Мифы и магия: карта Фемиды

      Все шло из рук вон плохо. И виной всему была смерть Перси, которая как проклятие висела в воздухе дамокловым мечом, готовая вот-вот рухнуть на голову Джейсону.       После того, как они попрощались с другом, Джейсон решил, что лучше сначала подняться на Олимп — он ближе, чем вход в Царство Мертвых. Уилл на предложение Джейсона лишь как-то рассеяно закивал, но смотря в его стеклянные глаза, Грейс засомневался, что лекарь его слышит — скорее всего, он просто устал, и смерть товарища, неважно какие были отношения, сильно его подкосила. Поэтому Джейсон должен был взять себя в руки.       Но это не особо получалось. Он провалился в первую же вахту, которую вызвался нести сам. Римляне вместе с греками подкрались очень близко, они напали на них, и заметил это наполовину дремавший Уилл — Джейсон просто ушел в свои мысли.       Но когда он очнулся и увидел своих бывших воинов и греков, слишком обозленных и требующих отдать Перси, у Джейсона внутри словно что-то щелкнуло. Он поверить не мог, что чары Аида настолько сильны, что почти все отбросили в сторону здравый рассудок и как послушные надрессированные охотничьи собаки были готовы обглодать каждый кусок Перси Джексона. А ведь он был героем.       Но кто это сейчас понимал? Джейсон пытался им сказать, что Перси мертв, но никто его не слушал. Что ж, у Грейса есть много способов убеждения.       Одного из римлян Джейсон швырнул мощным потоком воздуха в дерево, и тот от удара потерял сознание, бесчувственной куклой скатившись на землю. Второй грек подкрался сзади, и Джейсон, круто развернувшись, ударил его эфесом меча по лицу, и тот упал и сразу же попытался отползти назад.       Джейсон был в гневе. Оставшиеся четверо греков и римлян, каждых по двое, пятились назад, сомневаясь и страшась нападать. Конечно, они испугались Грейса. Гнев охватил все его существо, и взгляд его холодных голубых глаз морозил не хуже чар Хионы. Наэлектризовавшиеся волосы встали дыбом, придавая ему еще больший вид безумного психа, а вокруг него словно собирались тучи, и совсем рядом ярко сверкнула молния, а за ней прогрохотал гром. Все четверо подняли руки и бросили оружия, сдаваясь, но Джейсону было плевать.       Уилл даже не успел среагировать. Джейсон так быстро перешел из состояния задумчивого старца в машину для битья римлян и греков, что Уилл только и успевал смотреть, как воины падают, получив свою порцию втыка от Джейсона Грейса.       — Поднимайте свои мечи и сражайтесь, трусы, — прорычал он, наставив свой клинок на них.       Первым схватил свое оружие римлянин. С отчаянным воплем он бросился на Джейсона, но тот плашмя ударил его по руке, выбив меч, коленкой заехал в живот и добил ударом по спине. Второй грек, осмелившийся на него напасть, продержался чуть дольше: первую атаку он отразил, но Джейсон поставил ему подножку, повалив на землю, ударил ногой по груди, выбив весь воздух и заставив скорчиться под ним. Грейс выхватил его оружие и отбросил подальше. Оставшиеся двое пустились в позорное бегство, и Джейсон собрался было их догнать, но кто-то схватил его за плечо.       Грейс занес руку, чтобы ударить и его, но он увидел знакомые голубые глаза. Еще секунда, и до него дошло, что это Уилл. Немного обеспокоенный, но больше испуганный, он даже сделал шаг назад, чтобы ненароком тоже не получить от сына Юпитера.       Джейсон, только оценив масштабы всего разрушения, опустил взгляд и покачал головой. Он должен собраться, должен взять себя в руки, а не крушить ни в чем неповинных полубогов. Он должен ведь понимать, что это лишь чары, должен лишь защищаться, а не нападать, но откуда найти силы для всего этого?       — Прости, — пролепетал Джейсон. Руки вдруг сковало болью, и его пробрала мелкая дрожь. Меч с противным лязгом выпал из рук, и Уилл подошел поближе, положив руку другу на плечо.       — Все в порядке, — сказал Уилл. — Я понимаю, что ты чувствуешь сейчас. Это нормально.       Джейсону хотелось прокричать, что нет, никто его не понимает. Он потерял друга, и это не просто лишиться близкого человека, это осознать, насколько хрупкой может быть жизнь полубога, насколько опасной она бывает, и каждый следующий миг может быть последний.       Но он не имел права плакаться сейчас. Не тогда, когда на кон поставлена судьба двух лагерей, честь почившего друга и свобода человека, ставшего ему лучшим другом. И Уилл. Он мог понять, что чувствует Джейсон. Не было необходимости что-либо говорить.       Но было еще кое-что, что волновало сердце юного героя. Он был не в состоянии даже провести свою вахту без приключений, как он мог пользоваться доверием Уилла и тащить его в поиск, который может закончиться еще одной смертью?       — Я… Уилл, послушай, это очень опасная затея — подниматься к Гере, и я… — Джейсон неопределенно взмахнул руками, не находя нужных слов. Он даже не может сказать, чего хочет, как он может в таком состоянии отправляться на Олимп за орой?       — Мы начали это… втро… — Уилл осекся. — Вместе. И вместе должны закончить. Тем более мы еще можем спасти Нико.       Джейсон кивнул. Солас прав. Надо сосредоточиться на том, что они помогут Нико. Должны помочь.       — Отдохни немного, — сказал Уилл. — Поспи, тебе сегодня хватит приключений.       Джейсон спорить не стал. Он лишь взмолился Морфею, чтобы сон пошел ему на пользу.       На этот раз они не стали искать ночлега в лесу. Им по пути попался на глаза невзрачный мотель и, к тому же, недорогой, и они решили переночевать там. Время, конечно, жмет, но им срочно требовалось немного отдыха и горячий душ.       Джейсон заснул почти сразу же. Сморенный горячей водой, он почти упал на кровать и даже не успел удобно устроиться, как почувствовал легкость во всем теле, а затем — блаженное ничего.       И длилось оно не больше минуты. Сон начал приобретать очертания. Белые разводы стали принимать форму маленькой хижины, которая казалась такой знакомой. В центре сидели двое: один в черном, так резко контрастировавший с белыми стенами, а другая, судя по светлым длинным волосам, устроилась рядышком. Подойдя ближе, Джейсон узнал одного из сидящих — Нико. Он криво усмехался, смотря на друга сверху вниз, и жестом приглашал сесть ближе. Рядом с ним оказалась Аннабет. Девушка выглядела немного растерянной, озиралась по сторонам и периодически щипала себя за руку, словно хотела убедиться, что это не бред уставшего мозга.       — Нико? Аннабет? Это ведь не сон? — Джейсон устроился рядом, удивленно оглядывая друзей.       Аннабет была довольно растрепана: ее одежда явно нуждалась в стирке и помощи швеи, да и она сама выглядела как уличная бродяжка, живущая в коробках из-под холодильников. А вот Нико стал выглядеть лучше, чем когда они видели его на острове: он наконец привел себя в порядок, и его теперь можно было без труда различить среди трупов на острове. Для ди Анджело это был большой прогресс. Вот только все равно он выглядел иначе, и Джейсон не смог увидеть сразу, что изменилось. Он казался более… надломленным. Старался скрыть это за холодной усмешкой, но темные глаза выдавали его с потрохами.       — Нет, — на губах Нико проскочила едва заметная довольная улыбка. — Мне стоило больших усилий собрать вас вместе. Договаривайтесь засыпать одновременно, чтобы не пришлось мне возиться так долго.       — Нико!       И плевать Джейсон хотел, что мальчик-смерть не сторонник прикосновений. Он так много за него переживал, так беспокоился, что оставил его в том ужасном состоянии на острове, что увидев его сейчас, вполне здорового и живого, он не смог сдержать своих эмоций. Он тискал ди Анджело в крепких руках, а тот даже и не думал сопротивляться: куда ему с его хрупким телосложением до Джейсона с его медвежьими объятиями? А потом схватил его за плечи, сделал шаг назад, чтобы лучше его разглядеть: вроде цел, выглядит хорошо, хоть какая-то приятная новость за долгое время!       — Я так рад, что ты в порядке! — сказал Джейсон с облегчением.       Нико выглядел сбитым с толку. Он уставился на друга своими большими темными глазами, искренне не понимая, как можно его еще считать другом после того, что сделал Аид из-за него?       — Эм, спасибо? — неуверенно пролепетал Нико.       Джейсон вдруг погрустнел. Он вдруг понял, что ему предстоит рассказать о последних новостях.       Нико и Аннабет заметили, как переменился в лице Джейсон, и оба нахмурились, подозрительно косясь на него.       — Что-то случилось?       Это спросила Аннабет, встав со своего места. Она выглядела испуганной и, судя по ее лицу, кажется, догадывалась, что собирается сказать Джейсон.       — Давай сядем, — он похлопал Нико по плечу и сел напротив Аннабет.       Мальчишка устроился рядом.       — У меня плохие новости, — начал Джейсон, ненавидя себя за то, что собирался сказать.       — Что-то с Перси? — не выдержала Аннабет.       — А… как ты? — Джейсон был удивлен, что девушка об этом знает, но взял себя в руки. — Да. С Перси беда.       — Именно, — кивнул Нико. Он выглядел подозрительно спокойным. — Полное отсутствие совести и рассудка.       Джейсона эти слова разозлили. Как он мог быть таким спокойным, когда он определенно собирался поделиться плохими новостями? И тем более плохими новостями о Перси.       — Нико, дело в том, что Перси… Перси ранил Купидон и…       — Он погиб, — закончил за него ди Анджело, безразлично пожав плечами.       Аннабет и Джейсон в шоке на него уставились, не веря своим ушам.       — А ты откуда знаешь? — спросила девушка.       — Потому что он у меня на острове, — вздохнул Нико. — И с ним все в порядке.       Аннабет облегченно выдохнула и заметно расслабилась, а Джейсон, до которого смысл сказанного дошел через минуту, просто рассмеялся. Весело так, расслабленно, отпуская свое горе и тяжесть потери. Он смеялся чуть не до слез, и когда остановился, сделал глубокий вдох и посмотрел на удивленные лица друзей.       — А вот ты, кажется, совсем не в порядке, — подозрительно на него косясь, пробормотал Нико.       — Ты просто не представляешь, как я счастлив слышать это, — искренне улыбаясь, сказал Джейсон. — Когда мы оставили его… дома, я думал, что это конец и… Очень переживал. Боги, как я счастлив слышать это!       — Как только вернешься, врежь ему от меня за то, что заставил всех волноваться, — попросила Аннабет, улыбнувшись Нико.       Тот лишь рассеяно кивнул и отвел взгляд. Джейсон сразу понял, что ему неловко. Еще бы. Он ведь, получается, отбил у нее парня. Мда, если у них у всех получится остаться живыми после этих приключений, их определенно ждут куча неловких моментов и долгое выяснение отношений.       — Я… нужно определиться с планами.       — Ты поможешь нам с орами? — спросил Джейсон, быстро переключившись на дело.       — Попробую, — уклончиво ответил Нико. Он все еще сомневался в идее Перси. — Джейсон, как у вас обстоят дела?       — Мы с Уиллом собирались найти ту, которая у Геры.       Нико хмуро кивнул.       — Перси рассказал, что одна из двух оставшихся у Персефоны. С этим я могу помочь. В Царстве Мертвых наверняка бардак, учитывая, что происходит…       — Мы отправимся за орой в Царство Мертвых, — сказала Аннабет. — Мы это я, Пайпер и Рейна.       Джейсон, услышав имя своей подруги, немного приуныл. Боги, как он по ней скучал! Как ему хотелось попросить Аннабет больше рассказать о Пайпер, чем простое "все в порядке", но он понимал, что не имеет права красть даже немножечко времени, потому что на счету каждая секунда.       — Значит, встретимся там, — кивнул Нико.       — Когорты отправились уже из Нового Рима прямо в Лагерь Полукровок, — сообщила Аннабет. — Нужно как можно быстрее привести Фемиду, чтобы она остановила этот беспредел.       — А если мы не успеем? — пробормотал Джейсон, которому весть Аннабет не нравилась совершенно.       — То тогда будет бойня, — закончил за него Нико. — Надо спешить. Когда вы примерно доберетесь до Царства Мертвых? — обратился он к дочери Афины.       Та сразу выпрямилась, вздернув подбородок.       — Пару часов. Как только девочки хоть немного наберутся сил, я вызову такси, и мы быстро доберемся до входа в Подземное Царство в Лас-Вегасе.       — Хорошо, я буду ждать вас там. Постараюсь не опоздать.       Нико сказал это с таким сомнением, что Аннабет задумалась, стоит ли рассчитывать на помощь сына Аида. Конечно, он был бы незаменим в таком деле, но то, с какой озадаченностью он это сказал, вызывало сомнения.       — А что стало с первой орой? — спросила вдруг Аннабет, уставившись на Джейсона.       Грейс задумчиво уставился на носки своих ботинок. Ему никогда не нравился этот требовательный взгляд девушки. В такие моменты он всегда чувствовал себя маленьким нашкодившим мальчишкой, который должен ответить так, чтобы мамочка в нем не разочаровалась. И так удавалось смотреть на него только Аннабет.       — Она исчезла.       Как только Джейсон сказал это, он почувствовал себя полнейшим идиотом. Она досталась им с таким трудом, как он мог не проследить за тем, куда испарилась Богиня? И взгляд Аннабет, одновременно недовольный и вопрошающий «Серьезно?», только ухудшал чувство вины.       — Как это исчезла?       — Вернулась к Фемиде, не знаю, как только распахнулась клетка, она просто исчезла, — немного раздраженно ответил Джейсон, не желающий продолжать этот разговор.       Аннабет смерила его недовольным взглядом и покачала головой, но больше ничего не сказала.       Сон вдруг весь дрогнул, словно кто-то пошевелил экран, и Джейсон обеспокоенно посмотрел на Нико. Тот выглядел немного уставшим, и на лбу появилась испарина. Ему было уже трудно контролировать все это.       — В общем у нас меньше суток найти двух ор и символ власти Фемиды, — подытожил Джейсон.       — Ага, и римляне и греки, которых успели отправить на вашу казнь и вряд ли успели отозвать, — напомнила Аннабет.       — Справимся.       — Тогда до встречи, — закончил Нико и взмахнул рукой.       Белая хижина исчезла, и Джейсон провалился в блаженный сон уже без всяких сновидений.       Он проснулся на рассвете чуть раньше Уилла, разбудил его, и они отравились в путь. Солнце только выходило из-за горизонта, мягким светом освещая город каменных джунглей. Он все рассказал Уиллу, прежде чем отправиться на Эмпайр Стейт Билдинг. Насчет Перси он пытался рассказать особенно осторожно, тщательно выбирая слова.       Но Уилл, как только услышал, что Нико теперь на острове не один, заметно расслабился и даже улыбнулся. Правда, улыбка вышла чуть грустной и кривой.       — Ты в порядке? — спросил Джейсон.       — Да, — кивнул головой Уилл. — Я правда рад, что Нико не один и Перси жив.       — А как же…       — Я не хочу быть эгоистом, — сказал Солас, задрав голову к небу. Звезды уже почти поблекли в свете рассвета. — Не по отношению к Нико. Если он считает, что так ему лучше, что ж. Я не буду стоять у него на пути. И не хочу усложнять ему жизнь.       Джейсона это удивило. На месте него Грейс так легко бы не сдался, а потому ему было интересно узнать, почему Уилл так легко готов отпустить того, из-за кого бросил все и отправился на остров, полный трупов.       — А как же бороться за человека, которого любишь? — спросил он, внимательно наблюдая за Соласом.       Тот выглядел спокойным, но бесконечно печальным, словно вся тяжесть мира сего вдруг легла на его плечи, а он принял ее со всем смирением и покорностью, на которую только был способен.       — Продолжать его терзать? — Уилл больше спрашивал сам себя, чем Джейсона, все так же смотря на звезды. — Я не хочу разрывать его на части, он ведь не плюшевая игрушка, которую можно тянуть в любые стороны.       — То есть ты сдаешься?       — Даю ему выбор и не давлю на него, — поправил Уилл с мягкой улыбкой. — Видишь ли, я не хочу, чтобы он выбирал меня из-за чувства вины. Не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным мне за то, что я остался с ним на острове. — После недолгого молчания он продолжил. — Помнишь, Перси сказал, что когда кого-то очень любишь, то хочешь, чтобы ему было хорошо. Даже если иногда ему хорошо далеко от тебя, — тонкие губы дрогнули в горькой усмешке. — Он прав.       Джейсон согласно кивнул. Об этом он не подумал, и то, что Уилл мог так глубоко взглянуть на эту проблему, заставило зауважать сына Аполлона еще больше.       — Ты хороший человек, Уилл. И я надеюсь, что у тебя все будет хорошо.       Уилл усмехнулся и посмотрел на Джейсона ясными голубыми глазами. Грейс подумал, что парень совершенно не похож на своего отца, Аполлона, — столько доброты и вместе с тем крепкий стержень сочетались в нём. Отважный, он не боялся трудностей, и при этом совершенно не любовался собой и был очень скромен.       — Я это знаю, — он весело подмигнул и бодрым шагом пошел вперед. — Пошли скорей. Олимп ждет своих героев!       Джейсон весело усмехнулся: кажется, насчет последних двух пунктов он поспешил.