Мифы и магия: карта Фемиды

      Перси бывал во многих городах и думал, что уже ничего не может его удивить, но Чикаго был прекрасен. Здесь даже люди спешили по своим делам с особой грацией. Быстрый шаг, но спина выпрямлена, и взгляд почти у всех высокомерно-снисходительный. Весь Чикаго больше походил на качественно поставленный мюзикл, не хватало только живого оркестра, который играл бы очаровательную утонченную джазовую мелодию.       И трое подростков, больше похожих на оборванцев, живущих в коробках из-под холодильников, не вписывались от слова совсем в образ такого идеального города.       — Нам надо приодеться, — решил Перси, чувствуя себя драным бродяжкой в своей изрядно помятой футболке и джинсах, которые он успел уже где-то хорошенько замарать. Про свое раскрашенное лицо он старался не думать.       Впрочем, ребята выглядели не лучше. Джейсон еще куда бы ни шло, хотя штаны, которые одолжил ему Перси еще в квартире, были ему малость коротковаты, и футболка ему определенно была мала, судя по тому, как обтягивала крепкий торс и, обнажая поясницу, задиралась вверх всякий раз, когда он зачем-то наклонялся. А вот Уилл больше напоминал сбежавшего из исправительного учреждения преступника: лохматый, в рваной грязной оранжевой футболке, на которой фирменная надпись «Лагерь Полукровок» потеряла половину букв. Потертые джинсы были в некоторых местах порваны, а кроссовки уже изношены и держались они на честном слове.       — У нас не так много денег, — заметил Джейсон.       Перси нахмурился и покосился на друга.       — Не будь строгой мамочкой, кто сказал, что мы заплатим? — Джексон снова ухмыльнулся, как заправский хулиган.       Джейсон вопросительно выгнул бровь, Уилл тоже удивленно на него посмотрел, а Перси пожал плечами:       — Нам ведь надо попасть в здание суда. Нас туда в таком виде никто не пустит. Так что туда попадем только через полицию.       — У меня еще приводов не было, — сказал Грейс.       — У меня тоже, — отозвался Уилл.       — Что ж, — на лице зеленоглазого полубога расцвела веселая ухмылка. — Все ведь бывает в первый раз.       Огромный торгово-развлекательный молл встретил их двумя охранниками, смерившими трех подростков брезгливыми взглядами. Они пару раз прогнали их мимо металлоискателей и только потом пропустили их внутрь. Мальчишки время зря терять не стали: забрели в первый попавшийся магазин мужской одежды и принялись хватать все, во что они могли влезть, чтобы было удобно, практично и дорого. Так, чтобы наверняка.       Но так как им нужна была одежда, за кое-какие вещи они все же заплатили. Все остальное они бессовестно пихали по рюкзакам, уверились, что сумма кражи достаточно большая, и вышли из магазина. Как только в магазине сработала сигнализация, парни пустились бежать, но не слишком быстро. По пути они снесли пару огромных ваз с цветами, Перси с идиотским боевым кличем швырнул меч в стеклянную витрину, и та с оглушительным треском разбилась.       Джейсон, пока они удирали, проследил за траекторией полета меча и понадеялся, что там людей не было. Они почти добежали до центральных дверей, охранники за ними кричали и требовали остановиться.       — Да мы и так медленно бежим! — возмутился Перси, почти совсем не запыхавшийся.       — Обязательно займешься их физической подготовкой в свободное время, — съязвил Джейсон, немного сбавляя бег.       Перси уже отчаялся, что их поймают, когда заметил, что у входа все чисто. Он отчаянно застонал, но тут трое крупных охранников заслонили собой вход.       Полубоги остановились, лишь немного изобразили сопротивление, когда их схватили эти трое охранников. Остальные двенадцать, запыхавшись, подбежали через минуту.       — Итак, — сказал один из них, тяжело дыша. — Кража имущества, — он принялся загибать пальцы, — порча имущества, сопротивление при аресте. Документы, удостоверяющие личность? — он посмотрел на мальчишек, и те энергично отрицательно покачали головами. — Арестуйте их. В камеру, а завтра передадим их в суд.       — Из-за них тащиться в суд? Все равно ничего не успели утащить. А за порчу просто заставим отработать, — предложил второй охранник. Остальные закивали головами в знак согласия.       У Перси сердце упало. Его гениальный план, весело махая им руками, безвозвратно катился в глубины самого Тартара.       Но тут Уилл сделал то, чего от него никто не ожидал. Он тяжко вздохнул и начал быстро говорить что-то на другом языке. Перси и Джейсон нахмурились, подозрительно на него покосившись, а тот продолжал что-то яростно болтать на другом языке, пытаясь выглядеть недовольным.       — Кажется, у нас здесь нелегалы, — поморщился один из охранников. — Ну их к черту, давайте их в полицию, пусть там решают, передать ли дело дальше в суд…       Когда их посадили на заднее сиденье патрульной полицейской машины, Джейсон предусмотрительно сел между Перси и Уиллом. Мальчишки вопросительно посмотрели на Соласа.       — Это что за язык? — спросил Джейсон, улыбаясь.       — Итальянский, — ответил Уилл.       — И откуда такие познания в итальянском языке? — поинтересовался Перси.       Солас широко улыбнулся. В его голубых глазах заблестели игривые огоньки, и он мечтательно посмотрел на потолок.       — Просто меня заводит, когда Нико говорит на итальянском.       Джейсон напрягся, кинув на Перси беглый встревоженный взгляд, но тот уставился на подголовник водительского сиденья и принялся буравить его жутко злым взглядом. Будь где-нибудь поблизости вода, она обязательно оказалась бы на Уилле. Или Уилл в ней.       Перси никак это не прокомментировал, и на этом их беседа оборвалась. Между ними повисло неловкое молчание вплоть до самого здания суда. Только Уилл улыбался, уйдя в свои воспоминания.       — Вау, — только и сказал Перси, когда они вышли из машины и увидели здание суда.       Здание было построено на манер древнегреческих строений: огромные белые колонны, поддерживающие невысокую крышу, украшенную красивыми маленькими статуями, издалека похожими на толстеньких ангелочков. Белые массивные двери с замысловатыми узорами расположились посередине. Перед всем зданием была огромная территория, обложенная светло-бежевой плиткой, а в центре возвышалась огромная статуя богини. Она стояла в величественной позе, задрав голову наверх. Ее глаза были закрыты повязкой, лицо беспристрастно. В одной руке она высоко держала рог изобилия, в другой — весы.       Люди с папками в руках сновали по всей территории, спеша по своим делам, кто-то ругался по телефону, кто-то выходил счастливый из здания суда, а кого-то оттуда выводили под ручки.       Но мальчишек провели в полицейский участок рядом, оставили в каком-то кабинете под присмотром взрослого охранника и велели ждать, пока придет человек, чтобы собрать о них информацию. Судя по скудной обстановке и яркой лампе на столе, их привели в кабинет для допросов.       Перси пытался на Уилла не смотреть, тот иногда глупо улыбался, словно вспоминал что-то приятное, а Джейсон думал, что в более идиотскую и неловкую ситуацию он еще не попадал. Он сердцем чувствовал, что поиски с такой компанией будут очень веселыми. Детям Афродиты такая история наверняка бы очень понравилась.       — Да Боже! У нас что, по-вашему, дел мало разбираться еще с какими-то бродяжками! — возмущался кто-то за дверьми.       Мальчишки напряглись.       — Мы не знали, что с ними делать, и решили привести их сюда, — оправдывался второй голос.       — Все в порядке, — сказал третий голос. Женский. — Уверена, это дело двух минут. Дайте мне с ними поговорить, и я решу, что с ними делать.       В кабинет вошла взрослая женщина в строгом сером костюме и темных очках. На ней были брюки с идеально ровной стрелкой, лодочки на невысоком каблуке, белая блузка, застегнутая на все пуговицы, и пиджак, который сидел на ней идеально. Ее волосы были завязаны в тугой аккуратный пучок, в одной руке она держала папку, а в другой — трость, которой она нащупывала дорогу перед собой. Она держалась очень уверено, села на стул напротив ребят, и мальчишки молча выровнялись, словно по команде.       Перси понял, что женщина слепая, но ее выдержка и беспристрастное выражение лица отбивало всякое желание что-либо скрывать от нее. Ему почему-то казалось, что она видит всех и все насквозь.       — Итак, посмотрим, — она положила папку на стол, но открывать ее не стала. — Уилл Солас, — она нахмурилась, словно что-то вспоминая, а лекарь рядом побледнел и прочистил горло, видимо, готовясь оправдываться. — Много сомнительных моментов, но на правонарушениях не попадался. Чист перед лицом закона. До этого дня.       Уилл заметно расслабился и выдохнул.       — Джейсон Грейс, — сказала она. Сын Юпитера скрестил пальцы на руках и плотно сжал губы, тихо сглотнув. Женщина нахмурилась, молчала долго, а потом, слегка улыбнувшись, объявила. — Ничего незаконного. — Ее улыбка тут же спала: — До этого дня.       Джейсон кинул на зеленоглазого полубога осуждающий взгляд, но тоже заметно расслабился, приняв более свободную позу.       — Персей Джексон.       Сын Посейдона еле сдержался, чтобы не закатить глаза и раздраженно не застонать. Его биография такой чистой не будет.       Женщина нахмурилась, протянула долгое «хм», а потом сказала:       — Взрыв в школьном бассейне, порча имущества в национальном музее, снова взрыв, на этот раз в школьном спортивном зале, драка в школе с последующей порчей имущества, похищение полицейской патрульной машины, и это только самые известные случаи. Официально все обвинения закрыты, но тем не менее, такой послужной список хорошей репутации вам не добавляет, мистер Джексон.       Уилл и Джейсон шокировано на него посмотрели, в их глазах застыл немой вопрос: «Серьезно, чувак?».       — Зато мне не скучно жить было, — ответил Перси, стараясь не замечать осуждения в их взгляде.       — Мистер Джексон, с таким списком я бы на глаза мне старалась не попадаться, — сказала она строго.       Перси опустил глаза, хотя стыда он не чувствовал от слова совсем. У него была одна, но, по его мнению, железобетонная отмазка — он сын Посейдона. Это объясняло все те веселые приключения, которые происходили с ним с раннего возраста.       В кабинете повисло тяжелое молчание. Уилл сидел с видом аля я-так-и-знал-что-от-Перси-другого-ждать-нельзя, а Джейсон молча качал головой, удивляясь, как Перси дожил до своих семнадцати и не загремел в тюрьму. Он даже представил его с тюремными наколками и разговаривающим на их жутком жаргоне. Странно, но особого труда это не составило.       Женщину эта тишина, казалось, не смущала совсем. Она помолчала, давая время ребятам осознать свои ошибки, в особенности Перси, а потом мягко улыбнулась.       — Но за твои подвиги такие… шалости простить можно.       Перси улыбнулся как довольный кот, которому дали сметану. Он даже представить себе не мог, что найти нужное им будет так легко. Она сама пришла к ним, и ему даже не пришлось снова нарушать кучу законов, чтобы получить желаемое. Ну, почти не пришлось.       — Благодарю, — сказал он. — А вы, я так понимаю... Фемида?       Женщина мягко улыбнулась:       — Я рада, что меня еще хоть кто-то узнает. А то завалили глупой работой, это же даже не должность судьи!       — Миссис, мисс… — пробормотал Джейсон, не зная, как правильно обратиться к Богине, и та деликатно его прервала:       — Фемида, — подсказала она. — Просто Фемида.       Джейсон простил горло.       — Фемида, нам нужна ваша помощь.       Улыбка сошла с лица женщины, и она опустила голову:       — Боюсь, я вам ничем помочь не могу, — сказала она немного жестко.       — Вы же Богиня правосудия, сейчас вы нужны Богам и нам больше всего, — возразил Перси.       — Некоторые олимпийцы так не считают, — холодно сказала она. — Я тут уже давно, а меня все еще отправляют решать такие мелкие дела, как ваши, никакого уважения ко мне, — разозлилась Богиня. — Хоть была бы карьерная лестница, так нет же! Зачем? Гере же недостаточно было унижения!       — Гера? — хором переспросили Перси и Джейсон, и в голосах обоих проступала такая усталость и обреченность, что Фемида на секунду забыла свою злость.       — Вижу, Гера у вас не в чести?       — Да что вы, — устало выдохнул Перси, вспомнив недавние события с потерей памяти и сменой лидеров. Ну и прочие другие случаи, когда Гера пыталась его убить или помешать его планам. — Она пользуется особой популярностью среди полубогов.       Джейсон улыбнулся краешком губ.       — Она вас отправила сюда? — спросил он. — Но вы же Богиня, почему вы не можете вернуть себе свое положение?       — Потому что Гера украла символ моей власти и моих ор.       — Эвномию, Дике и Эйрену? — уточнил Перси, мысленно себя похвалив за то, что запомнил их имена.       — Именно их, — Фемида говорила сухо, излагая только факты. Никаких эмоций, лишь холодная беспристрастность. — Когда Гера узнала, что их отец — Зевс, она была страшно… расстроена. И решила мне отомстить. Она похитила мои весы, заперла моих ор и отправила меня сюда. В бюрократический ад.       У Перси упало сердце. Он-то надеялся, что на Чикаго их приключения закончатся, и когда они узнали в этой женщине Фемиду, он почти почувствовал вкус победы. Надо было раньше догадаться, что посещением одного места все не ограничиться.       — И как нам найти этих ор? — спросил Уилл, который тоже стал мрачнее ливневой тучи.       Фемида ответила не сразу. Она словно смотрела прямо перед собой, и Перси подумал, что она, возможно, сейчас пытается решить, стоит ли тройка полубогов, попавшихся на краже, ее доверия.       — По правде сказать, за долгое время вы первые, кто ко мне явился. Но я не уверена, что вы сможете справиться, — сказала она.       — Мы должны справиться, — серьезно отозвался Перси, глядя туда, где должны были быть глаза Богини. — У нас просто нет другого выбора. Скажите, где оры и ваши весы. Мы вернем их вам, и тогда вы сможете восстановить справедливость на Олимпе.       Фемида снова сделала долгую паузу, а потом сказала:       — Я назову вам три имени. То, что по праву принадлежит мне, находится у них. Гера, Афродита, Персефона.       Женщина грациозно встала, выпрямив спину.       — Я так понимаю, вы больше ничего не скажете? — спросил Перси с надеждой.       — Я бы сказала, но, увы, я больше ничего не знаю. Я дам лишь совет тебе, Персей Джексон, — сказала Богиня. — Перед лицом закона и любви не стоит прятаться. Ничем хорошим это, как правило, не кончается.       Перси тяжело вздохнул и хмуро уставился перед собой. Второй Бог, который призывает его к честности, и ему это совсем не нравилось. И на это были причины: два предупреждающих о чем-то Бога никогда ничего хорошего не сулили. Перси тряхнул головой.       — Я вас отпущу, — продолжила она. — Только потому, что ваш поиск сейчас приоритетней. Но дела не закрою. Как только вы вернетесь, вы отработаете ущерб, который нанесли моллу.       — Надо было слушать маму, когда она говорила со всякими подозрительными типами не водиться, — Уилл бросил на Перси осуждающий взгляд.       — С меня ведь снимут наручники, и мы отсюда выйдем, — елейным голосом пропел Перси, кинув многозначительный взгляд на Уилла.       — А можно вот с него наручников не снимать? — спросил Джейсон, указав на Джексона.       — Ты за кого сейчас? — спросил сын Посейдона, вопросительно уставившись на блондина.       — За жизнь и здоровье, — ответил тот, а потом, указав на лицо Перси, договорил: — И за сохранность твоей милой мордашки и зубов.       — А знаете, — сказала вдруг Фемида, прервал перебранку мальчишек. Она стояла у двери, держась за ручку, собралась уже выйти, но словно что-то вспомнила и остановилась. — Сегодня у морского причала будет интересное мероприятие. Как это вы, молодежь, называете-то… Ах вот! Спид дейтинг. Думаю, вам будет интересно, мальчики.       С этими словами она вышла, оставив полубогов одних.       — Зашибись, — сказал Джейсон. — Такой компанией только к Богине любви.