MagicTale

      Вплоть до Хэллоуина всё было спокойно. Локхарт всё также притворялся идиотом (что он им был на самом деле, Чара просто запретила верить), компания всё также тайно практиковалась в магии и контроле Сил Души, а Гермиона взялась работать ходячим детектором лжи. Причём детектор был явно магическим — даже если человек был свято уверен, что говорит правду, Гермиона всё равно чуяла, что это ложь. Лаванда Браун и её подруга Парвати Патил просто взвыли: бессчетное количество сплетен кануло в лету после того, как их услышала Гермиона.       Девочка даже проверила этот навык на книгах и — о чудо! — он прекрасно работал! В частности в книгах Локхарта она чуяла ложь везде, кроме, собственно, самих сражений с чудищами. Там ложью было лишь имя Гилдероя.       Снейп всё также демонстративно игнорировал всё и вся. Это полностью устраивало все заинтересованные стороны — без постоянных издевательств оценки учеников стремительно поползли вверх. Даже Филч не лютовал — его тайно подкупил Азриэль, прислав магический уборочный инвентарь специально для сквибов. Да что там Филч! Новые мётлы у слизеринской команды — «Нимбус-2001», когда у Чары был «Нимбус-2000» — не вызвали у Гриффиндора никакой реакции (Вуд поорал для вида, но по секрету сказал, что для квиддича эти мётлы — хрень, ибо они гоночные). И новый ловец зелёных — Драко — тоже был проигнорирован. Хотя ему как раз и было всё равно — он думал, куда сплавить бесполезные «Нимбусы-2001» и где достать полный набор «Нимбус-2000». Вот что значит отец, не разбирающийся в моделях мётел!       На какое-то время Хогвартс превратился в сонное царство, но длиться бесконечно это не могло — все знают, что в этой школе нет спокойного времени; есть лишь затишье перед бурей.       Первым вестником этой бури стал Почти Безголовый Ник — привидение башни Гриффиндора — который случайно наткнулся идущих с очередной тренировки Гарри и Невилла.       — Сэр Николас, — кивнули ему второкурсники.       — А, Гарри, Невилл, — как-то грустно кивнул им в ответ Ник.       — Что с вами, Ник? — учтиво спросил Гарри.       — Я и не жаждал туда вступать… Просто подумал: «Подам заявление!». Но, оказалось, я «не удовлетворяю их требованиям», — как-то даже флегматично сказал призрак, но в голосе его сквозила обида. В конце концов он сорвался: — Сорок пять ударов тупым топором по шее! Разве этого мало, чтобы принять меня в Клуб обезглавленных охотников?!       — А почему вам пытались отрубить голову тупым топором? — удивился Невилл.       — А, палач просто идиот, — отмахнулся Ник. — Забыл наточить свой инструмент. Если бы не он, я бы не оказался в столь… неудобном положении.       Ник достал откуда-то из своего кафтана письмо. Обычное, материальное письмо. Прочистив горло, Ник начал сквозь зубы цедить слова:       — «Мы принимаем в Клуб охотников только тех привидений, чьи головы полностью отсечены от тела. Без этого условия нельзя участвовать в таких мероприятиях, как скачки на коне с жонглированием головой или игра в поло отрубленными головами. С величайшим сожалением должен сообщить Вам, что Вы не удовлетворяете нашим требованиям. С наилучшими пожеланиями, сэр Патрик Делэйни-Подмор».       — Так может, мы попросим Чару вас окончательно обезглавить? — спросил Гарри.       Призрак явственно вздрогнул и поспешил отказаться:       — Нет-нет! Сейчас уже бесполезно — вы только изгоните меня. Эх… минутку. А вы… да нет. Даже вы откажетесь, не то что мисс Дримурр…       — Ты о чём, Ник? — спросил Гарри.       — Видите ли, в этот Хэллоуин, в подземельях, я праздную смертинины — пять сотен лет с момента моей смерти! Обезглавленные охотники не приглашены, но они наверняка придут — ну что с них взять, любят они, как вы молодые говорите, «халяву». Мне бы пригодилась помощь такого… ммм… существа как мисс Чара Дримурр, чтобы она могла приструнить охотников. Я бы, конечно, позвал профессора Локхарта, но он мне не внушает доверия…       — Мы попробуем уговорить ребят, но Чара… — Гарри замялся. — Она ничего не делает бесплатно.       — Хм… Я давно заметил, что вы постоянно тренируетесь в заброшенном классе. Я мог бы рассказать вам, где найти место для тренировок получше. О нём мало кто знает.       — Насколько мало? — спросил Невилл.       — Из профессоров только директор, деканы и Сивилла Трелони — преподавательница предсказаний, но она была там всего раз, и то случайно. Из учеников человек семь со всех курсов и факультетов. Хотя случайно туда много кто попадал, но вот точно знать, куда они попадали…       — Годится, — кивнул Гарри. — Чаре этого точно хватит. Спасибо, сэр Николас. Мы придём.

***

      Естественно они пришли. Большой каменный подземный зал был холоден и мрачен. На столах стояли протухшие яства, играла кошмарная какофония (назвать это музыкой язык не поворачивался), повсюду летали привидения. Не только Хогвартские — тут было множество незнакомых призраков. Гриффиндорцы разбрелись по залу, стараясь держаться подальше от стола с «угощениями».       Пока Чара что-то увлечённо обсуждала с Кровавым Бароном (слизеринским привидением) и каким-то Чёрным Рыцарем, остальные слушали лекцию по боевой магии от Безрукого Колдуна. Как ни странно, но рук он лишился отнюдь не из-за боевой магии — ему их откусил гигантский паук акромантул.       — … вот поэтому никогда не используйте заклятие для чистки раковин имея даже малюсенький порез, — закончил Колдун. Слушатели ему поаплодировали и пошли к Нику — к смертининнику уже скакала призрачная конница. Только сейчас компания заметила, что оркестр стих.       По пути ребята выдернули Чару. Она и два её собеседника постоянно хохотали, не обращая ни малейшего внимание на остальных гостей:       — … и он такой смотрит на пропоротый живот и говорит «Дорогуша, кажется, ты не хочешь войти в мой фан-клуб», — закончила Чара сквозь смех. Барон и Рыцарь снова расхохотались.       — Эх, молодость, — вздохнул с ностальгией Чёрный Рыцарь.       — Простите, нам пора, — вклинилась Фриск, оттаскивая свою сестру от двух таких же маньяков. — Пошли, там охотники пришли.       — Было приятно поболтать! — успела крикнуть Чара.       — Ник! — прогрохотал безголовый всадник, видимо, самый главный. — Как дела? Голова все еще висит на волоске?       Он громко хохотнул и хлопнул Почти Безголового Ника по плечу.       — Добро пожаловать, Патрик, — сдержанно поприветствовал его Ник.       — О, живые! — воскликнул сэр Патрик, заметив гриффиндорцев. Он высоко подпрыгнул от наигранного удивления, так что голова снова слетела с плеч. Зал покатился со смеху.       — Очень весело, — мрачно произнес Почти Безголовый Ник.       — Перестань, Ник! — прокричала с пола голова сэра Патрика. — Ник все еще расстроен, что мы не приняли его в Клуб! Я могу объяснить, взгляните на него…       — По правде говоря, Ник с полуотрубленной головой выглядит более устрашающим, чем вы с полностью отрубленной, — заметил Гарри.       — Верно! Кого сейчас удивишь безголовым призраком? Пф! Неоригинальное старьё! — фыркнул Рон.       — Ставлю свою голову — это Ник вас настроил, — фыркнул в ответ призрак и улетел куда-то в сторону.       — Прошу внимания! Я бы хотел произнести речь. — Почти Безголовый Ник подошел к сцене, взлетел на нее и попал прямо в пучок голубовато-ледяного света. — Мои покойные, оплаканные родными и друзьями леди и джентльмены. С превеликим сожалением хочу сообщить вам…       Никто его, однако, не слушал. Сэр Патрик с членами Клуба охотников играли головами в хоккей, и гости, увлеченные игрой, про Ника забыли. Почти Безголовый Ник тщетно пытался вернуть их внимание, но сдался, когда под громкие аплодисменты мимо него проплыла голова сэра Патрика и лукаво ему подмигнула.       — Сами напросились, — буркнул Ник, давая отмашку Чаре.       — Кхем-кхем, господа, — попыталась привлечь внимание гостей Чара, но как и ожидалось — безуспешно. Тогда она выхватила из-за спины свой большой тесак (нож, размером «всего лишь» с мясницкий, а не то гигантское нечто с саму девочку размером) и пустила с него багровую волну. Эта волна срезала голову одному из призраков, но тот, к счастью, был одним из безголовых. — Сэру Николасу приятно, что Безголовые охотники прибыли на его праздник, однако нужно соблюдать правила приличия…       Лицо девочки сменилось кошмарной маской демона, и Чара жутким раздвоенным голосом закончила: — ИЛИ Я-Я ПОРЕЖУ-ЖУ ВАС-С НА КУСКИ-КИ!       — Да как ты смеешь, девчонка! Живая девчонка! — выкрикнул один из охотников. Другие призраки и шестёрка гриффиндорцев отошли к стенам. — Мы — великая Дикая Охота! Не тебе указывать нам, что делать.       — Ага, — лицо девочки вернулось в норму, и сейчас на нём было выражение вселенской скуки.       — Силовой вариант? — спросил Азриэль, зажигая в обеих руках пламя.       — Разрешаю, — кивнул отвалившейся головой Ник.       Компания только этого и ждала. Охотники вытащили свои призрачные клинки и атаковали живых. Чара сошлась в дуэли с самим сэром Патриком. Азриэль азартно закидывал огненными шарами трёх безголовых, силящихся его достать. Рон уже сидел на пузе у особенно толстого (а может это всё из-за брони) охотника и увлечённо бил тому морду. Фриск, Гарри и Невилл прикрывали остальных, закидывая охотников разной пакостью, а Гермиона запихивала в ловушки уже отрубившихся призраков. Вскоре, все десять охотников были упакованы в небольшие энергетические кубики размером с игральную кость.       — Вот это я понимаю, Хэллоуин! — восторженно воскликнул Рон, тряся отбитыми напрочь руками. В отличие от обычных призраков, безголовые охотники были очень даже материальными!       — Вам это с рук не сойдёт! Мы Дикая Охота! На Йоль мы так или иначе выберемся и тогда вам не жить! — кричал сэр Патрик. Его очень уязвило, что он проиграл какой-то живой второкурснице. Впрочем, душу призрака грело осознание того, что на Йоль он легко поквитается с этими мерзавцами, испортившими ему и его ребятам праздник.       — Йоль? — изогнул бровь Гарри.       — Праздник аристократов, отмечают примерно в одно время с Рождеством, — пояснил Николас, со злорадством глядя на ловушки с охотниками. — Дикая Охота приходит, чтобы испытать тех, кто проводит специальный ритуал. Если испытуемые провалятся — Дикая Охота унесёт их, и провалившихся больше никто и никогда не увидит.       — Фриск? — спросила Чара, занося нож над ловушками.       Девочка прикрыла глаза. Она ненавидела насилие, но в столь жестоком мире по-другому жить очень трудно. — Давай, — твёрдым голосом сказала Фриск.       Десять ударов, и часть Дикой Охоты уже никогда не соберёт кровавую дань.

***

      Компания распрощалась с довольным как кот, дорвавшийся до сметаны, Ником и направилась в Большой Зал. Но по пути, уже у выхода из подземелий, Гарри резко замер.       — …рвать…терзать…убивать…голод…так долго…       — Ч-чёрт! Вы слышали? Слышали?! — Мальчик стал оглядываться, но коридор был абсолютно пуст.       — Ты о чём, Гарри? — спросил Рон. Остальные задали тот же вопрос одним взглядом.       — Голос! Он говорил что-то вроде «Убить, голод, так долго»! Снова он! Прямо… прямо тут… в стене! И он удаляется!       Гарри бросился вперёд по коридору. Остальные, не раздумывая, поспешили за ним. Поттер вёл друзей, следуя за голосом. Тот, шепча «Я чую кровь!» рвался на третий этаж. Ребята вновь приготовились к сражению.       Но гриффиндорцы опоздали. На стене кровью была выведена надпись: ТАЙНАЯ КОМНАТА ВНОВЬ ОТКРЫТА! ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!       А под надписью на факеле висела кошка. Тело миссис Норрис было подвешено за хвост. Вероятно, бедное животное было парализовано, иначе просто не смогло бы висеть на хвосте.       Переглянувшись, Чара, Фриск и Азриэль остались охранять миссис Норрис, а остальные четверо гриффиндорцев бросились к Большому Залу.       Профессора себя бегом не утруждали, а аппарировали из Зала с домовыми эльфами. Гарри немедленно кинулся к Дамблдору — рассказывать о голосе в стене, а остальные терпеливо отвечали на вопросы преподавателей:       — Почему вы не были на празднике? — нависла над своими подопечными профессор МакГонагалл.       — Мы праздновали смертинины Сэра Ника! — ответил Рон.       — Было довольно… интересно, — хмыкнула Гермиона.       — Единственное хорошее, что там было: Кровавый Барон, Чёрный Рыцарь и драка с Безголовыми охотниками, — фыркнула в ответ Чара.       Декан Гриффиндора потёрла переносицу. Она сильно сомневалась, что хочет знать больше. А вот Снейп подробностей очень даже захотел, ибо был знаком с Дикой Охотой не понаслышке.       — Драка с Безголовыми охотниками? — прошипел декан Слизерина. — Минерва! Они связались с Дикой Охотой! — Снейп вновь повернулся к гриффиндорцам и буквально прошипел: — Вы хоть понимаете своими пустыми черепными коробками, какие проблемы теперь нам грозят?!       — Да всё в порядке, мы их прикончили, — отмахнулась алоглазая.       Её брат и сестра одновременно ударили себя полбу, уже чувствуя, что сейчас будет. Но они, как ни странно, ошиблись. Снейп наоборот, резко успокоился, прикинул что-то в уме и… рассмеялся. Вид смеющегося профессора зельеварения вбил в ступор даже Дамблдора. Впрочем, Снейп быстро успокоился, пожелал всем спокойной ночи и удалился. Кровавая надпись на стене его совершенно не волновала.

***

      Коридор опечатали. Школа гудела, Филч ходил мрачнее тучи, часто бывая у Лазарета, куда и поместили его любимицу. Чтобы расколдовать кошку не нужны какие-то особые заклятия или ритуалы, достаточно одного интересного состава, но, увы и ах, именно сейчас в Англии жуткий дефицит «Зелёного Будильника» — зелье из мандрагор, что используется для снятия паралича, выведения из комы или в иных подобных случаях. Остаётся надеяться на школьные теплицы, но урожай поспеет только к лету.       Гарри в сопровождении Азриэля теперь бегал по всему замку в мантии-невидимке, пытаясь вновь выследить тот голос. Так что обучение детишек легло на плечи Фриск и Чары. Попутно компания упорно рыла в направлении Тайной Комнаты. Удалось даже отбить у пары старшекурсников (чёрт знает с какого факультета — Чара просто подошла к ним с ножом и потребовала книгу) Историю Хогвартса, где и была найдена легенда о Тайной Комнате.       Ходячий детектор лжи под кодовым именем «Гермиона Джин Грейнджер» выдала, что причины, побудившие Салазара Слизерина создать Тайную Комнату с чудовищем внутри, насквозь фальшивые. Впрочем, пользы от этого занятного факта было не то чтобы много, так что расследование быстро зашло в тупик, но вдруг всплыли новые факты. И кое-что случилось.       Началось всё с того, что патрулировавший прогуливающийся по коридорам Хогвартса Рон услышал то, что сначала принял за галлюцинацию: обычный, можно даже сказать классический, девичий визг ужаса. Вот только голос явно принадлежал Чаре! Залетев за угол — как раз в тот коридор, где до сих пор на стене красовалась кровавая надпись — Рон также застыл в ужасе. Он отказывался верить в происходящее! Худший из его ночных кошмаров воплотился в реальность! Стоявшая в пяти метрах от него Чара полностью разделяла мнение шестого сына рода Уизли. Поэтому они оба, не сговариваясь, отпрыгнули назад метров на десять с истошным воплем:       — ПАУКИ!       Азриэль, Гарри и Фриск услышали истошный визг Чары, а потом и панический вопль. Правда, во второй раз к голосу юной Дримурр прибавился ещё и голос Рона. Что они прокричали — так и осталось загадкой, но двое Дримурров уже подозревали, что найдут в злосчастном коридоре.       Так и есть: Чара запрыгнула на стойку с доспехами, где и осталось стоять, показывая чудеса баланса. Рон же, не мудрствуя лукаво, отгородился стеной из волшебного огня. А между этими двумя, спускаясь на пол по стене откуда-то с потолка, к окну маршировали сотни и сотни маленьких чёрных паучков.       — Уберите! Уберите этих мерзких тварей от меня! — визжала алоглазая. Сейчас Чара не выглядела кошмарным демоном, пришедшим из ночных кошмаров. Перед собой трио «спасателей» видело лишь напуганную до смерти двенадцатилетнюю девочку.       — Чара, успокойся. Это всего лишь паучки, — подошла к доспеху, на голове у которого балансировала её сестра Фриск. — Маленькие безобидные паучки.       — БЕЗОБИДНЫЕ?! ДА ИХ ТУТ ТЫСЯЧИ!       Девочки продолжили препираться в подобном ключе, пока Азриэль пытался с этой стороны «потока» успокоить Рона, а вот Гарри ничего не делал, ибо он был просто в шоке. Его подруга открывалась с неожиданной стороны. Мальчик и представить не мог, что Чара может чего-то бояться, и уж тем более бояться пауков! Гарри прожил вместе с этими арахнидами большую часть жизни — в чулане под лестницей их было довольно много. Да, эти ползучие ткачи иногда бесили, особенно когда падали с «потолка» Гарри на лицо из-за спускающихся по лестнице кузена или дядюшки, но в целом соседями они были неплохими. Даже мух и комаров отлавливали, из-за чего Гарри мог относительно спокойно спать ночью.       Тем временем пауки, полностью игнорируя громких великанов, продолжали свой Эпический Побег в Запретный Лес. Вообще-то они планировали сбегать помаленьку, но Большой Прядильщик прислал «гонца», который и велел уносить лапки всем разом — Неназываемый был на охоте, так что некоторый запас времени у пауков был.       — Гарри! — крикнул Азриэль. Пока мальчик витал в своих мыслях, Фриск уже обнимала буквально дрожащую Чару, что всё-таки спустилась с несчастного доспеха, а Рона уговаривала убрать пламя Гермиона. — Пошли, мы с Невиллом должны проверить, куда идут пауки. Это ОЧЕНЬ странно, даже для МагМира.

***

      «Мы точно получим по голове за все эти художества» — с тяжёлым вздохом подумал Азриэль, пробираясь вместе с Гарри и Невиллом к Запретному Лесу под мантией-невидимкой. — «Остаётся надеяться, что нам удастся повернуть эту „операцию“ без шума и пыли… Да кого я обманываю? Всё опять пойдёт наперекосяк…»       Трио друзей следовало за пауками около получаса. Чем дальше ребята шли, тем больше паутины было на деревьях. В темноте отчётливо слышалось какое-то шуршание, но Азриэль стоически игнорировал его, как и Гарри. Невилл же дрожал как осиновый лист на ветру, но упрямо шёл вперёд, повторяя, что он гриффиндорец, а гриффиндорцы не знают страха. Не знают страха…       — Азриэль, а почему Рон испугался? — спросил вдруг Невилл. — Он же Пробуждённая Душа Храбрости, они легко могут перебороть страх.       — Ну… — Азриэль задумался, продолжая шагать за пауками. — Вероятно какое-то внешнее воздействие, может Чара неосознанно напугала — она как-то умеет внушать ужас одним своим видом.       — А ещё ты говорил про душу Страха, — вспомнил Гарри.       — Да, душа… — Азриэль вдруг сбился с шага, чуть не упав. — Душа Страха…       Мальчишки остановились и переглянулись, после чего Азриэль зарычал:       — ТВОЮ ЖЕ МАТЬ! ЖИВО, НАЗАД В ЗАМОК!       Убегающие ребята уже не слышали… ну, наверное, это можно назвать шипением. Разочарованное шипение десятков крупных акромантулов, что так глупо упустили свою добычу. Но если эти детки пришли в лес вслед за паучками, то может и других также можно выманить? Паутина немедля передала эту идею Большому Прядильщику, и тот в тот же миг её одобрил. Часть маленьких паучков развернулась, и окольными путями поползла назад, в замок.

***

      — Нет! Опоздали! — рыкнул Азриэль, подлетая к Фриск. Девочка лежала у стены, затылок её пропитан кровью, а на стене был кровавый след не оставляющий сомнений в том, что здесь произошло. — Гарри, Невилл, соседние коридоры!       Чара обнаружилась в соседнем коридоре. Девочка неожиданно для всех и скорее всего даже для самой себя закрыла Гермиону от чего-то, но сама поплатилась за это — юная принцесса была парализована так же, как недавно была парализована кошка Филча. Рон был чуть левее — застыл в боевой стойке. Вероятно, младший сын Уизли хотел кинуться наперерез, но чтобы это ни было — оно оказалось значительно быстрее. Не спаслась и Гермиона: девочка успела сформировать силовой куб вокруг себя, но неизвестный противник спокойно преодолел его и окаменил девочку.       Мрачные и слегка напуганные — мальчишки считали Чару и Фриск практически неуязвимыми, а тут такое! — два гриффиндорца вернулись к Азриэлю. Руки того светились мягким зелёным светом, что временами срывался протуберанцами и касался головы девочки. Впрочем, вскоре Азриэль руки убрал — его помощь более не требовалась. В груди девочки проявилось красное сердечко, засветилось и сделало ровно один удар. А вместе с этим ударом по телу Фриск разлилось алое свечение. Свечение погасло, а Фриск медленно открыла глаза.       — Азриэль? Ребята? Что случилось?       — На вас напали, — склонил голову принц. — Окаменели Рон, Гермиона и… и Чара. Ты… ты видела, кто это был? Снова вторженцы?       — Нет, не видела, — девочка взялась за протянутую братом руку и тяжело поднялась, а после схватилась за стенку, чтобы не упасть. — Я даже обернуться не успела. Услышала что-то, а потом удар и… и вы. Секунду.       Сердечко, что всё ещё было видно, сделало ещё один удар, и хотя на этот раз свечение пропало всего через секунду, Фриск стала стоять на ногах уверенно, а из голоса исчезла слабость.       — Нужно предупредить учителей и написать родителям!

***

      «Один из четырёх самых опасных элементов выведен из игры, неплохо», — думала маленькая чёрная фигурка, сидящая на голове гигантской змеи, что свернулась кольцами и спала на каменном полу в огромном подземном зале. — «Уберу этих двоих, дождусь отъезда Дамблдора, доберусь до Поттера, и тогда меня уже никто не остановит.»       Фигурка открыла глаза. Розовые огоньки посмотрели вверх, словно могли видеть Хогвартс сквозь толщу горных пород.       — Кошмар будет доволен, — прошептала фигура.

***

      Если кто-то думал, что после окаменевшей кошки Хогвартс штормило, то он крупно ошибся. То было так — рябь на воде от кинутого камешка, не более. А сейчас разразился настоящий ураган. Многие были в панике — Чара уже успела показать, что она может надавать по голове и семикурсникам, но, тем не менее, неизвестный её легко одолел, как и Грейнджер с Уизли. Чудо, что вторая Дримурр не пострадала (официально). Азриэль и Фриск ходили злыми как черти. И если от брата пострадавшей такого вполне можно было ожидать (но знание отнюдь не спасло нескольких старшекурсников от сломанных рук), то вот добрая и милая Фриск, избившая щитом от стойки с доспехом шестикурсника со Слизерина, который посмел насмехаться над ситуацией с Чарой, заставила всех держаться подальше даже от Гарри и Невилла по принципу: «Раз уж Фриск так изменилась, то чего от этих двух ждать?». Но девочка всё же в коридорах появляется редко: чаще она сидела в больничном крыле у кроватей Чары, Рона и Гермионы, и рассказывала, что они прошли на уроках и что слышно в школе. Понимают ли ребята что-то — неизвестно, но Фриск всё равно проводила всё своё свободное время рядом с ними.       С зельем тоже всё не так. Грабители открыли настоящий сезон охоты за «Зелёным будильником», так что в пределах МагБритании этот состав отсутствует от слова «совсем». Спраут помешалась на мандрагорах, плюнула на экзамены и пыталась вырастить их как можно скорее.       О ситуации прознали в Министерстве Магии. В замок были направлены авроры, но через несколько дней их выкинул сам Дамблдор — вреда от них было больше, чем теоретической пользы. Директор заявил: «Либо присылайте Грюма, либо не присылайте никого!». Фадж не прислал никого.       Потом пришли целители из Мунго, но также лишь развели руками — состава не было и у них, какие-то психи сумели обокрасть их хранилища и стащить всё мало-мальски ценное, а учитывая повышенный спрос на «Зелёный будильник» на Чёрном рынке, то зелья вынесли подчистую. Детей было решено не забирать — толку ноль, а тут хотя бы подруга с ними разговаривает.       Письмо, казалось бы, всемогущим Дримуррам-старшим вогнало ребят в ещё большую депрессию: Азгор в ответном письме объяснил, что не только магией нельзя воздействовать на проявления Сил Души (с некоторыми оговорками конечно), но и используя Силы Души нельзя снять некоторые особо мощные проклятия. Ториэль сказала, что поищет «Зелёный будильник» на рынках МагАмерики, но мировая эпидемия Каменного столбняка набирает обороты, и жизненно нужный эликсир буквально сметают с полок даже на Чёрном рынке, что уж про легальные магазины говорить. Мандрагора резко подскочила в цене, за урожай с теплиц Хогвартса готовы отдать целое состояние, но Дамблдор, Спраут, Снейп и Помфри вчетвером категорично заявили: «Хрен вам!».       Спраут ещё и швырнула в лицо переговорщику вышеназванный овощ.       К тому же резко поредевшей компании гриффиндорцев приходилось опасаться удара со спины — Локхарт-то никуда не делся! Но, «хочешь жить — умей вертеться», так что Азриэль и Фриск приняли весьма трудное решение.

***

      Сьюзан Боунс зашла в один из ранее пустовавших классов Хогвартса. Теперь же всем было известно, что именно тут Семёрка-с-Гриффиндора проводит своё свободное время. Но сегодня всё резко изменилось. Помимо Сьюзан, Азриэля, Гарри, Невилла и Фриск в комнате присутствовали Полумна Лавгуд, Перси Уизли, Пенелопа Кристал и вся Слизеринская семёрка полным составом (!!!). Чем руководствовались Фриск и Азриэль, назначая индивидуальные тренировки — неизвестно, но компания набралась очень странная.       Комнатка была вполне обычным классом, разве что парты сдвинуты к стенам и явно приспособлены вместо стульев. Ах да, ещё в центре комнаты был начерчен идеально ровный круг.       — Я, наверное, выражу общее мнение, — начал Драко Малфой, когда за Сьюзан закрылась дверь. — Какого Мордреда, Дримурры?       — Грубая формулировка, но в целом я согласен с мистером Малфоем, — поправил очки Перси. — Зачем мы здесь?       — Это будет долгий рассказ, — вздохнул Азриэль. — Начнём с основ.       Сьюзан вздрогнула, спрыгнула с парты, на которую успела усесться, как и все, и выхватила палочку. Остальные повторили движение за ней, кроме привычных обитателей данной комнаты и Луны. А всё дело в том, что мир резко почернел, а люди и предметы в нём оказались лишь белыми контурами с белым сердечком в центре груди. Белым? Да нет же, Азриэль и Фриск имели красные сердца.       — Какого чёрта?.. — протянул Перси, и тут же осёкся — слова были продублированы в белом окошке, возникшем рядом с ним.       — Без Чары не получится так наглядно, но хватит и этого, — вздохнул Азриэль. — Успокойтесь, без паники. Мы просто затянули вас в Режим Битвы. Кнопки можете посмотреть, но аккуратнее, не трогайте БИТВУ.       — А что это за штуковина? — спросил Крэбб, указывая себе на грудь — прямо на белое сердечко.             — Эта штука… сердечко — ваша душа. У вас душа белая. Это не значит, что она чистая, как могли бы подумать многие христиане, — повторил слово в слово свою предыдущую речь Дримурр. — Это значит, что сила души не пробуждена. Моя душа… я на самом деле даже не человек.       В этот раз реакция на облик Азриэля была поспокойнее, хотя слизеринцы стали ну очень задумчивыми. Предложив всем усесться на парты, Азриэль и Фриск начали рассказывать историю. Историю о Монстрах, о Пробуждённых Душах Добра и Зла, о далёкой стране Подземелье, об LV и EXP, о Силах Души… Азриэль наглядно продемонстрировал свою Силу — проткнул призванным из воздуха мечом руку, а спустя секунду та затянулась. Дримурры показали и Окно Проверки. Тут-то пришибленная подобными новостями Сьюзан вскочила:       — Чара! У неё же девятнадцатый LV, а тема называется Мегаломаньяк! И душа у неё Ненависти! Мы должны…       Девочка вдруг замолчала. Дальше она как-то не придумала, что делать. Разве что к Дамблдору или к тёте Амелии бежать.       — Мы должны что? — спросила Фриск. Хаффлпаффка вздрогнула и посмотрела на Азриэля и Фриск. Те совсем не выглядели удивлёнными.       — Вы… вы знали?       — Конечно мы знали, Чара наша сестра, — кивнул Азриэль.       — Угу, венценосным особам трудно что-то скрывать при дворе, — пробурчал Гарри, но так как все его слова дублировались в окошко, это «услышал» каждый.       — Венценосные особы? — переспросил Нотт.       — При дворе? — вторила Паркинсон.       Слизеринцы как-то напряглись.       — Ага, эти трое — принц и две принцессы Подземелья, их родители — король и королева Дримурр. Азгор и Ториэль если точнее, — с наслаждением, как отметила Сьюзан, сдал своих друзей Гарри.       На слизеринцев можно было вешать табличку: «Ушли в себя и потерялись, будем нескоро». Сьюзан хмыкнула — похоже, до зелёных наконец дошло, с кем они сначала развязали войну, а потом чудом сумели свести всё к миру. Наверняка теперь благодарили Мерлина, что оказались достаточно благоразумны.       — Это, конечно, замечательно, но я всё ещё не особо понимаю причём здесь мы? — спросил Перси, привлекая к себе внимание. Пенелопа поддержала его кивком.       — Порядочность, — ткнула пальцем в Перси Фриск. — Доброта, — указала девочка на Пенелопу. — Терпение, — Луна. — Уверена, что Гордыня, — Малфой. — Равнодушие. — Гринграсс. — Снова Терпение, — Нотт. — Или Обман, или Храбрость, — Забини. — Алчность, — Крэбб. — Тоже Равнодушие, — Гойл. — Опять Алчность, — Паркинсон. — И Справедливость, — теперь палец указывал на Сьюзан.       — А… а… Невилл и Гарри? — спросила Пенелопа. Остальные, включая Сьюзан, переваривали услышанное.       — Доброта у Невилла, а вот с Гарри сложнее, — замялась девочка. — Трудно определить.       — Постоянно не везёт, — вздохнул Гарри.             — В общем, мы можем помочь вам пробудить Силы, — подвёл итог Азриэль. — НО! Во-первых, вы будете во всём слушаться нас. Если я скажу посреди урока падать лицом в пол и не вставать — вы так и делаете. Если я говорю прыгать в окно — выбираете ближайшее и прыгаете. Если я скажу ударить себя, меня, Фриск, Чару, Гарри, Дамблдора… да кого угодно! Вы это выполняете. Во-вторых, больше мы в этом классе собираться не будем. Мы подготовили «Подписку о неразглашении», так как место, где отныне будут проходить тренировки, не должно стать достоянием общественности. И последнее: ходим группами. Чару, Рона и Гермиону не спасли все их силы, не думаю, что вы что-то сможете противопоставить неизвестному врагу. Ах да, ещё кое-что забыл. Локхарт — Сумеречная Тварь Обмана. Каким бы идиотом он не пытался выставить себя, я запрещаю вам верить в то, что он полный придурок.       — Сумеречная Тварь? А не должны ли мы его сдать профессору Дамблдору? — уточнил Перси.       — Не могу поверить, что говорю это, но я согласен, — кивнул Блейз.       — Поддерживаю, — одновременно выдали Панси, Дафна и Грегори.       — Дамблдор нам недостаточно доверяет, — вздохнул Азриэль. — А самостоятельно раскрыть Локхарта он не сможет. К тому же мы лишились… до лета я имею в виду, — поправился юный принц под хмурым взглядом своей сестры. — До лета Гермионы можно не ждать, а она и была нашим основным доказательством. И гарантом безопасности. Теперь же придётся постоянно ждать удара в спину. Самое противное: если Локхарт хотя бы в половину также силён, как Чара…       Азриэль мрачно посмотрел на всех присутствующих.       — Мы обречены, — закончил монстр.

***

      Вновь потянулись учебные будни. Но теперь ученики и учителя жили девизом знаменитого аврора-мракоборца Аластора «Грозного Глаза» Грюма — ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!       Ночные патрули удвоились. Призраки летали по школе, выискивая нарушителей. Филч набрал добровольцев со всех факультетов (в основном, что примечательно, пришли ученики Гриффиндора и Слизерина), шестой-седьмой курсы, и организовал дружины, что помогали учителям и призракам выискивать опасность во тьме коридоров. Хотели также привлечь домовиков и портреты, но у первых слишком много работы, а другим всё-таки нужен сон (участниками дружин могли стать только те, чей бал был в среднем не ниже В+, так что ребята освобождались от части уроков, чтобы иметь возможность выспаться).       Но это то, что творилось ночью. Днём же всё было почти по-старому: ученики ныли, что задали слишком много домашки, на уроках Снейпа взрывались котлы и отнимались баллы, квиддичные команды тренировались в поте лица (Чару у Гриффиндорской сборной заменил Гарри), а Локхарт продолжал вызывать восторженные вздохи у женской половины Хогвартса и желание побиться головой о стол у мужской.       Однако так было не у всех.       Новые ученики Дримурров взвыли. Во-первых, требовалось подтянуть физическую форму. Аристократия этим особо не увлекается, разве что дуэлянты и фехтовальщики, а Сьюзан… ну, лень — она такая. Получше было с этим у Перси и Пенелопы: эти двое по утрам делали зарядку, как и все старосты, плюс увлекались дуэлингом. Луна же вообще не выказывала никаких признаков напряжения на тренировках, хотя она и ничем не занималась. Возможно, сказались многочисленные походы с матерью и отцом в поисках мифических зверей.       Во-вторых, Дримурры стали учить поднимать сродство с Душой. И вот тут-то и началось самое сложное: у каждой Души была своя система развития. Если тому же Невиллу достаточно было не быть мудаком придурком, то Гойлу, например, постоянно требовалось держать на лице то, что принято называть «Ледяной маской». У Дафны было куда как меньше проблем с этим — её «маска» будто бы на ней с рождения. Душам Алчности требовалось искать в любых действиях выгоду, и без этого к делу не приступать. И так далее. Сложнее всего пришлось Сьюзан — она должна была поступать по совести, нести справедливость. Кто-то обижает младшекурсника — вмешайся! Преподаватель относится предвзято — вмешайся! Завязался спор — выступи третейским судьёй!       Проблем было море, но Сьюзан обнаружила, что начинает втягиваться в это занятие. Более того — её стали просить о помощи в решении споров. А что? Идеальный кандидат если подумать! Хаффлпафф — факультет нейтральный, сама Сьюзан — племянница главы Департамента Магического Правопорядка (которая также прославилась тем, что всегда держалась в нейтралитете в политике), довольно умная девочка и имеет друзей со всех факультетов, к тому же в список её друзей входят Гарри Поттер, Драко Малфой, Дафна Гринграсс и семейство Дримурров, а это самые влиятельные личности во всей своей параллели.       Единственные, кто держался молодцом в их компании — старосты, Перси и Пенелопа. Они успевали делать всё: и уроки учить, и у Дримурров тренироваться, и обязанности старост исполнять.       А последнее стало особенно сложным: близилось начало квиддичного сезона, первый матч — Гриффиндор против Слизерина. Даже Драко с Гарри начали сходить с ума и язвить друг другу больше обычного. Впрочем, это было неудивительно: они оба были ловцами, и вскоре им предстояло, так сказать, «сразиться в квиддичной дуэли».       Именно тот победный для Гриффиндора матч и стал роковым. Гарри сломал руку чокнутый бладжер, а Локхарт попытался вылечить раненого ловца…