Перси
20 сентября 2017 г., 18:00
Оказалось, мама копила ему на квартиру. Она знала, что Перси и Аннабет собираются жить в Новом Риме, но тем не менее решила, что у них должен быть свой уголок в Нью-Йорке, если они захотят вдруг приехать погостить. Не то чтобы она не хотела, чтобы они оставались у нее с Полом в квартире. Просто она решила, что Перси слишком взрослый, чтобы ночевать у мамы. Тогда он жутко смущался и все пытался отказаться от такого дорогого подарка, но мама настояла, а сейчас Перси был безумно счастлив и дал себе обещание, что никогда больше не станет спорить с мамой и тем более отказываться от ее подарков.
Перси попросил Блэкджека приземлиться в парке, где людей было поменьше и от квартиры как раз было не далеко.
— Как рука? — спросил Перси, помогая Джейсону спуститься.
— Катись-ка ты обратно в глубины Тартара, — с натянутой улыбкой ответил Грейс, здоровой рукой отмахиваясь от Перси.
— Слушай, старик, тебе все равно некуда деваться, а я не хочу устраивать представление в парке, — устало выдохнул сын Посейдона.
— В лагере ведь ты устроил.
— В лагере была срочная необходимость, — защищался Перси, разведя руками.
— Не было никакой необходимости шантажировать жизнью Фрэнка! — возразил ему Джейсон, его рука дернулась к карману, но он вспомнил, что все свое оружие оставил в Новом Риме.
— Мне нужен был ты!
За последние две минуты их неловкого общения в парке у Джейсона была куча возможностей если не убежать, то хотя бы оглушить Перси, и тогда у него был бы шанс смыться. Но Перси не казался агрессивным, не сейчас, когда они остались вдвоем. Он был скорее чем-то встревожен и очень нервничал. И Джейсон должен был узнать причину, прежде чем нейтрализовать предателя.
— Пойдем, надо поговорить в спокойном месте. Квартира недалеко, — Перси махнул куда-то в сторону и почти умоляюще посмотрел на Джейсона.
Между ними было пару шагов, словно Перси давал ему выбор: пойти с ним или уйти. И если Джейсон выберет второе, то ему, кажется, на этот раз не помешали бы.
Поэтому Грейс решил остаться. Он мрачно кивнул головой и сказал:
— Я пойду с тобой, только верни мне деревяшку Фрэнка, — он протянул руку.
Перси хмыкнул. Он весело улыбнулся, и в его зеленых глазах заблестели игривые огоньки, словно он сделал какую-то гадость, и Джейсон на нее попался. Сын Юпитера нахмурился, чем-то напомнив своего божественного родителя, но руку не убрал.
Перси достал деревяшку и отдал Джейсону.
— Похожа, правда? — лукаво улыбаясь, спросил он. — Только она не принадлежит Фрэнку, — уже серьезно сказал он, дав Джейсону минуту, чтобы он осознал слова Перси. — Я бы не стал красть такую ценную вещь. Мне нужно было просто создать видимость. Надеюсь, ты теперь веришь, что я не местный Волан-де-Морт?
Джейсон сначала даже не поверил. Он пытался вспомнить подробней ночь ограбления. Это произошло, когда претора не было дома. Чжан в тот день вернулся поздно ночью и обнаружил кавардак во всем доме. Позже они с Фрэнком обыскали всю комнату, расставляли вещи по местам, и на первый взгляд ничего не пропало. Все ценные вещи были на месте, а свою деревяшку он даже проверять не стал: двойное дно в его полке с нижним бельем (после случая бессовестной кражи его единственных запасных трусов столиком Буфордом на Арго II, он серьезно подошел к вопросу о количестве белья). Ну кто в здравом уме туда полезет? Этот инцидент сильно встревожил Джейсона, еще больше он беспокоил Фрэнка, но раз ничего не украли, он попросил хранить это в тайне.
Пока в лагерь не заявился Перси с деревяшкой. Тогда Джейсон об этом не подумал, но сейчас, когда рядом не было толпы римлян, желавших на кол посадить греков, и вокруг не царила атмосфера нездоровой агрессии, он мог наконец посмотреть на всю ситуацию трезвым взглядом. Джексон не из тех, кто любит лазить по полкам с чужим нижним бельем. И он точно не стал бы шантажировать жизнью друга. Кто угодно, но не Перси.
Джейсон выкинул деревяшку.
Внезапно вся ненависть, так внезапно охватившая его с головой, куда-то улетучилась, и Джейсон словно снова обрел способность видеть ясно. Но все же стоит сначала проверить и убедиться, что все в порядке. Он всегда неплохо разбирался в людях, и сможет понять, если Перси лжет.
Тем более ему все равно некуда деваться.
— Я пойду с тобой, и ты расскажешь мне все, — серьезно сказал он.
Перси усмехнулся и поднял руки.
— Как скажешь, старик. Только не поджарь меня по дороге.
— А вот этого обещать не могу, — отозвался Джейсон.
— А если я поделюсь амброзией?
— Не «если», Перси. А еще с тебя ужин.
Мальчишки нашли малолюдный уголок в парке, и Перси, периодически извиняясь, помог Джейсону вправить руку, дал немного амброзии и сообразил нечто вроде поддерживающей повязки. Не ахти, конечно, но хватит, чтобы рука зажила. Остальное дело времени.
Ужином стали две большие пиццы, одна с морепродуктами для Джейсона (Перси посмотрел на него, как на предателя, и заявил, что это каннибализм), а для себя заказал любимую пепперони. Десертом послужили три порции картошки с кетчупом и пачка хрустящих чипсов. Запивать они решили газировкой.
— Мама меня за такой ужин убила бы, — пробормотал Перси, расплачиваясь за покупку последними наличными деньгами.
Как только он сказал это, то почувствовал тяжелую грусть. Он ведь обещал ей больше не вляпываться ни в какие истории, но не продержался дольше пары месяцев. А она, видимо, уже окончательно смирилась с этим и даже сама посоветовала отправиться в путешествие. Надо ей хотя бы позвонить и сказать, что он в порядке.
Перси выудил из кармана пару центов — хватит на короткий звонок маме. Он попросил Джейсона немного подождать у телефонной будки, и тот понимающе кивнул. Благо напротив в паре метров была скамейка, и Перси оставил его там с покупками, пару тройку раз напомнив никуда не уходить.
Перси ждал, что мама возьмет трубку, но после пары бесконечно долгих гудков он услышал знакомое «Это Салли, меня сейчас нет дома, но вы можете оставить сообщение, я перезвоню, когда смогу».
— Мам? Я в порядке, — это было первое, что Перси всегда говорил маме, и после этих слов ему никогда не хотелось даже в двух словах рассказывать, что происходит. Потому что они всегда шли в разрез с его словами «я в порядке». — Я сейчас в Нью-Йорке и очень постараюсь зайти, но… мне нужно решить кое-какие дела. Хотел сказать тебе «спасибо» за твой совет и… Береги себя, ладно? А я вернусь. Соскучился по твоей синей еде и… Соскучился по тебе. Привет Полу. Люблю тебя.
Перси вернул телефон обратно. Он попытался представить себе, чем мама могла бы заниматься сейчас: пишет свой роман или проводит время с Полом, в любом случае, она занята самыми обычными делами. Он вспомнил ее, улыбающуюся, у плиты с большим противнем, полном синих печенек. И как она могла в шутку ущипнуть Перси, который то и дело раньше времени норовил утащить вкусняшки.
Перси грустно улыбнулся своим воспоминаниям. Они были его глотком нормальности, тем, что его успокаивало, дарило надежду на завтрашний день и благодаря чему он набирался сил. Так хорошо он не чувствовал себя даже когда окунался в морские воды. Но вместе с этим не было ничего труднее для него, чем снова и снова расставаться с ней, не зная, увидит ли он ее еще раз.
Перси потряс головой. Не время распускать слюни. Он выдохнул, попытался улыбнуться и вышел из будки.
Джейсон не стал ничего спрашивать. Подумал, что если Перси захочет, он сам расскажет. Они уже без лишних остановок дошли до его квартиры. Площадь была небольшой — спальня, маленькая гостиная, компактная кухня и туалет с ванной. Мебели по минимуму, но в гостиной были пара фотографий: на одной мама с Перси с синим мороженым стояли на фоне статуи Свободы, на другой — они с Аннабет в выпускных мантиях и шапочках, счастливые, с улыбками от уха до уха, и еще несколько фотографий с друзьями из лагеря.
Парни решили устроиться в гостиной. Пока они доставали еду и раскладывали на столе, оба не проронили ни слова. Проигнорировав диван, они удобней устроились на полу и принялись жевать пиццу.
Перси в перерывах между поглощением очередного куска рассказал, кто ему помог выбраться, что произошло в лагере и зачем он явился в Новый Рим.
— Думал, там я найду друзей, но еще у прохода в Лагерь, когда стража на меня накинулась, я понял, что и вы, вероятно, меня возненавидели, и мне пришлось импровизировать.
— А что с домом претора? Как ты туда пробрался? — спросил Джейсон.
— Чудом, — буркнул Перси. — Мне пришлось быть слишком осторожным, очень повезло, что Фрэнка не было в доме. Я даже и не думал красть его деревяшку, — сказал он, опередив вопрос Джейсона. — Мне просто нужно было создать видимость.
— Ты разгромил весь его дом, — осудил его Джейсон, наставив на него кусок пиццы.
— Я импровизировал, — пожал плечами Перси, а потом спросил немного виноватым голосом: — Он сильно разозлился?
— Я даже представлять не хочу, что он с тобой сделает, когда поймет, что ты блефовал, — отозвался Джейсон, прикончив последний кусок пиццы.
Перси криво усмехнулся. Он водил картошкой по соусу, не решаясь ее съесть, то ли из-за того, что уже сыт, то ли потому, что мыслями он был далеко за пределами квартиры. Джейсон не стал больше ничего говорить. Рука почти перестала болеть, он даже мог спокойно ею пошевелить.
Джейсон решил, что верит Перси. Когда он рассказал, что с ним случилось после того, как другие покинули остров, все стало складываться на свои места. Стало ясно даже, почему Плутон решил поджечь огромную пороховую бочку, которая, если и когда взорвется, поднимет в воздух два лагеря, а выше всех подбросит Перси, сделав его козлом отпущения.
Интересно, сколько времени понадобилось Аиду, чтобы придумать этот гениальный план? Явно меньше, чем понадобится ребятам, чтобы разгрести все проблемы. Злился ли Джейсон, когда осознал, что это из-за Владыки Подземного Царства все проблемы? Да. Но он сделал это ведь не просто так. Он сделал это ради сына, и Джейсон вдруг задался вопросом, а смог бы Зевс сделать подобное для своих детей? Не то чтобы ему вдруг захотелось, чтобы ради него натравили два лагеря друг на друга, просто в теории это было бы… приятно. На практике это печально.
— Слушай, Перси, — сказал Джейсон. Размышления о поступке Аида навели его на мысль о том, кого им пришлось оставить на острове. Но к этой теме он решил зайти с далека. — Что у тебя с Аннабет?
— Мы решили остаться друзьями, и я уверен, что у нас получится, — пожал плечами Перси.
И это была не просто стандартная фраза, чтобы вежливо ответить и перейти на другую тему, он правда так чувствовал. Потому что это Перси и Аннабет. Потому что они вместе прошли через то, что большинству не пройти и за всю жизнь, и они все еще могут найти общий язык.
Перси вспомнил их разговор на острове.
— Послушай, Аннабет, я хотел поговорить, — Перси тогда жутко нервничал и чувствовал себя героем-лузером из банальной мыльной оперы. — О нас.
— Можешь ничего не говорить, Рыбьи Мозги, — Аннабет как-то грустно усмехнулась, но на него не посмотрела. — Бытовая жизнь погубила всю романтику.
Перси стал внимательно изучать носки своих ботинок, засунув руки в карманы. Он жевал нижнюю губу, совершенно не зная, что сказать. В таких ситуациях он желал, чтобы подобные проблемы решались одной схваткой с каким-нибудь монстром. Тогда хотя бы было ясно, что нужно сделать. А разговоры о чувствах… Перси сам готов был признать, что в таких вещах он идиот.
— Я не думаю, что дело в бытовой жизни, — пролепетал он, нахмурившись. — Дело в том, что…
— Мы просто не смогли, — прервала она его немного грубо.
Она вдруг стала слишком серьезной, и в серых глазах появилось до этого незнакомое ему выражение. Раньше он мог сказать, что она чувствует или в каком она настроении только от одного взгляда на ее лицо, но не сейчас. Сейчас она казалась совершенно чужой и отстраненной.
— Вот и все. Мы приняли крепкую дружбу за любовь, а когда стали в нее играть, все оказалось не так уж и радостно. Но хорошо, что мы поняли это так рано, так ведь?
Перси подхватил ее идею, явно притянутую за уши, и закивал, как китайский болванчик.
— Но… все нормально? В смысле, мы ведь можем остаться друзьями? — спросил он, не решаясь все еще на нее посмотреть.
— Когда Нико тебе признался, что ты почувствовал? — вдруг спросила она.
Перси опешил. Он даже не стал повторять свой вопрос — не хотел на нее давить.
— Я… Почему ты спрашиваешь?
— Потому что ты вытащил нас всех на поиски Нико, сам отправился на остров, причем через смерть, хотя тебя и сам Аполлон предупредил не соваться, а теперь хочешь остаться тут, — Аннабет неопределенно взмахнула руками. Она все еще не смотрела на Перси, стояла к нему вполоборота и буравила взглядом своих серых глаз темный горизонт. — Это не простое решение. Ты собрался оставить всю свою прежнюю жизнь и… своих друзей, семью, ради жизни тут. С Нико. И если бы это сделал любой другой, у меня не было бы и сомнений, что это не только из-за дружеских чувств. Но ты такой преданный идиот, что вполне сможешь пойти на такой поступок ради друга, будь то Нико или Джейсон… Или… неважно кто. Но я не могу понять, почему ты это делаешь сейчас, — Аннабет нервно дернула плечами и заставила себя посмотреть на Перси.
Зато тот не мог поднять глаз от своих ботинок.
— Потому что не хочу оставлять его одного.
— С ним Уилл, — напомнила Аннабет.
— Отсутствие Уилла заметило немного человек, мое заметят многие.
Это была идиотская отговорка. Перси это понял уже после того, как ляпнул эту глупость. Не то чтобы он хотел врать, просто он ляпнул первое, что пришло в голову.
— Думаешь, за тебя вступится Посейдон, как Аид за Нико?
Перси удивленно посмотрел на Аннабет. То ли та не заметила, что он сморозил глупость, то ли она увидела в его словах хорошую мысль и сумела ее правильно выразить. В любом случае теперь его слова перестали казаться ему глупостью.
— Думаешь, Посейдон это не проигнорирует?
— Полагаю, это может сработать, — Аннабет неуверенно улыбнулась. — Но ведь причина не в этом.
Девушка замолчала, терпеливо ожидая от Перси ответа, а тот стоял и пинал мелкие костяшки, некоторые даже рассыпались уже в прах.
— Идиотом, — вдруг сказал Перси, ковыряя носком кроссовка кости под ногами. — Когда Нико признался, я почувствовал себя идиотом. Думал об этом долгое время, как я мог раньше этого не заметить.
— В таких вопросах ты всегда идиот, — пожала плечами Аннабет, и на губах появилась немного веселая усмешка.
— Но я… я не знаю, что это, — уже тихо прошептал он. Так тихо, что рядом стоявшая Аннабет поняла сказанное только по движению его губ.
— Надеюсь, здесь ты сможешь разобраться, что к чему.
Аннабет криво усмехнулась и собралась уйти, как Перси ее окликнул. Она остановилась, но не повернулась.
— Аннабет! Мне жаль, — Джексон выглядел виноватым.
— Не стоит, — девушка старалась казаться безразличной, но ее надломленный голос выдавал ее с потрохами. — Все будет в порядке. Мы переживем и это. Только нужно время.
Только тогда он осмелился посмотреть на Аннабет, но она стояла спиной к нему. Немного скованная, словно ей было холодно, и он мог поклясться, что услышал тихий всхлип. Но Перси сделал вид, что ничего не заметил — им обоим нужно было побыть наедине с собой.
Куча неловких моментов, немного приправленных стыдом и позором, но в итоге Аннабет снова оказалась права. Им намного легче и комфортнее быть друзьями.
— Я рад, что у вас всё хорошо, — сказал Джейсон. Он прочистил горло и, стараясь казаться безразличным, как бы невзначай спросил: — А что с Нико?
На лице Перси за секунду удивление сменилось задумчивостью, а потом он и вовсе нахмурился. Он принялся водить картошкой по соусу с таким печально-задумчивым видом, словно хотел и не мог разгадать очередную загадку.
Время на острове с Нико должно было помочь определиться с истинными причинами его путешествия, а еще с его чувствами, но до сих пор, даже когда он об этом думал, ему было неловко, а говорить вслух казалось вообще невозможным.
— Когда Зевс забрал меня, он был… кхм… не в восторге, — хрипло произнес Перси, разглядывая картошку в соусе. Он рассмотрел ее со всех сторон и, словно решая, достойна она или нет, кинул ее в рот.
— Я спрашиваю не об этом.
— Я хочу его спасти, — сказал Перси. — И сделаю все, что угодно ради этого.
— Если не хочешь об этом говорить, ладно, — Джейсон поднял руки, словно сдавался. Ему самому было не комфортно говорить о таких вещах, но кое-что нужно было прояснить. — Тогда скажу я, — юноша вперил в Джексона серьезный взгляд. — Если у тебя есть хоть какие-то сомнения, даже не пытайся лезть к Нико.
— Что? — половинка картошки выпала прямо изо рта Перси.
— Я видел вас тогда, — продолжил он. — Тогда на острове я видел вас вместе. А еще я знаю про его признание тебе, поэтому даю дружеский совет: если ты сомневаешься хоть совсем чуть-чуть, не лезь к нему. Не давай ему ложных надежд, оставь его в покое и дай жить своей жизнью.
Перси прищурился. Он подозрительно смотрел на Джейсона, гадая, когда он успел так сблизиться с ди Анджело. И не просто сблизиться. Он вел себя как его старший брат, и Перси это определенно не нравилось. А еще он понял, что не хочет пользоваться советом Джейсона. Что бы ни чувствовал Перси, мысль о том, чтобы отпустить Нико, казалась ему неправильной, и он даже сморщился, словно съел кислый лимон.
— А что если у меня нет никаких сомнений?
— Я просто хочу убедиться, что с Нико будет все в порядке, — Джейсон проигнорировал его вопрос, все так же пристально смотря на Перси. — Старик, ему досталось больше всех. И давай ты не будешь добавлять ему проблем. Просто скажу, что с Аннабет вы тоже планировали быть вместе всю жизнь, но не сложилось. Просто подумай об этом. А теперь давай закончим этот очень неловкий разговор, и ты расскажешь, какие у нас планы.
Перси еще с минуту разглядывал Джейсона. Ему очень хотелось расспросить подробней о его взаимоотношениях с Нико, но он не стал. На сегодня достаточно уже неловких разговоров. Он обо всем этом обязательно подумает, только позже. Сначала нужно решить, что делать дальше.
— Думаю вернуться в Лагерь. Нам нужно встретиться с Аннабет. Она обещала поговорить с Рейчел, чтобы та дала хоть какое-то пророчество.
— То есть мы идем прямо в лапы греков, которые жаждут тебя разрезать на куски, а с тобой и меня, как римлянина.
— У тебя есть план получше?
Джейсон покачал головой.
— Тогда остается Лагерь.
