Сьюзен. Возвращение Королевы

Глава 72.

И пусть начнётся борьба – Герой поможет всем нам, Ведь правда только одна – Мы не хотим умирать! Он слабых всех защитит, И веру вновь оживит! Мне суждено, я просто должен Героем быть! Продолжится вновь борьба, Опять сойду я с ума! Сегодня жертва нужна, Готова жизнь я отдать! Герой он может жизнь отдать, Герой он должен всех спасать! Skillet (кавер), «Герой».

Когда началась битва, и войска смешались в кровавой мясорубке, Сьюзен сознательно двигалась сквозь дерущуюся черную массу, пытаясь достигнуть Черных Врат. Сердце лучницы обливалось кровью, когда она думала о Питере и Арагорне, и о всех тех, кого ей придется оставить на этом поле. И мысленно прощалась со всеми ними, желая им счастья и мирного солнца над головой. Она знала, что должна сделать, и понимала, что вряд ли потом сможет увидеть всех родных и любимых. Наверное, хорошо, что она не попрощалась с ними так, как это пишут в женских романах – со слезами и заверениями в любви. В жизни все происходит по-другому, и Сьюзен изо всех сил надеялась, что ее брат и возлюбленный поймут, почему она ушла, не попрощавшись… Девушка двигалась четко и уверенно, ей было не привыкать прокладывать себе путь в стане врага, убивая его направо и налево, даже не задумываясь и просто реагируя на движение. Хотя, при всем раскладе, просто чудо, что она добралась живой и почти невредимой до самых Врат в том месте, где левые ворота брали свое начало. Перекинув лук через плечо, Сьюзен в последний раз оглянулась назад. Битва кипела во всем своем великолепии, шум и крики давили на плечи, и где-то далеко сверкало семью звездами знамя короля. «Прости меня, Арагорн! Прости, если сможешь!». Сьюзен не была дурой, и понимала, что в жизни Арагорна после ее смерти наступит черная полоса. Ведь тогда, в шатре у Минас-Тирита, он назвал ее своей королевой. Пусть эти слова прозвучали мягко и тихо, едва слышным, но нежным шепотом на ухо, но она услышала их и поняла то значение, которое вложил в них Странник. Он, однажды, уже потерял Арвен. И если потеряет ее – Сьюзен, то вряд ли после найдет себе другую королеву, если только Гэндальф и Боромир силком не приволокут к Эовин или еще к какой-нибудь подходящей девушке из благородной семьи, да и то – вряд ли. Не будет никаких их «долго и счастливо». Будет только лишь смерть, и победа, построенная на ее крови. Вздохнув еще раз, Сьюзен очистила голову от грустных мыслей, и полезла по камням, чтобы достичь вершины Врат с незащищенной стороны, так как видела, что охранники столпились на перемычке, чтобы лицезреть битву и радостно вопить при виде захлебнувшегося в атаке Союзного Западного Войска. Лезть пришлось долго, и путь был трудным, пару раз девушка чуть не сорвалась вниз, но она держалась только на одном желании оказаться наверху. И вот, спустя две четверти часа, она сумела незаметно проскользнуть через пост охраны и спуститься вниз, но с противоположной стороны. Так она, впервые в своей жизни, вступила на землю Мордора. Что ж, летописи и слова Боромира не врали. Мордор действительно был выжженной пустыней, и его воздух был пропитан ядом – испражнениями, что выходили на поверхность земли из подземных гейзеров облачками едкого пара. Завернувшись в платок, и смочив его перед этим, водой из фляжки, Сьюзен отправилась прямо к видневшемуся пику Барад-Дура, стараясь быть незаметной, обходя шагающие полки врагов дальней дорогой. На все свои ухищрения она потратила около часа, и достигнув крепости, перед ней встал другой вопрос – как пробраться внутрь? Джадис была там, Сьюзен не знала – чувствовала это, но как к ней подобраться? Сама крепость Барад-Дур была идеальным воплощением единения Тьмы с Огнем и Льдом. Отлитая из черного металла, украшенная пугающими скульптурами и горгульями, она тянулась ввысь на множество сотен метров. Вокруг нее вращались спиралевидными формами потоки лавы и льда, которые иногда соприкасались, образуя при этом немыслимое шипение и пар. Верхушку крепости когда-то венчало Око Саурона, но теперь Сьюзен своим зорким взглядом различала на ней какой-то странное сооружение с тремя изогнутыми вовнутрь зубьями, постоянно озаряющиеся голубыми вспышками – видимо там была Джадис. Значит, Колдунья была наверху, но как к ней можно пробраться? Если снять стражу у ворот – это заметят и поднимется ненужный шум, что привлечет внимание Джадис. Тогда Сьюзен решила обогнуть крепость с другой стороны, и там ей улыбнулась удача – на поверхность земли выходил подземный туннель, видимо, из него выпускали варгов и других чудищ, которые не могут мирно выйти по главному мосту. Правда, из него знатно воняло, но это был единственный вход, которым она могла воспользоваться, чтобы проскочить внутрь, и потому девушка только поплотнее укуталась в платок, и вошла в туннель, вооружившись луком и двумя наложенными на него стрелами. Подземный ход был достаточно широк и высок, и потому Сьюзен шла не сгибаясь. Пол был земляным и на удивление холодным, и лучница, то и дело, натыкалась на замерзшие лужи, покрытые ледяной корочкой. Либо Джадис сама пользовалась этим входом, либо ее магия оказалась настолько сильной, что стала охлаждать и морозить огненные земли Мордора. Не зная, какой из этих вариантов самый худший, Сьюзен решила не задумываться об этом и просто идти вперед, и то потому что ход, внезапно стал шире и уходить под наклоном вверх. Выглянув из него, девушка поняла, что находиться внутри крепости – вокруг было черным-черно, лишь пара факелов чадили у стены, освещая лестницу, которая уходила крутыми ступеньками наверх. Осторожно пробравшись к ней, Сьюзен стала взбираться по ступенькам, то и дело оглядываясь и внимательно всматриваясь вперед. Лестница шла по кругу и была широкой, и на ней виднелись отпечатки множество лап – ясно, значит, входом пользовались именно варги. Вскоре, девушка вышла на просторную площадку, из которой шло два десятка дверей. Но лишь только у одной дежурили два орка, которых девушка сняла тут же, здраво рассудив, что те охраняли путь к вершине крепости. И оказалась права – приоткрыв дверь, Сьюзен очутилась у подножия очередной лестницы, выделанной из металла и всю покрытую корками льда. Значит, Колдунья неоднократно пользовалась ею, и, наверно, этот путь приведет ее прямо к ней. Вот подниматься было тяжело, долго и скользко. Даже сапоги дунэдайн, выделанные на случай всяких невзгод, не спасали девушку от скользкого металла, на котором учиться было впору балеринам или камикадзе. Но все же, держа язык за зубами, Сьюзен мужественно двигалась наверх, держась обеими руками за поручни и аккуратно переставляя ноги. Сверху и снизу она представляла удобную мишень, и девушка изо всех сил надеялась, что ее никто здесь не увидит. И ее мольбы были услышаны. Наверное, боги Амана были благосклонный к ней и решили не посылать ей неприятностей ради одной цели – смерти Джадис от ее руки. И потому Сьюзен добралась до верхней площадки Барад-Дура без всяких происшествий. Как оказалось, воздух на вершине не был пропитан ядом, но был несколько резче, чем ожидалось. Девушка отшвырнула ставшим ненужным платок и смело вышла из своего укрытия. Легкие благодарно отреагировали на это, и девушка поймала себя на мысли, что дышит глубоко и жадно. Как она и ожидала, Джадис была здесь. Колдунья стояла около каменного алтаря, очерчивая на нем неизвестные руны, от которых пахло черной магией, - и те вспыхивали то голубыми, то красными огоньками. Что это был за алтарь, и для чего он был предназначен, Сьюзен не знала и не хотела знать. - Джадис! – крикнула она, молниеносным движением накладывая стрелу на тетиву лука. Та вздрогнула и обернулась к ней. Глаза ее налились холодной яростью. - Как же ты меня раздражаешь, несносная дочь Евы! Как же ты не вовремя! Что, так не терпится умереть? – холодно процедила она, выхватывая из ножен меч. - Мы не закончили, - ответила ей Сьюзен, стараясь изгнать из сердца страх – сейчас вершилась ее судьба и всего мира. - Да, я помню, - прошипела Колдунья, - и ты еще пожалеешь о том, что пришла! – и первая бросилась на нее. Увернувшись от ее удара, Сьюзен поняла, что игры кончились. Сейчас Джадис действительно желала ее убить, вывести из строя, стереть все ее упоминания с лица Арды. Наверное, это было связано с ритуалом, который та хотела закончить до заката, и Сьюзен от души понадеялась, что сможет помешать его исполнению. И потому она пустила вход еще и кинжал своей сестры. И теперь две женщины отчаянно дрались на вершине Барад-Дура, борясь не на жизнь, а на смерть. Джадис стремилась уничтожить ее, а Сьюзен пришла сюда, чтобы умереть, но захватить Колдунью с собой в могилу. Так гласило пророчество. И как однажды сказал Леголас? «Жители этого мира не смогут одолеть айнур». Но Сьюзен прибыла в Средиземье из Англии, взращенная Нарнией, она действительно имела право убить Джадис. Та это понимала, и потому насылала на нее кошмары, чтобы вывести из строя. Ведь Сьюзен была лучницей из другого мира… И потому Джадис была яростной и неумолимой. Она беспощадно наносила удары и стремительно атаковывала, стремясь столкнуть Губительницу Назгулов с парапета площадки. И потому Сьюзен с трудом удерживала дистанцию, кружась как юла, чтобы избежать смертельного прикосновения клинка. Что она могла противопоставить такой силе и злобе? Только свое сердце – чистое и любящее, светлое и яростное в своем желании избавить мир от Тьмы и возвести законного короля на трон. Скажи Сьюзен вечность назад, что та когда-нибудь предпочтёт интересы других своим – она бы рассмеялась тому в лицо. Но теперь же понимала, на какой риск для себя она пошла, чтобы подарить тем, кого любила светлое будущее, в котором не будет Тьмы. Сьюзен решила это давно, еще находясь в спокойных лесах Лотлориэна, и теперь пришел ее час. Эта решительность придала ей сил, и девушка сумела оттолкнуть Джадис от себя, когда та уже почти прижала ее к самому краю. Та зашипела, как змея, но отшатнулась, готовясь к новой атаке, и Сьюзен поспешила отойти от края. На ее руках и щеке сверкали алыми линиями порезы, нанесенные беспощадной рукой Колдуньи, глаза сверкали яростно, но свет в них был сильнее Тьмы, что окутывала грозовое небо Мордора. И словно в подтверждение этого, с небес раздался воинский клич, и над ними, грациозно разрезая воздух крыльями, стремительно промчался исполинский орел, на котором восседали две худенькие фигурки. Орел держал курс на Ородруин, и, внезапно, Сьюзен поняла, что это значит. Это значит, что Надежда еще не потеряна, она еще есть, раз Фродо и Сэм (а это были действительно они) умудрились отобрать Кольцо у Саурона, чтобы выполнить свою миссию, которая, казалось, потерпела крах! Взглянув на Джадис, Сьюзен поняла, что и Колдунья осознала это – по бледному холеному лицу пробежала тень страха, и глаза исказили ужас и неверие. - Этого не может быть… - прошептала она. - Да! – закричала Сьюзен, поднимая к небу свой лук. – Да, Фродо! ДА-ААА! - Ну уж нет! – зарычала Джадис, оборачиваясь к ней. – Хотя бы разберусь с тобой, мерзкая девчонка! Ты никогда не познаешь вкуса победы! И они снова сошлись в поединке, который оказался гораздо свирепее предыдущего. Меч так и летал над головой, и Сьюзен едва успевала отражать его удары клинком кинжала, что было невыгодно ей самой. Но спасала ее только сноровка, приобретенная ею за годы жизни в Средиземье, да врожденная гибкость с ловкостью, иначе бы она давно оказалась бы мертва. И тут, крепость содрогнулась под их ногами, а по земле прошелся неровный гул, поднимая рябь и скрежет подземных толчков. Джадис и Сьюзен едва удержались на ногах и одновременно посмотрели на восток – туда, где высилась гора Ородруин, которая теперь испускала столбы пламени и лавы. Фродо выполнил свою миссию. Он уничтожил Кольцо! Сердце немедленно наполнилось радостью, которая тут же была прервана еще более мощным толчком, который сбил ее с ног. Сьюзен полетела бы вниз, если бы не ухватилась за выступ изогнутого сооружения Джадис. Небо наполнилось запахом гари, серы и золы. Колдунья тоже ухватилась за выступ и умудрилась не выпустить меч из своих натруженных пальцев. Сьюзен испугалась нового толчка, который разрушил Барад-Дур, и его верхушка накренилась и стала падать, грозя утонуть в жарком огне. Наверное, будь Сьюзен той девушкой, которой оказалась впервые в Арде, она бы завизжала и смирилась бы со своей участью. Но она давно выросла из испуганной девушки, годы закалили ее, как и ненастья, и потому Сьюзен решила побороться за жизнь. Приметив стремительно приближающийся камень с плоской поверхностью, она приготовилась к прыжку, и, когда падать было дальше некуда, лучница легко перепрыгнула с башни на камень. За ней последовала Джадис, а спустя мгновение, Барад-Дур встретился с лавой и утонул, подняв тучи огненных брызг. Девушка едва успела прикрыться плащом, как тот покрылся жженными дырами. - Ты! – она услышала голос Джадис, который дрожал, грозя превратиться в визг, - это все твоя заслуга! Сьюзен развернула плащ и храбро посмотрела взбешенной вале в глаза. - Все кончено, Джадис! Ты и твой Саурон проиграли! Средиземье теперь принадлежит свободным народам! На лице у той заиграли желваки, на лбу выступил пот, а в глазах сверкало безумие. - Это все ты… - повторила она и бросилась на нее. Увы, расстояние между ними было слишком маленьким, и Сьюзен не успела выставить блок. Джадис легко отбила ее кинжал, которой та попыталась пустить в ход слишком поздно, и пронзила девушку насквозь своим мечом. Лезвие слишком легко, с противном хлюпом, пронзило плоть, и Сьюзен замерла с открытым ртом – воздуха стало не хватать, а тело прошила острая, ничем не сравнимая боль. Слабея, пальцы выпустили лук, и тот скатился с гулким звуком в лаву. Усилием воли она взглянула в свирепые глаза своей убийцы, и прочитала в них только ненависть и торжество. Джадис не говорила ей ничего пафосного, а только яростно смотрела глаза в глаза, только насаживая девушку на меч еще глубже, делая этот момент ужасающе-реальным, без всяких благородных прикрас. Сьюзен думала, что была готова к этому моменту, но оказалось, что нет. Никто не готов к своей смерти, даже великие герои из баллад боялись этого мига – когда понимание, что тебя не станет через пару мгновений, заполняет все твое сознание. Слезы покатились по щекам девушки – это было так глупо и несуразно погибать в самом конце войны после стольких лет упорной борьбы, лишений и признаний… Но пока она жива, значит, всё еще возможно. Холодеющими пальцами Сьюзен подобрала выпавшую из рук красную стрелу – последнюю из даров той ведьмы, и, вложив в это движение все остатки своей жизни и стремлений, она пронзила ею Джадис, отвечая ей зеркальным взглядом полным ненависти и торжества. «Прощай, Арагорн, любовь моя! Прощай, Питер, любимый брат мой! Прощайте все! Живите в мире и помните обо мне… Я люблю вас всех…» Джадис даже не охнула, не успела осознать, что произошло. Памятуя события ночи в крепости Экенбарда, Сьюзен воткнула стрелу не в сердце, а в горло, так дотянутся до головы просто не хватило сил. Глаза Колдуньи тут же засветились голубым огнем неверия, и она тут же лопнула, рассыпавшись на миллионы осколков, как тогда в зале Каменного Стола, когда ее проткнул насквозь Эдмунд, мешая ее возвращению. Выполнив предначертанное, девушка сумела вытащить из своего тела меч и упасть на горячие плиты камня, окруженного лавой, прежде чем, ее поглотила спасительная и такая знакомая тьма. И последнее, что она запомнила – так это облегчение, заполняющее душу, и свет, бьющий из рассеивающихся грозовых туч…