Mission impossible

07.01.1999 Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Кабинет Защиты от Тёмных искусств. 14:00

      Слушая голодное бурчание в желудке и похмельный треск в голове, Забини тупо смотрел на грифельную доску, вернее — сквозь неё.       Какие, ради Мерлина, могут быть уроки?       Тем более Защиты от Тёмных искусств?!       Особенно, когда Блейзу до зубовного скрежета (который он, к слову, больше не практиковал, памятуя последствия на Зельях) нужно было знать правду!..       Ну или убить Малфоя к чертям собачьим, если он так и собирается молчать, как долбанная мышь под батареей, щедро обсыпанная дустом*!       «Непростительные заклятия. История и последствия применения» — рукой аврора в отставке, Ивэна Джонсона, было написано на доске.       На самом деле бесполезность этой лекции, как и само наличие предмета в необходимом перечне стандарта для ЖАБА попросту раздражало!       Интересно, чем думали напыщенные чиновники Министерства, когда утверждали программу по ЗОТИ** конкретно для нынешнего седьмого курса? Ведь даже самому раступезному ежу ясно: независимо от факультета, сегодняшние семикурсники прекрасно знали тему урока как бы не лучше, чем любой, пусть даже доживший до отставки, аврор!       И конечно, Непростительные заклятия не вызвали в аудитории и доли того трепета, не говоря уж об каком-то там ужасе, нежели чиновники ожидали нагнать изначально.       Малфой вон вообще дрых без задних ног, подложив под голову тетрадку вместо подушки!       Вот ведь… Козлина!       Нет, ну Блейз всерьёз задавался вопросом, есть ли на Земле более мерзкий засранец?       Надо ж сопеть в две дырки именно тогда, когда, вообще-то можно было бы и рассказать лучшему другу о своих невероятных похождениях, итогом которых стала потеря баснословно дорогих часов и несколько грандиозных нервных срывов, жертвами коих, Забини был уверен, стал не только один он!       И в конечном итоге, Блейз не мог решить, что, чёрт подери, бесило его сильнее: добаная башка, грозящая рвануть от боли в любой момент, желудок, прилипший от голода к позвоночнику, неинтересная лекция старого аврора или спавший и тихо лепетавший что-то себе под нос Малфой!       Нет, всё же друг бесил больше всего!       Просто до оторопи, дьявол его раздери!       Когда-то Забини слышал (кажется, от кого-то из гриффиндорцев) гипотезу, что если дёрнуть спящего человека за мизинец левой ноги и задать животрепещущий вопрос — этот самый человек обязательно выложит всё, как на духу!       Если честно, соблазн провернуть это с Драко, был слишком велик, чтобы отказываться. Ведь других путей к правде Блейз решительно не видел: долбанный мозгоёб мозгошмыг, будучи в здравом уме, никогда не выдаст своих гипер-жутких тайн!       Может, он переспал с русалкой из Чёрного озера?       Или с кентавром?!       Блядь…       Да не дай Мерлин!       Конечно, в жопетень пьяный Малфой способен на многое, однако не на такие совсем уж, мягко сказать, сомнительные успехи…       Приостановив свои в высшей степени интеллектуальные рассуждения с собой любимым, Забини почти услышал скрежет, с которым его крыша, весело «сделав ручкою», поехала в дальние дали. Должно быть, к розовым единорогам, задорно блюющим радугой…        — Итак, дорогие студенты, вам предстоит написать курсовую работу по теме Непростительных заклятий, истории применения и путей защиты от них, — профессор разделил доску на три части, наподобие таблицы. — Вы будете работать по парам. Темы разбиты на три варианта, — Джонсон строго оглядел аудиторию. — Мистер Малфой! — окликнул он.       Тот так же спал, как сурок, будто отставной аврор полурока пел здесь колыбельную!       Вот же Малфой — придурок!       Ведь даже и ухом не повёл, мерзавец!       Фыркнув, Блейз ткнул друга локтем в бок и раздражённо прошипел:        — Проснись, красота! Тебя хотят!        — Скажи Грейнджер, что я не брал её часы… — сонно буркнул Малфой.       Забини застыл, в блаженном ожидании, что этот, с позволения сказать, полуупырь-полуфлобберчервь в человеческом облике брякнет ещё что-нибудь!       Ну хоть что-то!..       Может, сколько-нибудь более осмысленное, а не про Грейнджер, о которой Драко думал в любом состоянии и в любое время суток, ввиду её не совсем подходящего для его нежных глаз происхождения.       И почему, чёрт возьми, этот кретин упомянул часы?!..       Кажется, крыша Блейза успела поехать ещё несколько раз за какую-то долю секунды, спустя которую Малфой соизволил отлепить своё великосветское забрало от разворота тетради, очухавшись, наконец!       Нет, ну надо же быть таким…       Таким вероломным, чёрт возьми!        — Что? Кто меня… хотел?        — С пробуждением, мистер Малфой, — явно едва сдерживая усмешку, угрожающе спокойно произнёс профессор Джонсон. — Вы пересядете к мисс Грейнджер.       Которая, только услышав ЭТО, втянула голову в плечи!       И наступила тишина.       Мёртвая, прерываемая только суетливо шелестящими сборами Малфоя.       Гриффиндорцы недоуменно переглядывались, а Забини еле-еле уговорил себя не взвыть от отчаяния!       Дьявол!..       Ведь Блейз надеялся предпринять очередную попытку вытряхнуть из Драко правду!       Однако в следующий миг, когда Малфой небрежно плюхнулся на стул, рядом с Грейнджер, которую, кажется серьёзно затошнило при виде этого мракобеса, Забини злорадно ухмыльнулся!       Да неужто наступил час расплаты!       Ухахаха!       Неужели, эти два обормота, заколебавшие Блейза до ручки за весь сегодняшний день, наконец понервничают за время нахождения бок о бок!       Мерлин, более сладкой мести для Малфоя и этой глазастой зазнайки — и придумать нельзя!        — Мисс Уизли, пересядьте к мистеру Забини, — распорядился профессор, взмахнув палочкой и по рядам между партами поплыли стопки с методичками.       Брошюрки самостоятельно падали на столы перед учениками.       А Забини только ошарашенно моргнул, почти физически ощущая, как его фееричное, а потому почти неудержимое веселье, запланированное на ближайшие тридцать минут, накрылось медным тазом.       Ну нет!       Как же он, Блейз, будет следить за Малфоем и наслаждаться адскими мучениями засранца?! Это же станет абсолютно невозможно, если Джинни…       Джинни…       Глупая улыбка озарила лицо, в секунду выбив все хоть сколько-нибудь адекватные мысли из головы, когда мисс Уизли опустилась на место долбаного Малфоя.       Вот это нокаут!..       Пришёл, откуда не ждали.       Мерлин, какая же она хорошенькая!       Всегда была!       И плевать, что её фамилия Уизли, да?        — Эм…– старательно избегая взгляда светло-карих глаз Джинни, глубокомысленно начал Блейз. — Я… это…       «Я Блейз Забини, и я — первостепенный кретин. Приятно познакомиться!..»       «Хлопнусь в обморок через секунду, звони в Мунго…»       «Не ожидал увидеть тебя так близко…»       Забини мог чувствовать запах её духов. И невесомая смесь гортензии с ароматом свежей выпечки, показалась почему-то слишком знакомой…       Где ж он слышал этот запах?        — Так ты расскажешь мне, как нужно… Эээ… — Блейз коротко глянул на доску, где была указана тема курсовой для второго варианта. — Расскажешь, как нужно наказывать?       Сердце рухнуло в пятки.       Ей-Мерлин!       Потому что Забини понял, как ужасающе жутко прозвучал вопрос!       И даже его не слишком нежное сознание это потрясло… Что уж говорить о милой Уизлетте?       Нет, определённо, то что прокатывает в дурацких разговорах с Малфоем, ни коим образом нельзя ляпать при девчонках!       Вот он, Блейз, дебил, блин!       Ну при всём своём идиотском тупизме, Драко всегда говорил, что ему, Забини, просто необходимо научиться думать, чёрт побери, прежде чем ляпать всякую херню!       Но нет же!       Блейз на зло напыщенному индюку-альбиносу пренебрёг этим!       И теперь…       Вот тебе, на, Блейзи, получай!       Бинго, блядь! Прям в лоб!       Симпатичное лицо Джинни залила краска до корней волос…        — Ага, покажу, — вскинув рыжую бровь, зловеще шепнула она и тихонько хихикнула.       Да ладно?       Это что же?..       Нет, все ведь слышали?       Все поняли?       Ну, по крайней мере, Забини принял и, что немаловажно, понял намёк!       Сердце изволило ёкнуть.       И не только сердце, но и то, что ниже пояса.       Вот ведь рыжая чертовка!       Он пообещал себе, что после того, как разберётся с Малфоем и его непонятными поблядушками, то стопудово зажжёт с девчонкой-Уизли!       Блейз заговорщицки сощурился, как всегда делал Драко (чтоб его!..), когда разговаривал с девчонками, и таинственно пробормотал:        — Слушай-ка, а у нас ведь ещё целых полгода для изучения Круциатуса, — он вальяжно отодвинул методичку на край стола, а Джинни вопросительно округлила глаза. — К фестралам эту курсовую! Ты, должно быть, помнишь хоть что-нибудь из того адского шабаша, что творился на вчерашней вечеринке?       Нахмурившись, она прикоснулась к покрытому веснушками лбу, и всего секунду погипнотизировав свод потолка, тревожно выдохнула:        — С чего бы начать?.. — Джинни нервно потеребила уголок собственной тетради и уточнила: — А что именно тебя интересует?..        — Малфой! — выпалил Блейз, злобно чиркнув взглядом по белобрысому затылку озвученного мерзкого гада. — Мне прямо до одури нужно узнать, где слонялась эта скотина! Где этот… Хренов болван оставил свои чёртовы часы и с кем он, в конце концов, трах… Ой, прости, — виновато буркнул он. — Я имел в виду…        — Я поняла, — нетерпеливо перебила Джинни и усмехнулась, перекинув длинную рыжую косу через плечо. — Знаешь, я понятия не имею, где Малфой мог оставить свои часы, но… — она тоже подозрительно глянула в сторону парты, за которой сидела озвученная белобрысая помесь с дементором. — Неужели, тебя не интересует, что делал ты… Той ночью?       Конечно, Блейза, занимал и этот вопрос.       Однако его приключения можно было оставить на потом, а вот невероятные похождения барана, всё ещё гордо называвшегося его лучшим другом — определённо, нет! Ведь если не вывести Драко на чистую воду сейчас — скользкий гад, с вероятностью в тысячу процентов, придумает, как выпутаться и из этой истории.       Которая, кстати, принимала неожиданный оборот, поскольку Забини, всё так же сверля взглядом белобрысый затылок, заметил, что друг не пялится.       Не пялится в сторону гриффиндорцев!       Они с Грейнджер только тихо переругивались… Что вообще не удивительно Однако…       Это может значить, что-либо это жучло осознало-таки свою вину, и пыталось вести себя как нормальный, прости Мерлин, человек… Либо тайна малфоевских часов почти раскрыта!       И внезапно, Блейз вспомнил, как ещё в начале прошлого семестра, невзначай ляпнул, что они, Малфой с Грейнджер, неплохо смотрелись бы, будь они парой. Конечно, Драко поделился собственным, признаться — очень обидным мнением на этот счёт, предложив Забини полежать годок-другой в Мунго.       Но!       Потом, когда Блейз брякнул, что Грейнджер — красотка, и он сам не побрезговал бы зажечь с ней разочек, то Малфой…       Мерлин, да надо же!       Как же он, Забини, не догадался, целую неделю после своего замечания освещая фонарём под глазом коридоры школы?!       Всё же ясно, как день!       Да, определённо!       Малфой так ненавидит эту гриффиндорскую зануду, что вчера, налакавшись до зелёных чертей, попросту уполз в самый дальний угол подземелий, а потом уснул, укрывшись мхом, как кочка посреди болота в Запретном лесу!       Да! Все точно!       А с часами… С часами сложнее, однако…       Ну, очевидно же, пока полз, потерял часы! Путь-то неблизкий, углов сотни…       Всё сходится!       Или нет?..

_______ *Дуст (ДДТ) — ядовитый порошок для уничтожения вредных насекомых. **ЗОТИ — здесь и далее: сокращение Защита от Тёмных искусств.

***

07.01.1999 Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Кабинет Защиты от Тёмных искусств. 14:10

      Недовольно приземлившись на стул за партой в среднем ряду, Гарри почувствовал себя в змеином клубке: этот ряд традиционно считался слизеринской вотчиной.       И нахождение здесь, как и пробуждение в их сраной гостиной априори — жесть!       Однако Его Величество Пиздец, настойчиво преследовавший Поттера весь грёбаный день, так и не перестал наступать на пятки!       Неужели его, Гарри, лимит везения всё-таки подошёл к концу?       Мало того, что Гермиона (ну Мерлин ей, конечно, судья) трахалась с одним из слизеринцев; мало того, что Рон, итак никогда не блиставший лишним интеллектом, оказался просто отъявленным бараном — так теперь на его, Гарри и без того пульсирующую жуткой болью голову, как ушат дерьма, обрушилось ЭТО!       Нет, ну надо же Джонсону было устроить эти тупые пересадки?       Может, ему попробовать себя в травологии, или уйти на покой, чтобы не мучить ни себя, ни людей вокруг?!       ЭТИМ, к слову, оказалась Пэнси Паркинсон, недовольно фыркнувшая при приземлении Поттера подле себя.       И, если честно, Гарри не был преисполнен ожиданиями, что Паркинсон на радостях закатит званый ужин, но…       Да ради всего святого!       Он же Гарри Поттер!       Герой Волшебного мира!       Он же спас все их никчёмные змеиные шкуры, сражаясь с Волдемортом!       А она, стерва, ещё и недовольна, видите ли!       Да Паркинсон молиться на него, Гарри, должна только за то, что он спас её драгоценного Малфоя от Азкабана, и теперь этот злобный змей заканчивает седьмой курс Хогвартса, вместо занимательного пожизненного времяпрепровождения на нарах!       Нет, ну одно слово — слизеринцы!       Неблагодарные свиньи. Не люди!        — Ну что, Поттер, — наградив его удушающим взглядом своих кошачьих глаз, обречённо пробормотала Паркинсон. — Видимо, нам придётся работать вместе до конца года. — Очевидно, ужаснувшись самой этой мысли, она тяжело вздохнула.       А Гарри неожиданно даже для себя, отметил, что у Паркинсон приятный голос.       Да и сама она — ничего, когда не болтает всякие гадости из-за спины Малфоя, как мелкая моська…       И совсем уж не к месту в памяти Гарри всплыл эпизод, как во время вчерашней алко-вечеринки, Паркинсон зачем-то украла его очки, и нацепив себе на переносицу, задорно визжала, удирая от него по мелкому песку, отчего-то заменявшему пол в выручай-комнате.       Значит, всё-таки может быть нормальной девчонкой?!       Вот ведь сучка!        — Да уж… Придётся, — сморгнув воспоминание, ухмыльнулся Гарри. — Слушай, а ты помнишь что-нибудь из вчерашнего?        — Нет, — отрезала Паркинсон, перелистывая методичку на нужное место. — Я сорвала горло… — задумчиво сообщила она, — И мне пришлось выпить бодроперцовую настойку, отчего всё утро у меня дымились уши.       Когда она совершенно по-девичьи непринуждённо хихикнула, Поттер предположил, что его, очевидно, нехило глючит, однако Пэнси прервала его блаженное нахождение одной ногой в наркоманской Валгалле*, тихо рассудив:        — Не знаю правда, на кого я так орала?..        — На меня, — буркнул Гарри. — Потом, кажется, на Забини, когда тот пытался закопать тебя вместе со здоровенной бутылкой Огневиски.       Их взгляды встретились.       И Гарри почти физически ощутил, как ледяная глыба рухнула в его желудок!        — А потом, ты опять орала на меня, — тяжело сглотнув, пролепетал Поттер, — когда я откопал тебя и бутылку…       Повисла свинцовая тишина.       Паркинсон нервно кусала губы, а Гарри так же нервно теребил зелёненький лифчик в кармане своей форменной мантии… И думал… О своей несчастной доле и о том, где бы найти ещё одного Василиска или Волдеморта, на худой конец…       Блин, да зачем он их всех понаубивал-то?!..       Или, может, начистить рожу Малфою после урока?       Это же он во всем виноват, гадёныш!!!        — Круцио! — эмоционально всплеснув руками, спохватилась Паркинсон гораздо громче, чем требовалось, и полкласса испуганно пригнулись от мнимого пыточного заклятия. — Извините, — смущённо буркнула она, и шепотом призналась: — Я ничего не знаю по теме курсовой… Могу я рассчитывать на тебя?        — А у меня, что, есть выбор? — философски пожал плечами Гарри, а Пэнси вновь прожгла его своими гневными зелёными глазами. — Только не обижайся, — понятия не имея, зачем, ляпнул Поттер, подняв руки в знак неполной и не окончательной капитуляции. — Говорю сразу: если ты снова стыришь мои очки, — колдую без предупреждения!        — Да уж, я в курсе, что ты припадочный! — язвительно хмыкнув, заметила Паркинсон. — В гостиной Слизерина ты падал в обморок… — она испуганно вылупилась, а с бледных губ сорвалось: — Раз пять не меньше.        — С чего ты взяла? — перепугавшись ещё сильнее Паркинсон, выдохнул Гарри.        — Интуиция, — буднично поведя плечом, буркнула Пэнси и тут же уткнулась в методичку.       Мерлин, как же тяжело общаться с этими долбаными слизеринцами!       Паркинсон, как Малфой, только в женском обличии! Такая же язвительная и дико скрытная!       И, признаться, вопрос, почему несчастный Забини к седьмому курсу стал явным неврастеником, отпал сам собой!       Рехнуться с такими друзьями легче лёгкого, даже никаких Волдемортов с Гриндевальдами не нужно!

_______ *Валгалла — в германо-скандинавской мифологии — небесный чертог в Асгарде (городе скандинавских богов) для павших в бою, рай для доблестных воинов.

***

07.01.1999 Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Кабинет Защиты от Тёмных искусств. 14:20

      Сверля глазами свою неожиданную соседку по парте, закрывшуюся от него стеной прямых каштановых волос, Рон Уизли грыз ноготь на большом пальце.       Он всегда так делал, когда нервничал, ну или размышлял о чём-то… Высоком.       А задуматься, признаться, было над чем: ради всего святого, рядом с ним сидит Милли!       Миллисент Булстроуд!       И неважно, что по мнению всех окружающих, она — серая мышь (Гарри вообще обычно называл её тощей слизеринской крысой), однако Рону она казалась просто писаной красавицей!       Ну, с недавних пор начала казаться…       Примерно после окончания обеда.       Кстати!..       Он едва не подскочил вместе со стулом, от внезапно накрывшего озарения!       Рон ведь забыл сообщить Гермионе о том, что Милли красивее той во сто крат!       Ну, Гермиона ведь не обиделась бы на очевидное, так?       Она ведь умная!       Да и Гарри, Рон был уверен, поддержит его!       Гарри ведь его друг…       Решено!       На ужине и скажет!       А пока… Рон ещё немного погипнотизировал взглядом Миллисент, сосредоточенно читавшую какую-то хрень об Империусе.       Да кому это нужно?!       Неужели, на седьмом курсе остались люди, которые всерьёз не знали бы о свойствах этого заклятия?       Ну пытает оно и пытает.       И плевать на него!        — Хватит пялиться, Уизли! — прошипела Милли, злобно стрельнув глазами в его сторону.        — Ну… Мы же сидим теперь вместе, — растерянно пробормотал Рон.        — И? Это не даёт тебе права ни пялиться, ни говорить со мной! — отрезала она, и вновь уткнулась в книжечку.       Подобного Рон, как несложно догадаться, стерпеть не мог, а потому он, отчаянно дурея, заискивающе протянул:        — По поводу прав… Ну, я бы поспорил, — Миллисент напряжённо нахмурилась. — Но мне лень, — буднично сообщил Рон. — А если уж и говорить о чем-нибудь, то я бы, на твоём месте, выкинул ту орущую без умолку хреновину с прикроватной тумбочки!        — Что?! — ошарашенно выпалила она, хлопая длинными ресницами.       Интересно, а маме понравится Милли?       Наверное, да. Даже больше, чем Гермиона!       Сто процентов!        — Ну как это? — развязно хмыкнул Рон. — Ты должна избавиться от этого мерзкого будильника, иначе я больше не приду к тебе!       И в следующую секунду, классную комнату разрезал звонкий звук пощёчины.       И Рону по роже прилетел, как нетрудно догадаться, нехилый такой удар.        — Как ты смеешь?! — вскочив на ноги, взвизгнула Миллисент. — Что ты вообще мелишь, нищий урод?!        — Да ну, Милли? — так же как и она, поднявшись со стула, угрожающе протянул Рон в звенящей изумлением тишине класса. — А спать со мной тебе это не помешало!       Все в аудитории молчали.       И даже профессор Джонсон, отогнул газетку, которую почитывал, пока студенты занимались изучением фронта работ.       И только шестеро человек из всего класса напряжённо переглядывались: первые — есть! И всех их занимал только один вопрос: кто следующий?        — Мы вас не отвлекаем, мисс Булстроуд, мистер Уизли? — вкрадчиво поинтересовался профессор Джонсон, пристально наблюдая за ними поверх Пророка, те мигом угомонились, сев обратно за парту. — Минус десять баллов. Каждому!        — Дебил! — как змея шикнула Миллисент, даже не глянув в сторону названного.       Но!       Все, кто хорошо знал Рональда Уизли, понимали (как и он сам), что его не остановит ни одно жалкое ругательство, и даже какие-то там слабенькие пощёчины!       Он же не Малфой в конце-то концов! Тот едва не разрыдался, отхватив оплеуху от Гермионы на третьем курсе.       А Рон не такой!       Рон всегда добивался своей цели.       Так или иначе!       И даже не важно, сколько раз нужно отключить мозги.       Не важно, сколько нужно вынести оскорблений, пощечин и всего остального…       Рон постоянен в своих целях!       Особенно, когда они — самые, что ни наесть тупые.        — Так значит, это была ты? — с восхищением проговорил Рон. Миллисент фыркнула, ну совсем как Гермиона! — Значит ты…        — Да я! — раздражённо процедила она. — Дальше что?       Да уж, Миллисент, очевидно, понятия не имела, кто такой Рон Уизли…       Бедняжка!       И, к сожалению, ей ещё предстояло узнать, с кем она имела дело: ведь Рон решил, что эта прилюдная пощёчина и громогласные разборки — лишь повод, чтобы ещё разок подкатить. А если учесть, что Уизли, в самом деле, решительно плевать на чужое мнение…       В общем, наш рыжий гений, в конец распрощавшись с собственным леденящим кровь предположением о ночных возлежаниях с Малфоем, с какого-то хрена решил, что Милли теперь обязана стать его девушкой.       Точка.       Вернее, уже стала.       Ещё бы!       После вчерашнего-то?!       И если теперь у него есть девушка, и это даже не Лаванда Браун, значит…       Гермионе стоило бы всерьёз задуматься: вон он красавец какой!       Нарасхват ведь!       А она, дурочка, видите ли, отказалась идти с ним на Святочный бал на четвертом курсе, предпочтя ему, великому Рону Уизли… Какого-то Виктора Крама.       Крама, между прочим, даже нет на карточке от шоколадных лягушек, а Рон есть!       Вот и пусть Гермиона теперь локти кусает!

***

07.01.1999 Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Кабинет Защиты от Тёмных искусств. 14:15

      Никогда.       Ни разу за всю свою жизнь, Гермиона не чувствовала такой пустоты.       Эта чёртова пустота рвала на части душу, сердце, высасывала, казалось, все живое, доброе, светлое…       Мерлин, наверное, примерно так и ощущается поцелуй дементора.       И если очень постараться, Гермиона не смогла бы даже заплакать, настолько сильно поразил её вывод, сделанный путем простого холодного рассчёта.       Она переспала с Малфоем!       Чёрт!       Какой из богов способен был позволить свершиться этому?..       Этому… Кошмару!!!       Если б в мире имелся прибор, способный измерить уровень презрения и омерзения к самой себе, Гермиона была уверена — шкалы не хватило бы!       Как же так?       Каким образом ЭТО могло произойти?       И почему, ради всех святых, этот заносчивый хорёк ведёт себя так, будто ничего недопустимого, противоестественного и реально ужасного, чёрт подери, собственно, и не стряслось!       Какого лукотруса он спокоен, как мёртвая лошадь?       Какие причины?       Ведь просто так этот жалкий гадёныш ничерта в своей жизни не совершал!       Джентльменский жест?       Пффф! Нет!       Даже если подключить всю фантазию, а логику напротив — вырубить, всё равно — НЕТ!       В мифическую «хорошую» сторону души Малфоя (если конечно она вообще имела место быть), Гермиона решительно не верила.       Хорошего в Малфое (опять-таки, если «оно» вообще есть) — только капля!       А Гермиона не нанималась, чтобы рассматривать без микроскопа самые крошечные вещи в мире!       Да и не мать же Тереза она в конце концов!       Кто задирал её при любом удобном случае?       Кто каждый Мерлинов раз, если она «осмелилась» распустить волосы, комментировал, что они похожи на задницу больной сифилисом выдры или гнилую паклю, или на швабру не первой свежести?       И в конечном итоге, по чьей, с позволения сказать, «милости» к ней прилепилось мерзкое прозвище «грязнокровка»?       Ответ один — Малфой!       И это не говоря о том, что три года назад этот скандальный утырок умудрился вступить в ряды Пожирателей Смерти, а потом предпринять попытку к убийству Дамблдора!       Конечно, к самой Гермионе это не относится, однако характеризует Малфоя, как личность.       Очень неприятную, между прочим!       И с этим человеком она переспала…       Уму, чёрт возьми, непостижимо!       Он — самое, что ни наесть, олицетворение всех унижений, всего самого ужасного в её жизни… И он, чёрт… Как бы не было противно и больно, но признать придется: он стал её первым…       И плевать, что чёртов Малфой красив и богат… Он всегда вел себя, как последний говнюк и расист!       А следовательно, он и есть — говнюк и расист!       И оправдание, которым Гарри крыл с целью отмазывания мерзкого гада от тюрьмы, что последний якобы не сдал их, Рона и Гарри с Гермионой, в своем грёбаном поместье — для Грейнджер совершенно несостоятельно!       Малфой поступил так, потому что…       Потому что струсил!       Рискнув при этом собственной жизнью, ага!       Господи, да лучше б ее первым стал гигантский кальмар из Чёрного озера, но только не…        — Мистер Малфой, пересядьте к мисс Грейнджер, — прозвучало так, будто кто-то со всей силы ударил под дых!       Хуже… Как смертный приговор!       Душу уже вытянули, теперь хотят забрать и жизнь!       Что дальше?!       А дальше, Гермиона изобразила презрительную гримасу, чтобы сонный гад, побросавший письменные принадлежности на крышку парты, не имел возможности подумать, будто от его жалкого прикосновения к её щеке в заброшенном классе и такой же кретинской попытки извинений, она прямо-таки растаяла, как мороженое на солнце!       Нет. И ещё раз НЕТ!        — Ну что, Грейнджер, — протянул Малфой, а сердце Гермионы пропустило удар.       От ярости! Сто процентов!        — Будем друг друга… Эм, — он коротко глянул на доску, — убивать? — и мило улыбнулся.       Ага, мило. Как же?!       Гермиона не поменяла ни каменного выражения лица, ни надменного взгляда, желая только одного — чтобы этот гад стал мухой, а она — газетой, когда с её губ совершенно самостоятельно сорвалось:        — Знаешь, а я не против немного помучить тебя, — какой-то абсолютно садистский импульс заставил уголок рта саркастично дёрнуться. — Перед смертью, так сказать!       Светлые брови Малфоя взлетели, словно от удивления, а на щеках проявился яркий румянец.       Гермиона закатила глаза, не понимая, что удивительного сказала, а потом, через секунду, перевела внимание на методичку.       Впервые в жизни, она пропустила мимо ушей всю лекцию! И всё из-за этого засранца, с которым ей придётся работать над курсовой до конца года!       Ради всех святых…       Большего наказания придумать сложно. Однако, Гермиона ошибалась. Можно!        — Я бы предпочёл использовать Империо, — прямо над её ухом шепнул Малфой. — Представь, ты будешь полностью в моей власти…       Сердце забилось где-то в районе горла, и теперь уже к её, Гермионы, щекам подступил жар.       Что за околесицу, чёрт подери, Малфой несёт?       Подобного…       Она закусила губу.       Подобной пошлости она не слышала никогда…       Хотя, самый лучший способ борьбы — принять игру так?        — Ну уж нет! — гордо приподняв подбородок, проговорила Гермиона. — Я ведь быстрее тебя? Инкарцеро*, милый! И уже ты будешь полностью под моим контролем!       «Милый?»       Дьявол!       Кто это «милый»?       Малфой что ли?       Мысленно, Гермиона влепила себе хреналион подзатыльников, однако внешне осталась самым спокойным в мире человеком.       Почти Буддой.       Для полного сходства, нужно было только сесть в позу лотоса…       Не хватало ещё, чтобы Малфой возомнил, будто способен хоть на секунду выбить её из колеи!       Однако именно это он и сделал!       «Так, думай Грейнджер!» — всполошился внутренний голос. «Соображай! Вспомни, какой твой любимый комикс? Бэтмен?.. Хорошо, пусть будет Бэтмен! Что бы сделал Бэтмен на твоём месте?»       Не тупил.       Чёрт!       Гермиона еле удержалась, чтобы не упасть лицом в собственную тетрадь и не начать биться головой…       Мерлин, не прошло даже часа «приятного» общения с Малфоем, а она уже готова совершать поступки, в стиле Блейза Забини!       Этот белобрысый кретин выведет любого, так?       И, если отбросить все безумие, то Гермионе пришлось признать: впервые в жизни, она на полном серьёзе не представляла, что можно сказать ещё…       Чем бы добить гада?       И именно в этот момент, когда Гермиона уже собиралась спрятаться под парту, от страшного позора выручил, как ни странно, верный друг. Рон!       Точнее то, с каким пронзительным звоном разнеслась от его рожи пощёчина Миллисент Булстроуд.       Малфой наконец отвлекся от разглядывания непроницаемого лица Гермионы, отвернувшись на звук.       И слава Мерлину! В эту секунду, Гермиона смогла выдохнуть с облегчением: может элемент неожиданности спасет её от дальнейших разговоров с ним?       Не тут-то было!        — Первых раскрыли, — вновь выдохнул Малфой прямо над её ухом. Гермиона застыла, пытаясь сделать вид, будто по спине не пробежал табун мурашек, однако долбаный змей, очевидно, расценил всё это в своём кретинском стиле и, касаясь её уха губами, продолжил: — Интересно, кто будет следующим, а, Грейнджер?

_______ *Инкарцеро — связывающее заклинание или заклятие пут. Из палочки появляются веревки, которые накрепко опутывают жертву.

***

07.01.1999 Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Кабинет Защиты от Тёмных искусств. 14:25

       — Блейз, а ты не думал, что Малфой вообще мог ни с кем не спать? — рассудительно заметила Джинни, и Забини перевёл заинтересованный взгляд на неё. — Может он отрубился в любой, первой попавшейся потайной нише в обнимку с бутылкой Огневиски… И всё?       Интересно, как выглядело это бесстыжее враньё со стороны?       Должно быть, она, Джинни, сейчас похожа на свёклу с рыжей шевелюрой…       Однако, судя по всему, Забини слишком серьёзно настроен, а репутацию Гермионы в любом случае нужно сохранить незапятнанной! Ведь Джинни понимала, что Блейз, если конечно, ему удастся когда-то узнать правду о ночи после вечеринки, устроит настоящий цирк с конями, а посему: она готова была отвлечь его чем угодно!        — Ты читаешь мои мысли! — восторженно ответил Блейз. — Я рассматривал почти такую же версию минуту назад… Но знаешь, что? — Джинни всерьёз забеспокоилась, заметив в синих глазах воинственный блеск, а потом, Забини, умудренно изрёк: — Думаю, мой друг и мой вечный крест по совместительству, не способен был так бездарно провести время! Ты просто понятия не имеешь, кто он такой! Малфой никогда своего не упустит, — он как-то странно, чуть ли не злобно усмехнулся, вновь покосившись в сторону озвученного.        — Блейз, прошу тебя, отвяжись от него, хватит! — тихо взмолилась Джинни, хотя, если честно, ей было безумно интересно, чем всё-таки дело закончится. — Малфой взрослый парень, а ты бегаешь с ним, как мамочка!       — Но я же волнуюсь! А вдруг этот… Ушлепок случайно переспал с рыжим гением? — всполошился Забини, сварливо всплеснув руками.       Сейчас он и впрямь до смешного походил на курицу-наседку. И Джинни, не сдержавшись, прыснула.        — Что смешного? — скептически вскинул бровь Блейз, однако в следующий миг аудиторию прорезал звук пощёчины.        Джинни резко обернулась и ахнула!       Чёрт возьми, Рон!       Её старший брат, приложив ладонь к покрасневшей от удара щеке, лепетал возмущенной до невозможности Миллисент какую-то фееричную околесицу!        — А неплохой у Милли удар! — с пониманием дела прокомментировал Забини, — Поставленный, ничего не скажешь…       Джинни долго взирала на позор своего брата, а потом перевела взгляд в сторону парты, за которой сидели Малфой с Гермионой.       Мерлин, лишь бы Блейзу не пришло в голову именно сейчас глянуть в их сторону!       Он ведь точно свихнется, и на радостях, начнет вопить на весь Хогвартс!       Похоже, Гермиона в курсе, с кем она спала в выручай-комнате, ведь иначе объяснить, почему она позволила Малфою целовать её за ухом, Джинни была категорически не способна!        — Интересно, кого раскроют следующим? — буднично пробормотал Блейз, подперев рукой подбородок, и, слава всем богам, смотря совсем в другую сторону. — Ох, Джинни, как же я надеюсь, что Малфоя!

***

07.01.1999 Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Кабинет Защиты от Тёмных искусств. 14:35

      Интересно, что бы сказал отец?       Или, не приведи Мерлин, мать?..       Что бы сказали родители, узнай они, какого дьявола творится с их сыном прямо сейчас?       Прямо в эту минуту…       Наверное, Авада Кедавра (по иронии судьбы, являвшаяся ещё и темой курсовой…) показалась бы ему, Драко, просто высшей милостью.       Даже несмотря на то, что война давным-давно закончена, а кодекс Малфоев, в котором подробно расписаны заветы, наперекор коим следовал единственный наследник, пора было выбросить на свалку времён, Драко прекрасно понимал, буквально на интуитивном уровне, что не имеет ни малейшего права чувствовать это…       Но вопреки всему, чувствовал!       Он не мог надышаться рядом с гриффиндорской зазнайкой!       И Малфою было совершенно до лампочки на мнение окружающих (даже на её мнение) на этот счёт.       Ведь пока всё это только его.       Личное.       Он дорого отдал бы, чтобы исправить собственные дикие ошибки, поступки и ужасающие слова по отношению к ней. К Грейнджер.       Однако, за неимением достаточно мощного маховика времени — все шансы равны нулю.       И сделанного не воротишь.       Так же, как и невозможно исправить грейнджерскую память, которая конечно всё ещё хранит все издевательства.       Во всяком случае, каменное выражение ее лица свидетельствовало о желании мучительной смерти. Явно не от Убивающего заклятья.       Очевидно, она предпочла бы яду.       Внутривенно.       Малфою.       И, кажется, Драко для неё, нечто схожее с назойливой мухой. Что, конечно же, совсем не прибавляло шансов на очередной вечер в ее компании…       Однако, неужели он, Малфой, зря выстраивал план действий по захвату гриффиндорской зануды?       Нет уж!       Малфои не сдаются!       Да, папа?        — Я ведь быстрее тебя? — вскинув острый подбородок, надменно протянула Грейнджер. — Инкарцеро, милый, и тогда уже ты будешь полностью под моим контролем!       Малфой едва-едва сдержал ухмылку, которая испортила бы всё на корню!       Да Грейнджер, похоже, даже круче Забини, если сравнивать их способность генерации самых странных, граничащих с обсурдом, фраз!       Кто в здравом уме и твердой памяти, мог бы подумать, что эта отличница способна сказануть подобную… Пошлость?       Ну, по крайней мере, он, Драко, даже в самых смелых фантазиях о ней, не мог такого предположить.       Да и, ради всего святого!       Мозги-мозгами, а рефлексы девятнадцатилетнего парня дали о себе знать!       Связывание? Мерлин!       ООО, он прекрасно понял намёк!       Грейнджер явно не из робкого десятка!       Неужто, любит пожестче?       Пффф, да без проблем!       Вдруг, из крайнего ряда возле окна, раздался резкий звук… Пощёчины?       Да, так и есть!       Милли… Девочка!       Уизли?!       Серьёзно?!..       Малфой ошеломленно наблюдал, как эти психи начали ругаться подобно несчастливым супругам, прожившим вместе не менее ста лет кряду.       Мерлин, сколько ж ещё жести принесет этот день?       Почему-то этой конфигурации Драко не допускал даже в мыслях: Миллисент вполне могла переспать с Поттером.       Он ведь Герой. И теперь — элита волшебного мира.       А эта рыжая отрыжка общества…       Ох, совсем все это не похоже на старую-добрую Милли, ещё с первого курса собравшуюся выйти замуж исключительно по рассчёту!       Все молчали, однако, конечно, с её-то не самой модельной внешностью, Уизли, признаться, — самый выигрышный вариант.       И возможно, ей нужно было бы призадуматься, вместо того, чтобы разбрасываться пощечинами!       Во всяком случае, если б ему, Драко, представили Миллисент, как единственную невесту, он предпочел бы скрыться где-нибудь в Тайге, желательно в берлоге у медведя.       А Грейнджер, вновь внимательно читая информацию об Убивающем, казалось, даже не обратила внимания на всё, что произошло с её нищим дружком.       И в голову ударила совершенно шальная мысль, навеянная маленьким ухом Гермионы, за которое она заправила тяжёлые кудри... Эх…       Вот бы не получить по роже как Уизли!       Ну, Мерлин в помощь!        — Первых раскрыли, — сократив расстояние до Гермионы, шепнул Малфой. Он едва удержался, чтобы не усмехнуться, когда краем глаза заметил россыпь мурашек на её шее. — Интересно, кто будет следующим, а, Грейнджер? — он коснулся губами мочки ее уха.       И сердце замерло.       Когда костяшки пальцев её правой руки, в которой она держала перо, побелели.       Неужели, Мерлин оставил его?       Неужто, сейчас она снова, как давным-давно на третьем курсе вмажет ему по первое число?!       Всего секунду, казалось, будто ничто не в силах спасти Малфоя от неминуемой гибели, однако, услышав звон колокола, Драко выдохнул с облегчением!       Гермиона, раздражённо фыркнув, увернулась от его губ и, прошипела:        — Не знаю, кто будет следующим, — она поднялась на ноги и, что-то торопливо ища в своей сумке, продолжила: — Но зато точно знаю, кого не раскроют, Малфой. — Он так же поднялся, и Грейнджер, сверля его взглядом, подошла вплотную.       На секунду, показалось, будто она собиралась поцеловать?..       Обнять.       Врезать по роже?..       И Драко думал, что сейчас попросту свихнется, перебирая все эти кретинские варианты, однако в следующий миг, Гермиона сунула что-то в его руку.       Явно желая остаться незамеченной никем, кроме него.       И всего на мгновение раскрыв ладонь, Малфой почувствовал, как его сердце в буквальном смысле оборвалось. Потому что Грейнджер отдала часы.       Которые он благополучно оставил в выручай-комнате.       А следовательно, она догадалась.       О чем она думала, когда вернула их?       Наверное, Гермиона всё-таки сильно разочаровалась, узнав, с кем, чёрт возьми, она спала!       И конечно.       Теперь, когда она знает, Малфой решительно не представлял, что теперь предпринять.       Как подойти…       И нужно ли?       Да и вообще, как жить-то после этого?!