем Пайпер хоть как-то успела среагировать, провела рукой перед глазами девушки.       Пайпер часто заморгала. Перед глазами на секунду все поплыло, она пошатнулась и упала бы, если бы позади не оказалось двери, на которую она оперлась. Ненависть, клокотавшая до этого изнутри, заполнившая всю ее душу, куда-то испарилась, и девушка почувствовала странную опустошенность. Прошло немного времени, когда до нее дошло, что это все были чары, и все эмоции, которые она испытывала, были лишь миражем.       На долю секунды она ужаснулась. Боги, легион собрался идти войной на Лагерь Полукровок, и она не сделала ровным счетом ничего, чтобы хоть как-то это предотвратить. Наоборот, Пайпер готова была поддержать преторов в их решении.       А Перси… Теперь Пайпер понимала, в чем обвинял его Плутон, и она знала Джексона достаточно хорошо, чтобы понимать: он не способен на такой шаг. Он не может натравить два лагеря друг на друга, не в его правилах ставить друзей под удар. Он похитил Джейсона, но теперь она была уверена, что сделал он так только потому, что ему нужна была помощь.       — Ну наконец-то, — усмехнулась Афродита.       Голубые глаза девушки были ясны, в них не было беспричинной ярости, и теперь она ясно понимала, как обстоят дела.       — Нельзя допустить войны между лагерями, — сказала Пайпер. — Но что мне делать? Как я могу остановить Рейну и Фрэнка?       Пайпер подумала, что может использовать свой голос, чтобы образумить весь лагерь, но Афродита ее опередила:       — Ты не сможешь побороть их гнев, насланный Аидом, как бы ты ни хотела. Так или иначе, у некоторых остался осадок в душе после того, как Арго обстрелял их лагерь, да и сына Посейдона они не жалуют. И после обвинений Плутона одного твоего голоса будет недостаточно, чтобы остановить войну, — Афродита говорила об этом спокойно, словно обсуждала с дочерью последнее слово в моде.       Пайпер это не понравилось.       — Но тогда что мне делать? Зачем ты помогла мне снять чары, а теперь говоришь, что я не могу помочь?       — Я не говорила, что ты не можешь помочь, — поправила девушку Богиня, лукаво усмехнувшись. — Может, твоих чар не хватит на всех, но преторов и сенат ты можешь убедить.       — Перси похитил Джейсона и шантажировал Фрэнка. Он и Рейна не успокоятся, пока не выпотрошат Перси, как Октавиан потрошил своих плюшевых медведей, — Пайпер вспомнился злой голос Рейны, который, как теперь ей казалось, не принадлежал претору. Слишком много ярости в нем было.       — Хорошее сравнение, — похвалила Афродита. — Но тебе нужно оттянуть время и дать твоему парню, его греческому другу и моей любимой протеже шанс предотвратить войну.       — Как они ее остановят? — спросила Пайпер, а сама подумала, кого назвала Афродита протеже. Аннабет? С чего это вдруг?       — Ох, моя конфетка, я же не могу тебе все просто так рассказать, — покачала головой Богиня, а в глазах её загорелся игривый огонек.       — Тогда зачем ты пришла?       — Видишь ли, Аид слегка перегнул палку, когда решил натравить лагеря друг на друга. Видела бы ты лицо Ареса, когда он понял, что натворил Аид, — Афродита театрально приложила руку ко лбу, словно ей вдруг стало плохо, но потом махнула рукой и снова выпрямилась. — Иными словами, у некоторых Богов уже началась мигрень и прочая муть, связанная с раздвоением личности, и совсем скоро это коснется всех остальных.       — То есть ты просто не хочешь сходить с ума, — это был не вопрос, но Афродита все же ответила:       — А кто хочет-то, солнце? Ну, кроме Аида, разумеется, — богиня поправила свои локоны, перекинув некоторые вперед. Она помрачнела, и в глазах, казалось, померк тот задорный огонек, который пугал Пайпер. — Поверь мне, война может уничтожить либо один лагерь, либо оба, но оба этих исхода могут привести к тому, что снова восстанут титаны. И, Боги упаси, потревожить сон всеми любимой матушки Земли. Мы ведь не хотим этого?       — Зачем тогда Аид затеял все это?       Пайпер не понимала, к чему клонит Афродита. Аид не казался тем Богом, который способен на такие безрассудные поступки, от которых пострадает он сам, и она определенно не могла понять, зачем он это сделал и чего хотел добиться.       — Ох, это очень интересный вопрос! — Афродита весело засмеялась и вновь оживилась. Она хлопнула в ладоши, и Пайпер показалось, что Богиня еле сдерживает себя от того, чтобы закружить по комнате в волшебном танце. — Я так рада, что ты его задала! Но ты сама можешь на него ответить, дорогая моя. Что может толкнуть даже Бога на такой глупый поступок?       Пайпер нахмурилась. Теперь она почти была уверена в ответе, но он казался таким странным и неподходящим, что вслух произносить она не хотела. Но Афродита выжидающе на нее посмотрела, едва заметно кивнув, подтверждая ее мысли, и Пайпер прошептала:       — Нет, — сказала она. — Не может быть.       Богиня мягко засмеялась.       — Когда же ты перестанешь недооценивать силу любви, моя дорогая. Любовь — сильнейший из мотиваторов. Ради нее совершаются самые достойные поступки, о которых потом говорят веками, ради нее же совершаются и самые постыдные деяния, о которых предпочитают молчать.       — Но это же Аид!       В голове у Пайпер не укладывался образ Владыки Подземного Царства, способного любить. Это был, наверное, последний из Богов, у кого Маклин ожидала обнаружить такое чувство. Она пыталась представить, как он заботится о ком-то, дарит мертвые ромашки Персефоне на романтическом ужине за столиком с видом на Тартар или отряд скелетов детям с подарочной открыткой, но это все противоречило образу сурового Бога с плащом из мертвых душ.       — Даже Аид способен любить. И, надо сказать, меня это так восхищает!       Пайпер недоуменно посмотрела на Афродиту, надеясь, что сейчас Богиня рассмеется и скажет, что всего лишь пошутила. Но она, видимо, этого не собиралась делать, поэтому Пайпер решила уточнить:       — Аид рассорил два лагеря, и это сведет всех Богов с ума. Ты им восхищаешься?       — Ты забываешь, что он тоже обрек себя на временное безумие.       — Да, это меняет все дело, — съязвила Пайпер, не удержавшись от того, чтобы закатить глаза.       — Именно, — Афродита сделала вид, что не слышала язвительных ноток в голосе Пайпер. Она выпрямилась, вздернув подбородок, и снова стала серьезной. — Оставайся здесь и попробуй задержать лагерь от войны. Дай своим друзьям время свершить правосудие.       Пайпер хотела бы спросить совета, у нее была куча вопросов, на которые ей нужны были ответы, но Афродита исчезла так же внезапно, как и появилась.       А за окном Пайпер услышала хор голосов полубогов, скандирующих: «Смерть Перси Джексону!».