Мифы и магия: карта Фемиды

      Римляне попались на ловушку, подготовленную греками. Те ловко спрятались в своих лесах, оставшись незамеченными для врагов, а Фрэнк повел свое войско прямо в лагерь. Он и две когорты были на конях, остальные две составляли пехоту, и они все дружным строем спустились вниз. Римляне подготовили онагры, которые предназначались еще для войны, которую готовил Октавиан, но что-то подсказывало Фрэнку, что они не понадобятся. Греков нигде не было видно, и единственное, что оставалось Чжану, это спуститься туда самому с войском, потому что несколько воинов, которых отправили на разведку, вернулись ни с чем.       То, что это было ошибкой, Фрэнк понял, когда практически все войско спустилось через домики к павильону и к берегам, пытаясь найти греков, которых след простыл. Весь лагерь выглядел так, словно там уже кто-то устроил войну и снес все до основания: не было ни одного целого домика, и это насторожило Фрэнка. Он лихорадочно пытался сообразить, что они задумали, когда раздался первый взрыв. Фрэнк посмотрел на океан и увидел, как из воды показались верхушки подводных лодок с огромными трубами.       Когорты, к их чести, не разбежались сразу. Фрэнк, четко держа строй, приказал им спрятаться в лесах и отправил пару воинов, чтобы те сообщили, что нужно поменять прицел в онаграх к берегам океана. Еще один выстрел — и Фрэнк даже смог увидеть, куда именно нужно стрелять. Благо, пока никто серьезно не пострадал. Есть пара раненых, да и те пока могли стоять.       Но воины все поняли и без слов и отправились выполнять приказ. Фрэнк думал, что мог бы большой акулой ворваться в воды, но он был единственным претором и не мог бросить свои войска. Когда раздался третий выстрел, Фрэнк подогнал отряды, но раздался вой горна со всех сторон, и послышался топот копыт. Впереди всех скакала Кларисса, держа наготове свое копье. Ее броня, окрашенная в темно-красный цвет, выглядела угрожающе в багровых лучах раннего рассвета, а шлем в форме барана был как необходимое дополнение к ее и так устрашающему образу. Она кричала и неслась на своем черном жеребце, как Всадник Апокалипсиса, и скажи ей кто-нибудь сейчас, что римляне превосходят только численностью вдвое, не считая того, что вооружены они лучше, она бы мигом доказала обратное, снеся самолично по крайней мере одну когорту. За ней неслись другие полубоги с копьями, крича во все горло, и общий греческий крик, заполнивший весь лагерь, и правда сбил воинственный настрой римлян. Греки сжимали их в тесный круг, и когда раздался четвертый взрыв, Фрэнк понял, для чего это. Благо, пострадало не все войско, а лишь его часть. Он краем глаза отметил, что погибло около десятка полубогов, остальные смогли встать, те, кто больше не мог сражаться, куда-то отползали, но Фрэнк посмотрел прямо на Клариссу.       — Римляне! В строй! В атаку! — заорал Фрэнк, направив свое копье на греков.       Первыми бросились конные отряды. Они наставили свои копья и, не нарушая строя, пришпорили коней на встречу с греками. Пехотные войска так же организованно сомкнули щиты и трусцой вслед за конными понеслись на греков.       Раздался еще один взрыв, на этот раз это был взрыв одного из онагров, и увесистый камень с громким всплеском упал в воду.       — Не щадить никого! — закричала Кларисса и понеслась прямо на Фрэнка.       Подводные лодки греков выстрелили еще пару раз, хорошо уменьшив количество войск, не успевших еще смешаться с греками. И, возможно, они подождали бы, пока смогли бы снова выстрелить как можно безопасней для своих, но камни, которые метали онагры, пролетали слишком близко, а пару из них даже попали.       Они снова скрылись под водой, и в этот миг раздался громкий лязг оружия.       Жалел ли Фрэнк о тех, кто погиб просто потому, что он попался в ловушку греков? Вполне возможно, что это чувство посетило бы его, не будь он сейчас слишком занят. Все, о чем он мог думать в этот момент — уничтожить врага. Любой ценой. Его войско все еще превосходит численностью греков. И это еще не все.       Он скрестил свой меч с копьем Клариссы, думая, как можно выбить ее из седла, но она крепко держалась на коне.       — Сдохни, подлый римлянин! — заорала Ла Ру, наставив копье на Фрэнка.       Ее длинное оружие было ее преимуществом, которым она и воспользовалась. В последний миг она убрала копье и, подскочив к Чжану слишком близко, ударила его копьем по животу, сбив с лошади, но Фрэнк успел перехватить ее оружие и дернул на себя, стащив с коня и ее.       Они оба оказались посреди сражения, без коней, рядом падали полубоги, словно хрупкие бумажные статуи, сдуваемые ветром, но их это не заботило. Ничего не было важно, кроме этой битвы.       Они снова скрестили оружия. Фрэнк был сильнее: всякий раз, когда он делал выпад, Клариссе приходилось держать и отражать удар чуть ли не двумя руками. Но, быстро сообразив, что силой его не взять, она решила поменять тактику. Она принялась кружить вокруг него, больше напоминая кенгуру-драчуна, прыгающего по кругу, но не нападвшего. Она пыталась его изнурить, рассеять внимание, но для Чжана нужно было нечто большее, чем такая обычная уловка.       Они сражались, не замечая, что творится вокруг. Греки начали хорошо: воспользовавшись элементом неожиданности сполна, они, по крайней мере, удивили римлян и воспользовались их минутным замешательством. Пехотных войск у греческого лагеря не было, что тоже могло быть преимуществом, если бы не римские конные войска, которые сначала сбивали воинов с лошадей, а пехота, несясь следом, завершала начатое.       Кларисса краем глаза заметила, что греки начали пасовать. Она не видела, вернулись ли те, кто был на подводных лодках: Лео и другие полубоги из домика Гермеса и Аполлона, которые помогали ему целиться и управлять этим оружием. Сейчас их отсутствие чувствовалось особенно сильно.       Ее тактика изнеможения все же сработала, и Кларисса выудила момент и ударила ногой в живот, за что тут же пожалела: нога заныла от встречи с крепкими доспехами, но ни один мускул на лице девушки не дрогнул. Но Фрэнк устоял на ногах.       Он снова собрался на нее напасть, но кто-то навалился на Клариссу, сбив ее с ног. Она среагировала быстро: перевернулась с этим воином на земле, подминая его под себя, и только тогда заметила, что он мертв. Один из греков, кто это сказать было трудно: лицо все окровавлено и наполовину скрыто под шлемом, и заглядывать под него она не решилась. Она вскочила с него, выхватила оружие и оглянулась: Фрэнка тоже отвлекли, и он один справлялся с двумя, а то и тремя воинами одновременно. Вокруг падали тела, словно мешки с картошкой, но Кларисса сосредоточилась на борьбе. Надо было подать знак, чтобы им на подмогу пришли кентавры Хирона, а сделать это мог только Лео, а где он…       Она собралась было пробираться к их лодкам, попутно укладывая римлян, как кто-то схватил ее за ногу. Она тут же ударила руку копьем, вырывая свою конечность, и наставила острием на врага, но вовремя остановилась. Это был тот мертвый грек. Он встал, вытер кровь с лица, и Кларисса заметила, что это был парень из домика Гермеса.       — Но как…? — шокировано спросила Ла Ру. Сначала она подумала, что ошиблась, но раны на теле полубога были не совместимы с жизнью.       — Врата, — сказал он. — Они открыты. Мы все можем возвращаться назад. Мы будем биться до последнего.       И он понесся крушить римлян.       Клариссе эта идея не совсем понравилась, но она тоже со страшным ревом бросилась в бой. Сама не заметив как, она вновь встретилась с Фрэнком, и весь смысл их жизней свелся к тому, чтобы перебить друг друга.       Кларисса юрким ураганом металась вокруг Фрэнка, который больше напоминал цунами, крушивший все, что было в радиусе его досягаемости.       В какой-то момент все, кто были рядом, остановились, образовав рваный круг, не подходя слишком близко, чтобы не попасть случайно под горячую руку, но заинтересованно топчась на месте, чтобы видеть, что происходит.       — Римляне!       Вдруг раздался громкий женский голос. Те, кто стоял в кругу, услышали, но битва Клариссы и Фрэнка, которые продолжали самозабвенно бороться, была увлекательней.       — Греки!       Это был другой голос, и воины начали перешептываться, снова хватаясь за оружие, словно только вспомнили, что нужно сражаться. На белом жеребце, который встал на дыбы прежде, чем остановиться, сидели две девушки, облаченные в доспехи. Одна в римские с красной тогой, вторая в греческие. В лагерь прибыли Рейна и Аннабет.       Они слезли с коня, пробиваясь к Клариссе и Фрэнку, отпихивая зевак оружием. Любой другой побоялся бы вмешаться в этот бой, но Рейна поймала удобный момент и оттеснила Чжана на пару шагов от Клариссы, Аннабет, в свою очередь, сделала то же самое с Клариссой, оттолкнув ее в противоположную сторону, и наставила на нее свой меч.       Ла Ру понадобилось пару секунд, чтобы узнать в воине Аннабет, и ее лицо исказилось гримасой злобы.       — Чейз, ты совсем рехнулась?! — прорычала дочь Ареса, крепко сжимая свое копье.       — Рейна, уйди с дороги, — приказал Фрэнк. — Ты и так опозорила наш Легион.       — Кларисса, ты должна меня выслушать, — настойчиво сказала Аннабет. Ее нога еще болела, и рука невольно потянулась к повязке, уже пропитавшейся кровью.       Кларисса была пугающе решительна в своей цели добить Фрэнка, и Аннабет не сомневалась, что та может и убить сейчас, чтобы добиться желаемого. Но она стояла прямо, не собираясь сдаваться.       — Я никого не позорила, — прорычала Рейна, крепче сжимая свое оружие. — Это ты очернил Новый Рим, нарушив условия мирного договора.       — Потому что ты струсила! Ты стала слишком мягкой, подружилась с этими… граекусами! — последнее он произнес с такой брезгливостью, словно хуже оскорбления не существовало.       — Я не рискую жизнями своего войска зря! И тем более не нарушаю своего слова! — ответила она, гордо вздернув подбородок.       — Кларисса, Врата открыты. Эта война превратится в бессмысленную резню, которая будет длиться бесконечно.       — Так пусть, я с радостью буду вновь и вновь убивать подлых римлян, — остервенело ответила Ла Ру.       — Это вы заговорили о подлости? — обратился к ней Фрэнк, собираясь оттолкнуть Рейну, но та и сама не сдвинулась с места, и ему не позволила.       — Кларисса, Перси не предатель, — сказала Аннабет, тоже держа девушку подальше от Чжана.       — Фрэнк, Перси не предавал и наш лагерь, — спокойно обратилась ко второму претору Рейна.       — Что за бред вы обе несете? — прорычал он. — По-твоему, мне приснилась его угроза?       — Это он вам-то угрожал? — язвительно спросила Кларисса, и на этот раз Рейна и Аннабет не вмешались, но с места все равно не сдвинулись.       — К чему это лицемерие? Я знаю, что это он поднял ваш лагерь на войну!       — Я больше не намерена слушать эту наглую ложь! — Кларисса ногой ударила прямо по ране Аннабет, и та, вскрикнув, упала.       Вокруг вновь началась вакханалия, и воины, словно обретя второе дыхание, вновь принялись нападать друг на друга, стараясь ранить больнее. Те, кто просыпался после смерти, кто просто со страшными ранами, в кровавых разводах с мечами и стрелами, торчащими из разных частей тела, кто с оторванными конечностями, вводили смуту. Были те, кто в панике убегал, но было больше отчаянных, с диким кличем вновь нападавших на тех, кто встать не должен был.       Ла Ру напала на Рейну сзади, но та успела ударить ее ногой по руке, почти выбив из ее рук копье. С другой стороны на нее накинулся Фрэнк, и она отразила его первый удар. Претор легко отступила на два шага назад, чтобы видеть обоих противников, и они втроем затанцевали в опасном смертельном танце. Сначала вела Рейна, умело управляясь с двумя противниками одновременно, но ей приходилось отступать, она явно сдавала позиции. С одной Клариссой или Фрэнком справится легко, но когда их двое на нее одну, это становилось проблемой. Но Рейна держала себя напоминанием, что в ее помощи нуждается Аннабет. Претор споткнулась о ветку, едва не упав, и Фрэнк с Клариссой воспользовались этим моментом: Чжан плашмя ударил ее по руке, выбив копье, а Ла Ру своим ударила ее прямо в грудь, и Рейна упала на спину. Она схватила свое оружие и попыталась отползти, понимая, что долго против двоих не продержится, но Кларисса вдруг упала.       Это отвлекло Фрэнка, Рейна вскочила на ноги, и они снова начались биться.       Аннабет держала Клариссу за ноги, за что получила ботинком по лицу, но все же не отпустила.       — Остановись и помоги прекратить войну! — чуть ли не взмолилась дочь Афины.       — Чейз, думаешь, римляне остановятся? Ни черта! И я не остановлюсь.       Кларисса вырвала все же свою ногу и вновь ворвалась в гущу битвы. Аннабет, не в силах встать, пыталась сжаться в комок, защищая ногу, голову и грудную клетку. Несколько человек пронеслись прямо по ней, и она подумала, что ей суждено погибнуть вот так, затоптанной римлянами, греками и конями, пока чьи-то руки не подхватили ее и не потащили прочь.       — Пайпер? — наугад предположила девушка.       — Да, — девушка дотащила ее до дерева и помогла принять сидячее положение. — Можешь встать? Только встретила Рейчел, она и Гроувер заменяют лекарей, я знаю, где они.       Аннабет рассеянно кивнула, хотя, наверное, если бы она сейчас умерла и чуть позже ожила и сделала бы что-нибудь, что задержало бы войну, было бы намного полезней.       Наверное, стоило вместо себя отправить Пайпер, возможно, она бы дозвалась до Клариссы, но Аннабет решила, что как только они поймут, что считают Перси предателем оба, очнутся и от действий придут к разговорам, и она просчиталась. Отправила Пайпер найти Гроувера, Рейчел и, по возможности, Хирона, чтобы разведать, в каком они состоянии, когда она нужна была здесь. Аннабет кивнула, чувствуя себя бессильной. Она здесь пока не может помочь, будет лишь мешаться, а Гроувер со своей магией быстро поставит ее на ноги, и тогда она сможет вернуться на поле боя.       Пайпер собралась было увести девушку, но тут раздался вой ветра и знакомый боевой клич. Все отвлеклись от боя и посмотрели наверх: к ним стремительно подлетали Перси на пегасе и Джейсон на вентусе. Ребята расступились, позволяя им приземлиться на землю. Перси, в силу своей неусидчивости, спрыгнул с Пирата раньше, чем он коснулся копытами земли и тут же направился к Фрэнку. Джейсон слез следом, взмахнул рукой и разделил троицу Кларисса-Рейна-Фрэнк потоком воздуха, откинув их в разные стороны.       Двадцать пять других Перси Джексонов приземлились в разных частях леса и под чутким надзором Нико брали на себя удары, боролись и изматывали, отвлекая полубогов друг от друга на себя.       Сам Перси не планировал доставать меч, но когда увидел, что происходит между Клариссой, Рейной и Фрэнком понял, что насилие неизбежно. Важно просто свести его к минимуму, но Чжан не отступит.       — Убить Перси Джексона! — одновременно вскрикнули Кларисса и Фрэнк и оба кинулись на него, совершенно забыв о Рейне.       — Вот это я понимаю, встреча старых друзей. И я рад вас видеть!       И с этими словами он ринулся в бой. Первой подбежала Кларисса. Он хорошо знал всю ее технику, а потому отразить удар, к которому он приготовился даже прежде, чем она занесла меч, было не сложно. Он с легкостью парировал ее удар, а потом к нему на помощь пришел Джейсон, завладев вниманием дочери Ареса. Рейна встала и тоже принялась сражаться — стараясь не ранить, она пыталась лишь оглушить или обездвижить, а потому долго возилась со своими противниками.       — Чувак, прости за твою деревяшку, — сказал Перси.       Он прекрасно знал, что никакие слова тут не убедят Чжана в том, что стоит прекратить войну, но момент сражения он хотел оттянуть.       Вот только Фрэнк не был настроен на разговоры. Он ринулся на Перси, вознеся меч, и навалился на него всем своим весом так, что еще немного, и Джексон не смог бы выстоять. Он выскользнул из-под его меча, оружия противно звякнули, и Перси плашмя ударил его по ноге, там, где не было доспехов. Любой другой почувствовал бы боль, но Фрэнка это только раззадорило. Он начал наступать на Джексона, и каждый его удар был сильнее предыдущего. Перси только и успевал, что отражать удары и изворачиваться от его конечностей, так и норовивших его завалить. Перси помнил, что Чжан под заклятием, и старался его не ранить.       — Подлый граекус! Ты предал наш лагерь! — прорычал он, наступая на Перси. Он был в западне. Позади него стояли два дерева, которые росли слишком плотно друг к другу, и Джексон взмолился, чтобы между ними он поместился.       — Я никого не предавал! — запротестовал Перси. — Может, ты меня выслушаешь?       — Очередную ложь? Ни за что!       Фрэнк замахнулся, и Перси нырнул между деревьями в последний момент. Меч застрял в дереве, а сын Посейдона, воспользовавшись моментом, вышел из-за деревьев и напал на Чжана. С любым другим это вряд ли бы понадобилось, учитывая, как он ловко обезоружил претора, но это был Фрэнк, который без своего меча мог быть еще страшнее. Чжан пытался взять его голыми руками, а Перси лишь изворачивался, путая его, проходя между деревьями, делая все, чтобы оттянуть время и вымотать противника. Каким-то образом они снова оказались рядом с Джейсоном, который продолжал бороться с Клариссой. Дела у него шли не лучше, чем у Перси, но оба хотя бы выглядели целыми.       — Поменяемся? — предложил Джейсон, когда заметил друга совсем рядом.       — Да без проблем, — ответил Перси.       Они стояли спиной друг к другу и, поймав нужный момент, повернулись, поменявшись местами, но в эту секунду совсем рядом Перси услышал свист стрелы.       Он повернул голову, думая, что она просвистела мимо, но рядом упал Джейсон. Из шеи торчала стрела. Стрела, которая была предназначена Перси, потому что секунду назад на его месте стоял он.       Ноги вдруг стали ватными, словно кто-то убрал его кости, и он опустился рядом с другом, дрожащими пальцами коснувшись стрелы. Бледными пальцами Джейсон схватился за шею: как выброшенная на сушу рыба, он безуспешно пытался вздохнуть, а вместо этого захлебывался кровью, которая заполнила весь его рот.       Перси вдруг похолодел, даже не зная, что делать. Голубые глаза Джейсона потускнели, брыкания стали вялыми. Продержаться так долго и погибнуть из-за глупой стрелы, предназначенной даже не ему.       Перси вытащил стрелу и попытался зажать рану рукой, словно это могло как-то помочь.       — Не умирай, Джейсон, не смей умирать! — в отчаянии закричал он, скрючившись над телом друга, но было уже поздно: Джейсон замер в его руках тряпичной куклой.       Все произошло так быстро, что Перси даже не успел всего осознать. Не может быть такой хрупкой жизнь полубога. Они только вернулись из Царства Мертвых, а до этого пробрались прямо к Гере на Олимп. Не мог Джейсон вот так вот умереть от глупой стрелы!       Конечно, он проснется через пару минут, но что будет, когда все закончится?       Перси даже не заметил, что Фрэнк занес над его головой меч. Время, казалось, вокруг него остановилось, и происходящее не имело значение.       На одну долю секунды он хотел позволить себя убить — рано или поздно это случится, так почему бы не сейчас, чтобы больше не было так больно? Чтобы больше на его руках не умирали его друзья?       Но из этих мыслей его вывел голос Нико.       — Не смей его трогать!       Перси обернулся. Нико все же спустился со своей наблюдательной зоны. Видимо, заметил, что произошло тут. Огромный Фрэнк навис над хрупким Нико, но тот ловко увернулся и даже умудрился ударить его эфесом меча по плечу.       Фрэнк просто наотмашь ударил мальчишку, и тот отлетел на пару метров, тут же развеявшись черным туманом.       У Перси словно переклинило что-то в голове. Он встал, подобрал свой меч и поднял взгляд своих зеленых глаз, в которых больше не было ни капли от того героя, что был тут пару минут назад.       — Зря ты это сделал, — прорычал Перси и с диким криком занес свой меч.       У Перси словно открылось второе дыхание, и теперь ему было плевать, под заклятием Фрэнк или нет: он ударил Нико, просто за то, что тот пытался защитить Перси, который, в свою очередь, склонился над бездыханным телом друга. И это пробудило в нем такую ненависть, какую он испытывал в последний раз в борьбе с Купидоном. И для Купидона мало что было приятного в той схватке, что говорить о Фрэнке, который не был Богом.       Перси неистово нападал на Чжана, и теперь обороняться пришлось ему. Сын Посейдона вел его к реке, к воде, к своему источнику силы, доверившись своим инстинктам, и Фрэнк, если и знал это, то не заметил, слишком занятый тем, чтобы отбивать атаки Перси. Претор теперь был убийственно спокоен, в отличии от Джексона, которому гнев затуманил разум, и Фрэнк этим воспользовался: на недолгое время Перси брал силой, но теперь он иссяк и стал невнимателен. Чжан и его ударил наотмашь и с такой силой, что он упал. Из носа снова потекла кровь, и, кажется, во рту тоже собиралась кровь. Губа оказалась разбита, но боли Перси не чувствовал. Он выплюнул кровавую слюну, наблюдая, как Чжан пытался перевоплотиться в какого-нибудь зверя.       — Даже не вздумай, — прорычал Перси и, подняв руку, сжал ее в кулак.       Он пользовался этим фокусом уже в третий раз, и, нужно сказать, теперь это у него получалось гораздо быстрее, намного меньше сил уже тратилось на это.       Фрэнк тут же свалился на четвереньки, схватившись за горло. Перси управлял жидкостью в его теле, причиняя наверняка невыносимую боль, судя по его глазам, ставшим на пару размеров больше положенного, но его это ничуть не заботило. Плевать на заклятие, он может ненавидеть Перси сколько ему угодно, но какое право он имеет так наплевательски относится к смерти Джейсона? Какое имеет право ударить Нико, который этого заслужил меньше всего?!       — Перси! Перси!       Кто-то его звал. С первого раза ему не удалось понять, кто, но тут перед его глазами появилось женское лицо. Он немного поморгал, приходя в себя, и признал в этом человеке Хейзел. Она бережно накрыла его руки своими, опустив их, и спокойным голосом попросила:       — Отпусти его.       Но Перси отпускать его не хотел. Фрэнк потащил лагерь на войну, он нарушил мирный договор, наплевал на смерть Джейсона и ударил Нико!       — Помни, что он все делает под заклятием, отпусти! — настойчиво попросила Хейзел, но Перси вновь остался глух. — Ты не убийца, Перси! Нико тебе этого не простит.       Имя мальчишки подействовало как холодный душ, и Перси расслабился. Фрэнк напротив упал, отчаянно хватаясь за горло и пытаясь отдышаться. Совсем как Джейсон в последние секунды его жизни. Вот только Фрэнк все же выживет.       Хейзел тут же подбежала к нему, заботливо рассматривая и ища ссадины. Она пыталась его успокоить и образумить, и, видимо, на него это действовало. Во всяком случае, он не встал и не начал сразу желать смерти всем грекам. Уже хороший знак.       Перси встал. Наверняка с Нико исчезли и зомби, а значит, их отвлекающий план провалился с треском.       Руки дрожали. То ли от шока от смерти друга, то ли он испугался самого себя, осознав, что почти прикончил друга и даже не моргнул глазом. Не появись Хейзел вовремя, Фрэнк бы захлебнулся. Перси вдруг представил такой исход и прислушался к себе: нет, это его не расстроило бы. Может, потом, но не сейчас. А может, он так думал, потому что смерть Джейсона его опустошила. И мельтешения полубогов по лесу уже были не важны. Они не имели никакого значения. Война должна иметь смысл, иначе это глупая резня, которая забирает жизни ни за что. Полубоги гибли зря. Джейсон погиб зря. И как это остановить, Перси не имел ни малейшего понятия.