Мгновения

      Несмотря на то, что Дункан сказал ему отдохнуть после дороги, Айдан отдыхать не собирался. Точнее собирался, но в своей почти извращённой манере. Он обязательно залезет в бадью и вымоется, даже если единственная бадья будет находиться в шатре короля, но прежде ему хотелось посмотреть, кто же такой Алистер.       Этот некий молодой Страж нашёлся относительно быстро, хотя бы потому, что разговор с магом он вёл на повышенных тонах. Решив не вмешиваться в диалог, Кусланд встал у одной из стен. Оперевшись на колону, мужчина смотрел, как маг ещё немного — и заживо загрызёт Алистера; тот, в общем-то, тоже был не промах и за словом в карман не лез. Было даже что-то забавное во всём этом споре. Наконец разъяренный мужчина пронёсся мимо, а смотрящий ему вослед Страж заметил Кусланда: — Знаешь, даже у Мора есть одна хорошая черта. Он так сближает людей, — молодой парень искренне улыбнулся ему. — О, я прекрасно тебя понимаю, — вырвался тихий смешок из груди разбойника. — Это сильно смахивает на вечеринку: можно встать в кружок и взяться за руки. От такого порождения тьмы точно бы призадумались, — продолжал иронизировать парень, Айдан даже получал своеобразное удовольствие от этого диалога. Было легко, давно с ним не общались так, не смотря на фамилию и род. — Погоди, ведь мы ещё не знакомы, верно? Надеюсь, ты не маг?       Громадный ком в груди, который был там с тех пор, как в Хаевер пришла смерть, куда-то делся, на пару мгновений, но тем не менее. А затем Айдан рассмеялся. Ему было легко дышать, хотя он думал, что со смертью родителей разучился. — Могу тебя заверить, что я не маг, — и весело подмигнул. — Значит, на меня сегодня меньше наорут. Впрочем, день только начался. Погоди, ты же из Хаевера, новый рекрут Дункана. Прости, я должен был сразу тебя узнать. — Да ладно, ерунда, я на такое не обижаюсь. Меня Айданом зовут, рад знакомству, — кажется, он сотню лет не протягивал никому рук, и не потому, что не хотел, а по статусу не положено было. А сейчас было уже всё равно: он рекрут в Серые Стражи и кроме этого нет ничего важного. У таких, как он, нет прошлого, а возможно, и будущего. Есть только настоящее, и мужчина ни капли не жалеет о том, что он хочет завоевать доверие этого парня. Он лишь смело протягивает руку.       Хватка у Алистера была сильная, сразу чувствовалась рука воина. И глаза отчего-то блестели, причем совершенно знакомо. Вот один в один Кай при разговоре с интересной персоной. Его бы побрить и причесать — и вышел бы вполне себе так ничего. Даже бы короля напоминал. В голове что-то щёлкнуло, а затем начала складываться картинка. Кусланду лишь оставалось надеяться, что хищная улыбка не отразилась на губах. — Как самый младший член ордена я буду сопровождать тебя во время подготовки к Посвящению. Ты, кстати, видел когда-нибудь порождений тьмы? — Как-то не приходилось, а ты?       Воин сразу как-то вытянулся, будто гордясь своим авторитетом. Казалось, что-то было в этом для него сверхважного. И одновременно с этим лицо его помрачнело, словно чего-то стыдился. Это вызывало настолько двойственные чувства, что на секунду Айдану кажется, что он не хочет знать всего этого, но молодой человек уже рассказывает о том, что было раньше. — Когда у меня был первый в жизни бой с порождениями тьмы, я оказался не готов к тому, как чудовищно выглядели эти бестии. Не сказать, что я предвкушаю новый бой с таким противником. — Алистер, наверное, и сам был не рад тому, что завёл этот разговор, и потому быстро свернул тему. — Так или иначе, когда будешь готов, вернёмся к Дункану. Представляю, как ему не терпится начать. — Я бы был рад отправиться с тобой в путешествие, но для начала у меня есть планы на этот день. До вечера меня пустили заниматься своими делами, и я бы хотел встретиться со старым другом. Кстати, из-за чего была та ссора с магом? — Круг здесь по желанию короля, а Церкви это не нравится. Церковники просто обожают намекать магам, что им здесь делать нечего. И это ставит меня довольно в неудобное положение, ведь я когда-то был храмовником.       Вот оно, бинго! С вероятностью в девяносто процентов он мог утверждать, что перед ним стоял брат Кайлана. Айдан, возможно, и не понял бы, что это он, если бы Кайлан сам о нём не упомянул. Он, вроде, просил его даже в оруженосцы пристроить, но вот незадача — мальчика отправили в храмовники. А теперь вот он — незаконный принц, под боком короля. — Да уж, участь незавидная. Давай встретимся через часа три на этом же месте? Мне пора. — Разбойник развернулся и, не дожидаясь ответа, свалил. Впрочем, Алистер не стал возражать, а лишь пожал плечами и достал откуда-то кусок сыра.       Через пару мгновений Кусланд стоял у шатра короля. Правда, к этому моменту он рассчитывал быть в шатре и приветствовать Кая, но вот стражник попался до жути упрямый. Короля, мол, нет. Когда будет — не знает. Где он сейчас — тоже не знает. О короле он вообще ничего не знает. Так ещё в конце концов пригрозил Айдану мечом, если тот подобру-поздорову не уберётся. Однако Кусланду повезло: в тот момент, когда он собирался отойти и подумать, где найти короля, тот всё-таки выглянул из шатра и сделал знак рукой стражнику. — Проходите, — сквозь зубы проговорил мужчина, отступая от прохода.       В общем-то, разбойник старался не ухмыляться лишний раз, проходя мимо упрямца. Он просто проскользнул мимо него и вначале даже не заметил Кая, просто потому, что отвык от походных шатров. Кайлан стоял около стола и рассматривал карту. Айдан догадывался, что размышлял он над стратегией, но в этой науке друг ничего не понимал, о чём он не забыл напомнить: — Ты сейчас карту взглядом прожжёшь, оставь её, всё равно ни черта не смыслишь в этом, — Кайлан отступил на два шага, а затем раскрыл объятья, теперь по-настоящему здороваясь с лучшим другом. — Давно не виделись, Кай. — Намного дольше, чем стоило. Рад, что ты выжил, — младший из мужчин чуть ли не до боли стиснул разбойника. — Не торопись, чёрт его знает, что там за Посвящение у Серых Стражей. Может, и не доживу до сражения. — Они расцепили объятия, а взгляд Кусланда зацепился за стоящую деревянную ванну у дальней стенки. Ванна была явно чиста и только что наполнена, а наглости рекруту Стражей было не занимать, и потому он почти сразу направился к ней, по дороге скидывая доспехи. — Ну рассказывай, какие тут у вас дела? — Айди, я когда-нибудь говорил, что ты до невозможности наглый? — ухмыльнулся король одним уголком губ. — О, постоянно, Кай, но если хочешь, я могу подвинуться, ванна-то большая, — ответил мужчина и сдвинулся, освобождая место для второго человека. — Не то чтобы я брезгую, но если войдёт Логэйн, а мы тут в одной ванне, то нас неправильно поймут, знаешь, мне бы не хотелось проблем с тестем. — У тебя с ним вечно проблемы, — отмахнулся Айдан, намыливая волосы.       Они шутили о чём-то незначительном, до ужаса обыденном. Словно не было за стенами шатра пятого Мора, не было убитых Кусландов, Мэрик ещё у власти, а им не больше пятнадцати. Они кажутся в этот момент абсолютно счастливыми. Пока смех Айдана резко не обрывается. Секунда — и на него нахлынивает осознание всего того, что случилось. В груди что-то отчаянно рвётся. Всё кончено. Он больше не ребёнок. Родителей нет, он сам их оставил. Неизвестно, выживет ли брат. Он один. Его начало сжимать со всех сторон. Айдан не мог дышать. Его трясло и колотило. Всё. Один. Возможно, он не доживёт до завтра. Всё, это его конец.       Кусланд хватает воздух ртом, его до ужаса не хватает в лёгких. Вода скатывается с лица, а до мужчины не доходит, что он был под водой по меньшей мере полторы минуты. Тейрин на него орёт, но он ничего не слышит из-за стука крови в ушах. Проходит секунда, затем две, три, десять. Только на двадцатой он осознаёт, что больно. Кай всё ещё держит его за волосы. Он не понимает, что происходит. Ему хочется выть, орать, плакать. Что-то окончательно лопается, и по лицу катятся слёзы. Кайлан совершенно не умеет утешать, но тем не менее он рядом. Воин заставляет мужчину выбраться из ванны и заворачивает его в большое белое полотенце, наверное, служанка приготовила его для короля, иначе бы откуда ему было взяться в походном шатре. Сам воин быстро скидывает верхнюю часть доспеха, оставаясь в льняной рубахе, и обнимает Кусланда, раскачивая его из стороны в сторону. Он не умеет утешать, но делает почти всё то же самое, что делал Айдан, когда в подобном состоянии был он. — Айди, слышишь, я клянусь. Хоу не уйдёт от расплаты. Шкуру спустят не только с него, но со всех, кто участвовал в этой облаве. Он будет молить о том, чтобы пощадили его семью, и выбор, сделать ли это, будет только за тобой. Ты не смей больше подобные трюки проделывать, а то что скажут люди? Король утопил рекрута в Серые Стражи в своей личной ванне? Помнишь, ты мне несколько лет назад говорит, что всё будет хорошо, так я тебе это сейчас скажу. Всё хорошо будет. А если и ты сейчас к Создателю уйдёшь, то каково брату будет? Каково мне будет? Ты ж клялся, что будешь служить Королю, пока хватает сил.       Мужчина перестал вздрагивать. И, не выбираясь из объятий, издал смешок. — На кого же я тебя оставлю? Ты ж без меня вообще не справишься. Тебя вон, жена с тестем загрызут. А в Создателя я не верю, так что моя душа ему явно не достанется, — они посидели немного в молчании, а затем прозвучало тихое: — Спасибо.       Кусланду было стыдно за свою порывистость, да и за этот приступ слабости тоже, но Кай был своим в стельку, несмотря на то, что был королем. Они наконец расцепили объятия, и Айдан поспешил натянуть штаны и хотя бы рубаху. Атмосфера была явно напряжённой, и разбойник поспешил её разрядить, как только мог: — Представляешь, сегодня повстречал очаровательного паренька. Не зад, а конфетка. Глаза наивные-наивные. Был бы девушкой, подумал бы, что принцесса из сказок. — Что, твой типаж? Ты всегда был падок на принцесс, — посмеялся Кайлан, возвращая нагрудник на место. — Ну, так получилось, что мне при рождении пообещали одну. Я лишь ищу справедливости в этом мире, — шутливо раскланивался мужчина. — Справедливости нет. Ну и откуда эта принцесса тут взялась? — А мальчик из Серых Стражей. Пока сюда шёл, слышу, кто-то орёт. Ну заглянул, а там… Думал, маг его с потрохами съест, а ничего, вмешиваться не пришлось, у него и свой острый язык имеется. — И тебе, конечно же, не терпится опробовать этот язык в действии, — иронично поднял бровь Кайлан. — Я, может быть, и не против был бы, но, боюсь, мне за это его брат оторвёт голову, — пожал плечами разбойник, усаживаясь на стол с картой. — И у кого же это такой суровый брат, что может остановить тебя? — всё ещё относился ко всему как к шутке Кай. — Ну, может, знаешь такого блондина с голубыми глазами, чуть выше меня. До вступления в Стражи, вроде, храмовником был. Если мне не изменяет память, то, кажется, его Алистером зовут, — мужчина с ухмылкой наблюдал за изменениями на лице друга. — О, да, ты прав. Его старший брат тебе голову открутит и к жопе привинтит, — проговорил воин, ни на секунду не изменяясь в лице, а потом всё-таки засмеялся и спросил. — Как понял, что он мой брат? — Да ты на него давно смотрел? Его побрить, помыть и причесать — и вылитый ты! К тому же, ты мне сам рассказывал про брата, а сопоставить факты нет никакого труда.       Они снова шутили и смеялись. Однако смех вновь смолк, и в этот раз не из-за Айдана. Это Кайлан резко замолчал. День сегодня был такой. Тяжёлый. Вот никого предчувствие не отпускало. Что-то должно было случиться, и что-то страшное. Это сдавливало сердце, словно в железной клетке. Кажется, каждый сегодня чувствовал что-то нехорошее. И это что-то заставляло вернуться к мрачной теме. — Обещай, что позаботишься об Але. Он не знает, что я за ним приглядываю, и знать ему этого не надо. Но если меня не станет, не оставь его. Он же молодой дурень. Простой как три медяка. Если со мной что случится, то не оставь его, — очень тихо попросил Тэйрин, глядя куда-то невидящим взором. — Кай, ты с дуба рухнул? Помирать, что ли, собрался? Во имя Андрасте, если ты не уверен, то чёрт подери, дождись приезда войск Эамона! Не знаю, ты там, вроде, связи с Орлеем налаживал, пошли за подмогой! Делай что-нибудь, а не о смерти говори! — взбесился мужчина и вскочил со стола, сметая с него карту. — Пообещай, прошу, — и что-то в голосе Кайлана было такое, из-за чего Айдан не мог это проигнорировать.       Рабойник положил руку на сердце и тихо, но внятно сказал: «Обещаю, что я его не брошу». В шатре прозвучало лишь тихое «спасибо». Но через пару мгновений тишина опять была прервана. Кусланд достал откуда-то бутылку вина и протянул другу со словами: — Поверь, ни одного из вас оставлять я не собираюсь, задницы вы королевские, — на его губах играла привычная ухмылка.