Сьюзен. Возвращение Королевы

Королями не рождаются. Ими становятся благодаря всеобщей галлюцинации. Дж. Бернард Шоу.

На следующий день их вели долго, и дворца Владык они достигли только к вечеру. Уставшие и изрядно вспотевшие, они даже не особо обращали внимания на красоты Золотого Леса, особенно, когда больше получаса поднимались по спиралевидной лестнице, обхватывающей ствол здоровенного меллорна, на котором и была расположена резиденция Келеборна и Галадриэли. К тому времени, их сопровождал только Халдир, так как его братья остались на другом берегу реки, охранять границы тихого края. Их очень встревожила большая черная тварь, которую они приняли за белку больших размеров, которая лезла к путникам прошлой ночью. Но, не зная, кто это – друг или враг – они стрелять не стали, но что-то спугнуло это существо, и эльфы насторожились. Сьюзан тоже видела эту «белку», и сразу поняла, кто она, едва увидев два светящихся голубоватым огнем больших глаза. Это был Голлум. Он выследил их из Мории…. Девушка тогда не спалось, и ее острый слух услышал легкий шорох, словно кто-то взбирается по дереву. Дуясь на Арагорна, она подумала, что это кто-то из мужчин спустился вниз справить нужду, но быстро поняла, что все на месте. Оглядевшись и посмотрев вниз, она увидела Голлума, который карабкался на соседнее дерево. Почувствовав взгляд девушки, он тут же исчез, и та даже не успела выстрелить в эту тварь. Конечно, как бы она не дулась на Странника, но утром, Сью все рассказала Арагорну. Тот тоже насторожился и передал это эльфам, попросив их не говорить остальным членам отряда, особенно Фродо и хоббитам. Они пережили слишком много – зачем тревожить и без того уставшие души? Вконец обессиленные, члены Братства достигли, наконец, верхушки дерева, на которой был раскинут огромный белоснежный шатер, под которым, на высоких, древовидных тронах, восседали Владыки Лотлориэна. Келеборн был благородным и мудрым эльфом в серебряных одеяниях и волосами, цвета луны. Но его жена и Владычица поразила их еще более. Высокой она была, стройной, как тростинка и сияющая, словно была окутана светом двух древ Валинора. Она была прекрасной и чистой, но ее взгляд – пронзающий, острый, как заговоренная сталь древнего клинка, и печальный, словно капли росы, поутру, был полон мудрости и легкого любопытства, но в тоже время – холодный и пристальный. Едва увидев ее Сьюзан, поняла, почему Арагорн и Элронд, да и все ее знакомые, что видели леди Галадриэль, с трепетом относились к ее имени и весьма чтили ее слова. Девушка и без того слышала, что она осталась единственная из Нолдор, что покинули Валинор, и помнят свет двух его древ, что пожрали Мелькор и Унголиата…..* Но знать – это одно. А видеть – совершенно другое….. Сьюзан не сводила восхищенного взгляда с Владычицы, и преклонила колени, как и все Братство, едва на них упал взгляд древней эльфийки. «Здравствуй, Сьюзан, дитя другого мира! – прозвучал у нее в голове певучий и тихий голос Владычицы, - Рада приветствовать тебя в Золотом Лесу! Я долго ждала тебя, Губительница Назгулов! И вот ты пришла….». Девушка удивленно посмотрела на Владычицу, но та уже улыбалась Хранителю Кольца. - Добро пожаловать в Тихие Земли, - проговорил глубоким и ясным голосом Келеборн, поднимаясь со своего трона, - я вижу печаль на ваших лицах, и знаю, что из Ривенделла вышло десятеро! Но я вижу лишь девятерых, и сердце мое сжимается от плохого предчувствия? Где же Гэндальф, что должен был сопровождать вас? И как вы разминулись с ним? - Он упал во мрак, Владыка, - тихо ответил ему Арагорн, в чьем голосе послышалась печальная ярость и боль, - сражаясь с порождением Тьмы и Огня в подземных залах Кхазад-Дума….. Сьюзан тут же вспомнила одинокую фигурку старца, стоящую на мосту, и ее сердце снова заныло от боли. Гэндальф, Гэндальф! Как же так могло случиться? Эльфы, что услышали это, горестно вскрикнули, и на их прекрасных лицах отразились печаль и гнев. Серый Странник был желанным гостем в Лотлориэне, и его смерть шокировала многих. Казалось, скорее, горы высохнут и облетят как листья, нежели погибнет Гэндальф…… - Вы принесли очень плохие новости, друг мой, - с грустью, промолвил Келеборн, оглядывая осунувшееся и весьма потрепанное Братство, - и вам нужно отдохнуть. - Гостите здесь, сколько вам это потребуется, - вслух промолвила леди Галадриэль, - отдохните, и пусть ваши тела и ваш дух будут крепки. И с этими словами, она улыбнулась, одарив каждого пронзительным взглядом, и эльфы, послушные воле своих Владык, повели гостей вниз. Там, прямо на земле, им расстелили три палатки, - две для мужчин, одну для Сьюзан, как пояснил один из сопровождающих. Рядом шумел небольшой фонтанчик, и печально пели эльфы, уже услышавшие скорбные вести о смерти Гэндальфа. Тихо шелестела зеленая листва, нетронутая красками осени, и свет луны, серебристыми нитями, окутывал это место чуть призрачным туманом, заставляя расслабиться и почувствовать покой….. «Спите здесь! – Сьюзан снова услышала внутри себя голос Владычицы, - Никто более не тронет вас в этом месте! Вы можете отдыхать спокойно. Ну а ты, Губительница Назгулов…. Я жду тебя этой ночью позади Каэр-Галадоса, в зеленой низине. Приходи ко мне, и я отвечу на твои вопросы». Сьюзан и удивилась и обрадовалась одновременно. Леди Галадриэль поразила ее до глубины души, и она побаивалась ее. Зачем она зовет ее? И на какие вопросы она может дать ответы? Для Сьюзан было уже все решено. Она уже слишком привязалась к этому миру, чтобы вспоминать о Нарнии. Давняя боль, как и обиды, ушли, оставив после себя светлую грусть о былых днях. Девушка более не хотела возвращаться назад. Здесь у нее есть друзья и пара заданий, - уничтожить Джадис (а иначе, зачем она здесь оказалась?), и не дать неведомым сыновьям златоволосой девушки из сна, убить друг друга. Пусть это будет сложно, но теперь – она Охотница, Странница, здесь у нее есть жизнь…. И еще есть Арагорн. Мужчина, который стал ей названным братом, но к которому она воспылала страстью.…. И которую непосвященным не понять….. Сьюзан горько вздохнула и отвела взгляд от гигантского дерева Владык. Остальные, тем временем, готовились ко сну, но без той обычной возни, что была до этого. Хоббиты были настолько усталыми, что, буквально, свалились с ног, едва сняв рюкзаки и куртки. Гимли потирал мозоли на ногах, ворча что-то на кхуздуле. Леголас уже скинул верхнее платье и прогуливался в одной нижней рубашке, и на его лице читалась печаль – он слышал и понимал, о чем поют его сородичи. - Что они поют? – стал вертеть головой Пин, и вопросительно посмотрел на эльфа. Тот ответил ему: - Они поют о павшем сером страннике, который был послан светлыми силами для сражения с Тьмой. Тридцать людских жизней он бродил по свету, и каждый был рад его советам, ибо он никогда не ошибался…. Но злой и неведомый рок завел его в покинутые гномьи пещеры, где Тень и Огонь поглотили его навсегда…. Сьюзан уселась напротив Леголаса, и, скрестив ноги, стала расплетать свои волосы. - Он, правда, бродил тридцать людских жизней по Средиземью? – спросила она. - Мне это неведомо, - печально ответил ей тот, - но мой отец, Владыка Трандуил, очень ценит его советы, и говорит, что Митрандир ходил к нему еще до моего рождения…. - А сколько тогда тебе лет? – Полюбопытствовал Пин, улаживаясь на подушки. - Я не древнее этой эпохи. Но застал рассвет Гондора и Арнора, - туманно ответил эльф. При этих словах все посмотрели на Боромира, который сидел в стороне и печально оглядывал звезды. Весь его вид говорил о том, что сейчас он не настроен на разговоры, и все вернулись к своим повседневным делам. - Они так поют, словно хотят вынуть душу, - пробурчал Гимли, - самому неприятно думать об этом, а они постоянно напоминают! - Так не слушай! – Обернулся к нему Арагорн, настороженно оглядывая окрестности. Это удивило Сьюзан, ведь он не раз говорило, что безопаснее Лотлориэна места на земле не сыскать. Она только хотела встать, подойти к нему, как, вдруг, вспомнила, что они поссорились, и Сьюзан остановилась. Арагорн, словно почувствовал ее порыв, и обернулся. В его серых глазах сквозила усталость с привкусом горечи. Вид он имел такой серый и жалкий, что у девушки екнуло сердце. И как она может злиться на него? Подумаешь, ошибся! С кем не бывает, ведь он любит эльфов – он воспитан ими! И она, скрепя сердце, отодвигая обиду назад и освобождая место для тепла, встала и подошла к Арагорну, положив руку ему на плечо. - Как ты? – Спросила она, обеспокоенная его состоянием, - ты сам не свой в последнее время….. Тот сжал ее пальцы и тихо ответил: - Я не знаю, что дальше Сью. Гэндальф не говорил мне, как он собирался пойти после Золотого Леса. Теперь я за него. И я сомневаюсь…..Смогу ли я довести отряд? Если даже в мелочах я не могу поддержать их? – Он с горечью взглянул на нее, - Ты права, Сью! Я не гожусь вам в лидеры! - Я никогда этого не говорила, и никогда не скажу. – Она поняла, почему тот так заговорил с ней, и попыталась его ободрить, - ты – наш командир, Арагорн! Да, Гэндальф был мудрее и намного опытнее. Но его больше нет! И теперь ты в ответе, пусть ты не был готов к этой ноше! Мы верим в тебя, Арагорн! Ты никогда не подводил нас! - Но вчера…. - Тс-с, - она качнула головой, мягко перебив его, - вчера мы все устали, и я сама была неправа! Но на ошибках учатся, и я верю в тебя, - она взяла его руки в свои, и посмотрела ему прямо в глаза, - даже если ты ошибешься еще раз – знай, что я буду рядом с тобой! Как и все Братство, как и все мы. - Ты всегда складно говоришь, Сью! – Улыбнулся Арагорн, - и я верю тебе! Но сомнения все еще сжигают мое сердце, и я не думаю, что готов…. - Если ты сомневаешься, - вернула ему улыбку девушка, - значит ты готов! Когда-то, давным-давно, вечность назад, она слышала, как Аслан говорил эти слова Каспиану, который сомневался, станет ли он хорошим королем. И, как ему потом, рассказали в письме Люси и Эдмунд, он им действительно стал. И потому, Сьюзан не сомневалась в Арагорне. - Ты так думаешь? - Я в это верю, - ответила ему она и чуть усмехнулась, - как Королева я разбираюсь в таких вещах, уж поверь! И они оба рассмеялись. - Эй! – Отвлек их голосок Мерри, - послушайте, что сочинил Сэм! Все Братство тут же обернулось к краснеющему хоббиту, который, чуть волнуясь, продекламировал:

- Когда же смеркнется чуть-чуть, и слышен шум его шагов. Но, на рассвете, в дальний путь, он уходил без лишних слов. На запад или на восток, сквозь тьму пещер, простор степной; В ненастье, ветры, пыль дорог, сквозь вьюжный мрак и южный зной. В отважных странствованьях он прекрасно понимал язык Любых народов и племен, и огненно-драконий рык! Воитель с гибельным мечом, целитель с чуткою рукой! Мудрец, со старческим челом, навек отринувший покой! Один стоял он на мосту, седой усталый пилигрим. Как древний витязь на посту, готовый в бой, а перед ним – Багровый ужас из глубин, непобедимый, страшный враг! Но витязь выстоял – один! – и канул, навсегда, во мрак……

Голосок Сэма зазвенел в вечерней тишине и оборвался на тихой ноте. Эта искренняя, чуть неумелая, но чистая и светлая песня тронула души слушающего Братства. Никто ничего не сказал Сэму, но тот понял по их лицам, что его стихи – неровные и немудрены, совсем не чета мастеру Бильбо, - нашли свой оклик в сердцах его товарищей. И большего признания ему было и не надо…. Вскоре, все затихло, и многие члены Братства погрузились в сон. Не спали лишь двое – Сьюзан, и, как ни странно, Боромир. Он сидел хмурый возле палатки и чистил меч кусочком кварца. - Не спиться? – спросила его Сьюзан, подсаживаясь рядом. После того разговора в копях они так и не пересеклись ни словом, ни взглядом. Девушка, поначалу, недолюбливала горделивого воина Гондора, но что-то, после этого, в ней щелкнуло и рассыпалось в прах. Боромир хмуро кивнул: - Уснешь тут, когда остроухие кругом…. – пробормотал он. Сьюзан быстро поняла, о чем это он. - Понимаю, - сказала она, - мне тоже, поначалу, в Ривенделле, было не очень…. - Но ты же дунэдайн! – Усмехнулся губами, но не глазами, Боромир, - в твоих жилах течет их кровь. Как и в твоем брате.** - Это было давно, еще в Первую Эпоху, - пожала плечами Сьюзан, неловко жалея о том, что вся ее история жизни в этом мире пропитана ложью, - теперь почти конец Третьей. В нас почти не осталось крови эльдар….. - Быть может, - согласился тот, поднимая на нее свои глаза, - в тебе. Но не в Арагорне, - и он скосил взгляд на спящего Странника, чье лицо облюбовали лунные блики под открытым небом, - он слишком … благороден и королевских кровей…. Настоящий король! Сью проследила за его взглядом. - Да, - сказала она, - это так. Но он не хочет им быть. Но я верю в него! - Правда? – Он с сарказмом посмотрел на нее, а его рука привычно скользила кварцем по лезвию меча, - мне кажется, ты была бы лучшей королевой, чем он. Я бы точно встал под твои знамена и уговорил бы отца отдать тебе трон! Это заявление обескуражило девушку, и она, во все глаза, посмотрела на воина Гондора: - З-зачем? – Даже ее голос запнулся в начале этого вопроса. - Ты всегда знаешь, как поступать так или иначе. Я видел, как ты сражаешься, и как ты поддерживаешь брата, - стал честно отвечать ей он. Я видел, как ты лечила полурослика, и знаю, что ты – настоящий лидер! Но, почему-то, прячешься в тени своего брата! Сьюзан было приятно слышать эти слова, и она понимала, что гондорец, который, в отличие от всех в Братстве, понял ее суть королевы, но списал на родительские корни….. - Спасибо, - сказала она, мягко дотрагиваясь до руки воина, - но я – всего лишь женщина и младшая сестра Арагорна! Это он должен стать королем! Просто он считает себя не готовым, так как привык жить, бродя по лесам и ночевать под открытым небом. Но он – лучшее, что у нас есть! Наша последняя надежда! Помнишь, что говорил Владыка Элронд о Сломанном Мече? Он будет перекован, как только мой брат осознает предначертанное! - И как скоро он осознает? Будет сидеть и ломаться до скончания мира? – взорвался Боромир. Затем понял, что сказал он это слишком громко и слишком резко. Он, со вздохом, убрал меч и опустил голову, уперев руки в колени. - Прости, - сказал он, - я не должен был этого говорить…. - Ну, - улыбнулась ему Сьюзан, - чтобы этого не случилось, у него есть я! А я, как ты уже сказал, могу стать хорошей королевой! «Не могу стать – я уже была ею. Но не очень хорошей, раз нарнийцы больше почитают Питера и Люси», - пронеслось у нее в голове. - Ну, - улыбнулся ей Боромир, глядя на нее, - тогда я спокоен! - Спасибо, - признательно сказала она. Тот расплылся в еще более широкой улыбке, затем перевел взгляд назад, и проговорил: - Эх, я все бы отдал в этой жизни, лишь бы Он сейчас был рядом и сверлил меня своими глазами, не давая спать! - Я бы тоже, - поняла его Сьюзан, понемногу становясь грустной, - но не все! Мертвые уходят, но мы-то живы! И потому не стоит сожалеть о том, что было, жизнь не заканчивается одной смертью….. - Золотые слова….. – Проговорил Боромир и широко зевнул. Это послужило сигналом для окончания разговора. - Спокойно ночи, - Сьюзан поднялась с земли и отряхнула юбку. - И тебе, Охотница! – эхом откликнулся гондорец и скрылся в палатке. Сьюзан еще немного побродила среди притихшего леса, думая о том, что первое впечатление бывает неверным. Затем, удостоверившись, что все уснули, она направилась к указанной низине. Зачем звала ее Владычица? И какие ответы у нее есть?