Мифы и магия: карта Фемиды

      Перси продолжал бы так стоять, наверное, вечность, но его быстро окружили римляне и греки, и ничего другого, как поднять меч и сражаться дальше, ему не оставалось.       Хейзел за его спиной пыталась образумить Фрэнка, прося его отозвать войска, но он был непреклонен. Перси сначала честно пытался лишь защищаться, но это ему быстро надоело, да и воины загнали его в тесный круг, и он точно бы проиграл, если бы продолжал париться о сохранности конечностей друзей. Перси оглядел своих противников: римляне и греки вперемешку наставили на него свои копья и мечи, готовые разделать тушку Джексона на мелкие кусочки и пустить на шашлык, и он усмехнулся. Несмотря на свою вражду, греки и римляне встали плечом к плечу, чтобы его убить.       На короткий миг Перси даже задумался, а стоит ли так жить, когда те, кого ты раньше называл друзьями, теперь тебя ненавидят и видят твою голову на пике? Стоит ли жить со знанием, что тебя считают предателем и нигде покоя не видать?       А потом он вспомнил Нико. И как он бросился перед Перси, наверняка зная, что в схватке с Фрэнком ему не выстоять: не тогда, когда он одновременно контролировал двадцать пять зомби, уже не говоря о том, что был измотан еще до этого. Нико в него верил. Бросился его защищать с надеждой, что Перси справится и в этой ситуации. Он не имел права отступать сейчас.       Юноша сжал в руках свой меч и, оглянувшись, быстро оценил ситуацию. В любом случае безрассудно нападать сейчас глупо. Стой они в одной шеренге — другое дело, но здесь его ударили бы в спину куда бы он ни повернулся.       Благо, рядом была река. И он прекрасно чувствовал ее течение, ее скорость, стремление вырваться вперед. Перси вскинул руку, и вокруг него прямо из земли пробил столб воды. Она тут же завертелась, превращаясь в сильный ураган, и те, кто стояли вблизи, отошли, боясь его силы.       Он не мог так продержаться долго — любые манипуляции с водой отнимали силы, а их у него и так осталось немного, и Перси, собрав всю свою волю, велел воде лишь обрушиться на воинов, сбив их с ног. Промокшие, они пытались встать, но груз доспехов и одежды, потяжелевшей из-за воды, им мешал, и они как новорожденные олени пытались встать на свои две и не качаться из стороны в сторону.       Тех, кто все же встал, Перси уложил обратно: теперь, когда их стало чуть меньше, особого труда это не составило. Юноша оглянулся, высматривая других воинов, но у реки пока остались они втроем: он, Хейзел и Фрэнк. О чем они говорили, ему было не особо интересно. Радовало хотя бы то, что он еще не встал, чтобы громить все и всех подряд.       А Перси собрался было кинуться в лес, чтобы найти Аннабет: она, насколько он успел заметить, была ранена, и он не мог позволить и ей погибнуть.       Юноша спрятал меч, превратившийся обратно в ручку, в карман и подобрал с земли чей-то шест. Не самое его любимое оружие, но сейчас выбирать не приходилось. Он собрался было выйти в лес, чтобы найти Аннабет, Хирона или хоть кого-нибудь, но не успел пройти и пары метров, как его стянули крепкие веревки и он мигом взлетел ввысь, перед этим сильно ударившись спиной о землю. Ручка вылетела из кармана,и Перси не успел ее поймать. Теперь подвешенный за ноги в паре метров от земли он проклинал весь домик Гефеста и Гермеса за их ловушки, отменно сработавшие так не вовремя.       — Попался!       Из-за дерева вышла одна девушка и несколько сатиров. Среди них Перси разглядел Гроувера и завертелся быстрее. Он обязательно оторвет ему за это рога, как только спустится отсюда.       Тот извиняющимся взглядом посмотрел на Перси, стоя позади своих сородичей, которые смотрели на висевшую тушку морского полубога голодными глазами. В голове Джексона пронеслась мысль, что происходящее больше напоминает параллельную вселенную, где не человек разделывает козла, а наоборот. И козлы эти очень были рады, что именно им представилась такая возможность.       В девушке Перси, только внимательно приглядевшись, распознал Калипсо. Что на острове, что тут девушка совершенно не боялась замарать руки, и он готов был зуб дать, что она зла не только из-за чар Аида. Вполне вероятно, что она все еще злится на него и таким образом ему мстит.       Интересно, а сколько в Лагере ребят, которые так и мечтают ему врезать, но, по каким-то причинам, молчат и этого не делают? Зомби Нико были хорошим решением: и отвлекающий маневр, и способ выместить злость на Джексона, не калеча при этом милую мордашку самого Перси.       — Хей, Калипсо, если ты меня отпустишь, мы сможем поговорить, — сказал Перси, пытаясь кричать не слишком громко — привлекать внимание, когда сам подвешен вниз головой за ноги и без меча в кармане, очень и очень плохая идея. Проверять насколько, у Перси не было желания.       — Никакие разговоры тебя не спасут, — прорычала девушка.       Перси не видел, что она собралась делать, но заметил неподалеку от Калипсо светлые волосы, слишком знакомые, а приглядевшись, он разглядел Аннабет, которая передвигалась ползком.       Перси попробовал дотянуться до пут. Но даже если он высвободится, падать слишком высоко.       Вдруг раздалась трель знакомой свирели, и Перси услышал крик Калипсо. Что ж, он не мог винить девушку: «Highway To Hell» в исполнении Гроувера вполне мог служить оружием массового поражения и причиной мигрени.       Внизу раздались звуки борьбы, а Перси все брыкался, пытаясь высвободится, но кто-то опустил веревку, и он стал медленно спускаться.       Аннабет, волоча раненную ногу за собой, бледная и изнеможенная, держала веревку, обеспечивая Джексону мягкую посадку. Рядом Гроувер на свирели яростно играл свою роковую мелодию. Причем делал он это с таким лицом, словно расстреливал из автомата, а не дул в незатейливый инструмент.       Перси нашел свою ручку, скинул колпачок и срубил веревки. Аннабет с тяжелым вздохом опустилась на землю.       Перси подбежал к ней, быстро осматривая ее, и заметил огромное кровавое пятно на ноге. Вся ее штанина была пропитана кровью, и багровая жидкость, слабо пульсируя, продолжала течь.       Девушка была мертвенно бледна. Грудь еле вздымалась, и она уже не могла оставаться в сознании.       — Черт, Аннабет, нет!       Гроувер, разобравшись с сатирами, кинулся к ним. Он даже не выдал свою панику: сразу достал из своей сумки-почтальона какие-то травы, бинты и принялся латать ей рану.       — Надо доставить ее в лазарет, — сказал он ровным голосом. — Там мы сможем хоть что-то сделать.       Перси собрался было взять ее на руки, но рядом появилась Рейна. Она села рядом, потрепала девушку по щеке, пытаясь разбудить. Гроувер и Перси удивленно на нее посмотрели, но ничего говорить не стали.       — Чейз, — позвала претор. — Чейз, не вздумай засыпать!       Девушка не реагировала, и Рейне пришлось побить ее по щекам сильнее.       — Проснись, не вздумай засыпать! Аннабет!       Темные ресницы дочери Афины затрепетали, она немного приоткрыла глаза и тут же закрыла.       — Нет! Аннабет! Слушай мой голос, говори со мной!       Аннабет открыла было рот, пытаясь что-то сказать, но смогла лишь невнятно прохрипеть.       — Что, Чейз, с кровью все мозги вытекли? Говори!       — Я приду… шу тебя… Обещаю… — пролепетала она.       — Ты даже догнать меня не сможешь.       — Когда поправлюсь... догоню... обязательно.       Рейна осторожно взяла девушку на руки, та обхватила ее за шею. Претор осторожно встала и строго посмотрела на Гроувера.       — Веди, сатир, — потребовала она. — А ты… — она повернулась к Перси и смерила его строгим взглядом. По ее лицу он видел, что она готова ему многое сказать, и вряд ли это были добрые пожелания. Но в итоге все свои мысли они выразила в одном коротком предложении. — А ты очень постарайся не сдохнуть.       Перси ошарашенно на нее посмотрел и протянул задумчивое «ла-а-адно», после чего претор и Гроувер трусцой побежали к лазарету.       Перси тряхнул головой и вновь сосредоточился на происходящем. Калипсо, отряхиваясь, встала и зло посмотрела на юношу, сатиры позади нее хныкали и внимательно проверяли свои копыта, сетуя на то, что совсем их стерли во всей этой грязной войне.       Калипсо особой угрозы не представляла, а совсем рядом слышались звуки боя, и Перси хотел было направится туда, как услышал топот копыт.       Еще одна римская когорта. Он видел только часть ее, несущуюся вниз по реке. Вооруженные до зубов, они держали копья и по пути сносили всех, кто им попадался. Их крик, которым они сопровождали свое нашествие, заполнил весь лес, и от его мощи воины даже замерли, кто с восхищением, кто со страхом наблюдая за ними.       Некоторые проскакали мимо, кто-то остановился рядом. Перси увернулся от одного удара, но попал под другой и упал, тут же сгруппировавшись, чтобы ненароком не оказаться затоптанным. Он пытался встать, но всякий раз, когда ему удавалось подняться хотя бы на одно колено, его пинали. Кто-то сильно заехал ему по голове, и перед глазами заплясали звездочки. Он уже перестал что-либо чувствовать. Копыта, дерево, жесткая подошва чьих-то ботинок — по нему прошлись, наверно, все, кому не лень. Его терзали со всех сторон, не давая и шанса подняться на ноги. Он пытался сконцентрироваться, но у него элементарно не было сил, чтобы вызвать даже маленький фонтанчик.       Совсем рядом кто-то просвистел. И так громко и звонко, что даже Перси смог его услышать, хотя в его голове эхом звучал громкий топот копыт, словно сотня барабанщиков устроили жуткий концерт прямо в его голове.       Он потерял пару минут своей жизни, приготовился умереть и возродиться снова и так до тех пор, пока не вернется Фемида, но вдруг это все прекратилось. Послышался новый крик, и, в отличие от предыдущего, он был громче и хаотичней. Кто ржал, кто приглашал на вечеринку, кто «Йо-йо-йо! Я пришел взорвать этот лагерь своей мега-вечериной!».       Перси вроде помнил, кто они, но в голове все перемешалось, и он даже готов был сам напороться на меч, лишь бы поскорее все закончилось, но тут кто-то его подхватил за шкирку, словно маленького котенка, ловко закинув за спину, и юноше понадобилась пара минут, чтобы понять, что он скачет. Не успел он признать в спасителе Хирона, как его так же грубо скинули в бурное течение реки.       Сначала не происходило ничего. Перси как-то отстраненно наблюдал за тем, как смыкалась над его головой вода, и быстрое течение на удивление мягко подхватило его и унесло прочь отсюда прямо в океан. Сопротивляться сил не было, и кто-то так ласково шептал ему на ухо:       — Спи, герой. Набирайся сил. Надеюсь, ты меня простишь, сын...       Знакомый бархатный голос так похожий на голос…       Перси просто поддался и закрыл глаза, позволяя себе нестись по течению.       Как выяснилось потом, Нико все же сумел появиться после и вернуть своих зомби. Он, как и задумывалось, рассредоточил полубогов по всему лесу, заведя их в такие дебри, из которых выбраться им удавалось с большим трудом. Благодаря ему Рейна вовремя дотащила до лазарета Аннабет, и теперь ее жизни ничего не угрожало, хотя девушку ждал долгий период реабилитации. Гроувер и Рейчел в сопровождении нескольких ребят из домика Аполлона, чьи навыки понадобились больше во врачевании, чем в стрельбе, крадучись шли по лесу, оказывая первую помощь всем, кому она была нужна. И был ли это грек или римлянин не разбирал никто. Только сначала кто-то из детей Аполлона выразил недовольство тем, что они тратили свои припасы на подлых римлян, но Гроувер посмотрел на него так, будто готов был вывалить ему на голову весь свой праведный козлиный гнев, и пообещал затоптать своими копытами любого, кто еще раз посмеет даже подумать об этом.       Нико вел Гроувера и его маленький спасательный отряд глубоко в лес. Повсюду лежали полубоги, кто раненый, кто уже мертвый, и ребята тянулись помочь, но ди Анджело видел, что этим ничего не грозит. Вонь смерти, которая с недавних пор перестала казаться ему противной, была впереди. Они вышли на небольшую поляну у озера, где, вероятно, развернулась страшная битва: повсюду лежали полубоги, кто-то стонал, все пытаясь встать, кто-то тянулся за оружием, и для чего — непонятно. То ли продолжать убивать врагов, то ли уже добить себя. Один, кстати, так и собирался сделать, но Нико выбил у него ногой оружие и позвал одного из детей Аполлона, чтобы помочь раненому.       Он остановился, оглядывая поле битвы. Около тридцати полубогов, римлян и греков, лежали, раскиданные по полю, словно забытые ребенком солдатики, которых бросили, потому что ими стало не интересно играть — они сломались.       Наверняка Нико их знал, но некоторые были так искалечены, что их лица удавалось распознать с трудом.       — Сюда кто-нибудь! — позвал он, заметив едва живого римлянина.       Один из ребят подошел к нему и принялся оказывать первую помощь. Нико пошел дальше. Кто-то схватил его за ногу, и ди Анджело брезгливо кинул взгляд на еще одного умирающего.       — Помоги, — просипел он. — Пожалуйста.       Нико даже представлять не хотелось, в каком нужно быть отчаянии, чтобы просить помощи у сына Аида. Он мельком взглянул на него — грек, один из детей Гермеса, и по его ауре он видел, что помочь ему нечем.       Гроувер подбежал было к нему, но Нико его остановил:       — Ему уже не помочь, — сказал он ровно.       Гроувер выглядел потрясенным. Он так сочувствовал всем, так скорбел, когда видел очередную смерть, и каждый раз, как в первый. Нико прислушался к себе, думая, а так ли сильно он будет скорбеть, если умрут жители лагеря? Он так часто видел эти трупы, так часто пропускал через себя их смерти, проживая за короткий миг их судьбы и разделяя с ними боль, что сейчас, наблюдая за этим со стороны, он не чувствовал ничего. Возможно, будь это кто-то из его друзей, все было бы не так… просто. Но сравнивать желанием он не горел.       Гроувер как-то рассеянно кивнул и постарался не обращать внимания на мольбы умирающего, а Нико брезгливо вырвал свою ногу и пошел дальше. У них и без этого полно работы.       Дела у Пайпер шли лучше. Она спелась с детьми Гефеста: зная, где они расположили свои ловушки, в основном безобидные, вроде сетки, которая могла удержать с десяток здоровых полубогов в воздухе, она завлекала воинов своим голосом в них. Сначала все было хорошо, но когда в числе попавшихся все больше стало греков, потомки Гефеста что-то заподозрили, и Пайпер быстро и незаметно ретировалась.       Где-то в лесу она нашла Рейчел, на которую напали римляне. Девушка храбро пыталась отбиться палкой, но воины окружили ее, готовые убить. Пайпер, потерявшая где-то в схватке свое оружие и благополучно забывшая об этом, выскочила из-за деревьев, привлекая внимание к себе.       — Эй, трусы, а со мной справиться силенок не хватит? — поддразнила она.       Рейчел за ее спиной встала на ноги и подняла чей-то меч.       — Ну, давайте! Или без чьих-то приказов мозги не работают?       Римляне напали было на нее, но Рейчел с диким воплем кинулась на них сзади. Маневр получился бы хорошим, будь она бойцом, но сбить с ног одного из них ей все же удалось. Но пока она возилась с ним, второй воин ударил ей по ногам и занес над ней свое копье, готовясь убить. Пайпер успела добежать вовремя. Она схватилась за древко копья, чуть ли не повиснув на нем, но ее ударили в живот, и она упала на Рейчел. Два воина занесли над ними свои оружия, и девушки, безуспешно попытаясь отползти назад. Они даже зажмурились, когда два амбала в доспехах нависли над ними, заслоняя собой весь оставшийся мир.       — Прочь свои грязные лапы от моей девушки!       Первый упал сразу, получив удар эфесом меча по голове. Второй, замешкавшись, получил ногой от Пайпер и чуть не упал, еле удержавшись на ногах.       На шум выбежали еще трое римлян, и Джейсон кинулся к ним, а этого на себя взяли девушки. Рейчел руками нащупала камешек и бросила его в противника, дав Пайпер время найти хоть какое-нибудь оружие. Выхватив чье-то копье, она ударила врага по ногам, и тот свалился на землю. Рейчел подскочила к нему с веревками, и Пайпер подоспела тут же, помогая девушке связать его.       Джейсон лихо боролся с другими римлянами. От прежней тройки остались лишь двое, да и те явно сдавали позиции. Грейс осторожничал, стараясь не сильно калечить друзей, но все же ему пришлось одного приложить о дерево, а второму он вывихнул плечо и больно ударил по ноге, надеясь, что ему хватит ума не встать. Как ни странно, хватило, и он отполз за дерево, словно Джейсон и правда стал бы за ним гоняться.       Пайпер замерла, не смея подходить к нему. В лучах раннего солнца его доспехи отливали багровым блеском, спутанные волосы прядями спадали на чумазое лицо, а вся шея были в крови, все еще стекающей тонкой струей из раны от стрелы. В голову Пайпер пришло лишь одно слово, которое, по ее мнению, описывало его идеально — прекрасный. Он бросил меч и, улыбнувшись, в два шага оказался рядом с ней и поцеловал в губы. Она обхватила его за шею, совершенно не переживая, что может испачкаться, и прижалась к нему, словно хотела одним поцелуем возместить все те долгие дни, когда они даже не общались. И все слова казались лишними. Они остановились, запыхавшись так, словно бежали марафон, немного уставшие, но такие счастливые и довольные, словно прибежали в нем первые.       И говорить ничего не надо было. Лишь теплый взгляд и любимая улыбка, и какие там лишние разговоры, все и так понятно. Они, наверное, стояли бы так вечность, смотря друг другу в глаза и заговорщицки улыбаясь, словно только они вдвоем знали то, о чем другие даже не догадываются.       Рейчел неловко кашлянула, привлекая к себе внимание. Грейс и Пайпер, чуть смущаясь, повернулись к ней.       — Я, конечно, рада, что у вас все хорошо, но нам нужно помочь другим.       Пайпер кивнула и посмотрела на Джейсона. Совсем вблизи рана казалось ужасной, и она только забеспокоилась о ней. Грейс, заметив ее встревоженный взгляд, прикрыл рану рукой, виновато улыбнувшись.       Он вспомнил приказ Аида Танатосу, и если Боги не шутили (а Аид редко когда шутил), то когда все закончится… Он не хотел ее расстраивать, но и молчать не мог. Она заслуживала правду.       — Пайпер, меня убили.       Говорить это было странно. Еще страннее было теперь осознавать, что у него есть еще какое-то время, прежде чем он умрет, а значит, есть возможность сказать и сделать то, что хотел. Как много людей сожалеют о том, что не успели перед смертью, а у Джейсона был шанс, но все равно ему и это стало казаться малым.       — Но врата ведь открыты, — сказала Пайпер, гоня прочь мысль о том, что это, возможно, их последние минуты. — Ты ведь вернулся.       — Аид поручил Танатосу следить за каждым, кто умрет. Чтобы когда Врата закрылись, он забрал их души обратно в Царство Мертвых.       — Мы придумаем что-нибудь, — вмешалась Рейчел. Джейсон и Пайпер перевели на нее удивленный взгляд. — Мы придумаем что-нибудь. Никто не умрет. Не сегодня.       Что-то в голосе Рейчел вселило в них надежду, и теперь эта новость не казалась такой уж удручающей. Тревожной — да. Но теперь в воздухе не висела безысходность тяжелым грузом.       Джейсон обернулся, думая, что делать дальше, но ответ напросился сам собой, когда прогрохотал взрыв совсем рядом. Со стороны океана.       Он очнулся, и причем резко, когда понял, что уже в океане. Вода всегда его бодрила, но сейчас ему казалось, что он всесильный и способный на все. Он словно парил в воде, и ему казалось, что он чувствует океан внутри: каждое его волнение, его спокойствие и тихое могущество, готовое в любой момент обрушиться стихийным бедствием. Такое ощущение, что его обновили: этакая версия Перси 2.0, готовая продолжать бороться.       Сын Посейдона вытянулся в струнку и поплыл к берегу, а мягкие течения океана помогали ему, словно сопровождали его, как верные слуги.       Он вышел из океана, уверенным шагом направляясь снова в сторону лагеря. Навстречу ему уже выбегали несколько воинов с наставленным на него оружием. Словно это им поможет.       — Я здесь! — прокричал он, раскинув руки. — Хотите меня убить? Так давайте!       — Взять его! — крикнул кто-то, и те, кто стояли близко к берегу, сломя голову бросились к нему.       — Вам пора остыть! — сказал сын Посейдона, и океан, словно услышав его мысли, взволновался.       Ребята, увидев за его спиной огромную волну, поднявшуюся над его головой, замедлили свой бег, а некоторые и вовсе попятились назад.       — Вы все равно не умираете, трусы, схватить и убить его! — снова подгонял их кто-то.       Перси ничего не ответил. Он продолжил идти вперед, а волна, уже немного обогнав его, обрушилась на полубогов с громким всплеском. Их не закрутило в шторм, чтобы унести обратно в глубины океана, Джексону нужно было лишь их сбить с ног, но не убить.       Он даже не посмотрел на них. Продолжал идти, чувствуя, что может поднять такую волну, которая вполне сможет накрыть весь лагерь. Разве что это было бы небезопасно, и она гораздо больше навредила бы, нежели помогла, но та сила, что текла по его венам, помогала ему оставаться спокойным и здравомыслящим.       Перси подобрал чей-то шест и пошел вверх по реке, не отдаляясь от нее слишком далеко.       Он колол и рубил, бил по ногам, выбивал оружия, но старался не сильно калечить. Тут и там ему постоянно попадались трупы полубогов: кто только вставал, кто только падал, испытывая муки смерти, — и Перси невольно задался вопросом, много ли тех, кто умирал и возвращался обратно за это время не раз?       Когорта, которая прибыла недавно, была как второе дыхание для римлян, и они определенно лидировали, но кони из «Лошадок для вечеринок» неплохо создавали хаос своей неорганизованностью и безбашенностью. Будь их чуть больше, они бы смогли запросто уравнять счет. Но и имея меньшую силу и худшую боевую готовность, греки поражали своим боевым духом и желанием во что бы то ни стало выиграть.       Перси даже не знал, кому помогать: он сбивал с ног всех, кто попадался ему на пути. Кентавры, благо, его не трогали, но ему вдоволь хватало римлян и греков.       Где-то между деревьями он увидел нечто яркое, а потом до него дошло, что это огонь. Огонь, который движется слишком быстро.       Перси прибавил шаг.       Как он и думал, Вальдес, полыхая, швырял огненные шары в римлян, обращая их в бегство. Вот только он не видел, что оставлял за собой маленькие костры, опасно дымящиеся и готовые превратиться в огромный костер.       — Лео! — крикнул Перси, но Вальдес его не слышал.       Он все двигался вперед, пока не увидел Фрэнка.       — Ты!       Лео загорелся еще ярче, и в руках появились два огромных огненных шара. Фрэнк, который, впрочем, всегда боялся огня, даже отступил на шаг назад, но все же выставил вперед меч, не желая отступать. Признаться, такой Лео с безумными глазами и сумасшедшей улыбкой пугал и его, но Перси пасовать не собирался. Он сконцентрировался, вызывая вокруг себя мини-ураган, и, подойдя ближе, обрушил его на Вальдеса, прежде чем тот добрался до Фрэнка. Чжан удивленно на него посмотрел.       — Ты только что спас меня? — шокировано спросил он, пока Лео пытался откашляться от соленой воды.       — Сколько раз мне повторять, я не предатель! — сказал Перси, вставая перед Чжаном.       — Перси Джексон, — прохрипел Лео, вставая. В его руке вновь появился огненный шар. — Ну давай, посмотрим, кто кого.       — Остынь, огонек, — сказал Перси, и вокруг него вновь начала собираться вода. — Проиграешь же.       — Это мы еще посмотрим.       Лео уже замахнулся, но в последний миг передумал: в лагере прогрохотал взрыв. Яркая молния когтистой лапой охватила темно-синее небо, и, как страшный рев лютого зверя, раздался гром. Небо над Лагерем Полукровок плотно заволокли ливневые тучи, готовые вот-вот обрушится диким дождем, и ветер, яростно срывая с деревьев листья, укачивал кроны, накреняя их к земле. Стало вдруг очень холодно, и даже с адреналином в крови Перси продрог.       — Что это было? — спросил Лео, выглядя больше встревоженным.       — Не знаю, — ответил Перси.       Внутри него бушевал целый океан, и, поддавшись внутреннему чувству, он рванул туда. И остальные побежали следом, благо, теперь не для того, чтобы его догнать. Чем ближе к берегу, тем сильнее становился ветер, даже бежать было трудно. Океан угрожающе рычал, белой пеной обрушиваясь о песок, и с каждым новым рычанием эта белая пена, подобно щупальцам страшного монстра, пробиралась дальше на берег. Первое, что заметил Перси, когда выбежал из леса, силуэт на пирсе. Даже не видя очертаний его фигуры, он узнал его. Узнал своего отца, стоящего так и наблюдающего за тем, как римляне и греки режут друг друга. Перси вспомнил разговор с Посейдоном, вспомнил, как жажда мести охватила и его, и задался вопросом, ощущает ли он удовлетворение? Доволен ли он и чувствует ли упоение, а может, долгожданное спокойствие?       Перси перевел взгляд на берег и понял, что шанс выяснить это может представиться и ему.       Зевс и Юпитер стояли лицом к лесу и смотрели прямо на ребят, все выбегающих из леса, чтобы посмотреть, что случилось. Но только один вид Богов пугал некоторых до дрожи в коленках, и даже Перси отступил на шаг, тут же отругав себя за секундное замешательство. Воздух вокруг наполнился чистым азотом, дышать становилось тяжело.       Два Бога направились прямо на полукровок. И судя по их виду, не для того, чтобы пожелать удачного дня.