Байки нашего эльфятника

      Сегодня, во время обеда, за столом заседала вся компания. Включая Куруфина, который, казалось, сделал одолжение, осчастливив всех своим присутствием. Правда, он не ел, а заглатывал еду, видимо, торопясь побыстрее вернуться к работе. Турко, сидевший рядом, наблюдал за ним, провожая глазами каждый проглоченный Курво кусок, при этом приговаривая: «Подавишься!». Пока Искусному не надоело, и он не отвесил Турко затрещину. А потом и вовсе отобрал его тарелку с едой прямо из-под носа.       — Я б на твоём месте не стал этого делать, — предупредил Карантир. — Турко мог туда слюней напустить, а ты это есть собрался.       — Если ты думал, — прожевав, сказал Курво, — что своими идиотскими шутками перебьёшь мне аппетит, то ты ошибаешься.       Турко, не особо расстроившись, показал Карантиру язык, и потянулся за другой порцией.       — Да я вообще сомневаюсь, что это возможно! Даже если бы Турко тут сядет и...       — Карантир! — раздалось на весь зал два голоса Мая и Эрэниэ.       Они возмущённо уставились на него осуждающими взглядами. Турко то и дело поглядывал на всех и каждого. Курво, похоже, это вообще не обескуражило. Близняшки тихо прыснули в кулаки, а вот Маглор чуть не подавился. Он хотел было покинуть обеденный зал, но Маю удалось его успокоить. Молчание длилось всего минуту, после чего все как ни в чём не бывало неторопливо продолжили трапезу.       Также на этот раз со всеми за одним столом сидела Эленья, которую едва не силком привёл Майтимо, вытащив её с чердака, где та обосновалась. Надеясь, что так она познакомиться с компанией поближе. И начнёт уже общаться, а не прятаться ото всех где-то на самом верху, ведя затворнический образ жизни, занимаясь составлением лекарственных трав. Пусть даже её труд и достоин уважения. Но за столом она общалась в основном с Маем и Турко. Последний, известный своей гиперкоммуникабельностью, засыпал вопросами, обескураживая назойливостью, и, больше по привычке, строил глазки.       Зато Карантир не мог лишний раз не съязвить, сказав, как только Эленья вошла в зал: «Глядите, кто с антресоли спустился!» Впрочем, он не уставал подкалывать её каждый раз, как они сталкивались в стенах Замка, приветствуя фразой: «Ну, как дела в скворечнике?».       И ржал. Если прочих поведение Карантира уже не удивляло, привыкнув, то Эленья пока не понимала, как реагировать. И сейчас она, сидя с Карантиром за одним столом, чувствовала неловкость. Но всё же не показывала, что тот её задевает.       — Я вот чё тут подумал… — заговорил Карантир, со вздохом поставив бокал на стол.       Карантир сегодня явно был не в настроении. На него нашёл приступ мрачности, что порой с ним случалось. Он окидывал компанию отсутствующим, смурным взглядом, почти не притронулся к еде. Хотя, как правило, он первым сметал всё со стола. А сейчас со скучающим видом ковырял вилкой в тарелке. Да и язвил и передёргивал по привычке — не мог же Карантир, в конце концов, просто сидеть и молчать.       — Чего ты сделал? — хохотнул Турко.       — Подумал! — Карантир на миг вскинулся, звякнув посудой, но тут же снова сник.       Он сидел, облокотившись локтем одной руки на стол, опершись на ладонь подбородком, другой же он отодвинул от себя тарелку, и постукивал пальцами по бокалу.       Все, кроме Курво, на секунду оторвались от еды и посмотрели на него.       — Карантир, у тебя всё в порядке? — как всегда, проявил участие Май.       Вместо ответа Карантир недовольно взглянул на близняшек, которые, склонив головы друг к другу, перешёптывались и хихикали. Но тут же смолкли, почувствовав на себе взгляд Карантира. Они фыркнули и отодвинулись от него подальше.       — Ты уже родишь сегодня, в конце концов? — проговорил Курво, вытирая руки о салфетку и кидая её на стол. — Чего ты там, якобы, подумал?       — Рожать ты будешь гномов в поле! — не удержался Карантир. — А я подумал, что у нас тут какая-то скукотища!       Он вздохнул.       — А чего ты ожидал? — спросила Эрэниэ, разведя руками. — Мы живём на отшибе, фактически в замкнутом пространстве, где из развлечений только конные прогулки, охота и ваши с Турко выкрутасы!       Турко на это хохотнул в голос, но стушевался под угрожающим взглядом Карантира.       — Вот и я о том же! — согласился он. — Никакого разнообразия. Тоска прям!       Он перевёл взгляд на Маглора, который уже успел покинуть компанию, и теперь, удобно устроившись на подоконнике, наигрывал заунывную мелодию, чем ещё больше нагнетал. Карантир даже хотел запустить в него яблоком. Но, представив, какую истерику закатит Менестрель, и как Май будет неодобрительно качать головой, окончательно выбесив его, передумал.       — Вы же вроде закончили обустраивать тренировочный зал?.. — обратился к Карантиру Майтимо.       — Так давно уж, — ответил тот. — И что с того?       — Ну, так возьми Эрэниэ, — Май кивнул на неё, — Турко, сходите, пофехтуйте… — он осёкся, заметив, что лицо Карантира стало совсем кислым. — Или что вы там ещё делаете…       — То есть ты предлагаешь заняться тем, чем мы и так занимаемся каждый день?! — Карантир смотрел на Мая, как на недалёкое существо. — Ну и в чём смысл?       — Ну, ладно, — сказал Майтимо, показывая, что осознаёт свою неправоту. — Тогда можно ещё сходить в горы, развеяться…       — А может, ещё совершить акт самосожжения?! — скривился Карантир. — Так тоже можно развеяться! Какого хрена я должен в этих горах задницу морозить?! Хочешь, чтоб нас там лавиной к едрёной матери завалило?!       — Успокойся, бро! — заговорил Турко, развалившись на стуле с довольным и сытым видом. — На твою тушу столько снега не сыщется, чтоб тебя завалить!       — А тебя вообще никто не спрашивал! — огрызнулся Карантир и снова повернулся к Маю. — Так что иди ты со своими советами в… — он запнулся и бросил быстрый взгляд на близняшек, — библиотеку! И ваньярку свою не забудь захватить, и свейте там уже себе гнездо из папируса, чтоб фигню всякую не пороть.       Эленья поджала губы. Ей уже надоели эти подколы, жертвой которых она становилась буквально на ровном месте. Она уже даже собиралась что-то ответить, но Май махнул рукой, мол: «Не обращай внимания».       — Ну, тогда не знаю, что тебе ещё предложить, чтобы ты не скучал, — развёл руками Майтимо.       Карантир только сменил позу, скрестив руки на груди.       — Это всё от безделья, — констатировал Куруфин. — Тебе надо найти нормальное занятие и начать уже приносить пользу. А то целыми днями маешься ерундой, ничего не делаешь, пока другие работают. — Куруфин с чувством собственной важности окинул взглядом всех присутствующих. — Хотя если учитывать, что работаю тут только я…       — Эй! — вдруг перебил его Кел. — Я вообще-то ещё здесь!       Куруфин равнодушно глянул на Кела, который высунулся из-за спины Турко.       — Ладно, — сделал одолжение Искусный. — И ты тоже… иногда…       Кел закатил глаза и отвернулся, преодолевая желание побиться головой о столешницу.       — Какого хрена ты вообще тут делаешь? Всё равно не в коня корм! Иди, давай, у тебя работы куча…       Келебримбор вышел из-за стола и встал позади Куруфина.       — Приятно всем «повеселиться»! — пожелал он, показывая на Искусного пальцем сверху вниз, зная, что тот на этих нравоучениях не остановится.       — И не смей кривляться за моей спиной, — указал Курво, не оборачиваясь. — Мне и так твоё поведение не нравится в последнее время. Мастера работать должны — а они ржут, как кони. — Кел всё это время так и стоял, уперев руки в бока, парадируя физиономию Куруфина, то качая головой, то кивая в такт его словам.       Остальные, кто хихикал, кто открыто ржал, а кто просто прикрыл рот ладонью, чтобы не засмеяться, наблюдая за этой сценой.       — И кто виноват? — говорил Искусный. — Вот этот придурок, который сейчас схлопочет, если не свалит отсюда!       Кел под конец выставил два больших пальца на обеих руках, потом махнул всем и вышел из столовой.       Курво проводил его тяжёлым взглядом в спину, после чего обратился к Карантиру:       — Я вообще не против, можешь прийти в кузницу, и я тебя пристрою, — Курво потёр подбородок, критически глядя на Карантира. — В подмастерья. К Келу.       — Чего?! — Карантир воззрился на Курво.       — Ну, это для начала, — сказал тот, словно не замечая, что ему в лоб сейчас прилетит чем-нибудь тяжёлым. — Смотря, как будешь работать и вести себя… — Куруфин задумался и, хмыкнув себе под нос, снова заговорил сварливым голосом: — Правда, если начнёшь орать, оглашая кузницы своим воплем, я тебя оттуда выкину… А поскольку я уверен, что так оно и будет, знаешь, даже не приближайся к мастерским, нехрен тебе там делать!       Карантир вскочил с места, задев при этом стол и опрокинув стул, на котором сидел.       — А я как будто тебя тут упрашивал! — вскричал он. — Возьми меня к себе в свою Курволяндию! Добровольным рабом на побегушках! А вот ху...       — Карантир! — едва не взмолился Майтимо, прерывая его. — Ну, дети же! Сколько раз мы об этом уже говорили! — Май, нахмурившись, покачал головой.       — Так, дети! — Карантир круто развернулся к близняшкам. — Вы сытые?!       — Д-да, — чуть заикаясь от неожиданности, ответили девочки, хлопая глазами, глядя на взбесившегося Карантира.       — Вот и валите отсюда и не мешайте взрослым разговаривать!       — Ой, можно подумать, что ты способен сказать что-то, чего мы ещё не слышали, — хихикнули близняшки, вставая.       — Да оставь ты их в покое, — вмешалась Эрэниэ. — Пусть сидят! — Не, у нас есть дела поинтереснее, чем переживать очередной психоз!       И Близняшки, не дожидаясь реакции Карантира побыстрому ретировались из столовой.       — А ты, — снова заговорил Карантир, поворачиваясь к Куруфину, — иди со своими кузницами куда подальше! Буду я ещё впахивать и спину на тебя гнуть! Дерьма тебе на лопате! Мне если чего понадобиться, я сам себе сделаю! Ясно?!       Куруфин тоже уже хотел встать, чтобы обстоятельно объяснить Карантиру, как он сейчас не прав, и даже открыл рот, но его перебилТурко.       — Ну, чего ты как капризная девочка! — Он, добродушно улыбаясь, смотрел на Карантира, комментируя его поведение. — Это ему не нравится, то ему не надо… Будь мужиком — иди, нажрись!       Все с замиранием сердца уставились на Карантира.       — Точно! — вдруг просиял он, но категорически заявил: — Только я не Лось, и один бухать не стану.       — И что? Ты предлагаешь всем надраться? — отшатнулся Май.       — Чего сразу надраться? Мы в Форменос недавно перебрались? Так почему бы не отметить новоселье?       Идею поддержали, даже Куруфин. Но с условием, что всё будет в пределах разумного: чтобы мероприятие не переросло в обыкновенную попойку.       Майтимо для разнообразия послал осанвэ Финголфину, пригласив его культурно посидеть в почти культурной компании.       Занялись приготовлениями. Бурная деятельность эльфов даже для Мелькора не прошла мимо. Почуяв, что в Замке что-то намечается, зашёл узнать, в чём дело.       И Вала с жаром воспринял их идею, пообещав присоединиться. Правда сомневались, что до Мелькора дошёл точный смысл слов «отметить новоселье» и «культурно посидеть», последнее особенно. Но, в конце концов, нельзя же отказать хозяину дома, которого даже забыли пригласить.       И к концу следующего дня эльфы собрались в большом зале, расселись за праздничным столом и, как водится, всё началось за здравие…