ГЛАВА LII. Надежда.
Глава 52
И в войне мир застыл со мной, Он ждет, что я жизнь отдам. Но я решил уже давно – Меня не загубить или продать! Когда себя начну терять, И я буду умирать, Помоги мне, прошу, Дышать! Я не сплю, я живой! Я узнал, кто стал моей судьбой! Час настал мой, И в жизни моей Я – главный герой! Здесь, здесь! Сейчас, сейчас! Сто вперед, ни шагу назад! Я узнал, кто стал судьбой, Я проснулся, я живой! Я не сплю! Я не сплю! Я не сплю! Я не сплю! В темноте, Я увижу тебя во сне! В унисон твоих руках, Я дышал! Мое сердце сохрани, Прошу тебя! Моя жизнь теперь Твоя! Skillet, «Я не сплю, я живой».
Арагорн медленно плыл по течению. Река ласково несла его в своих водах, бережно омывая раны, полученные в ходе битвы. Он потерял счет времени, даже не осознавал того, где находится. Сознание, как и тело, было больше ему неподвластно, и жило само по себе, мужчина, лишь легким касанием мысли, видел то, что творилось в его душе…. Наверное, он перешагнул за Грань… Он умер. Конечно, ведь такое падение пережить было невозможно, иначе, как объяснить такую легкость во всем теле? Смерть оказалась совсем нестрашной, такой пленительной и легкой, что он поддался ее чарам и полностью погрузился в манящий сон…***
- Как ты думаешь, насколько далеко заведут нас его следы? Свет, легким зайчиком, пущенным ласковым солнцем, заиграл в ее волосах, придавая им удивительный огненный цвет. Чуть сощуренные глубокие глаза, небольшая россыпь веснушек и тонкая, загорелая кожа делали девушку желанной и притягательной. Сьюзен была прекрасна. Даже в пыльном плаще и грязных сапогах, она не потеряла своей красоты. И той, неуловимой, изящности, которая была присуща лишь немногим знакомым ему девушкам. Уж сколько раз Арагорн слышал просьбы из уст своего народа о том, чтобы выдать сестру замуж за кого-нибудь из них, да Сьюзен все сопротивлялась замужеству, убегая от таких разговоров, как орк от палящего солнца…. Он немного отвлекся, разглядывая ее изящный профиль, и не услышал ее вопроса. Лишь по наступившему молчанию, понял, что что-то пропустил. - Прости, что? – Он наклонил к ней голову. Девушка досадливо улыбнулась, склонив голову набок. Солнечный луч скользнул по ее волосам и игриво задержался на веснушках, делая их еще более темными. Как жаль, что у него уже есть Арвен…. - Как ты думаешь, насколько далеко нас заведут его следы? – повторила она свой вопрос. Какие… Ах, да, точно! Голлум…. Они уже вышли из Лихолесья и обогнули Рохан через Белые Горы, направляясь по следу, оставленным этой тварью. - Точно не знаю, - он мотнул головой, задумываясь о том, что слышал о Голлуме, - он слишком хитер, и мастер запутывать следы… Эльфы жаловались, что не могли выследить эту тварь…. - Раз уже они не смогли, то куда нам – Следопытам! – Фыркнула Сьюзен, повернув свое лицо к горизонту. - Поэтому, Гэндальф нас и попросил, - парировать ее выпад оказалось легко. Девушка только повела плечом, и ее волосы, длинным, темным водопадом, красиво развивались по ветру. Зря она так…. - Ты бы хотя бы заплела косы, - посоветовал он, дотрагиваясь до ее прядей, - ветер же! - Ну, и пусть! – Она улыбнулась, подставляя лицо солнцу, - мне и так хорошо! Арагорн снова залюбовался ее профилем. Да, повезет тому, кто возьмет ее в жены! Такая красота не должна достаться какому-нибудь проходимцу! Конечно, не будь она его названной сестрой, и не будь у него Арвен, то он бы давно воспользовался бы шансом, укрыл бы девушку подальше от посторонних глаз, обвенчавшись с ней в тени деревьев Глухомани, где тихо, и никто не сможет помешать их счастью… Идея оказалась заманчивой, но он отогнал эти мысли прочь – этому не бывать никогда! Он верен Арвен, Вечерней Звезде своего народа, и он не сможет предать ее доверие…. - Эх, Сью! – Он покачал головой, - в волосах твоих запах, как бы ни учуяли его орки или кто еще похуже…. Девушка на это ничего не ответила, наслаждаясь покоем рассвета, который застал их в пути. Арагорн улыбнулся, стараясь не выдать смех, и потому встал рядом с ней, возвышаясь над названной сестрой. Рассвет встречал их ласковыми лучами, окрашивая шапки гор в нежно-розовые и бордовые тона, синими тенями стелясь по их снежными склонам. Воздух был свеж и чист, и дышать им было приятней всего… - Такая красота…. Будь его воля, он бы никогда не сдвигался с этого места, и дышал, дышал, дышал…. - Словно я снова очутилась в Нарнии… - тихо отозвалась Сьюзен. Арагорн с интересом посмотрел на нее. Она редко рассказывала ему о своем прошлом королевы, да и вообще о Нарнии. Девушка предпочитала молчать об этом, похоронив свою скорбь глубоко внутри. Ведь Нарния забрала у нее всю семью…. - Там также красиво? – Спросил он у нее. Сьюзен чуть улыбнулась: - Помню, когда я и мой царственный брат Эдмунд посещали Тархистан, то проезжали через Орландию. Она граничила с Нарнией, а ее король был нашим другом и союзником…. Граница пролегала через горы – я уже не помню их названия, но, если взобраться на них с северной стороны и посмотреть вниз, то вид открывается просто великолепный… - она немного помолчала, а затем продолжила: - Я тогда обогнала всех, мне хотелось увидеть знаменитый орландский закат. Помню, как остановила коня и посмотрела в сторону Каэр-Параваля, его тогда заслоняли горы, а солнце уже почти село за горизонт… Казалось, время словно застыло, настолько все было … таким волшебным… Тут по ее щекам потекли слезы. - Эд догнал меня и дал большой нагоняй, чтобы я больше так не делала… Он уже тогда был мужчиной, тем, кем он никогда не стал в Англии…. Арагорн вздохнул. Он не знал братьев и сестру Сьюзен, но видел, как та скорбела по ним, как отчаянно скучала и как решительно вспоминала. Она не хотела отпускать мертвых - тех, кто был ей дорог. Он понимал все, он сам рано лишился матери, и едва помнил ее… Мужчина нежно привлек ее к себе, стараясь заменить ей хотя бы одного брата. - Ну, что же ты, Сью? Не плачь! – Он был немного растерян, но старался придать своему голосу уверенность, и лихорадочно соображая, куда бы увести разговор в безопасное русло, - А ты помнишь дворец Трандуила? Как он поразил тебя? - Да уж! – Фыркнула она, вытирая слезы, - он воистину великолепен! Сплошная помпезность! Под стать своему Владыке! - Не говори о нем так, - Арагорн тихонько щелкнул ее по носу, - Лесной Король пережил очень большую утрату, как и ты когда-то… И также, как и ты, он не хочет отпускать воспоминания…. Сьюзен, на минутку, задумалась, а затем осторожно спросила: - А кого он потерял? Леголас ничего не говорил об этом… - Он потерял ту, которую любил больше всего на свете, - Арагорн на миг представил, как теряет Арвен, и его сердце болезненно сжалось, - свою жену. Владычица была прекрасной, как утренняя роса, и гордой, как стальной клинок… Она умерла во время войны с Гундабадом… Почти три тысячи лет назад…. Он замолчал, давая Сьюзен возможность обдумать услышанное. Потом, к этому разговору они не возвращались, и он, Арагорн, уже и думать забыл об этом. Но однажды поймал свою названную сестру, сидящую в траве, с кучей пергамента и углевым карандашом в руках. Пойманная с поличным, и отчаянно краснея, Сьюзен, призналась во всем. Она стала писать стихи. Да, видать Средиземье подействовало на нее сильно, ведь раньше она только слушала стихи, а не сочиняла их… Или, может, сказалось общение с Бильбо и Арагорном, теми еще рифмоплетами? Так или иначе, но он попросил ее поделиться с ним ее творчеством. Сьюзен ответила, что вдохновением послужила ее собственная скорбь, а на сами стихи образом послужил … Трандуил, скучающей по своей жене.В зеленом сумраке тиши Окутан в полночь мрак далекий. Среди рассыпанной листвы Бредет Владыка одинокий. Его венец – чудес творенье Рубинов алых красоты; Глаза его – туман презрения, И в кольцах все его персты. И шелестит его одежда, Как сумрак ночи серебра; И он один. В нем нет надежды, И в волосах блестит луна. В своих владеньях заключенный, В тени давно отживших дней Идет Владыка, обреченный Скучать о былости страстей. В нем ничего уж не осталось От юных мигов золотых... Как мед лишь время расстекалось, Вонзая грусть о днях былых... Когда-то, в юности далекой В его душе цвела весна; Он был так пылок и влюбленный - Его всегда ждала Она! Любви прекрасной Королева, Его Царица красоты! С ней сердце прыгало и пело, И с ней всегда цвели цветы... Его Владычица лесная, Его чудесная жена! И сын уж бегал подрастая, И зеленела вся листва... Он любил и был любимым, И мигу каждому был рад... Но счастье оказалось мнимым, И наступил осенний хлад... Тогда увяли дни былые, И сердце заняла тоска; Слетелись листья золотые, Затихли реки и леса... С тех пор, Владыка овдовевший Утратил веру и мечту. Забыл жены он голос нежный, Увял, как свечи на ветру. Он бродит по лесу, скитаясь. Презренье маской возомнив; От гордой скуки вечно маясь, Смеяться искро разлюбив. Теперь не жаждет приключений Его остывшая душа. Замолкли звуки тех мгновений – Затмили всех блеска, шелка. Теперь дворец его сияет - Каменья, девы, серебро... Но взор давно уж не пылает, Искрится терпкое вино...
Дальше она не знала, как можно красиво окончить свое произведение. Арагорну оно очень понравилось: - Это великолепно, Сью! Ты так красочно и живо все написала… Но слишком грустно, ты не находишь? Та встряхнула своими волосами: - Так ведь у эльфов все песни грустные! - Они живут слишком долго, и многое, что теряют в своей жизни, - ответил ей Странник, раздумывая над стихотворением, - нам, смертным не понять их услад…. Может, ты закончишь Надеждой? Так будет гораздо красивее. - Зачем? – Сьюзен удивленно посмотрела на него, - Зачем дарить Надежду там, где ее нет? - Потому что жизнь продолжается, Сью, - он посмотрел на нее, как на ребенка, но взгляд получился измученным, - призраки прошлого рано или поздно покидают нас, и мы продолжаем жить…. Поверь, я это знаю. Он знал, что, по форме, Сьюзен описывала Владыку Лесного королевства. Но по сути – она описывала себя, ведь в своем мире она так и не могла смириться с потерей близких. - Отпусти их, Сьюзен. Позволь Надежде и покою занять место в твоем сердце! После недолгих разговоров, девушка согласилась с его доводами, и они вместе придумывали концовку для ее стихотворения. И, наконец, оно заканчивалось так:Но временами, в час далекий, Отбросив все рубины прочь, Встает Владыка одинокий, Уходит серой тенью в ночь. Легки, плавны его движенья, И нет на нем златых колец... В тот самый миг перерожденья Он снова вновь теперь юнец... И высоко поднявшись в горы, Ступив на каменный уступ, Где далеко остались норы, Где слышен только сердца стук.... И там, в закате поднебесном, Раскинув руки широко, Король здоровается с ветром, И на душе его легко. Его ласкают лучи солнца, И сердце оживает вновь! И песня ветра чудно льется - Владыка чувствует Любовь...*
- Конечно, да эльфов нам далеко, но уже что-то! – Рассмеялась она, вытирая черные от угля пальцы, позволяя Арагорну переписать окончательный вариант на отдельный пергамент – его почерк был более аккуратен. - Конечно, - он кивнул, - ты очень изменилась, Сью… И поймал ее улыбку – легкую и светлую, словно сказал ей нечто такое, о чем она и мечтать не могла… - Спасибо, братец! – Отозвалась она. - Сестренка! – Он улыбнулся ей, выводя буквы, но, не сводя глаз с ее лица, которое сияло от переполнявших ее чувств. Арвен, Арвен, Арвен! Не Сьюзен…***
- Прости меня, Арагорн! Любимый мой … Я была так неправа, так жестока с тобой, с нами обоими! ... Прости, меня, прости! Он слышал ее голос, ее плач, который разрывал душу и сердце, сметая все преграды на своем пути. Он понимал, что она звала его, просила прощения, но не мог ей ответить. И чувствовал себя последним дураком, потому что причинил боль той, которую любил, ту, которую поклялся защищать… - Пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Будь живым! Я . .. я не смогу без тебя, никто не сможет! Прошу, вернись обратно к свету, Прошу! Ох, Сью! Было бы это легко, он бы так и сделал! Но с того света не возвращаются, ты сама знаешь… И единственное, что он смог вымолвить ей в ответ, так это свое признание: - Сьюзен … Я люблю тебя…***
- Эй, посмотрите! Кто это? - Дайте посмотреть! - Что там? Разойдись! - Дайте дорогу! - Вы знаете его, господин? - Думаю, что да… Я видел его среди друзей Боромира… - Поднимите его! Позвольте осмотреть! - Лекаря сюда! Разойдитесь! - Совсем холодный, рана вроде не смертельная…. Через пару часов оклемается… - Отлично! Держите меня в курсе дела! Вечером мы должны успеть к Хельмовой Пати! Думаю, нас там заждались… И его, наверное, тоже…
