Перси
7 ноября 2017 г., 17:00
Перси нарушал личное пространство Богов уже второй раз за последний час и угрызений совести не чувствовал совсем. Он скорее думал, что похож на этакого экстремального самоубийцу, ищущего экзотические способы свести счеты с жизнью.
Перси даже подумал, что в свободное время он может вести свой собственный блог и писать об "Олимпийских Богах и тысяча и один способ вывести их из себя". А может, будет рассказывать, какой нынче стиль домов и какой дизайн моден на Олимпе. Перси еще не определился.
Ребята пытались придумать, каким образом можно достать весы Фемиды и не попасться на глаза Богам. У Хейзел была одна идея, но она была совершенно безрассудной, но другой не имелось, за исключением одной.
— Почему бы мне не зайти туда и просто не попросить весы у Аида? — спросил Нико, скрестив руки на груди. Он уже перестал просвечивать и вполне напоминал живую версию себя.
— Нет, — даже не думая, отрезал Перси. — Там Зевс, который тебя ненавидит, и с каждой секундой еще больше за то, что сделал Аид ради тебя. И Плутон, который, в принципе, всех ненавидит.
— Что Зевс еще может сделать? Я бессмертен, и фактически меня тут нет, — возразил Нико.
— Это Зевс! — упрямо спорил с ним Перси. — Никто бы и не подумал, что он может сделать такое с тобой, но он сделал. Я не собираюсь рисковать.
Нико недобро прищурился, определенно не собираясь уступать сыну Посейдона, а тот, в свою очередь, тоже встал в позу — в прямом и переносном смысле. Хейзел заинтересованно переводила взгляд с Джексона на своего брата, Уилл сосредоточенно точил наконечники своих стрел, и если бы конец света начался прямо сейчас, он, кажется, этого бы не заметил, продолжая методично натачивать лезвия. А Джейсон просто приложил руку ко лбу, думая, что, как только у него будет свободное время, он обязательно запрет их в какой-нибудь комнате и будет держать там до тех пор, пока они не смогут найти друг к другу подход. Когда он был на острове и наблюдал за Нико и Уиллом, они казались такими гармоничными и правильными, понимали друг друга с полуслова и подхватывали один другого. Они были похоже на кофе со сливками — сочетание идеальное, а вот Нико и Перси… Нико был скорее колой, в которую по ошибке попал ментос-Перси: сочетание взрывоопасное и шипучее.
— То есть прокрасться всем вместе в Тронный зал — зашибись идея! — не уступал ему ди Анжело, начиная злиться.
— Уж лучше той, где ты один в одном помещении с Зевсом и Плутоном, — спокойно парировал сын Посейдона.
— Да? И чем же? — с вызовом спросил ди Анджело, вздернув подбородок.
— Да хотя бы тем, что нас там будет пятеро. Как-нибудь с тремя Богами справимся, пока кому-нибудь не удастся выхватить весы.
— И ты считаешь это хорошим планом? — Нико скрестил руки на груди, с сомнением посмотрев на Перси.
— По ходу дела будем импровизировать, — пожал плечами Перси.
Нико открыл было рот, чтобы ответить, и, судя по выражению лица, что-то не особо приятное, как встрял Джейсон, призвав ребят к молчанию вскинутыми вверх ладонями.
Как ни странно, они оба замолчали, вопросительно посмотрев на Джейсона.
— Предлагаю сделать следующее, — начал сын Юпитера, когда все присутствующие обратили на него свое внимание. Даже Уилл оторвался от своих стрел. — Хейзел укроет нас туманом, мы проберемся в Тронный зал.
— И понадеемся, что это сработает, на секундочку, на трех Богов, — вклинился в разговор Нико, за что получил хмурый взгляд от Джейсона.
— Конечно, мы не выхватим весы у Аида и понесемся бежать, далеко все равно не получится, но мы можем выждать, пока он их куда-нибудь положит…
— Если он вообще выпустит эти весы из рук, — снова перебил его Нико, выделив первое слово особенно ярко.
— Выпустит, — настойчиво сказал Джейсон, вновь недовольный тем, что его прервали. — Он ведь не будет держать ее постоянно.
— Но у нас нет времени на это, — напомнил Перси, вдруг вспомнив, в каком состоянии встретил его лагерь.
Джейсон даже сначала опешил. Только что Перси был абсолютно против того, чтобы Нико один встрял в разговор Богов, а теперь сам же признавал, что каждая секунда стоит на счету и ожидание может только помешать. И Джейсон согласился бы тогда на план Нико, но он сам не хотел отпускать мальчишку в лапы к своему разъяренному отцу.
— Что ж, придется рискнуть, — твердо сказал Джейсон.
Он даже смотреть на Перси не хотел — эти переглядки, в течение которых одним только взглядом они пытались выяснить, кто сильнее и кто тут главный, ему порядком надоели. Не то чтобы он прям так рвался в лидеры, нет, эта роль досталась ему по наследству, и он бы рад от нее избавиться, вот только его все достало, и он хотел, чтобы все поскорее закончилось. И если для этого надо взять на себя всю ответственность и быть лидером, что ж, он перетерпит. Как же не хватало рядом Аннабет, которая прекратила бы эти глупые мальчишеские споры одним своим взглядом строгих серых глаз! Серьезно, на короткий миг он даже соскучился по этому.
— Мы подождем, и если получится по-тихому забрать весы, отлично, придется импровизировать — хорошо, но Нико, пожалуйста, оттяни момент со своим появлением так долго, как сможешь.
— То есть мое предложение как запасной последний вариант, — уточнил Нико, совершенно недовольный решением Джейсона.
— Именно, — кивнул сын Юпитера.
Непонятно, на что они рассчитывали, но Джейсон хотел верить в лучшее. Впрочем, ничего другого, кроме веры, им не оставалось.
Все пошло прахом. Хорошо, что не с самого начала. С самого начала все шло хорошо. Впрочем, именно поэтому то, что потом все покатилось прямиком в глубины Тартара, не удивило никого. Ну, потому что где это видано, чтобы у пятерки полубогов все хорошо было больше пяти-десяти минут?
Началось все с того, что они крались в Тронный зал на цыпочках медленными шагами друг за другом. Кроме Хейзел и Нико. Последнему было в принципе плевать, спалят его или нет, а Хейзел в свои силы верила, да и чувствовала она здесь себя раскованно. Перси, Джейсон и Уилл не то чтобы сомневались в силе Левеск, но все же чувствовали себя не в своих тарелках. И ладно Джейсон и Перси, привыкшие к вечному хаосу в их жизни, к таким ситуациям оба были закаленные. Уилл, казалось, затерялся в тумане, таким бледным он стал. Он смотрел большими голубыми глазами и, напряженный как натянутая до предела струна, озирался по сторонам, словно отовсюду могли на него напасть. И все же стоило признать, что для того, кто впервые пустился на такие опасные приключения и даже посетил Царство Мертвых, Солас держался большим молодцом.
Нико старался на него не смотреть, испытывая чувство вины и определенную неловкость. Он все еще не поговорил с ним, но, как ему казалось, его маленький разговор с Перси при Уилле и Джейсоне и отчаянная просьба не умирать, адресованная Джексону, сами сказали больше, чем нужно. И все же надо было набраться храбрости сказать все вслух. Потому что Уилл этого совершенно не заслужил. Он в принципе не заслужил всего, что случилось после того, как ребята пришли на остров. Не заслужил грубости и холодности в свой адрес, особенно после того, как добровольно остался с ним на острове, полном трупов. И не просто остался: он помогал, поддерживал, был единственным хорошим и ярким, что вообще осталось в его жизни в тот момент и когда-либо еще. И Нико буквально давился чувством вины, когда думал об этом.
Наверняка Уилл его возненавидит. Точно возненавидит, если еще этого не сделал. Нико тряхнул головой и посмотрел вперед: нужно сосредоточиться и держать ухо в остро, иначе никто отсюда не выберется.
Такого груза вины Нико точно не выдержит.
Из Тронного зала доносились злые голоса Богов, и чем ближе подходили полубоги, тем яснее слышали, о чем именно они спорили.
Из их разговора можно было сделать вывод, что Зевс пытался убедить Аида бросить свою «детскую идиотскую затею» и «перестать капризничать, как Аполлон в годы его младенчества». Аиду такое сравнение не понравилось. То, что он закричал потом, даже Перси стыдно было пересказать. Нико просто приложил руку ко лбу, слегка покачивая головой и пряча глаза. Джейсон на пару с Хейзел залились краской и то и дело тянулись закрыть руками уши, чтобы не слышать всего того, что думал Аид о том, каким был в детстве Зевс и что вытворял он, когда Посейдон не делился с ним игрушками. Уилл принялся пинать носком своего ботинка попадающиеся по пути камешки, явно не желая слышать детские воспоминания Аида, которому, как самому старшему, приходилось нянчиться с младшими братьями и бороться с заносчивостью Зевса, который постоянно дразнился тем, что смог вызвать несварение желудка у Кроноса.
— Семейный психотерапевт им бы не помешал, — пробурчал Перси.
— И уроки хорошего тона, — добавил Нико.
— Думаешь, Аид все еще держит в руках весы? — спросила Хейзел, явно желая отвлечься от богатого словарного запаса Аида.
— Зевс хотел бы честного суда от Фемиды? — тихо поинтересовался Перси, представив, как Богиня будет отчитывать Владыку Небес как школьника за нарушение дисциплины на Олимпе. Он вдруг вспомнил разговор Афродиты и Геры и то, что Богиня любви так старательно скрывала именно от Зевса свой план по спасению Фемиды, потому что понимала, что он не позволит этому случиться.
— Ага, знаешь, ты с большим энтузиазмом снова отправишься в Тартар, чем Зевс будет выслушивать, где он не прав, — пробурчал Джейсон.
— Значит, Аид куда-то дел весы, — подытожил Уилл.
— Он бы не стал куда-то их перемещать, ибо это слишком опасно, — задумчиво произнес Нико, шагая быстрее к Тронному залу. Пока Боги ссорились, был идеальный момент украсть весы и драпать со всех ног из Царства. — Скорей всего, он просто положил их туда, откуда сам он их может видеть, но Зевс нет.
— То есть как мы стянем весы, он, скорее всего, заметит, — сказал Перси, тоже прибавляя шаг.
— Не тогда, когда занят тем, что гонит на Зевса за то, что мамочка Рея всегда любила его больше, потому что он самый младшенький, — раздраженно бросил Нико.
Они уже были в паре шагов от Тронного зала и затихли: Хейзел помогала оставаться им невидимыми, но не бесшумными.
Плутон все такой же невозмутимый сидел на кресле, покуривая свою трубку. Ему для полной картины разве что попкорна не хватало: он даже немного улыбался, наблюдая за перепалкой Зевса и Аида.
Мальчики и Хейзел, переглянувшись, решили разбрестись по залу в поисках этих весов. Аид и Зевс вряд ли что-то заметят, учитывая, как серьезно они углубились в свои детские воспоминания и обиды, а вот Плутон вполне мог. И это раздражало. Почему он вообще такой спокойный? Почему не мечется в агонии, как Арес, так рьяно желая уничтожить свою греческую ипостась? Не то чтобы это было бы лучше, скорее, наоборот, но безмятежность Плутона настораживала.
— Плевать на все это! — вдруг закричал Зевс. — Остановись, а иначе…
— Иначе что? — нервно взмахнул руками Аид, и его злой голос эхом разнесся по всему залу.
Даже ребята ненадолго замерли, посмотрев на Бога. Он стоял перед своим троном, напротив него был Зевс, а Плутон устроился чуть позади Аида, внимательно наблюдая за этой сценой.
— Иначе что, Зевс? Что ты сможешь сделать? — кричал он с безумной улыбкой на лице.
Если раньше он и мог прислушаться к Зевсу, его просьбам, хорошо завуалированным под угрозы, то сейчас ему было откровенно плевать. Ему нечего бояться и нечего терять. И в могуществе он не уступает Зевсу. Плутон прав — пора показать, кто здесь папочка.
— Еще час, и ты будешь кататься по всему Олимпу, пытаясь не рехнуться от боли, — продолжал Аид и сделал шаг к брату, словно хотел продемонстрировать, что ни черта его не боится. — Тебе ведь уже дурно, — вдруг произнес он тихим голосом, почти прошептав это на ухо брату. — Я даже восхищен, как хорошо тебе удается оставаться в сознании, правда, Зевс, но недолго тебе осталось.
— А вот тут ты ошибаешься, — в тон ему ответил Зевс. И ему нужно отдать должное: Аид в своем безумии выглядел устрашающе и, вдобавок, был на своей территории, но тем не менее Владыка Небес в могуществе и силе ему не уступал. Зевс стоял, гордо выпрямив спину и расправив плечи. Он казался спокойным, хотя его голубые глаза разве что молнии не метали. — Посейдон не позволит лагерям найти друг друга.
Ребята даже забыли, что собирались найти весы. Джейсон чуть не выдохнул спокойно, когда вдруг понял, что таким образом у них еще есть много времени, чтобы что-то придумать и примирить лагеря. Хейзел и Уилл тоже оживились. Нико нахмурился, явно что-то заподозрив, а Перси опустил глаза, зная, что это неправда. Посейдон не собирался никого прятать, а Зевс в этой ситуации оказался слишком заносчивым, чтобы поверить в то, что Владыка Морей захочет проявить свой характер вместо того, чтобы наладить отношения с царем Богов, подлизавшись исполнением такой маленькой просьбы. Он предпочел мстить младшему брату, позволив полубогам начать войну, и Перси за это было откровенно стыдно.
Аид насупился, услышав эту новость от Зевса. Очевидно, он не ожидал, что Посейдон все же примет чью-то сторону, и, видимо, ошибся. В таком свете дела для Царя Подземного Мира выглядели не так хорошо, и Зевс, заметив, как переменился в лице старший брат, злорадно усмехнулся.
— Знаешь, сколько Богов готовы прийти мне на помощь, чтобы угомонить тебя? — процедил он, уже наслаждаясь вкусом своей победы. Он смаковал каждую секунду происходящего, торжествуя и ликуя, пока Аид, только осознавая свое поражение, отвел взгляд, покосившись куда-то сторону.
Не то чтобы у него не было союзников. Пожелай он, все монстры Тартара за свободу поклялись бы ему в верности на реке Стикс, а с такой армией Олимпийцы уже не такие страшные, какими кажутся. Вдобавок, у него есть весы Фемиды и, соответственно, возможность ее выпустить.
Нико проследил за взглядом отца. Он смотрел прямо на символ власти титаниды и, словно поняв это, перевел взгляд в другую сторону. Зевс этого не заметил, но ди Анджело теперь знал, куда идти.
Прямо напротив Трона в зале стоял огромный камин, где жарились проклятые души. Нико не знал, кто был декоратором этого замка, но у него, определенно, не было чувства жалости, хотя ужас всего этого места этим предмета интерьера ему отлично удалось передавать. Насколько мог судить Нико, это не очень-то нравилось Аиду: это место и так полно страданий и боли, ни к чему наблюдать это в Тронном зале, где, казалось бы, обстановка должна располагать к отдыху, к чему наблюдение за мучающимися душами не относилось. Ну, разве что хозяин не садист, коим Аид, несмотря на убежденность в этом многих, не являлся. На этот камин мало кто мог смотреть, поскольку кричащие в огне души пугали до самой дрожи в костях, даже Боги отводили взгляд от этого мрачного предмета декора, и именно на нем стояли весы. Ближе всех к ним стоял Уилл, и Нико пытался сделать ему знак, но Солас зачарованно смотрел на Богов.
Остальные тоже выглядели расслабленными, кроме Перси, который не вовремя решил рассмотреть носки своих ботинок. Он чего-то стыдился, понял Нико, и это как-то относилось к Посейдону.
— Думаешь, я не смогу выстоять? — зарычал Аид, отвернувшись от брата.
— Против всей-то Олимпийской семьи? — чуть не мурлыча ответил Зевс, даже не скрывая довольной улыбки. — Думаю, нет.
— Да неужто прям всей? — встрял в разговор Плутон.
Боги удивленно на него посмотрели, а энтузиазм Зевса даже приутих. Плутон посмаковал каждую минуту, которую Боги проводили в смятении, и, только прождав немного, соизволил ответить:
— Так хорошо знать своего брата и размеры его самомнения, не уступающие масштабам океанов и морей, и быть такими слепыми, когда вам не выгодно, чтобы он играл за себя.
— Что ты имеешь в виду? — прорычал Зевс, которому совсем не нравились запутанные речи Плутона.
Тот поднялся со своего кресла, не спеша поправил на себе костюм и подошел к Зевсу.
Хейзел, Джейсон и Уилл тоже нахмурились, затаив дыхание. Перси все еще грызло чувство вины, и он все никак не мог оторваться от своих носков, а Нико пошел к камину, потому что вниманием Соласа ему завладеть так и не удалось, хотя как только он ни махал руками.
— Я имею в виду, — вкрадчиво продолжил Плутон, — что не всем, Зевс, нравится твое самодурство. Серьезно, даже по моим меркам ты пересек все границы, а тебе прекрасно известно, что у меня границ нет. И с высоты твоего самомнения, Зевс, можно прыгать с парашютом, если ты правда думал, что Посейдон стерпит такое унижение. Он не станет прятать лагеря. Ему, как, впрочем, и нам, хуже от этой войны не станет. А вот все остальные Олимпийцы…
Теперь настала очередь Плутона злорадно усмехаться и наслаждаться растерянностью, которая отразилась на хмуром лице Зевса всего лишь на секунду, но и этого хватило, чтобы вдоволь насладиться ей.
Он захохотал. Низким бархатным злорадным смехом, и его смех эхом пронесся по всему дворцу, знаменуя торжество Богов Подземного Царства.
— Я тебе не верю, — процедил Зевс.
— Осталось совсем недолго, может, успеешь посмотреть начало, прежде чем рехнешься, — чуть ли не промурлыкал Плутон, продолжая демонстрировать свою безупречную улыбку.
Зевс, ничего не ответив, исчез, видимо, спеша на премьеру представления. Перси решил, наконец, посмотреть на Богов, а потом встретился взглядом с Нико, который тут же кивнул в сторону камина. Поморщившись, юноша все же посмотрел туда и увидел весы. Зеленые глаза тут же распахнулись, и он собрался было подойти к ним, но Нико поднял руку, остановив его. Джейсон словно отмер и принялся осматривать весь Тронный зал. Хейзел тряхнула головой и вспомнила, что ей нельзя отвлекаться, потому что ее магия требует концентрации. Уилл рассеянно мотал головой. Ему, определенно, стало дурно, но он все еще стоял на месте, пытаясь взять себя в руки.
Нико переводил взгляд с одного полубога на другого, долго смотрел на Соласа и даже вновь помахал руками, пытаясь привлечь к себе его внимание, но тот ушел в себя слишком сильно.
— Мы тоже с тобой можем посмотреть на это, — сказал Плутон Аиду. — Только сначала давай поприветствуем, что ли, гостей, а то какие-то нехорошие хозяева мы с тобой получаемся.
Нико первый сообразил, что имеет в виду Плутон, но все же собрать всех, чтобы увести через тени подальше от этого места у него не получилось бы. Перси дернулся, но в какую сторону бежать он сам не знал. Джейсон тоже встрепенулся, Хейзел кинула молящий взгляд на брата, а тот, в свою очередь, посмотрел на Джексона, который сам не знал, что делать.
Аид удивленно посмотрел на Плутона, а тот взмахнул рукой, и магия Хейзел спала, показывая встревоженных ребят Владыкам Подземного Царства.
Перси, сообразив, что все равно теперь некуда деваться, выпрямился. Он не собирался показывать свой страх или неуверенность Аиду. Ни сейчас, ни когда-либо еще.
Джейсон тоже встал прямо, Хейзел сделала шаг назад, готовая обороняться, Уилл как-то смутился, а Нико сделал шаг вперед, привлекая внимание своего отца.
— Нико?
Голос Аида дрогнул. На долю секунды на уставшем лице Бога мелькнула растерянность, тут же сменившаяся грустью, затем едва заметной радостью. Он улыбнулся, но уголки губ, дрогнув, опустились.
— Это правда ты? — Бог не верящим взглядом уставился на своего сына, рука было дернулась к нему, но он остался стоять на месте, не смея более показывать свои эмоции.
— Это правда я, — подтвердил Нико хриплым голосом.
До сих пор он не верил, что Аид мог поступить так ради него, но сейчас что-то в его голосе, в его глазах и в том, с какой нежностью он смотрел на Нико, заставило его поверить, что, возможно, его божественному отцу не так уж и наплевать на него. Он сам было хотел подойти к нему и сделал даже шаг, но вовремя себя остановил: не время проявлять чувства. И не место.
Мальчишка прочистил горло и отвел взгляд.
— Нам нужны весы Фемиды, — сказал он, пытаясь вернуть свои мысли в нужное русло. — Она… она поможет остановить войну и… и ребята думают, что она может вернуть и меня, но…
— Ты ведь не отдашь весы им, — перебил его Плутон, повернувшись к Аиду.
Тот нахмурился, явно не довольный тем, что не может прямо сейчас поговорить с сыном. Хотел бы он послать всех к черту и остаться наедине с Нико, но Плутон так просто не отвяжется.
Ди Анджело ничего не сказал, лишь с немой просьбой посмотрел на отца, вопросительно выгнув бровь.
— Аид? — позвал Бога Плутон, требуя ответа.
— Нам нужны эти весы. Нельзя позволить войне начаться, — сказал Нико, стараясь звучать убедительно.
— Не слушай его, — раздраженно сказал Плутон. — Переживаешь за его жизнь — не стоит. На острове ему ничего не грозит, а Фемида, если ты ее вернешь, все равно освободит его. Раз уж наказали ни за что.
— Война отнимет жизни сотни полубогов, — повысил голос ди Анджело, как никогда желавшего удушить Плутона его же стильным галстуком в черно-красную полосочку.
— Да плевать на них! Твои-то будут в порядке! А Персей Джексон прямо тут. Отправь его куда ты и хотел.
Аид все еще не реагировал ни на одну фразу, а Плутон уже выходил из себя.
— Если это не в состоянии сделать ты, это сделаю я, — прорычал он.
Но Нико среагировал быстрее.
— Уилл! — крикнул он.
Солас тут же отозвался на его голос, рассеянно поморгал, а потом, увидев, куда указывает Нико, ни секунды не мешкая, побежал к камину. Но Аид оказался там быстрее, он выхватил весы, и только что подбежавший Уилл наткнулся на него, но тут же отскочил. Он опоздал. А был ведь так близко!
— Аи... Отец, — сказал Нико, умоляюще смотря на Аида. Тот переводил задумчивый взгляд с весов и на сына, все еще сомневаясь в своем решении.
Нико неуверенно подошел близко и протянул руку.
— Нам нужны эти весы. Нужно вернуть Фемиду.
Рука Аида дрогнула, но он все же протянул их сыну. Нико уставился на весы, но все же взял их, благодарно кивнул и, не зная, что еще сказать, повернулся к Соласу.
Плутон, тем временем, хорошо это или плохо, бросился на Перси, но ему в помощь подоспел Джейсон. Хейзел тоже ринулась туда, и Нико решил, что пока за них беспокоится не стоит:
— Хейзел покажет выход из Царства.
И Нико протянул весы Уиллу.
Солас, сообразив, о чем идет речь, сказал:
— Я никуда не уйду без вас.
Голос его дрожал, но выглядел он вполне в себе уверенно.
— Уилл, послушай, — Нико положил руку ему на плечо, но тут же отдернул, словно обжегся. Он опустил взгляд, понимая, что сейчас не лучшее время, но Перси и Джейсон вроде справлялись сами, а Аид все еще в каком-то трансе стоял, не зная, что делать. А потому ди Анджело решил, что лучшего времени не найдет. — Мне жаль. Мне очень жаль, что все так случилось. Если можешь, пожалуйста, прости меня.
— Нико, я…
— Не перебивай! Я… я не хочу оправдываться. Знаю, что поступил плохо, и ты имеешь право меня ненавидеть.
— Заткнись, ди Анджело, — строго сказал Уилл. Нико даже замолчал и посмотрел на него, ожидая, что скажет лекарь дальше. — Я не могу тебя ненавидеть. Просто не могу. И ты не виноват в том, что… Не виноват ни в чем. Когда ты любишь, ты хочешь, чтобы этому человеку было хорошо. Даже если ему хорошо далеко от тебя. Поэтому если тебе правда хорошо с Джексоном, то я рад, — Уилл смущенно улыбнулся, опустив глаза в пол, и, прочистив горло, тряхнул копной некогда блондинистых волос и спросил: — Но ты уверен, что вернуть весы должен я?
— Ты герой, Уилл, — сказал Нико. — Это знаю я, а теперь хочу, чтобы знали все. И… если можно, мы могли бы остаться друзьями. Я был бы счастлив быть твоим другом.
— Только в гости будешь приходить ты, — ухмыльнулся Уилл.
Его теплая улыбка мигом сняла груз вины с плеч Нико, и мальчишке словно стало легче дышать.
— Спаси Олимп, Солас.
— Я буду сиять ярче всех, — подмигнул Уилл.
— Хейзел, — позвал сестру Нико. Девушка, услышав свое имя, подошла к ним. — Я не могу призвать Жюль Альберта, поэтому…
— Я проведу его и вернусь к вам, — кивнула девушка.
Нико хотел было поблагодарить ее, но Тронный зал пронзил крик Аида. Уилл чудом удержал весы в руках, вжав голову в плечи, остальные ребята зажали уши, а Джейсон и Перси и вовсе выронили свои оружия, корчась от боли. Плутон где-то рядом с ними тоже закричал, схватившись за голову, но немного позже все же успокоился. Оба Бога выглядели растерянными и обоих трясло.
— Не сопротивляйся, — прорычал Аид.
Ребята не поняли, к чему это он, но Плутон отполз от ребят.
— Ты просто слабак, — процедил римский Бог.
— Не спорь, иначе будет хуже! — стоял на своем Аид. — Война началась.
Эта фраза отрезвила ребят. Нико тут же поторопил Хейзел и Уилла, Перси и Джейсон схватили свое оружие, готовые сражаться, но Боги, казалось, нападать не собирались.
— Ты почти сдержал свою клятву, — сказал Аид, и странно, но в его голосе больше не было ненависти. — Если Фемида решит опустить тот факт, что ты умер, что ж, я сделаю вид, что ничего не видел. Но помни, что она слепа. И дает всем заслуженное. Думаю, мы скоро встретимся, Джексон. А пока беги спасать своих друзей. Мертвые должны оставаться мертвыми.
Перси не нашелся ничего сказать. Он хотел спросить про Врата, но подумал, что лучше уж они пока останутся открытыми, а потому не стал ничего спрашивать и лишь благодарно кивнул. Джейсон едва поклонился и собрался уйти, и Нико, не зная, что сказать, неловко потоптался на месте и повернулся спиной, чтобы последовать за ними, но его окликнул Аид.
— Нико! Ты ведь в порядке?
Бог смотрел с какой-то немой мольбой и надеждой, что совсем ему не присуще, а потому Нико смутился еще больше, не зная, как на это реагировать, лишь кивнул и, набравшись смелости, сказал:
— Спасибо… папа. За все. Спасибо.
