Сьюзен. Возвращение Королевы

Что случилось вдруг? Я смеюсь и плачу, Разомкнулся круг, все теперь иначе, Но восток зовет, и скоро ты скажешь: "Прощай"... Йовин «Эовин-Арагорну» или «Прощай».

Расцветом утренних надежд, Звездою заревой, В светлейшей белизне одежд С каймою золотой, Сияя, будто лунный след Перед ненастьем дня, От тленья угасавших лет, Лотлориэн храня, Ясна, лучиста, как листок На ясене весной, Свободна, словно ветерок В бескрайности степной, Над серебристою рекой Бродила Нимродэль, И смех ее в тиши лесной Звенел, как птичья трель. Но засыпает серый прах Следы ее шагов: Ушла – и сгинула в горах, Когда у берегов За цепью золотистых скал, Где жарок небоскат, Ее корабль эльфийский ждал – Ждал много дней подряд. Но тщетно ждали моряки И Эмрос - рулевой; Однажды ночью ветерки Скрутились в грозовой, Изодранный громами шквал, И он взъярил отлив, И вмиг корабль на юг угнал, Едва не утопив. И в клочьях пены штормовой Лишь очертанья гор Увидел утром рулевой, И проклял он с тех пор И вероломство кораблей И горечь перемен – Удел бессмертных королей – И вечный Лориэн. И, словно чайка в небесах, Метнулся он за борт, И с ветром в пыльных волосах Поплыл, как лебедь, в порт, Где южные закаты спят И брезжится заря Эльфийского пути назад, В Предвечные края. Но Запад и Восток молчат О древнем короле, И смог ли он доплыть назад – Не знают на Земле….*

Сьюзан сама не знала, зачем стала петь эту песню. Она стояла на вершине Керин-Амрота, усыпанного белоснежно-золотыми цветами эланор и голубыми нефредилами, и смотрела вдаль. Ей нравилось это место. Здесь, на этом кургане, она чувствовала себя далекой от мира, и здесь ее никто не тревожил. Может, все дело в магии, что покоится здесь? Если верить преданиям, то под этим курганом вечным сном спит тот самый Эмрос, рулевой из песни. Он доплыл до цветущего Лориэна, но не нашел в нем своей возлюбленной. Нимродель сгинула тогда в Белых Горах, усеянных смутой и паникой, ведь именно тогда гномы Мории разбудили спящее лихо…… Наверное, все дело в любви. Ведь, как однажды, ей сказал покойный Гэндальф – любовь – великая сила, она никогда не дремлет и не умрет, покуда живо хоть одно создание Эру…. Эмрос любил свою Нимродель, как Сьюзан любит Арагорна. Но она не желала им обоим такого конца….. С кургана открывался дивный вид на Каэр-Галадос, сердце Лориэна, в котором обитали светлейшие Владыки. Сьюзан помнила тот разговор с леди Галадриэль, но не смогла сказать, когда точно он был. Время в Золотом Лесу текло совсем по-иному, и, порою, ей казалось, что прошло уже больше месяца с того момента, как погиб Гэндальф, хотя, согласно, ее подсчетам, прошло около четырнадцати дней….. Об этом свидетельствовало то, что она уже почти вышила знамя короля Гондора. Белое древо было уже готово, были вышиты шесть звезд, осталась еще одна и крылатая корона Элендила – символа королевской власти. После увиденного в Зеркале, Сьюзан решила действовать. Она не хотела, чтобы Джадис и Саурон одержали вверх, чтобы Братство распалось, и чтобы весь мир сгорел в пламени и крови, покрывшись ледяной корочкой безмолвия. Сьюзан поняла, что ждать больше нельзя, она уже потеряла много времени. Арагорна нужно растрясти – он тот король, что обещан легендами. Он – последний потомок Исильдура, и это может так и остаться, если он погибнет в войне, не подняв Сломанный меч. Сьюзан, вот уже, как два дня назад отправила Владыке Элронду письмо, в котором кратко рассказала о случившемся, и просила Владыку перековать меч Элендила. Она знала, что Элронд послушает ее, ведь и он мечтает о том же, да и Галадриэль вызвалась ей помочь и написала пару строчек. Так что Сью не сомневалась. Но главная ее задача заключалось в том, чтобы убедить Арагорна признать свою кровь. Да, ему будет трудно. Да, Наместник будет против дунадана с Севера на троне Гондора. Но это не ему решать. Арагорн должен смириться со своей судьбой, как она уже давно смирилась со своей. Сьюзан понимала, что, вряд ли, увидит его торжество и коронацию. Но игра стоила таких свеч, ведь Джадис нужно было уничтожить, пусть даже ценой ее жизни. Тогда она, хотя бы, умрет с верой в то, что поступила правильно….. И потому, она склонялась к тому, что после того, как Братство покинет гостеприимные земли Лотлориэна, она повернет на юг и поедет в Минас-Тирит. Там, согласно словам Гэндальфа Серого, есть превосходная библиотека, в которой, она надеялась найти сведения о Белой Колдунье….. А потом она пересечет Пепельные Горы и войдет в ледяной замок, чтобы убить его владычицу…. Разумеется, этими мыслями она ни с кем из Братства не делилась. Все это останется тайной, до тех пор, пока она не покинет их. Да и то, истинную цель своего путешествия она скажет только Фродо – тот поймет ее, и как Главный Хранитель отпустит…. И потому, она пока что готовилась к тому, чтобы заставить Арагорна признать его право на трон. Она вышивала древнее знамя королей – знамя, которое не видел свет вот уже как тысячу лет, с верой в то, что, однажды, ее названный брат и возлюбленный поведет войска под этим стягом. Она знала, что Элронд исполнит ее просьбу и перекует Сломанный Меч, чтобы потом отдать его истинному королю…. Она думала о том, какими словами напутствовать Арагорна перед тем, как уйти, возможно, навсегда…. Задумавшись над этими мыслями, она спустилась с кургана и пошла к палаткам Братства – Арагорн созывал их к этому времени. Сьюзан пришла и уселась на один из валунов, что служили им стульями. Все были почти в сборе, не хватало только дрыхнущего в палатке Пиппина, и самого Арагорна, которого с утра никто не видел. Мерри пошел будить брата, и, когда, они вдвоем, уселись на траву, явился Странник, сопровождаемый Владыкой Келеборном и Галадриэлью. - Настало время решать, - промолвил Владыка, - кто желает продолжить поход, пусть, укрепившись духом, оставит нашу землю и пойдет с Хранителем. А те, кто не хочет, может остаться пока здесь. Но ныне нет больше безопасных мест, и мы попросим наших гостей помочь нам при обороне Лориэна, если таковая будет. После его слов наступила тишина. Все раздумывали. Но Сьюзан уже решила давно. - Они решили идти вперед, - сказала Галадриэль, заглянув каждому в глаза, - все, до единого. - Для меня вперед – это значит домой, - заявил Боромир. - Пусть будет так, - кивнул ему Келеборн, - но каким путем вы пойдете? - Мы еще не решили, - ответил ему Арагорн, - куда хотел направиться Гэндальф после Лориэна, я не знаю. Более того, я не думаю, чтобы он заранее строил планы. - Возможно, - согласился с ним Владыка, - но так, или иначе, вы не минете Великой Реки. Кое-кому из вас должно быть известно, что с тяжелым грузом переправиться через Андуин от Лотлориэна до Гондора можно только на лодках. И еще – каким берегом вы пойдете? Путь на Минас-Тирит лежит по нашему, западному берегу, но прямая ваша дорога пойдет через реку, на Восток, но там ныне темень… Как же вы решите? «Я пойду западным берегом», - подумала Сьюзан, но ничего не сказала. Еще не время. - Западный берег предпочтительнее, - заметил Боромир, и кинул быстрый взгляд на Арагорна, - но здесь решаю не я…. Больше никто не высказался, а Арагорна терзали сомнения, судя по выражению лица. - Вижу, вы еще не решили, - сказал Келеборн, оглядывая каждого, - не пристало мне подсказывать, но я помогу вам, чем сумею. Ведь вы умеете обращаться лодками – Леголас, Боромир, Арагорн…. - И хоббит, позвольте заметить! – Вмешался Мерри, - Мы, Брендизайки живем на берегах Брендивины, и уж мы знаем норов рек, которых нелегко оседлать! - Отлично, тогда я снабжу вас лодками, - продолжил Владыка, - возможно, вы доплывете на них до водопадов Рауроса, но после вам придется их оставить и удалиться – на запад или на восток. Арагорн, искренне обрадованный, поблагодарил Владык. Ведь плыть по реке даже лучше, чем идти – так выбор, куда идти, откладывался на несколько дней. - В таком случае, - проговорил Владыка Лориэна, - мы приготовим все завтра к полудню. А пока я желаю вам доброй ночи, и пусть печали, как и тень предстоящего выбора, не тревожат вас этой ночью! - Спите спокойно, - повторила Галадриэль, оглядывая каждого и улыбаясь ему, - доброй вам ночи! После этого владыки удалились, а друзья принялись обговаривать дальнейший путь. Сьюзан в этом деле особо не участвовала, лишь слушала, так как сердце ее и мысли были заняты другим. Братство спорило долго, но так ничего путного и не придумало. И, к немалому изумлению всех, большинство хотело сперва побывать в Минас-Тирите, чтобы, хоть не намного, но оттянуть встречу с Врагом. Никто бы из них не отказался идти за реку восточным берегом, но Фродо промолчал, да и Арагорн колебался, не зная, как поступить. Сердцем своим он снова стремился вновь увидеть белые стены столицы Гондорского Королевства, но смерть Гэндальфа сделала его предводителем отряда, и он понимал, что не сможет – да и не захочет – оставлять Фродо в такой момент. И, если Хранителю понадобится его помощь – он пойдет за ним, хоть до самого Мордора! Но Сьюзан оставить одну он не мог, а взять ее с собой в страну мрака – этого бы он не сделал бы никогда в жизни, как бы девушка не сопротивлялась бы. Уж лучше ей, как и Боромиру, уйти в Минас-Тирит, но и с ним он отправлять ее не хотел, как бы гондорец не уверял его, что его помыслы насчет Сьюзан чисты…. - Я пойду в Минас- Тирит, - категорично выговорился воин Гондора, - если придется, то в одиночку, - при этом он не сводил глаз с Фродо, и на его красивом благородном лице появилась складка, - Нелепо соваться во владения Черного Властелина безоружными и было бы безумием выбросить…. – тут он осекся, словно сказал самое сокровенное и быстро поправился, - было бы безумием выбросить наши жизни на ветер! Мерри согласился с Боромиром, коротко кивнув – бедный хоббит в кошмарах видел страну Мордор, но делился ими только с Пином; но позови его Фродо за собой – он бы пошел бы за ним до конца, хоть и сильно боялся этого. Сьюзан, которая уловила только последнюю часть монолога Боромира, удивилась, услышав в его голосе новые, доселе неизвестные, нотки. Очевидно, тот сказал совершенно не то, что думал. «Было бы безумием выбросить….» Что? Явно не только их жизни. И догадка липкой паутиной стала оплетать ее разум. Скорее всего, Боромир считал их поход безумием, ведь Кольцо Врага можно использовать против его создателя. Он сам так говорил на совете, но, вроде, принял правоту Элронда… Или только сделал вид? Так или иначе, но теперь, если ее догадки подтвердятся, то отныне воину Гондора доверять нельзя. Кольцо безумно, и оно может сделать из него алчущего глупца, что погубит их всех….. И об этом нужно сказать Арагорну – пусть не сводит глаз с Боромира. А ей самой нужно поскорее увести гондорца в его родной город, пока тот не натворил бед. Если посчитать их путь по Андуину – девушка примерно представляла себе их дорогу – то это займет полторы-две недели, если учесть всякие водные ловушки. Значит, сразу же после этого она повернет в Минас-Тирит, и прихватит с собой Боромира….. Долго они еще спорили, пока ночь совсем не вступила в свои права. Наконец. Арагорн, утомленный спорами и разговорами, распустил их, сказав, что путь их все равно пройдет по Андуину, и есть еще время подумать.

***

Наутро, к ним пришли эльфы и принесли им свои дары – походную одежду, провизию – тонкие лепешки, снаружи пропеченные, а внутри – цвета сливок. Сьюзан никогда еще не видела таких, да и не только она – Гимли, взяв одну, подозрительно принюхивался и осматривал хлеб: - Крам, - наконец, - сказал он, - такие же пекут люди Дейла для путников. - Ну нет, дорогой мой Гимли! – Засмеялся Леголас, откусывая кусочек, - это же лембас – эльфийский хлеб! Одного его кусочка достаточно взрослому мужчине, чтобы наесться! Даже рослому воину из Гондора! Гном явно не поверил, а Мерри с Пином загадочно переглянулись и виновато опустили взгляды. - А ты сколько съел? – Спросил брата Мерри. - Четыре, - признался Пин, - теперь пучит….. Мерри понятливо вздохнул. Наконец, Гимли, преодолел свое подозрение и отломил кусочек лембаса. От его кислого выражения не осталось ни следа, и он сказал: - Действительно, это не крам! Очень вкусно! Даже, пожалуй, вкуснее медовых пряников Беоргнингов – а они у них самые вкусные в мире! - Тогда, это действительно похвала, Гимли! – Рассмеялась Сьюзан, помогая Арагорну все укладывать в рюкзаки, - я пробовала медовые изделия людей Беорна, и вкуснее их не сыскать и во всей Арде! - Что ж, мы польщены такой оценке дунаданки и гнома, - улыбнулся один из эльфов, - мы не даем свою еду чужеземцам, вы первые, кто удостоился такой чести! Потом, эльфы раздали одежду – каждому достался плащ с капюшоном, сшитый точно по мерке. Были они сшиты из легкой, но теплой шелковистой ткани, и трудно было уловить ее цвет – казались плащи серыми, как сумерки под деревьями, но стоило их встряхнуть, или по-другому осветить, и они становились зелеными, как листва в тени, или бурыми, как поля по ночам или матово-серебристыми, как вода под звездным небом. Застегивались плащи у шеи пряжкой в виде зеленого листа с серебристыми прожилками. - Они не защитят вас от стрел, но помогут вам скрыться из глаз, когда это нужно, - сказал один из эльфов. – Воистину, это почетный дар! Никто еще из наших гостей не уходил с такими дарами! Владычица высоко оценила вас, - ведь она сама ткала эти плащи, и они держат ее благословленную силу! После этого, когда все тюки были упакованы, Хранители сели завтракать, Но завтракали они молча – никому не хотелось покидать Лориэн. Они успели привыкнуть к чудесному месту, среди лужаек и фонтанов, даже не зная, сколько дней и ночей провели они тут. И лишь только после этого, они покинули свои палатки и направились к кромке леса, где их уже ждал Халдир. - Я вернулся с Северного рубежа, - сказал он, - и мне снова поручили служить вам проводником. Вся Долина Марева окутана дымом, горы встревожены, в глубинах земли стоит гул. Мы не знаем, что это значит, и подозреваем худшее….. Идем же! Они пошли снова пустынными дорожками Карас-Галадона, пока те не привели к серебристому причалу, где покачивалось на воде множество эльфийских судов и лодочек. Братству же предназначались три из них – серые и легкие, с веслами, сделанных в виде листьев меллорна. Туда путники стали складывать свои вещи, да и эльфы им подсобили, положив ко всему прочему складу три мотка крепкой серебристой веревки. - Пора! – Печально сказал Халдир, - все уже готово! - Прощай, верный страж Лориэна, - ответил ему Арагорн, - не знаю, свидимся ли мы еще вновь, но сердце мое ноет от тоски…. - Как знать, - ответил ему тот, - ничто не изведано, ваш путь окутан мраком. И, вряд ли, кто из вас вернется назад! - Прощай! – Сказала ему Сьюзан, и все попрощались со своим проводником. Расселись они таким образом: Арагорн, Сэм и Фродо в первой лодке, Боромир, Мерри и Пин во второй, а в третьей – Сьюзан, Леголас и Гимли. Все вещи разделили поровну в каждую лодку. Когда все расселись, Арагорн повел их отряд на пробу вверх по Серебряной речке. Когда они обогнули крутой поворот, к ним, из противоположного рукава реки, выплыла навстречу величавая ладья-лебедь с золотистым балдахином. Там стояли Владыки Лориэна, и улыбались путникам. - Мы хотели попрощаться, - сказала им Галадриэль, - и благословить ваш дальнейший путь. - Долго вы гостили у нас, - добавил Келеборн, - но ни разу не разделили с нами трапезу. Поэтому просим вас пожаловать на прощальный пир, прежде чем вас унесут воды Андуина.

***

Ели и пили, сидя на траве, и наконец, насытились. Тогда Келеборн повел речь о предстоящем путешествии и указал рукою в сторону Реки: - Когда вы поплывете вниз, по Андуину, лес вскоре кончиться и потянутся голые пустоши. Там воды пронесут вас в каменном русле мимо заболоченных лугов, а спустя много миль разделяется на два рукава у Кремень-Скалы – Тол-Брандира. Дальше Река с великим шумом спадает вниз, образуя водопад Раурос, в низину Нэндальф, или Мокреть. Это обширная область трясин, где Река начинает петлять и превращается в сеть потоков. Там же расположено широкое устье Энтулы, текущей из леса Фангорн. За Энтулой, по эту сторону Андуина, лежит Рохан, или Ристания, или, как мы ее называем, Мустангрим. На другом берегу высятся мрачные горы Эммин-Мейла, ветер там дует с Востока, ибо они граничат с Мертвыми Болотами, а те тянутся вдоль Кирит-Унгола и черных Врат Мордора. Боромиру и тем, кто пойдет с ним в Минас-Тирит, нужно оставит реку перед Рауросом и пересечь Энтулу выше болот. Но слишком далеко подниматься не стоит, иначе попадете в Фангорн, а место это малоизведанное и странное. - Да, - сказал Боромир, - в Минас-Тирите поговаривают о Фангорне. Но все это из разряда бабушкиных сказок. Все земли, севернее Ристании теперь для нас дальняя даль, где есть разгуляться фантазии. В старину, по Фангорну проходила граница нашего королевства, однако много воды утекло с тех пор, когда мы там были в последний раз! Я сам редко бывал в Рохане, но в его северной части – ни разу. Когда меня направили с поручением в Раздол, я прошел по грани Белых Гор, по Ристанийскому проходу и переправился через Изен. А потом через Светлую и попал в Северные земли. Дальний путь я проделал – около четырехсот миль, и занял он несколько месяцев, потому что через переправу у Тарбада я потерял коня. После такого путешествия я, несомненно, сумею пройти через земли Фангорна и Рохана, если это будет нужно! - Тогда мне больше нечего добавить, - сказал Келеборн, - но не стоит презирать слова старух, ибо они иногда полезны даже мудрецам. Тут леди Галадриэль поднялась с травы, и одна из девиц ее свиты преподнесла ей кубок, до краев заполненный медовым напитком: - Пора испить Прощальный Кубок, - произнесла Владычица, - испейте! И пусть ваши сердца не будут омрачены печалью! Она преподнесла кубок каждому из Братства. Сьюзан напиток понравился – он был легкий, пьянящий, но, все же, после него, вдруг, на ее сердце стало грустно. Ей показалось, что она больше никогда не увидит Лориэн. «Так и должно быть, - пронеслось в ее голове, - мой долг убить Джадис, и нет более земли, что сможет принять меня, кроме той, что скроет мое тело». Галадриэль внимательно оглядела каждого из своих гостей и промолвила: - Вы осушили кубок разлуки, и тень вскоре разделит нас! Но мы принесли вам подарки в память о Лориэне, кроме тех, что вы уже получили. И чует мое сердце – они пригодятся вам едва ли не меньше. Арагорну она дала брошь в виде орла с распростертыми крыльями с зеленым самоцветом посередине. При виде него, Сьюзан понятливо хмыкнула, а Боромир поднял глаза вверх. «Торонгил, Звездный Орел! Так вот, где ты оставил свой знак». Боромиру был подарен золотой пояс, а Мерри и Пину – серебряные пояски с пряжками, к ним они прикрепили свои нолдорские мечи, полученные в Могильниках. Леголасу достался изящный лук лориэнских лучников – был он чуть более длинный и прочный, с тетивой, сплетенной из эльфийских волос. К нему полагался колчан со стрелами. Сэму была подарена серая шкатулка с лориэнской землей, а Фродо Владычица отдала свой фиал, наполненный водой из звездного фонтана. - Какой дар желает получить гном в память о нашем месте? – Спросила она Гимли. Тот долго мялся, прежде чем, сказать. Но, когда промолвил, то все удивились, а даже Келеборн поднял брови – ибо просил Гимли всего одну прядь золотых волос Галадриэли, как залог дружбы между Горой и Лесом. Улыбнулась ему Владычица, расплела одну из своих кос и отрезала прядь своих золотистых волос: - Прими мой дар, Гимли, сын Глоина! И знай, коли суждено тебе выжить во мраке, то золото потечет к тебе рекой, но не будет иметь над тобой власти! Тот, с благодарностью, принял ее дар и бережно прижал к груди. - А теперь, - тут она обратилась к Сьюзан, - Сьюзан, Губительница Назгулов. Тяжелое бремя несешь ты, и путь твой окутан мраком. Но помни – всегда есть надежда, - и она протянула ей кулон на тонкой цепочке в виде белоснежного камня, на котором был изображен лев с разинутой пастью, - я знаю твои страхи, и пусть это мой дар отгонит их от тебя прочь! И более лед не будет тебе страшен, пока он с тобой! Сьюзан, с благоговением, приняла дар Галадриэли. Лев напомнил ей Аслана, и ей показалось, что это знак того, что она на верном пути. Девушка тут же надела кулон себе на шею, а камень спрятала в груди, прикрыв воротом походного платья. - Благодарю тебя, леди Галадриэль! – Промолвила она, и та улыбнулась ей. - Пора! – Промолвил Келеборн, - путь ждет вас! И они снова расселись по лодкам, в том же порядке, в котором приплыли. Арагорн, Боромир и Леголас взялись за весла, и река понесла Братство прочь от гостеприимного берега эльфов. Не выдержав печали, что стала сковывать ее, Сьюзан оглянулась, и увидела, как Владыки машут им на прощание рукой. И лишь на мгновение ей показалось, что на длани Владычицы мелькнула белая звездочка – Ненья, Адамантовое Кольцо, одно из тех трех эльфийских колец, чья сила была заключена в воздухе…. И тогда ее слуха дошла песня, печальная и далекая, как эльфы, что жили в этих лесах. Сьюзан немного понимала язык Перворожденных – Арагорн научил ее, путешествуя по миру, но она, лишь, приблизительно поняла о чем, пели эльфы, и сердце ее заняла печаль, ведь плывет она на восток, где Тьма распростерла свои объятия…

- Ай! Лауриэ лантар ласси суринен, Йэни унотимэ вэ рамар альдарон! Йэни ве линтэ йулдар аваниэр Ми оромарди лиссэ-мируворева Андунэ пела, Вардо теллумар Ну луини йассен тинтилар и элени Омарио айретари-лиринен. Си ман и йулма нин энкуантува? Ан си Тинталлэ Варда Ойлоссэо Ве фаниар мариат Элентари ортанэ Ар илиэ тиер ундулавэ лумбулэ; Ар синданориелло кайта морниэ И фармалиннар имбе мет, ар хисиэ Унтупа Калакирио мири ойаллэ. Си ванва на, Ромелло ванва, Валимар! Намариэ! Най хирувалиэ Валимар. Най элиэ хирува. Намариэ!

«О, как кружатся по ветру золотые листья, как опадают, подобно листьям, бесчисленные годы! Долгие годы пронеслись, словно легкий ветерок над благоухающим лугом, в высоких чертогах Запада, под синими сводами Варды, где звезды, трепеща, внимаю ее пению, и голос ее царствен и свят. Кто вновь наполнит мой кубок? Ибо ныне Варда, Зажигающая Звезды, повелительница светил, на вечно снежной горе вскинула руки свои, словно облака, и тень покрыла дороги; и вне сумеречного круга тьма покрыла пенные волны, разделяющие нас, и навеки скрылся в тумане свет Каласирии. Потерян, потерян Валимар для тех, кто остался на востоке! Прощай же! Быть может, ты отыщешь Валимар. Быть может, тебе дано его найти. Прощай!