Мифы и магия: карта Фемиды

      На короткий миг Нико и впрямь почувствовал себя сильным. Впрочем, в Царстве Мертвых ему всегда было лучше, чем в других местах. Персефона даже если и удивилась, то этого не показала — лишь бросила ему насмешливую улыбку.       — Выглядишь лучше, чем я думала, — сказала она. — А теперь прочь с дороги.       Обычно люди избегали даже смотреть на его меч из стигийской стали, но Богиня, совершенно не боясь, убрала рукой острие кинжала и прошла мимо Нико, словно тот не представлял для нее совершенно никакой угрозы. Это так ошарашило его, что он просто обернулся на Богиню, уставившись шокированным взглядом ей в спину.       Аннабет коротко и благодарно посмотрела на Нико, облегченно выдохнув. Рейна же дернулась с места, собираясь подойти к своему другу поближе, но Персефона остановила ее суровым взглядом. Претор выглядела обеспокоенной, ей совсем не нравилось, как их тут встретили, но ничего не оставалось, как ждать. Пайпер не сводила глаз с Богини, которая, в свою очередь, чуть ли не пожирала взглядом дочь Афродиты. Девушка не понимала, с чего вдруг Богиня так на нее взъелась, но спросить она не решилась, хотя ей было очень интересно.       — Так-так-так, не хорошо грабить Богиню среди бела дня, неужели твоя мамочка Афродита об этом не говорила? — Персефона обращалась непосредственно к Пайпер, словно остальных тут и не было.       И это было странно, потому что клетку держали Рейна и Аннабет. Хотя, наверное, это было неважно. Во всяком случае, для хозяйки этих покоев.       — Госпожа Персефона, — начала Пайпер. Она, несмотря на сердитую Богиню, все же смогла взять себя в руки и говорила спокойным, ровным голосом. — Нам очень жаль, что все так получилось, но мы должны вернуть ору Фемиде.       — Ах вы должны ее вернуть, — угрожающе начала Персефона, на которую магия Пайпер совершенно не подействовала. — Это наставление твоей мамочки?! Вечно ей хочется взять что-нибудь чужое!       Дальше все произошло так быстро, что никто не успел среагировать. Персефона ударила наотмашь Пайпер, и та от неожиданности упала. Аннабет и Рейна бросили клетку: первая побежала к дочери Афродиты, вторая накинулась на Богиню, но та вскинула руку, и претор отлетела к цветочному углу, стебли растений тут же крепко сплели ее, обездвижив.       Персефона снова повернулась к Пайпер, но перед ней выскочил Нико.       — Боги, да ты еще здесь?! — раздраженно воскликнула Персефона и попробовала отмахнуться от своего пасынка, как от назойливой мухи, но Нико перехватил ее руку, крепко сжав.       — Не люблю, когда меня игнорируют, — тихо произнес он, заглядывая прямо ей в глаза. — Еще больше, когда трогают моих друзей.       — Посмотрите на него, — хмыкнула Персефона, вырвав свою руку. — Выродок Аида нашел себе друзей. Надо было сказать об этом папочке раньше, может, он бы злился не до войны между лагерями.       Нико почувствовал укол вины. Она прямым текстом обвинила его во всем хаосе, что творится под землей и на ней, и Нико стыдливо опустил глаза, замешкавшись. Это было ошибкой.       Персефона выхватила из его рук меч и вонзила ему прямо в сердце. Рейна закричала, Аннабет и Пайпер вскочили на ноги, но Нико тут же исчез, а его стигийский меч с громким лязгом упал на пол.       Нико очнулся в руках Перси с шумным вдохом. Он прижал руку к сердцу, куда его же мечом ударила Персефона, и понял, что там нет раны, хотя оттуда должен был хлестать ихор. Возможно, это лишь потому, что в Царстве Мертвых было просто его воплощение, а сам он оставался на острове. А что он делал в руках Джексона, Нико предпочитал сейчас не думать.       Перси обеспокоенно на него посмотрел, еле себя сдерживая, чтобы не напасть на мальчишку с расспросами.       Нико всего трясло. Он вскочил на ноги, расхаживал взад вперед, взлохмачивая свои волосы. Сердце носилось галопом, а кровь в жилах стыла от того, что только сейчас произошло.       Нет, он понимал, что его будут судить и винить за то, что натворил Аид ради него, но он оказался к этому не готов. И как неумелый мальчишка, только взявший в руки меч, позволил — и кому! — Персефоне себя зарезать. И пусть он бессмертен, и убить его не так-то легко, но она с ним разделалась за две секунды — прихлопнула, как надоедливую муху. Перед этим взвалив на него чувство вины, тяжелым мешком придавившего плечи. И только напоминание о том, что он оставил троих девчонок, одну из которых почему-то Персефона совсем не жаловала, одних, его отрезвило.       — Нико.       Ди Анджело тут же отозвался на голос Перси, который все так же сидел на полу, не шелохнувшись, и ждал, пока мальчишка соизволит все рассказать.       — Что-то случилось? Почему ты так быстро?       — Я… — голос Нико дрожал. Собственно, как и руки. И колени тоже. Он тряхнул головой и заставил себя сесть и глубоко вздохнуть. Он должен собраться и помочь девочкам. — Потерял контроль. Персефона напала, и я… Мне нужно вернуться. Помочь девочкам.       — С ними все в порядке?       Только когда Нико немного успокоился, он заметил, насколько встревожен был Перси. Зная, как сильно он терпеть не мог оставаться в стороне, ди Анджело мог примерно представить, как ему тяжело. И как сильно он себя сдерживает, чтобы не вытрясти из мальчишки все подробности. И это учитывая, что особой терпеливостью Перси совсем не отличался.       — Будет, если я им помогу.       Нико хотел было просто отключиться и появиться в Царстве Мертвых, как сделал до этого, но подумал, что оставлять Перси без дела тут скучать — слишком жестоко даже для сына Аида.       — А ты поможешь мне, — тихо пробурчал он, и Перси немного приободрился, когда услышал это.       — Все, что тебе нужно, — кивнул он серьезным лицом.       — Помнишь, ты помогал мне, — смущенно пробормотал Нико, прочистив горло. Он уже готов был возненавидеть себя за то, что хотел предложить, но смотреть на кислую мину Джексона тоже не собирался. — Делился своей силой. Так вот, было бы неплохо, если бы сделал это снова. Мне… кхм… понадобиться сила.       — Конечно, — согласно кивнул Перси.       Теперь настал миг неловкой паузы. Нико не знал, как подойти к Перси, а тот после их ссоры, которая до сих пор оставалась неразрешенной, не хотел делать ничего из того, что показалось бы мальчишке нарушением его личного пространства. Ди Анджело неловко перебирал пальцами, пока не протянул руки к Перси.       Тот перевел удивленный взгляд с худых рук на их обладателя и пояснил:       — Нам так будет неудобно.       Нико поджал губы и смерил полубога злым взглядом.       — Только не распускай руки, Джексон.       Тот вскинул ладони, словно сдаваясь.       — Простое платоническое объятие двух друзей.       Нико старался не замечать задорной улыбки и веселый взгляд зеленых глаз.       Нико помедлил еще пару секунд и наконец придвинулся к Перси, поворачиваясь спиной. Он устроился на груди сына Посейдона, отметив, что он очень даже теплый, как одеяло, так необходимое в холодную зиму, и ему очень даже неплохо тут, а немного поерзав и приняв для себя удобное положение, отметил, что в качестве живого кресла Перси очень даже неплох. Теплые загорелые руки полубога мягко легли на его бледные и исхудавшие, и Нико вдруг стало очень хорошо.       Он глубоко вздохнул и снова представил себе то место, где хотел появиться: Царство Мертвых.       В первый раз ему пришлось повозиться с этим подольше: он появился в нескольких километрах от входа в Подземный Мир и потому немного опоздал. На этот же раз он оказался прямо во Дворце своего отца, и до покоев его любимой мачехи долго идти не пришлось.       Как только он смог совладать с собой, он кинулся бежать в комнату Персефоны, и чем ближе он подходил, тем громче слышались звуки борьбы.       — Аннабет, нет!       Это закричала Рейна, и Нико пустился бежать быстрее.       — Бегите!       Этот возглас принадлежал Чейз.       Когда Нико вбежал в комнату, Персефона как раз собиралась напасть на одну из девчонок. На кого именно, ди Анджело разбираться не стал: он просто прыгнул на Богиню, сбивая ее с ног. В первый раз он позволил ей выбить себя из игры. На этот раз он так просто не сдастся.       Пока Персефона очухивалась, Нико быстро оценил ситуацию: Аннабет, пытаясь отползти к стене, прижимала руку к своему бедру, и он видел, как кровь пульсирующей струей текла по ноге. Плохо дело, рана серьезная. Рейна, все еще в остатках от растений, стояла с копьем в руках, готовая напасть на Богиню. От ее тоги осталась лишь малая часть — почти вся она порванная валялась на полу. Пайпер выглядела не лучше: она лежала, видимо, сбив собою клетку, и с трудом шевелилась.       — Ты снова мешаешься под ногами? — прорычала Персефона, вставая. — Ты уже натворил немало бед! Из-за тебя война между лагерями, из-за тебя Аида снова все ненавидят.       — Аид сделал то, что считал нужным ради меня, — Нико сам не верил в то, что говорил, но очень старался казаться уверенным и не забывать, что девчонкам нужна помощь. — И он пытался исправить положение, пока не вмешалась ты со своей глупой ревностью!       — Ради него я бросила верхний мир и спустилась в ад! А он предпочел меня Афродите!       Персефона взмахнула рукой, и вокруг Нико стали виться растения, но как только они касались его — тут же вяли. Богиня в кои-то веки словно очнулась, хмуро окинув взглядом своего пасынка.       — Освободи ору, — прорычал Нико, поднимая свой меч.       — Ни за что, — ответила Персефона.       Нико быстро спрятал свой меч в ножны и подлетел к Богине, прижав ее к стене.       — Я могу рассказать отцу о твоем предательстве в таком свете, что он тебя никогда не простит, — угрожал он. — Или ты можешь освободить ору, и я постараюсь убедить отца не так жестоко наказать тебя за твою выходку.       — Ты слишком много о себе возомнил, глупый мальчишка!       Персефона оттолкнула его от себя и тут же ударила его ногой в живот так, что Нико чуть не упал, еле удержавшись на ногах.       — Я с твоим отцом вот уже несколько веков, а сколько на этом свете прожил ты?       Вопрос был риторическим, и, возможно, Богиня забыла, сколько на самом деле прожил Нико, и рассчитывала на другой ответ, вроде смущенно опущенной головы и неловких извинений.       — Почти сто лет. Я уже не буду упоминать, что так долго я прожил благодаря отцу. А теперь я еще и бессмертный, — невозмутимо ответил Нико. — Неудачный вопрос, Персефона.       Он очень надеялся, что девушки, воспользовавшись моментом, приготовятся отсюда убраться. Их единственное препятствие — Персефона на входе и тяжелая клетка. И с первым он должен помочь.       Богиня разозлилась не на шутку, она со страшным ревом вскинула руки, и бешеные растения с пущей силой устремились к Нико. Тот оборвал их своим мечом, и сухими стебельками они попадали на землю. Ди Анджело сосредоточился, и земля рядом с ними пошла трещинами, из которых вылезли скелеты. Несколько из них набросились на Персефону, а еще двое кинулись к клетке. Нико воспользовался тем, что Богиня отмахивалась от назойливых скелетов, и кинулся к Аннабет. Рана у нее была серьезной: она как могла сжимала ногу, чтобы остановить кровотечение, но это мало помогало. Ее нужно было срочно отсюда вытащить.       — Выведи отсюда Рейну и Пайпер с орой, — сказала она, стараясь говорить спокойно и уверенно.       — Не уверен, что у меня хватит сил…       Нико пожалел, что не брал уроки у Уилла, но кое-что он все же знал. Он мечом осторожно порвал джинсы, чтобы лучше видеть рану, и, не подумав, небрежно откинул оружие в сторону. Аннабет удивленно следила за махинациями мальчишки, но возражать не стала. К этому моменту как раз прибежала Рейна и, схватив рюкзак Аннабет, сначала достала оттуда все, что может им понадобиться, в том числе нектар, амброзию и бутылку воды, остальное запихнула под голову девушки и заставила ее лечь.       — Прижми артерию кулаком, вот тут, — Нико указал на место чуть ниже паховой складки, и Рейна молча последовала его совету, стараясь быть как можно деликатней. Аннабет немного вздрогнула, но, стиснув кулаки, старалась не двигаться, чтобы не мешать ребятам.       Краем глаза Нико заметил, что Персефоне уже удается легче справляться со скелетами: ну конечно, он отвлекся. Но на нее набросилась Пайпер со своим маленьким кинжалом. Несмотря на полученные от падения ушибы, она двигалась легко и ловко: поражала Богиню, лавируя между скелетами и тут же прячась за них. Что ж, она тоже поможет оттянуть время.       Нико вновь сосредоточился на ноге Аннабет. Кровотечение было уже не таким обильным, но все же если не перевязать ногу в ближайшее время, его помощь понадобиться в погребении еще одной души. Он смочил тряпку в нектаре и осторожно коснулся раны, промыл ее и приложил. Действенная сила напитка подействовала почти сразу: кровь стала идти медленнее. Он выжал тряпку до конца, чтобы нектар не сжег ее, приложил к ране и перевязал.       Рейна перестала давить на артерию и села, в шоке уставившись сначала на Аннабет, а потом на Нико. У нее было много вопросов, но ни один из них не был подходящим для такой ситуации. Нико тоже не знал, что можно сказать, а потому лишь неловко осматривал свои коленки. Он чувствовал вину за то, что сделал Аид, и помощь девочкам теперь ему казалась лишь ничтожным способом искупить свою вину за эти проблемы.       — Спасибо, — пробормотала Аннабет, пытаясь встать. Она постаралась улыбнуться Нико, но улыбка вышла кривой и неуверенной, а потом перевела взгляд на подругу. — Рейна, — тихо прошептала Аннабет, схватив претора за руку. Та удивленно посмотрела на девушку и терпеливо ожидала ее ответа.       То, как дочь Афины посмотрела на Рейну, заставило Нико почувствовать себя третьим лишним, и он решил, что Пайпер нужна помощь с Персефоной. Хотя та и сама справлялась прекрасно и медленно вела Богиню дальше от двери. А двое скелетов уже почти вынесли клетку с орой.       — Нико, подожди, — окликнула его Аннабет, и он удивленно обернулся. — Выведи девочек отсюда. Ты знаешь выходы из Царства мертвых.       Нико неуверенно кивнул, а вот Рейна, до которой только дошли слова Аннабет, шокировано на нее посмотрела:       — Только с тобой, — тоном, не терпящим возражения, сказала претор.       — Я не могу продолжать путь, — мягко прервала ее Аннабет. — А вы должны освободить ору.       — Замолчи, Чейз, я не оставлю тебя тут! — строго сказала Рейна и, не дожидаясь ответа, повернулась к Нико. — Помоги Пайпер с Персефоной и орой.       — Рейна! — Аннабет посмотрела на претора почти умоляющим взглядом. — Долг превыше всего. А сейчас ты должна помочь освободить Фемиду, чтобы остановить войну.       Претор крепко сжала челюсти. С одной стороны, Аннабет была права — важно закончить начатое, учитывая, что от этого зависит жизни двух лагерей. Да и она была из чужого лагеря, преданная своему дому, она теоретически была ее врагом. И плевать, что у них были разногласия, они не имеют значения, это следовало понять им обеим раньше. Рейна не могла так поступить по одной простой причине.       — Я тебя не оставлю, — упрямо повторила Рейна, наклонившись над ней и заглядывая прямо в глаза. — И не потому, что не доверяю тебе и ожидаю подвоха. Ты мой друг, Аннабет. А своих друзей в беде я не бросаю.       Дочь Афины собралась было возразить, но вдруг комната залилась белым светом, и все на миг остановились. Скелеты, только дошедшие до двери с клеткой, выронили ее и растворились в свете, исходящем от клетки. Все, кто был в комнате, зажмурились, и когда все прекратилось, клетка исчезла, а на ее месте осталась Богиня. Она встала, выпрямив спину, расправила крылья и вернула их в обычное положение, одарив девочек благодарным взглядом.       — Когда-нибудь люди научаться думать о мире до того, как сам Танатос станет дышать им в спину, — сказала она с мягкой улыбкой. — И все же спасибо за то, что освободили меня.       — Я тебя так просто не отпущу! — взревела Персефона.       Она толкнула Пайпер, и та упала, снеся собой заодно и скелеты. Персефона быстро огляделась вокруг, оценив ситуацию, и ее взгляд упал на брошенную стигийскую сталь. Нико поздно понял, что она собралась сделать, а когда до него дошло, Богиня уже юрко схватила клинок и, подбежав к Эйрене, вонзила ей в живот по самую рукоятку. Нико вмиг вскочил на ноги и бросился к своей мачехе, оттолкнув ее подальше от оры, но было поздно. Эйрена согнулась пополам, ее платье медленно начало пропитываться золотой кровью.       Пайпер подскочила к оре, помогая ей встать. Она думала, что рана пройдет быстро, ведь Эйрена — Богиня, но, видимо, раны от стигийской стали заживали не так быстро.       — Пайпер, — окликнула ее Рейна, вставая. — Бери ору и уводи ее отсюда.       — Я не могу вас бросить… — пробормотала Пайпер отчаянно.       — Я помогу Аннабет выбраться отсюда, — прервала ее претор. — А ты должна вернуть ору, сама она пока не доберется.       — Но…       — Иди!       Пайпер в последний раз посмотрела на девочек и все же ушла, почти таща на себе ору.       Рейна хоть немного успокоилась. Еще одна ора на свободе, последняя оставалась за мальчиками, а пока ей стоит сосредоточиться на взбесившейся Персефоне.       — Вы не уйдете отсюда живыми, — пообещала она.       Нико выхватил у нее из рук свой клинок.       — Займись своим садом в Царстве Мертвых и не лезь не в свои дела! — рявкнул он и, собрав свою энергию в кулак, направил ее на мачеху, толкая ее к цветочному уголку. Пятеро скелетов тут же вылезли рядом и схватили ее за конечности, удерживая ее на месте.       Нико уже было трудно держать все под контролем. Он был на грани. Но ему нужно было еще чуть-чуть. Совсем немного.       — Жюль-Альберт! — громко позвал он.       Прямо посреди покоев Персефоны из-под земли тут же появилась машина, а за ней сидел знакомый лихой француз.       Девушки удивленно на него посмотрели, а Нико сказал:       — Быстро садитесь в машину, Жюль-Альберт довезет вас куда нужно, по дороге можете прихватить Пайпер.       — Но как же ты?.. — спросила Рейна, помогая Аннабет встать.       — Я буду в порядке. — Это прозвучало не совсем убедительно, но другого выбора не оставалось.       — Нико! — окликнула его Рейна, и ди Анджело повернулся к ней. — Я скучаю, — сказала она, глядя ему прямо в глаза.       Нико долго вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, шутит она или нет, но Рейна была вполне серьезна, и мальчишка кивнул.       — Я тоже скучаю.       — И жду твоего возвращения.       — И не только Рейна этого ждет, — вмешалась Аннабет, тепло улыбнувшись Нико.       Тот не смел долго на нее смотреть — он все еще чувствовал, что им нужно поговорить, все выяснить, а пока он ощущал себя так, словно взял ее игрушку и без спроса, а она еще об этом не догадывается.       — Спасибо, — Нико попытался улыбнуться в ответ. — Но вам нужно торопиться. Я не смогу долго удерживать Персефону.       Девочки сели, и машина тут же тронулась с места, оставив за собой черные полосы. Взбешенная Персефона ударила его сгустком энергии, и Нико, не сумевший ему противостоять, исчез.       Он потерял слишком много сил.       Ди Анджело всего лишь на секунду смог прийти в себя, понять, что он очнулся на острове, в руках Перси. За долгое время он впервые потерял контроль над собой, и такая знакомая боль колючим одеялом обволокла его тело. Он было закричал, но усталость оказалась сильнее, и он задремал, не в силах больше бороться.